Чужое счастье. Мой чужой монстр
- -
- 100%
- +
Что любопытно, несколько раз я замечала в толпе русалов в человеческом облике. Светловолосые и белокожие, они были выше людей. И если мужчины моей расы предпочитали брить головы наголо, хвостатые носили длинные волосы, либо забранные назад несколькими зажимами, либо свободно распущенные.
Как и предполагала, поселок и прилегающая к нему пристань не занимали весь берег. Вскоре я вышла на нетронутый человеческой ногой пляж. С удовольствием зарывшись пальцами в мягкий песок, уселась у корней поваленной ветром, но все еще живой пальмы, склонившейся над водой. Опершись ладонями, я откинулась назад, подставляя лицо соленым брызгам прибоя.
Громкий крик дельфина заставил вздрогнуть, напомнив об Афродите и Зевсе. Хвостатые друзья точно так же звали меня к себе в бассейн!
Окинув берег взглядом, я заметила на мелководье белого дельфина. Несчастное белоснежное чудо не рассчитало сил, погнавшись за рыбешкой, и не смогло само выбраться из ловушки.
Поднимая тучи брызг, я побежала к дельфину.
– Привет! – с улыбкой подошла к заволновавшемуся зверю. – Не бойся, я помогу!
Повезло, белый был подростком, так что вытолкнуть его обратно на глубину мне оказалось вполне по силам. Осторожно положила ладонь на основание спинного плавника. Дельфин прекрасно понял, перестал дергаться, позволил взяться покрепче. Некоторое время, краснея от натуги, пыталась развернуть его мордой в море. Белый стойко терпел, периодически грустно щелкая.
Пришлось признать: мне одной не справиться!
– Потерпи немного, я скоро приведу помощь, – пообещала я, заглянув в розовый глаз.
Бредя к берегу, прикидывала, к кому лучше обратиться. В любом случае выходило, что помочь могут только женщины, с которыми меня поселили, и то, если тут нет варварского обычая есть дельфинов! Нет, не пойдет, мне нужен другой план. Веревка! Точно! У меня есть две монеты, куплю веревку, сделаю из нее что-то типа сбруи и вытащу дельфина.
Налетевший порыв ветра взлохматил волосы, зашумел в листьях пальм. Сзади послышался характерный шум приближающейся волны!
Развернувшись на сто восемьдесят градусов, я понеслась обратно. Поскользнувшись, чуть не упала. Покрытый белой пеной гребень был в шаге от дельфина. Я только подтолкнула. Вода приподняла млекопитающее и вынесла его на глубину.
Отплевываясь от песка и водорослей, я помахала радостному дельфину рукой. Плыви к маме, глупый! Белый ответил довольным криком. А потом неожиданно вернулся, ткнулся рылом в мою руку.
– Это мне? – Я озадаченно разглядывала жемчужину на ладони.
Дельфин посмотрел на меня умными глазами и уплыл.
Хмыкнув, я дотронулась до подарка кончиками пальцев. Жемчужина ярко вспыхнула белым светом, точно как то стеклышко в море, и исчезла! Не успела опомниться, как кожу немного ниже поясницы неприятно защипало.
Морская змея! Я же в тропиках! Сколько осталось? Минута? Две? Может, не змея? Рыба какая-нибудь? Или медуза обожгла?
Выбравшись на берег, со страхом задрала тунику, кое-как изогнулась, пытаясь рассмотреть, чей укус красуется на моем мягком месте. Увидела.
Хорошая новость – меня никто не кусал. Плохая – на попе, на ее правой половине красовалась напоминающая родимое пятно татуировка – дельфин! Белый! Мои розовые сосуды будто прорисовывали недостающие детали: глаза, тени, придавая неожиданному подарку реалистичность.
– Зачем мне это?! – поправив тунику, выкрикнула я, надеясь на чудо.
Чуда не случилось. Белый дельфин не вернулся, хотя мне показалось, что в волнах промелькнул светлый силуэт, намного больше подростка и сияющий. Чертовщина!
Посидев немного на песке, я пришла к выводу, что новое «родимое пятно» мне не мешает. Неприятные ощущения давно прошли. Просто к списку дел добавилось еще одно: узнать, что за дельфин меня наградил таким своеобразным подарком, значение татуировки и как все это связано с моим попаданием сюда.
Едва я поднялась с земли, собираясь отправиться обратно в поселок, как из воды донеслось:
– Какая удача! Рыбка, прекрасно выглядишь!
