Танец строптивых

Глава 6. Расстановка по местам

Собралась я быстро. Задержалась только, чтобы посмотреть на подарок Кобеана. Пока раскрывала коробочку, обдумывала слова Райана. Он снова оказался прав. Такими темпами его правота войдет в закономерность, а там и в мою привычку… Если Кобеан знал о дате рождения Энджи Кениар, значит, тоже не подпускает к себе неизвестных. Все правильно. Он же будущий правитель – кого попало в жены брать не будет. Поэтому убедился, что девушка из графской семьи, хорошо воспитанная. В бегах только. Но куда деваться, если страх вынуждает?

Под подарочной оберткой лежал небольшой конверт. Внутри маленькая записка, выведенная аккуратным почерком: «Ты заслуживаешь большего, моя прекрасная! Но прими хотя бы этот скромный дар» Подписи не было.

Теперь я наверняка запомнила отличия посланий от Кобеана Сальтера и Келриаса Солвера. Риас не заморачивается красотой записок, просто берет целый лист и складывает надвое, а его почерк… мягко говоря, не очень.

В коробочке лежал красный футляр. Бархат мягко тронул пальцы, золотистая кнопка в виде ромба разбавила тепло прохладой. Тихо щелкнув, она отворила футляр; черный агат, украшающий ее лоснился. Если футляр такой – что ждет внутри? Откинула крышку – глаза неприлично округлились. На черной подушечке лежал массивный браслет: золотые филигранные кругляшки с квадратными рубинами по центру чередовались тонкими золотыми прямоугольниками с насыпью крошечных бриллиантов.

Бейся, сердце! Бейся.

Совершенство манило мерцанием и блеском, но я не могла притронуться к нему. На него даже дышать было страшно. Сколько стоит браслет? Наверняка, суммы хватит, чтобы купить приличный участок земли с добротным поместьем и еще нанять прислугу на пару лет. Слишком мечтаю? В любом случае как принять такой подарок? Или как вернуть его? Подарки не принято возвращать. Но принять этот… Я закрыла футляр. Не придумав ничего, спрятала его в самый дальний угол шкафа.

В полной растерянности направилась к Кобеану. После скромного стука дверь отворилась почти сразу.

– Проходи. – Принц отступил, пропуская внутрь.

Множество коробок громоздилось в комнате. В полумраке я зацепилась за одну и почти упала, но Кобеан резво подхватил меня. Секунду смотрел мне в глаза, придерживая за руку и талию, а потом заключил в таких нежных объятиях, словно я состояла из хрупкого стекла.

– Я так скучал, Ориса, – прошептал. – Я засыпал и просыпался с мыслями о тебе.

До сих пор потрясенная подарком, я молчала. Теперь еще и чувства изумили. Очередная правота Райана. Признания принца не порадовали, не принесли ничего приятного. Только стыд, горечь и разочарование в себе. Я не могла ответить взаимностью – вспоминала о Кобеане редко, может, скучала по общению с ним, но не конкретно по нему.

– Поможешь с вещами? – не дождавшись ответа, спросил.

Я кивнула. Кобеан подошел к окну и раздвинул шторы. Утренний свет залил комнату, развеял полумрак. Наблюдая, как он двигается ко второму окну, попросила:

– Расскажи о практике.

Надеюсь, беседа о Мертвом лесе разрядит обстановку. Он вернулся к коробкам, открыл одну и, начав разбирать, поинтересовался:

– Так и не отступишься от глупой затеи?

– Мне хотелось бы самой посмотреть на Мертвый лес, – ответила я, тоже занявшись делом.

– Значит, у меня есть надежда, получить согласие на предложение руки и сердца после того, как ты удовлетворишь любопытство?

– Куда мне это поставить? – Вытащила деревянную статуэтку орла, а может, ястреба.

– Куда угодно. Я доверяю твоим предпочтениям, – с легкой улыбкой сказал Кобеан. – Полок немного, но я решил ничего не менять от предыдущих хозяев. Тут и так вполне комфортно.

