Гонка двух миров

– Стандартные полицейские мероприятия, – пожал плечами О’Гилви. – Не хочу затруднять вас подробностями, господа.

– А для этого вашим людям понадобится пребывать на автодроме? – прищурился Барлоу.

– Вероятно. Раз уж дело касается его напрямую.

– Таким образом, полицейские будут толкаться в паддоке, расспрашивать, что-то вызнавать и вынюхивать. В форме!

– Понимаю ваше беспокойство, сэр. Форму можно снять.

– Дело не в этом. Поймите, О’Гилви, на носу событие мирового масштаба. До начала гоночных мероприятий остается меньше недели.

– О, как вы правы, Барлоу! – воскликнул Мандервилл. – Как можно позабыть об этом! Совсем скоро мы ожидаем гостей. Присутствие сыщиков на автодроме крайне нежелательно!

– Но без этого расследования не получится! – парировал О’Гилви. – Обещаю, мы будем действовать предельно тактично.

– То-то вы уже чуть не вляпались в международный скандал! – глаза Мандервилла засверкали праведным гневом. – Это ж надо умудриться перепутать мистера Грэйда с преступником!

– Маленькое недоразумение, – хмуро сказал О’Гилви, бросив на Роберта злой взгляд.

Чиновникам преподнесли препарированную версию знакомства американца с английским правосудием, в которой никто никуда не врывался и не убегал. Якобы сыщики вежливо вошли в квартиру, где ночевал гонщик, и тут же убедились, что произошла ошибка. Повезло, американец оказался не вредным и буркнул: «Как скажете, парни, я стучать не привык, прикрою вас перед боссами».

– Прибудут американские пилоты, известные европейские спортсмены, журналисты с двух континентов, иностранные наблюдатели, члены автомобильных федераций со всего мира. Десятки тысяч зрителей, в конце концов! Ни в коем случае нельзя допустить огласки и присутствия полиции! –распалялся Мандервилл.

– Мы обязаны разобраться. Подобная возня вокруг автодрома перед таким значимым событием выглядит вдвойне подозрительно, – мрачно изрек О’Гилви.

– Что о нас подумают?! – продолжал вопрошать Мандервилл. – Ни за что! Исключено!

– Щекотливая ситуация, господа, – протянул Барлоу. – С одной стороны, в присутствии сотни иностранцев мы не можем допустить, чтобы автодром был полон сыщиков, с другой – мне решительно не по душе столь подозрительный инцидент. Кто знает замыслы вашего типа с фотоаппаратом?

Роберт переминался с ноги на ногу и уже начал скучать. Он никогда не любил долгих и муторных совещаний; даже своих детективов он редко собирал вместе, предпочитая ставить им задачи с глазу на глаз.

– Надеюсь, гонке ничего не грозит?! – повысил голос Мандервилл.

– Сомневаюсь, что дело настолько серьезное! – заверил О’Гилви.

– Смею надеяться, – сверкнул глазами грозный представитель Федерации. – Так и быть, я признаю, что расследование необходимо, но в условиях максимально деликатных.

– Думаю, объяснение будет самым тривиальным, но лично я тоже хотел бы узнать ответ. И желательно побыстрее, – Барлоу закончил фразу с нажимом.

– Директор Федерации автоспорта вхож напрямую в Букингемский дворец. Последствия могут быть непредсказуемы… – в унисон зловеще протянул Мандервилл.

От Роберта не ускользнуло, как его начальники переглянулись с недовольными физиономиями. Что спортивный чиновник, что директор автодрома – птицы не самого высокого полета, но и послать их подальше нельзя. Политика, чтоб ее.

– Напомните, заезды начнутся не раньше четверга? – О’Гилви просветлел лицом.

– Совершенно верно.

– А когда прибывают участники соревнований и гости?

– По-разному. Машины из Америки – во вторник или среду. Их гонщики, возможно, чуть раньше. Европейцы в четверг. Почетные гости и того позже.

– Зрителям в Джевелроке до заездов делать нечего, журналистам – тоже. То есть ближайшие дни на автодроме столпотворения не будет, – подвел итог О’Гилви.