Подпрыгнув на месте от неожиданности, я обернулась.
Русал, спасший меня, грациозно выпрыгнул из воды и уселся на склонившийся над водой ствол пальмы. Серебристый хвост красиво переливался в солнечных лучах, массивный плавник отливал перламутром.
Я его понимаю! Не улавливаю примерный смысл слов, а понимаю! Надо поблагодарить белого дельфина при следующей встрече и высказать ему все, что думаю, о переносах в другие миры! И больше не терять свои находки.
– Эй, рыбка, ау! Такое чувство, ты русалочьего хвоста никогда не видела!
– Видела, – заверила я, переводя взгляд с чешуи на широкий пояс, закрывающий бедра Ара.
– Изучила?
– У тебя оттенок чешуи необычный, – выкрутилась я.
– Необычный? Почему? – Он задумчиво оглядел свой шикарный хвост, озадаченно нахмурился. Побарабанил пальцами по коре, окинул меня взглядом; в голубых глазах застыл невысказанный вопрос: что в хвосте особенного?
– Чешуйки на солнце ярко блестят, необычно.
Судя по довольному лицу Ара, лесть ему понравилась.
– Рад, что к тебе вернулась речь! У тебя очень красивые волосы, рыбка! – Ар соскользнул вниз по стволу, от заноз его защитила чешуя. Загадочно улыбнувшись, спрыгнул на песок.
Хвост расплылся, и вместо него появились две вполне человеческие ноги. Широкий пояс закрывал верхнюю часть бедер. Теперь хотя бы знаю, зачем он нужен.
– Не смущаю? Извини, рыбка, забыл одежду взять, не думал, что тебя здесь встречу.
Я равнодушно пожала плечами. На наших пляжах и не такое можно увидеть! «Венцом творения» были стринги на дородном мужчине с животом на девять месяцев беременности. А тут все прилично и красиво.
– Есть хочешь? – неожиданно предложил Ар.
– Не откажусь.
Довольно заулыбавшись, русал бросился в воду. Вернулся нагруженный дарами моря. Выломав широкий пальмовый лист и отыскав в зарослях маленький фрукт, напоминающий лайм, Ар быстро сервировал импровизированный стол.
Блюда подобраны с намеком, или мне показалось, что выбор был не случайным. Но есть хотелось сильно.
Ловко открыв устрицы, Ар полил их соком лайма, потом разложил тонкие водоросли двумя кучками и, приглашая меня присоединиться, взмахнул рукой.
Пока я уничтожала дары моря, Ар не спеша жевал «салат», закусывая устрицами. Будто между прочим выспрашивал, как я устроилась.
Подробно пересказала ему официальную версию, попутно пожаловалась, что меня записали под другим именем. Ар заверил, что это можно исправить. Потом русал посоветовал держаться подальше от крупных городов в ближайшее время. На вопрос «почему?» напомнил о неком обычае островитян приносить жертвы иераклионцам.
О как! Жертвы! Надеюсь, не в прямом смысле? То, что я видела, пока гуляла по поселку, выглядело вполне цивилизованно. Этакое продвинутое Средневековье. Парусники, повозки, телеги.
Спрашивать о том, кто такие иераклионцы, не рискнула. Недаром слишком уж дружелюбные соседки напрягают. Может, собираются принести меня в жертву?
– Хочешь, помогу перебраться в Эреиду? Энерей, конечно, большой, но лучше всего жить в столице.
Я насторожилась. Что за Эреида? Столица? А Энерей, я так понимаю, страна русалок. Шустро!
– Конечно, у нас тебе придется постоянно дышать через камни Ветра, но без работы ты не останешься.
Фигурально выражаясь, вечер перестал быть томным.
– Это лучше, чем случайно оказаться…
– Где? – зло перебил Ара вынырнувший из волн мулат.
Ярко-синие глаза на смуглом лице смотрелись непривычно. Еще необычнее казался странный отлив кожи – перламутровый, появляющийся только под прямыми солнечными лучами и разбегающийся замысловатым узором. Словно по коже скользят тонкие ртутные нити. На наружной стороне рук черная полоса, слегка выдающаяся над кожей. Такие же проходят по бокам туловища и шеи. Вначале я приняла их за татуировки, потом поняла, что это естественные образования. Уши ближе по форме к человеческим, только слегка вытянуты вверх. Коротко остриженные волосы черные и вполне обычные. Но мужчина, стоящий по пояс воде, определенно был не человеком.