– Повезло твоим соседям, – пробормотала я. – Так что насчет Мертвого леса?

– Практика оказалась трудным испытанием, Ори. – Он извлек стопку аккуратно сложенной одежды и принялся раскладывать ее по полкам в шкафу. – Не прошло и одного дня без столкновения с тварями. К концу практики их уже не боишься. Страх и паника охватывает только при мысли, что в итоге не уйдешь из леса. Изматываешься физически, истощаешься морально. Шутки в компаниях не спасают и со временем перестают подбадривать. Стабильные караулы, постоянный зуд от укусов москитов. Зара к концу практики даже от себя не могла отогнать кровососов. Проблемы с едой, питьем…

Под перечисления трудностей практики я расставляла вещи: изысканные и простые, красивые и просто полезные. Наверняка, Кобеан ничего не утаивал, желая припугнуть и поселить сомнения в правильности выбора. Через пару часов комната преобразилась, обрела мальчишеский уют. Я стояла, опираясь на подоконник, и наблюдала, как Кобеан справлялся с последними вещами.

– Ори, ты избегаешь вопроса о замужестве, – вернулся к неприятной теме.

Я не стала в очередной раз отпираться – тихо призналась, надеясь, что Кобеан в силу своей доброты ко мне и этим простым ответом удовлетворится:

– Я не готова.

– Давай полежим.

Он жестом поманил к себе, и я не заставила ждать. Шагнула к нему, позволила обнять себя. Он лег на кровать, потянув меня следом. Если раньше подобная близость вызывала страсть и жар, то теперь я чувствовала себя неуютно, как-то неправильно. Подложив руки под головы, мы легли на бок и смотрели друг другу в глаза.

– Я всегда старался убедиться, что девушки влюблены в меня, прежде чем подпускать их и самому влюбляться. Кажется, в этот раз я совершил ошибку. – Пальцами очертил скулу, но эта ласка не взбудоражила.

Щеки горели. Стыдно. Я произнесла:

– Мне жаль.

– Ничего. Сам виноват. Если позволишь – я попробую добиться твоей любви.

Большим пальцем надавил на нижнюю губу. Я сглотнула, уголки губ дрогнули, но улыбнуться не получилось. Синие глаза потемнели, затянулись поволокой; взгляд блуждал по моему лицу. Кобеан приподнялся на локте – кровать скрипнула. Сердце екнуло. Жар от тела огненного обдал мое. Я перевернулась на спину, позволяя своему парню, нависнуть сверху. Скользнула ладонями по крепкой шее, погладила темные волосы. Жесткие. Твердые губы раскрыли мои. Я расслабилась, закрыла глаза, наслаждаясь возбуждением. Ощутила, как Кобеан приподнялся на руках; его колено уперлось между моими, вынуждая раздвинуть ноги. Я замерла, оглушенная сердцебиением. Кобеан налег на меня, и я поняла, что хочу отвернуться, разорвать поцелуй. Это просто возбуждение – всего лишь реакция организма на ласку. Никакого чувственного подтекста. Погладив плечи принца, уперлась ладонями в его грудь. Он отстранился, закрыл глаза и тяжело вздохнул. Через несколько секунд лег на спину рядом, потянул меня на себя, дождался, когда я расположу голову на его плече, и тихо спросил:

– Ты успела полюбить его?

Ну, конечно же, мы завели речь о Риасе! Ни дня без него! Воспоминание о нем вызвало не любовь, а зубной скрежет. Как его вообще кто-то может полюбить? Это надо быть настолько же сумасшедшим, как и он! Если не хуже.

– Не говори глупостей, Кобеан. Риас, он такой…

– Помнишь наш зимний разговор в беседке? – поинтересовался, напоминая не только о разговоре в тот день. – Я тогда признался, что Риас всегда был мне неприятен.

– Что-то припоминаю.

