Фантош. Моя мишень

Глава 26

Подчиняясь инстинкту самосохранения, Кирилл, услышав выстрел, должен был дернуться вправо. Во-первых, я стояла чуть левее, а во-вторых, это обычная реакция правшей. Когда правая сторона ведущая. Но он даже не шелохнулся, просто смотрел на меня и все время пытался заставить меня говорить с ним. А я пока не готова. Узнав о нем правду от него же самого, не могу быть уверенной в том, что он не применяет на мне свои навыки или не лжет, как делал много раз – с первой же фразы. И пока я не буду уверена, что Клим мне лапшу вешает, не хочу слушать Кира. А может, и никогда больше не захочу.

Выпустив пулю, я была уверена, что он пригнется, уклонится, и когда я увидела, как она проскочила в миллиметре от его головы, кажется, чуть не умерла сама от осознания того, что чуть его не убила. Кирилл что-то сказал напоследок, но я не слышала из-за резкого скачка давления, в ушах стоял звон и я никак не могла начать дышать. Он сделал два шага назад, как и тогда, в лесу, и исчез. И правда – Сумрак. Растворяется в темноте, как не было вовсе. Призрачный сумрачный мираж.

Голова закружилась – то ли от недостатка кислорода, потому что мне никак не удавалось вздохнуть, то ли от сковывающей боли, которая поглотила меня полностью. Расползаясь из груди ледяными иголками по венам так, что невыносимо заныли даже кисти от безжалостно убивающего меня отчаянья.

Я помню, что я сильная. Знаю, что надо взять себя в руки и идти. Но не только не могу сделать шаг, а просто падаю на колени, чувствуя, как слезы обжигают кожу щек. Мне была невыносима мысль, что я больше его не увижу. Что он никогда мне не покажет тот мир, в котором он живет. И я не узнаю, какого цвета паутину выберет мне система в его программе.

«Мне мерещились его глаза и даже его тепло и едва уловимый запах. Поэтому когда меня обхватили крепкие руки, сжимая в кольцо, я даже не испугалась. Узнала его с первой секунды.

Кирилл сел на землю позади меня, обняв и уткнувшись лицом в мои волосы. Он молчал, как и я. Между нами было столько лжи, что слова уже ничего не исправят. Они теперь как фон, можно говорить что угодно, все равно ни один из нас не воспримет их всерьез. Кир сидел так, пока мои всхлипы и шмыганье носом не прекратились. Осторожно поглаживая мне руки и прижимая к своей груди.

– Мне пора, Милашка. Нужно закончить работу. Прошу тебя об одном – просто дождись меня».

– Кид! – позвал меня Сашка, и я поняла, что мне все привиделось. Или приснилось, наверное, я все-таки отключилась.

– Я тут! Я в порядке! – поспешила я успокоить парня, который подходил ко мне со стороны проезжей части.

– Пойдем, тебя Клим ищет. Пистолет верни.

– Они ушли?

– Да, только что. Сказали мне, где ты. Джексон, кстати, чудик, пытался мое колено осмотреть.

– Он не чудик, он врач, – возразила я и поняла, что буду скучать по чудику и Илье. Они забавные и относились ко мне хорошо.

Ну что за гадский комплекс детдомовца, так и хочется прибиться хоть к какому-нибудь человеку. Подарили цветочки, пообщались чуток, и все – у Леры уже привязанность и тоска.

– Их не видели?

– Нет. Илья, оказывается, понимает жесты… ну, специальные. Мы тут встретились, за парком. Поговорили немного, а потом я за тобой пошел.

Я не стала спрашивать у Сашки, кто сказал, где я. Понятно, что Кир. Остальных тут не было.

Но мне надоело думать о конфликтах интересов ребят и Клима. Я устала. Просто устала от всех этих грязных игр, тайн и махинаций. Мне тупо надоело, что все относятся ко мне как к пустому месту. Манипулируют, давят на больное. Как Клим сегодня. Он знает, как детдомовец хочет быть нужным своим родителям. Как каждый день ждет, что вот-вот его заберут. И неважно, какие они. Пьяницы или бандиты. Главное, чтобы забрали, чтобы были рядом. Он знает, как я презираю людей, бросивших своих детей, не от безысходности, а потому что им так комфортнее. Поэтому он мне все это сегодня говорил про Кирилла Сумарокова. Бросил беременную. Обманул много женщин. Клим хорошо меня изучил. Но и я его тоже. И мне нечего терять. У меня нет ровным счетом ни хрена.