И я его уже точно видела…
Если кожу сделать черной, добавить огоньки и щупальца, так это же тот «спрут»!
Ну что, очень даже ничего. Крупный такой… мужчина лет двадцати пяти, может, старше. Кто их, спрутов, разберет? Лицо приятное. Густые брови, прямой нос, плотно сжатые губы. Подбородок несколько тяжеловат. Симпатичный. Если не спрут.
– Лучше, чем здесь! – ничуть не смутившись, заулыбался Ар.
Иллир
Что я тут делаю? Я не мог ответить на свой вопрос. Заметил знакомое свечение, промелькнувший в волнах силуэт дельфина и решил посмотреть, куда в этот раз отправилась головная боль семейства. Вместо нее обнаружил занимательную компанию на песочке.
Ар везде успел!
Я с растущим раздражением смотрел на берег.
Энериец и недавняя утопленница, сидя на песке, поедали устрицы. Девушку совершенно не смущало, что хвостатый в одном поясе. А расхаживать в подобном наряде без брюк, по людским законам, неприлично.
Опасность никому не грозила. Разве только чести смуглянки. Но, учитывая устрицы…
Ар с видимым удовольствием разглядывал стройные ножки девушки, незаметно косился на небольшую, привлекательной формы грудь, которую красиво подчеркивала светлая ткань. Подавая собеседнице листья, заменяющие салфетки, будто ненароком касался кончиками пальцев ее густых волос. А она не замечала. Или делала вид, что не замечает, лелея глупую мечту человеческих девушек стать супругой энерийца. Люди не понимали, что для обитателей Энерея они – существа, недостойные внимания. Их можно использовать, с ними интересно поиграть. Заключить брак с человеком могли только ради выгоды.
Любовь? Возможно. Случалась иногда. Но человеческая половинка становилась всего лишь любовницей или любовником. В гаремы островитянок не брали.
Ар не был исключением. Охотно пользовался любым подвернувшимся случаем. Неужели смуглянка не видит истинную природу его интереса? Зачем тогда ест с ним устрицы?
Я не мог дать определения своим эмоциям. Злость, ярость, желание напасть на Ара? Обоняние улавливало тонкий аромат девушки, кожа воспринимала звуки ее речи. Я привычно читал по губам, неосознанно выискивая в словах угрозу для смуглянки, принуждение. Ничего! Очевидно, все происходило добровольно. Инстинкты взяли верх над разумом. Иначе бы я никогда не вмешался в разговор.
В ответ на мой гневный возглас Ар рассмеялся и попытался свести все к шутке. Словно не он только что намекал девушке, что лучше стать личной игрушкой, чем отправиться в Иераклион. К монстрам! Ар решил использовать страх людей перед моим народом.
– Если мы тебе так противны, почему не уйдешь из стражей?
– Потому что у тебя есть поразительная способность появляться не к месту, – выразительно покосившись на девушку, прошипел Ар.
– Не хочу расстраивать, но я вас прекрасно слышу! – вторгся в беседу сердитый женский голосок, принадлежащий явно смуглянке.
Занятно. Способность к мыслеречи либо есть, либо нет. У людей все просто. Крупинки божественного дара могут проявляться в двух направлениях: мыслеречь и целительство. Но иногда мыслеречь пробуждается, когда…
Я озадаченно шагнул вперед. Вовремя вспомнил, что одежда у рифа, пришлось остаться в воде. Прислушался к внутренним ощущениям. Возможно, смуглянка совсем недавно приняла жемчужину, и связь не успела закрепиться, или я ошибаюсь. В конце концов, когда мы встретились в первый раз, она могла сильно испугаться и потерять дар речи.
– Раз мы все тут собрались… это Иллир из клана Черного дельфина. Да-да, дельфина, не смотри, что он спрут. Он иераклионец… один из тех, кого вы считаете монстрами, пожирающими души.
Я поморщился. Ар специально добавил про монстров, надеялся убедить девушку не просто приятно провести время, а уплыть с ним. Не судьба. Вместо испуга на симпатичной мордашке островитянки появились удивление и любопытство. Очевидно, приплыла с очень далеких островов, раз считала мою расу страшной сказкой. Зря.
Глава 2
Марина
– Приятно познакомиться. Марина. – Я с интересом разглядывала «монстра», оскорбленного словами русала, или… куда он там меня приглашал? Энерей? Значит, он энериец. Надо привыкать называть местные расы правильно.