– Мне было пять лет, когда отцу потребовалось посетить Нестаргон. Тогда велись долгие споры и обсуждения соглашений на тему пошлин за использование путей Дарголии. Меня отец взял с собой. Он не ожидал, что Людвиг Нестаргонский будет столько тянуть с решениями. Поэтому, я около месяца вынужденно находился в стенах королевского дворца Хардона, – монотонно произнес Кобеан.

Веки постепенно наливались свинцом. Сказался недосып при тяжелых ежедневных нагрузках.

Кобеан тем временем продолжал:

– Там я познакомился с Тиретисом и Риасом. Они ведь на два года старше меня, но разница в возрасте не помешала нам поладить, и мы стали проводить время вместе. Тиретис уже тогда обладал стойкостью и уверенностью в себе – весь в Людвига. А вот Риас был слабым, часто болел и редко пребывал в веселом настроении. Он постоянно прятался за спиной властного друга. Я так и запомнил их, когда уезжал – защитник и слабак.

Легкий поцелуй в макушку головы немного стряхнул с меня путы сна.

– Сейчас Риас не подходит под твое описание, – я вяло поддержала беседу.

– Да. Повторно мы встретились, когда мне было шестнадцать. Я уже принимал участие в советах и во всех вопросах, связанных с управлением страны. Объем торговли увеличился и работать по старой схеме с фиксированными тарифами выходило невыгодно. Мы требовали процент с оборота. Не подумай, что дарголийцы жадные. У нас ведь тоже увеличились расходы на обслуживание дорог, содержание рабочих, да и еще куча всего. Речь сейчас все равно не об этом. Если тогда я с трудом узнал Тиретиса, то вот Риас изменился до неузнаваемости. Лучше бы он остался слабаком из прошлого, чем превратился в того, кем является сейчас. Он не считается с достоинством и честью, не прощает ошибки другим. Пытается всех уличить в жестокости и лицемерии, когда сам не гнушается подобного.

– Ага, – выдохнула, закрывая глаза. Теперь слушала принца, стараясь не заснуть.

– Ты не понимаешь, Ори. Я боюсь, что он разлучит нас с тобой. Ты не представляешь, как сильно я люблю тебя.

Кобеан повернулся на бок, чуть потревожив сон, и обнял меня двумя руками. Я не сопротивлялась. Так уютнее и теплее дремать. Правда, подбородок Кобеана немного давил на макушку головы, но несильно. Терпимо.

– Мы с тобой даже не поймем, что причиной раздора стал Риас, если он сам себя не выдаст. В тот же визит мне удалось выяснить, что с ним произошло. Слуги и очевидцы сами стремились рассказать обо всем. Они боялись, что Риас где-то рядом и может услышать их, поэтому всегда говорили о нем, только шепотом. Тогда же я многое узнал об одержимых демонами. С шестнадцати лет Риас был одержим. Целых полтора года. Такой срок гораздо больше максимального срока. Более того, слабому парню не повезло, потому что им завладел не демон, а демоница. Свирепая, жестокая, своенравная. Сначала его держали в темницах. Рассказывали, что Тиретис все свободное время проводил рядом с тюрьмой. Как умалишенный общался с Риасом, напрочь игнорируя демоницу. Когда ей надоело такое отношение к себе, она поостыла и завела другую игру – пыталась обманами проложить путь к свободе. У нее долго ничего не получалось, пока однажды в теле Риаса не очнулся сам Риас. Его выпустили, и он прожил несколько дней на свободе. Когда пришло время для нового срока заключения, Риас попросил Тиретиса не выпускать его. Демоница жаждала убийств.

Кобеан ненадолго замолчал, а я попыталась отогнать сон. Все же информация была любопытной.

– До следующего пробуждения Риаса прошло много времени. От постоянного пребывания в сырости темниц Тиретис сильно заболел. Целители старались держать его под контролем, но он сбегал к другу сразу, как только оставался без надзора. Возник риск потери у наследника не только жизни, но и рассудка. Никто и помыслить не мог, что принц замкнется, видя мучения Риаса. В очередное пробуждение Солвер уверил принца, что договорился с тварью внутри себя. Она понимала, что ей тоже осталось недолго, и хотела ощутить все прелести человеческой жизни. Демоница ослабла и не представляла для окружающих смертельную угрозу.