– Все так. До среды должны завершить последние работы по реконструкции трассы, паддока и трибун, – кивнул Барлоу.

– Итого, у нас в запасе несколько дней, – довольно сказал О’Гилви. – В это время на автодроме будут лишь рабочие, да, еще редкие пилоты, как неугомонный мистер Грэйд. В таком случае, не вижу поводов для паники. Нам вполне хватит этого времени.

– Уверены? – подозрительно сморщился Барлоу. – Сами утверждали: у вас пока ничего существенного.

– Так мои сыщики работают меньше суток, – снисходительно улыбнулся О’Гилви. – Еще немного и результат придет.

– Уповаю на ваш профессионализм, – сухо бросил Мандервилл.

– Заверяю, мы поручим дело лучшим сотрудникам. Под моим личным контролем, – О’Гилви обратился к суперинтенданту. – Тед, возьмешь расследование в свои руки.

– Так точно, сэр! – поперхнулся от неожиданности суперинтендант.

Роберт про себя ухмыльнулся. Вот и высокому начальству представится возможность показать себя во всей красе. Но суперинтендант оказался не промах и важно произнес:

– Я оставлю в Джевелроке на постоянной основе старшего инспектора Ричардса, тем более, он уже глубоко вник во все обстоятельства. А сам буду регулярно заслушивать доклады. И давать указания по дальнейшей работе, естественно.

Вот это вывернулся! Накрылся сегодняшний отсыпной. Если только главный констебль не вступится.

– Не сомневаюсь, инспектор Ричардс – достойный выбор. Он обязательно разберется, – предательской репликой О’Гилви окончательно разрушил надежды Роберта на спокойный выходной.

– Что ж, если преступник практически у нас в руках, – саркастически усмехнулся Мандервилл, – то разрешите откланяться. Честь имею.

Возражений не последовало, и все дружным ручейком потянулись к двери. Но, к сожаленью Мандервилла, а также присутствующих, чиновнику и в этот раз не удалось спокойно покинуть Джевелрок. Выйдя из кабинета, они оказались в крошечном коридорчике полицейского участка, куда выходило еще несколько дверей. Одна из них была раскрыта нараспашку.

– Всем доброго дня!

В соседнем кабинетике за столом восседал расхристанный американец в расстегнутой рубашке и попивал остывший чай. На раскладушке валялось скомканное покрывало. Выспался, стало быть.

Чиновники, как спортивные, так и полицейские, тут же бросились знакомиться с гостем, жать ему руки и рассыпаться в извинениях. Как и следовало ожидать, со стороны штатских просьбы не судить строго прозвучали цветисто и эмоционально, а со стороны людей в погонах – скупо и сдержанно. Но основная проблема была впереди.

– Сам когда-то тянул лямку, все понимаю, – Норман отмахнулся от Барлоу, крепко сжимавшего его руку. – Выходит: какие-то жулики хотят влезть на автодром и помешать гонке?

– С чего вы взяли? – удивился Барлоу.

– Так меня разбудили ваши крики.

– Что?! – воскликнул Мандервилл.

– Не подумайте, я не подслушивал, – простодушно ухмыльнулся американец.

– У нас и в мыслях не было, мистер Грэйд! – заверил его Мандервилл.

– Стены тут картонные, – закончил гонщик.

– То есть вы все слышали? – холодно осведомился О’Гилви.

– Более или менее.

Главный констебль недовольно поджал губы, а суперинтендант бросил уничижающий взгляд на Роберта и сержанта. Первый напустил на себя безразличный вид, зато второй побледнел и сжался.

– Надеюсь, вы осознаете, мистер Грэйд: это конфиденциальная информация. Я убедительно прошу вас никому не рассказывать об услышанном, – строго отчеканил Мандервилл.

– А угроз гонке нет и в помине, мы задержим злоумышленника в кратчайшее время, – пообещал О’Гилви.

– Круто! – откликнулся американец.