– Взаимно, – подчеркнуто вежливо ответил Лир. А я окончательно утвердилась в мысли, что энериец преувеличил, говоря о его народе. Знать бы еще – насколько?
Некоторое время мужчины молча переглядывались, потом иераклионец пожелал нам хорошего дня и исчез в волнах.
Стоило «спруту» скрыться из виду, как Ар, подозрительно довольный, предложил продолжить прерванную трапезу. Кажется, я упустила нечто важное и дала повод русалу надеяться на продолжение банкета. Надо уходить, пока он не перешел к решительным действиям. Поблагодарив Ара за угощение, я, сославшись на усталость, сбежала. Он все понял, но сделал вид, что не заметил, хотя недовольство ему до конца скрыть не удалось.
Вот и отлично! В следующий раз не буду соглашаться есть афродизиаки в компании малознакомых аборигенов.
Возможно, мне померещилось, но, кажется, я видела вдалеке Лира, довольно наблюдающего, как я ухожу.
У домика, где нас разместили, меня ждали. Соседки и толстяк в дорогих одеждах. Все трое приветливо улыбались, настолько нарочито, что я, заподозрив неладное, притормозила.
– Худая! – старательно изображая радость, недовольно буркнул пузан, окинув меня оценивающим взглядом.
– Отко́рмите! Пара недель, и будет гладкая! – возразила одна из моих соседок, вторая кивнула.
Вовремя дельфин подарил жемчужину, а то бы я сейчас попала. Потихоньку отступая назад, слушала дальше. Весьма занимательная беседа. Женщины продали меня толстяку. Оформили дочерью одной из интриганок и заработали на мне, судя по недовольству пузана, весьма неплохо. Не зря мне их переглядывания не нравились!
– Доченька, ты куда? – «Мамуля» заметила, что я почти добралась до зарослей и готова дать стрекача. Черт с ней, с материальной помощью, главное – свободу сохранить. Потом что-нибудь придумаю.
– В кустики захотелось? – Женщина приложила руки к животу, жестами объясняя свои слова.
Толстяк скривился, засомневался в моем здоровье.
– Да… да! – согласно закивала я, спиной вперед влезая в густые заросли.
Последнее, что слышала, прежде чем вломиться в кусты и помчаться прочь, вопрос пузана, а подтвердили ли целители мою девственность, поскольку его клиенту нужна именно девственница. Да, ждал бы заказчика сюрприз. В моем мире проще плезиозавра найти, чем девственницу двадцати трех лет от роду.
Продираясь сквозь заросли, я старалась идти к центру острова. В сторону тех самых крупных городов, от которых Ар просил держаться подальше. Там меня точно не отыщут, и работу смогу найти нормальную, без постельного подтекста. Жаль, дельфин вместе со знанием языка не впихнул в мою голову законы этого мира. Придется быть осторожной и исходить из того, что никому доверять нельзя. Обустроюсь, и можно попробовать выяснить, что за дельфин меня сюда сопроводил, каким боком ко всему этому жемчужина и как вернуться обратно.
Замечтавшись, я не заметила ветку, получив по лицу, свалилась на землю и с ужасом поняла, что куда-то сползаю! Цепляясь за выступающие корни, пыталась остановить падение. Ободрав пальцы и сбив колени, пролетела несколько метров и бултыхнулась в мутную воду широкой реки. Краем глаза заметила, как с противоположного пологого берега соскользнули две огромные ящерицы, напоминающие гребнистых крокодилов, только с тремя гребнями, и размером эти твари оказались в несколько раз больше земных. Гребни рассекали воду с крейсерской скоростью.
Да что же это за мир такой! Никаких плюшек – одни проблемы! Зубастые и с щупальцами! Норовящие меня сожрать! Никакого почтения к попаданкам!
Загребая воду, я старалась не думать, что удрать от рептилий смогу, только если обзаведусь двигателем и винтом. Знакомое серебристое свечение впереди встретила радостным визгом. В чернильное пятно, на этот раз отливающее фиолетовым и немного розовым, влетела не сомневаясь. Куда угодно, только подальше от огромных челюстей, щелкающих за спиной!
Вывалилась, вопреки ожиданиям, на что-то твердое, отбила пятую точку. Шипя от боли и потирая пострадавшее место, проморгалась и вздохнула с облегчением. Никаких монстров поблизости.