Я вернулась в кабинет к Климу, где он уже подготовил для меня все по сделке. Да, Кир действительно его обвел вокруг пальца. Интересно, как он это провернул? Хотя спустя минуту кое-что я начала понимать, когда Клим крутил мне записи разговоров с Кириллом.

– Вот, смотри, – прокручивая одно и то же место несколько раз, Клим обратил мое внимание на странную закономерность. – Слушай, что я сказал, что он ответил.

– Твоя забота только договориться с ними и убедить каждого, что именно он станет владельцем, независимо от результата тендера, за небольшой тебе откат. Эта схема стара как мир, так что подозрений не вызовет. Бабки пусть переводят на подставную фирму-однодневку. Я найду такую сам.

– Восхитительно. То есть ты меня подведешь под статью, а сам заберешь через мой оффшор все деньги? Так даже спецы не найдут концов.

– Не ссы. Вытащим тебя. Привыкнуть к сизо не успеешь. С казначеем моим все дела обсудим в четверг.

– И что? – не поняла я, в чем подвох.

– А то, что про оффшор я и не думал. И пока не пойму, как он это сделал. И это еще не все. При первой встрече он от угрозы оружием чуть в штаны не наделал, а когда я стену дырявил, даже бровью не дернул. То, что он мастак убеждать кого угодно на покупку, я списывал на хорошие навыки афериста и мошенника. Отточил на бабах мастерство обмана. Даже всерьез думал оставить его в «семье», но слишком он скользкий.

– А ко мне он зачем прицепился? С меня-то кроме анализов взять нечего.

– Пока не знаю. Но как минимум он успел задурить тебе голову, что ты прискакала его спасать с гранатой наперевес. И не ври, что это не так.

Мне действительно нечего было ответить. Но то, что Клим не винит меня, что потерял бабло, наводило на мысль, что не я была этому виной. Наверное, он бы и так их не получил, а Кирилл бы и без моей помощи удрал.

– Надо выяснить, кто ему помогал. Все покупашки активизировались, но меня в свою шайку недовольных не зовут и от контакта отказываются. Это тоже неспроста. Короче, работы много. Начни с девчонки. Получится – будем считать, что экзамен на доверие ты прошла. Вся информация в на нее там есть, – кивнул Клим на уже знакомую мне папку. – Я бы поставил с тобой Деда, да только он староват. Выбирай кого-нибудь поспособнее в напарники. Кто-то должен быть с тобой всегда.

– Я только с Борзым смогу работать, остальные меня бесят, – сразу определилась я.

Папаня нахмурился, сурово сверля меня взглядом, но в итоге отмахнулся и разрешил. Подозреваю, только потому, что выбирать действительно особо не из кого.

– И еще, Лера. Я хочу, чтобы ты познакомилась с моим другом, – Клим криво усмехнулся и продолжил: – Глядишь, и замуж тебя выдадим за правильного мужика! И не спорь! Я не заставляю, но приглядеться советую.

С этого дня моя жизнь полностью изменилась и происходящие события просто не давали мне времени остановиться и подумать. Благо рядом был Сашка, который показал мне обратную сторону медали, но даже он не знал, что все намного сложнее, и гораздо виртуознее их обставил Кир. Я не стала рассказывать Сашке о том, какую информацию знаю обо всей троице и о Кире в частности. Как и он скрыл от меня, что общается с ними. Пока в один день я случайно не услышала разговор Сашки по телефону. Так как раньше в его кругу Джексонов не было, понять, с кем он болтает, было несложно.

За этот месяц никто из них не появлялся на моем горизонте. Никто не позвонил. Меня по ночам мучили кошмары, что я попала в голову и Кирилла больше нет. Я просыпалась в истерике и разрывающей боли. Сходила с ума от тоски и тихо выла по ночам в подушку, угнетая себя мрачными мыслями.

Клим позволил мне жить в его доме, но я часто оставалась на чердаке. И каждый вечер смотрела в пустые окна. Но сегодня впервые в них загорелся свет, заставив мое сердце колотиться до шума в ушах. Я не знаю, чему я радуюсь, но не испытывать это чувство не могу – и ещё чувство дежавю. Кирилл неторопливо прошелся по комнате, поставив дорожную сумку на столик. Так же неспешно прошел к дивану и, остановившись, стянул футболку, предоставляя моему взору широкую мускулистую спину, на которой был знакомый мне широкий шрам. Застыв на мгновенье, он резко развернулся и подошел к стеклу, сразу подняв голову, смотрел в мое окно. И, протянув руку к стеклу, прижал ладонь. Я зачем-то повторила его жест и, кажется, видела, что он улыбнулся. Опять миражи.

Конец первой части