– В таком случае позвольте предложить проследовать вместе со мной в Лондон. Для вас подготовлен номер в превосходном отеле, – предложил Мандервилл. – Просто какая-то катастрофа с вашим приездом. Ума не приложу, как вас не встретили в аэропорту! Будьте уверены, мы сделаем надлежащие выводы.

– В Лондон еще успею, – беспечно произнес американец. – Пока мне и здесь недурно. Я ж специально пораньше приехал. Скоро и мои парни с машиной приплывут.

– Но… как же гостиница?! Экскурсии? Встречи с прессой и членами Федерации? – удивился Мандервилл. – Вы – самый первый гость, для вас приготовлена обширная программа.

– Встречи с Федерацией? – скривился Грэйд. – В другой раз. Я лучше потолкаюсь у автодрома. Тем более тут интересно.

– А где же вы разместитесь?

– Как-нибудь устроюсь. Я уже знаю половину Джевелрока, – пошутил американец.

– Но…

– Что ж, если мистер Грэйд желает, я прослежу, чтобы он ни в чем здесь не нуждался, – вздохнул Барлоу.

– Смотрю, вы любите приключения, Норман, – вдруг произнес О’Гилви.

– Есть такое, – признался американец. – С тех пор как покинул родительский дом. Да, и разве я стал бы пилотом?

– В отличие от моих полицейских, вы прекрасно разбираетесь в гонках. Раз уж вы собирались проводить время на автодроме, вас не затруднит немного помочь нам с расследованием?

Судя по лицам, собравшиеся удивились не на шутку. Да что там – сам Роберт ошарашено уставился на начальника: не спятил ли тот.

– Представим инспектора Ричардса как вашего сопровождающего. Тем самым убьем двух птиц одним камнем, – как ни в чем не бывало продолжал О’Гилви, – Норман объяснит все тонкости, связанные с гонками, и нам удастся скрыть присутствие полиции на автодроме.

– Если так просите… – американец, похоже, тоже был шокирован.

– Неплохая идея, главный констебль, – заметил директор автодрома.

– А вы, мистер Барлоу, предоставьте нам доступ во все помещения и к документации, мы должны видеть всю картину, – строго сказал суперинтендант.

– Я поручу своему помощнику оказать вам полное содействие, – вальяжно кивнул Барлоу.

– Заметано! – радостно выпалил американец. – Всякое случалось в моей жизни, но полицейскими делами я еще не занимался.

«Надо было все-таки не брать тогда трубку», – вздохнул про себя Роберт и потащился провожать начальство. Такого в его жизни тоже никогда не случалось: странное происшествие в месте, где в принципе не должно быть странностей. И непонятно зачем навязанный здоровенный белозубый гид.

– Телефонируй мне дважды в день. Если понадобятся дополнительные силы и средства, сообщай заблаговременно, – важно скомандовал суперинтендант.

– Слушаюсь! – преувеличенно бодро гаркнул Роберт и щелкнул каблуками.

Суперинтендант недоверчиво покосился на старшего инспектора и уселся в машину. О’Гилви собрался последовать его примеру, но Роберт придержал его за рукав.

– Покурим перед дорогой?

Полицейские отошли в сторону и достали сигареты.

– Что за бред, Сесил? Почему вдруг я?!

Роберт и главный констебль знали друг друга еще с Войны и долгое время работали бок о бок. Роберт был тогда простым констеблем, а О’Гилви – инспектором. Между собой они разговаривали без церемоний.

– Ты же сам уловил – дело нечисто. И я тоже. Старые сыщики должны доверять чутью. Через неделю – крайне важное спортивное событие. Для всей страны. Без преувеличения. Все должно пройти гладко, а если нет – с нас снимут шкуру.

– Если это так серьезно, пусть бы Тедди сам и занимался. Хватит нашему инспектору Лейстреду протирать штаны в кабинете.

– У Теда неплохо получается руководить, но расследовать – это другое. Роберт, без шуток, ты лучший сыщик графства. Кто, если не ты?

– У меня дел выше крыши! Мы почти напали на след банды Алистера.

– Ведь почти напали? Пусть еще немного погуляют. Алистер не угрожает проведению международного состязания, а то, что здесь творится, дурно пахнет. Щелкни этот орешек за несколько дней и лови дальше своих уголовников.