Я сидела на краю большой круглой платформы из серебристого камня, немного шероховатого на ощупь и теплого. Рядом со мной за символическим ограждением, больше напоминающим прозрачную ленту на столбиках, плескалась голубая вода. В нескольких метрах от него воздух переливался радужной пленкой. Зачем им барьер? Кожу щекотал легкий бриз, я слышала крики чаек и небольших летающих ящериц, напоминающих игуан. Ничто не препятствовало распространению звуков и ветра. Смысла в радужной стене я не видела, решила оглядеться.
Повернувшись назад, изумленно присвистнула. Вот это да!
За моей спиной на платформе стояло прелюбопытное строение. Круглое, пятиэтажное, с арками окон, закрытых прозрачной пленкой, вместо крыши оно имело густую шапку листьев. Среди ветвей сновали летающие игуаны, шкурки которых отливали всеми цветами радуги.
Покрутив головой, поняла, что нахожусь на краю огромного города. Дома здесь строили по одному принципу: платформы связывали пешеходными мостиками, по которым спешили по своим делам люди и нелюди. По каналам между строениями сновали большие ракушки, запряженные огромными скатами, и пловцы. Жизнь кипела.
Дом, у которого я оказалась, стоял на отшибе, ближе всего к прозрачному куполу. Мое появление осталось незамеченным. Есть шанс пробраться в город, слиться с аборигенами (людей я среди прохожих видела) и узнать, куда попала. Надеюсь, меня не попытаются продать или съесть.
Иллир
Заметив у купола города хранителя рода, я непроизвольно скрипнул зубами. Куда опять ее носило? Почему одна? Где Стен? Говорил же ему, смотри за своей избранницей! Дельфин тут и обеспокоен – значит, девушка опять куда-то влезла, и хранителю пришлось переносить ее сюда. Плавники оборву паршивцу! Младший в роде постоянно забывал, что теперь он фактически единственный. Мальчишка!
Вспомнив нашу беседу, я почувствовал ярость. Чистую, незамутненную сознанием. По телу прошла волна преображения. Штаны подхватил в метре от дна. Надо успокоиться. Иначе оторву голову последней надежде рода Черного дельфина. Обратное превращение прошло неприятно, тело не желало понимать, что Стен свой, поэтому убить его нельзя.
Отвлечься… срочно…
Марина, да, смуглянка. Осталась там. Она ушла от Ара, но кто знает, зачем, может, за вещами? Да что ж такое?! Разозлившись еще сильнее, я решил прибегнуть к проверенному методу. Завис в воде, закрыл глаза и сосредоточился на своем сердцебиении. Редкие, медленные удары. Хорошо…
К подводной части дома подплыл почти спокойный, в человеческом обличье. Хранитель крутился рядом, норовил подтолкнуть вверх. Пришлось поднять голову. На платформе кто-то был.
Не понял? А она откуда здесь? Разве только… Прислушался к внутренним ощущениям – странно, зов едва слышен, уверен, не будь я главой рода, ничего не почувствовал бы.
Дельфин ткнулся носом в ладонь, подтверждая догадку. Нет, все, что нужно для продления рода, я Стену оставлю, остальное оторву! Хранитель, убедившись, что я правильно его понял, растекся чистыми чарами и, превратившись в серебристый фантом, исчез.
Марина
Разглядывая светлые дома, увенчанные шапками листвы, и воздушные переходы, серебрящиеся в лучах солнца, я шагнула на хрупкий с виду мостик. Отбитое мягкое место пульсировало, ободранные руки и ноги саднили, ноющие мышцы настаивали на том, чтобы остаться на месте и немного отдохнуть. Опершись о полупрозрачные перила, я с удивлением заметила, что внутри циркулирует вода, и само ограждение едва заметно пульсирует.
Эта штука живая?
Недоверчиво хмыкнув, я присела и принялась тщательно изучать столбики мостика, потом прозрачную мостовую под ногами. Не знаю, что это такое, но оно фильтровало морскую воду! Весь мостик целиком!
– Марина!
Дернувшись от неожиданности, стукнулась лбом о перила и села на отбитое мягкое место. Зараза! Потирая шишку, сердито посмотрела на Лира. Он присел на корточки, осторожно дотронулся до моего лба. Мне стало заметно легче.
Опять магия? Или акупунктура?
Пальцы Лира тем временем быстро скользили по моим рукам, заживляя царапины и оставляя приятную прохладу.
– Спасибо! – поблагодарила я, наблюдая, как иераклионец лечит мои ободранные коленки. Никакой реакции на слова не последовало. Илир на секунду оторвался от ссадины на моей голени и вопросительно посмотрел на меня. Не расслышал? Увлекся?