Я зевнула, медленно проваливаясь в мир сновидений. Все-таки Кобеан рассказывает так же, как Эмилия историю. Как долго я еще протяну?

– С того момента Риасу разрешили покинуть темницу, здоровье Тиретиса пошло на поправку, но его рассудок находился на грани. Демоница раздражала его. Не знаю, что он чувствовал, но думаю, что мало приятного, когда знаешь, что вот – твой друг перед тобой, он даже слышит тебя, но ответить не может и сделать ничего не может. А вместо него, его голосом тебе отвечает порождение зла. За это время дворец превратился в кипящий муравейник: люди ходили раздраженными, планы часто срывались. А когда начиналась ругань и разбирательства, все сходились к тому, что ими манипулировали, их подводили к неправильным действиям, а в последствии к ошибкам. И виновник – Риас. Демоница внутри него. Она узнавала слабости других, их желания, похоть, следила за всеми и плела интриги. Играла, забавлялась. Когда наконец она растворилась, и ее место полноценно занял Риас – все успокоились и возликовали. Но к тому времени что-то неизбежно изменилось. Тиретис не оправился полностью, а Риас успел привыкнуть к повадкам демоницы, перенять часть ее привычек. Иначе я не могу объяснить, отчего он стал таким…

Голос на время пропал, но появились образы. Замок, темные коридоры, лестница в темницу…

– Ориса? Ты спишь, Ори?

– М-м…

Так тепло и уютно – хорошо. Я открыла глаза и столкнулась с насмешливым взглядом Кобеана.

– Прости меня, я…

– Помню, помню. Ты не высыпалась по утрам. Не беспокойся, моя прекрасная, ты подарила мне лучшие часы в моей жизни. Я получил от тебя бесценный дар. Ну и еще ты немного отлежала мне руку, – усмехнулся Кобеан.

Я подорвалась, уселась и потерла глаза. Глянула в окно. Солнце высоко; скорее всего, время ближе к полудню.

– Если ты отдохнула, то нужно идти в столовую. Мы пропустили завтрак и можем опоздать на обед.

– Пойдем.

Светлые Боги, я отвратительная девушка. Встретила своего парня грубо, открыто призналась ему, что не люблю его, нагло уснула во время рассказа, отлежала ему руку и еще лишила завтрака! Стыдно. Из общежития выходили совместно; я держала Кобеана под руку и размышляла о нас. Как так получилось, что я остыла к нему? Когда это произошло? Почему?

На середине пути Кобеан заговорил:

– Ты не ответила мне, Ори.

О чем он? На какой конкретно вопрос я ему не ответила? От предложения отказалась, сославшись на размытые причины. Какие еще вопросы звучали? Полюбила ли я Риаса? Ну уж нет! Никогда! Ни за что в жизни! Кого угодно, но не этого…

– Ты дашь мне шанс, чтобы завоевать твою любовь? – сбил с мысли Кобеан. Так он всего лишь об этом?

В целом… Почему бы и нет? Я все равно не собиралась терять голову от принца и не тешила себя надеждами о прекрасном будущем. Признаваться ему, что я в любом случае с ним ничего не планирую, не хотелось. Если оставить отношения прежними, то, может, Кобеан узнает меня лучше. Я ведь не такая уж прекрасная и хрупкая девушка, какой он меня считает. Глядишь, разочаруется, усмирит огненный пыл ко мне, и к концу его обучения мы мирно расстанемся. Повезет, так еще и поблагодарим друг друга за проведенное время вместе.

– Ты замечательный, Кобеан! Я всегда буду восхищаться тобой, – призналась с улыбкой. – Почему ты решил, что я откажусь?