– Думаешь, у меня одного получится быстро разобраться? Местную полицию можно использовать только для второстепенных поручений.

– А кто говорит действовать в одиночку? Выдергивай своих детективов. Хоть весь отдел. Андерсон у тебя способный парень.

– Вряд ли убийцы и грабители в графстве окажут нам любезность и остановятся на время. Справлюсь пока один.

– Только умоляю, без бравады! Тед прав: нужны еще силы – будут. Надо правильно расставлять приоритеты: убийства – дело обыденное, а такая гонка – одна-единственная.

– Понимать бы, куда их бросать, эти силы. Дай мне время осмотреться.

– Хорошо. Но учти: времени раскачиваться нет.

– Скажи еще, зачем мне сдался этот американский подарок?! Я могу действовать, не привлекая внимания, и без него.

– Я рассудил: лучше его держать под боком. Кто знает этих янки, вдруг начнет болтать лишнее? А тут иностранные гости и пресса. И слух мгновенно разойдется. Даже если инцидент с псевдоограблением яйца выеденного не стоит, огласка повредит куда сильнее.

– Что же мне, повсюду таскаться с этим ковбоем?

– Ты присмотрись к нему пару дней, а там по ситуации. Вдруг от него толк будет – гонщик как-никак.

– Вот пусть и ездит себе. Чего он вообще приперся загодя, а не как все нормальные люди? – в сердцах выругался Роберт.

– Хватит стонать. Или тебя задело, что он тебе врезал? – хитро улыбнулся главный констебль. – Стареешь?

– С каждым может случиться, – хмуро сказал Роберт. – И мы же его взяли в итоге.

– Заодно и подружитесь. Чтоб он злобу на нас не затаил. Это приказ. Все! Я убыл. Удачного расследования.

Роберт вяло пожал руку начальнику и потащился обратно. Почти все население крошечного участка высыпало наружу и смиренно ждало его возвращения. И Вуд, который еще не отошел от свалившихся на него потрясений, и Моррис, что по молодости еще не видела вблизи столько начальства, и простодушные констебли, довольные хотя бы тем, что с них в любом случае спрос маленький. Ну и американец с беззаботным видом покуривал в сторонке. Глаза б его не видели.

– Какие будут приказания, сэр? – браво отчеканил сержант Вуд, несмотря на осунувшийся вид.

Грэйд сделал шаг навстречу Роберту и ухмыльнулся:

– Надеюсь, я тебя не сильно зашиб, инспектор?

– Пустяки. Мы сами виноваты.

– Бывает. Ты наших копов не видел, там такие дуболомы попадаются.

– Вы, конечно, тоже хороши, – не сдержался Роберт. – Зачем убегать, если не сделали ничего дурного?

– Не знаю, – простодушно улыбнулся Грэйд. – Еще с войны, в любой тревожной ситуации привык: доверяй инстинктам, а рассуждай потом. Если выживешь. И в гонках помогает.

– Принцип неплохой, но стоило ли пороть горячку, если вам ничего не угрожало?

– Ладно. Забыли. Без обид?

– Разумеется.

– Тогда по рукам, инспектор? Поработаем напарниками.

– Имейте в виду, мистер Грэйд: вы не обязаны мне помогать, тем более у вас столько забот перед гонкой, – Роберт сделал-таки попытку избавиться от непрошеного проводника. А главному констеблю что-нибудь да наплетет.

– Не пойдет, инспектор, – тряхнул челкой американец. – Я же обещал твоему боссу, и заднюю передачу врубать не стану.

– Что ж, если настаиваете… Я постараюсь вас сильно не нагружать. От силы пару дней.

– Без проблем.

И американец первым протянул руку. Роберт тряхнул крепкую ладонь в ответ.

– Зови меня Норман.

– Я – Роберт.

– И с чего, Роб, начинают расследование крутые английские копы? – с интересом спросил гонщик.

– С чашки крепчайшего кофе, – вздохнул Роберт. – А там посмотрим.