– Спасибо!
Лир пожал плечами и вернулся к прерванному лечению.
– Мы должны заботиться о своих близких.
«На солнце перегрелся? Какие близкие? Я в этом мире второй день!» – подумала про себя.
– Что? – Иераклионец смотрел на меня с недоумением, которое, однако, быстро уступало место злости.
На будущее – ни к кому мысленно не обращаться!
– Значит, так… – процедил Лир, темнея лицом… и остальными частями тела. – Пошли!
Вставать с помощью черной руки, украшенной острыми когтями, страшно, но подняться сама вряд ли смогу. По ощущениям, ниже спины – один сплошной синяк. И запал, благодаря которому я дошла до середины мостика, кончился.
– А что случилось? Лир? – ковыляя следом за быстро шагающим «спрутом», одной рукой стискивающим мое запястье, второй – удерживающим сползающие с щупалец штаны, пискнула я.
Ноль эмоций!
«Лир! Да ты глухой, что ли?!» – «Представь себе!» – «Как? Совсем?» – «Частично! Конечно, совсем! Разве не заметно?»
Извинения застряли в горле.
– Представь себе, не заметно.
Лир подволок меня к перламутровой двери дома, у которого я не так давно сидела. Повернулся ко мне и раздраженно спросил:
– У-у ва-ас что-о, не-эт иераклионцев? – Он слегка растягивал слова, когда злился. Внимательно смотрел мне в лицо, следил за губами. Теперь я заметила, что Лир глухой.
Отрицательно покачала головой.
– Морские оборотни?
– Нет.
– Чародеи, умеющие оборачиваться?
– Из чародеев только шарлатаны. У нас вообще с магией напряженка.
– Напряженка? А кто ее напрягает?
– Никто. Нет у нас ее совсем… Прости, я правда не знала.
– Превосходно! – сердито проворчал Лир. – То есть еще из немагического мира. Учить тебя всему надо сначала.
Ни удивления, ни испуга, словно у них тут попаданки – привычное дело.
– Может, не надо меня учить? Верните обратно, – предложила, с тоской подумав, что за всей этой беготней забыла о родителях. Они волнуются, наверное.
– Назад не возвращаются.
– Почему?!
Если можно в одну сторону, значит, и в другую получится.
– Боги редко вмешиваются в нашу жизнь. Никогда дважды.
Получается, их облезлый божок перекинул меня в этот мир и все? Капут? Жить теперь тебе, Мариночка, с оборотнями? Думай, Марина, думай!
– А у вас много богов?
– Два.
Скромненько!
– Судя по тому, что я вижу, Таророс уже вмешался в твою жизнь. К Лейтане обращаться не советую. – Лир поморщился. – Она никогда не выполняет просьбы, не слышит молитвы, а если услышит… Привлекать к себе ее внимание чревато, она делает только то, что считает нужным.
Попала. К их богу обратиться не могу, а богиня – большая оригиналка. Вот интересно, кого мне благодарить за свое путешествие? Я задала этот вопрос Иллиру.
Иераклионец нехорошо усмехнулся: «Избранника своего благодари».
Подозреваю, избраннику достанется не от одной меня. Лир со злостью справился, но выражение лица осталось мрачным и предвкушающим. Прибьют моего избранника раньше, чем узнаю, что за избрание у них тут такое.
– А можно кратко: что за избранник и чем мне это грозит?.. – Я удивленно уставилась на арку входа в дом – переливающаяся перламутром дверь на солнце буквально растворилась в воздухе! Не отъехала в сторону, не открылась, а исчезла!
– Замужеством грозит. – Иераклионец слегка шевельнул рукой и сине-зеленая штора, обнаружившаяся за дверью, отползла в сторону, открывая проход. Сама! На маленьких ложноножках!
– Это что? – Присев, я разглядывала плотное плетение заключенных в оболочку нитей, из которых состояла «ткань», потрогала выпуклую кайму на тон темнее. Какой-то гибрид водорослей и моллюска.
– Датерия. – Лир терпеливо ждал, когда я закончу осмотр живой шторы.
– Моллюск? Водоросль? – Я прикипела к чуду местной флоры и фауны в одном флаконе. Профессора из института океанологии передрались бы за кусочек этой ткани!
– Нет, колониальные рачки, раньше они жили в приливной зоне.
Обалдеть!