В столовую вошли в бодром настроении. Кобеан придерживал меня за талию. Со стороны могло показаться, что мы парочка влюбленных. Наверное, поэтому Райан глянул осуждающе, а Риас скривился и быстро отвернулся от нас. Кобеан оставил меня и направился к своей команде.

Райан сцепил руки в замок и произнес:

– Я не буду читать тебе нотации, Ори. Но только по одной причине – по легенде у тебя сегодня праздник.

Ребята заинтересованно переглянулась. Я нахмурилась и, себе не доверяя, уверенно ответила:

– Я могу сама решать, с кем мне быть.

– Твои ошибки в личной жизни – только твои ошибки, – продолжил отчитывать Райан. – Но сегодня ты пропустила занятия в мастерской. Я приходил туда, тебя там не было.

– Строгий же ты, Райан, – заметил Мони.

– И все правильно, – вклинилась Элания. – Мы не должны забывать об ответственности друг перед другом.

– Мы хотели ее поздравить, а не ругать! – вступилась за меня Киви.

– Вы правы, – согласилась я с Эланией и Райаном. – Попустительское отношение недопустимо. Приношу свои извинения.

Настроение и без того было не радужным, а сейчас, кажется, я походила на Тиретиса.

– Это тебе от нас. – Райан вытащил из-под стола большой футляр.

– Пойду сообщу Ливе, что ты пришла, – сказал Мони, поднимаясь.

Я пододвинула к себе футляр – настроение не так уж и упало. Что за подарок это может быть? Чью идею-таки поддержали ребята? Возможно, пришли к ней сообща. Провела пальцами по отполированному дереву. Отщелкивая замочки, прикусила язык.

– Нет! – воскликнула Элания и перешла на едва сдерживаемый шепот: – Пусть сначала Лива тебя поздравит. Убери отсюда эту впечатлительную кухарку!

– Детонька…

Под завистливые взгляды немногочисленных посетителей мне несли большой шоколадный торт. Меня поздравили со всем радушием, на которое способна восхитительная женщина. Когда она ушла, на смену ей подскочил Риас.

– Сегодня дата рождения Энджи Кениар! – громким шепотом возмутился, застыв у меня за плечом. – Ей исполняется двадцать два года. Но, Ори, ты же не она!

– Какая тебе разница, Риас? – вступилась Элания, прекрасно все расслышав.

С легким прищуром он осмотрел всех нас и отправился обратно к другу. Его взгляд продолжал жечь спину, но я не позволяла себе обернуться. Пока ребята разрезали торт и раскладывали по тарелкам, я отодвинула горячие блюда, которые принес мне Райан. Внимание снова было приковано к футляру. Дезант не часто дарили мне подарки, поэтому переполнявшие чувства в каком-то роде можно было назвать новыми. Когда подарком не отмахиваются, выполняя обязанность, а стараются им угодить и порадовать – ощущаешь трепет и безудержное счастье!

– Линди присоединилась к нашему подарку и извинилась за то, что не смогла взять выходной, – сообщила Киви.

– А где вы ее видели?

– В городе, когда забирали подарок, – ответил Райан.

По высказыванию друга я поняла, что предмет в футляре не выбирали из готовых изделий, а заказывали. Сердце затрепетало сильнее. Затаив дыхание я открыла коробку. Внутри, на бежевом бархате, лежали ножи. Я забыла про окружающих, не могла расслышать вопросы друзей. Клинки стилетного типа красовались холодным отблеском, манили сталью. Рукоять до безумия проста и единственное, чем она была украшена – узором, перенесенным с моего кулона. Я порывисто выдохнула, поднимаясь из-за стола. Аккуратно приподняла один клинок. Не легкий, не тяжелый – прямо под мою руку. Положила его плоской гардой на указательный палец – сбалансирован отлично. Подтолкнула клинок, опрокидывая на себя и позволяя ему обернуться. Мгновением позже перехватила, зажимая указательным и средним пальцем. Незаметный толчок уже от себя – захватила нож большим и указательным пальцем в окончании рукояти. Вращение клинка прошло легко!