Вдова мастера теней

Глава 2

– Доброй ночи, Габриэлла! – поприветствовал Витор.

Я чуть склонила голову в ответ, оценив простой, но элегантный темно-синий камзол, сменивший праздничный броский наряд. Рубашка осталась той же. Алистер не сильно утруждался подготовкой к свадьбе. Как и я.

Боль у его ноги немного уменьшилась. Это давало надежду, что мастер сам справится и мое вмешательство не потребуется.

Встречал нас Витор не один. У храма стоял запряженный четверкой лошадей экипаж, на дверцах которого красовался герб Алистеров. Кучер сидел на козлах, выжидательно поглядывал на хозяина – значит, свадьба много времени не займет. У колеса мялся щуплый старик в огромных роговых очках.

– Грэди Лириг, адвокат, – перехватив мой взгляд, пояснил Витор.

Визит в адвокатскую контору отменяется. Контора в лице ее хозяина уже здесь. И, судя по пухлой папке, во всеоружии.

– Позволите?

– Да, конечно. – Я оперлась на руку жениха.

Отец помог Элизе.

Я напряглась. Мы всё проверили заранее. Но вдруг… К моему счастью, никакого «вдруг» не случилось. Витор вежливо поприветствовал сестру. Дождался, когда отец представит их друг другу. Скользнул равнодушным взглядом по произносящей положенные по этикету слова Элизе.

Мне даже немного обидно стало за Эли. Обычно мужчины обращали внимание на скромную красавицу, живое воплощение идеальной невесты и жены. И с подозрением поглядывали на ее косую копию – меня. А тут… Взгляд будущего «покойника» то и дело обращался ко мне, будто Витор наконец решил изучить, кто ж такой прыткий согласился овдоветь. Либо его попросту веселил мой взлохмаченный вид.

– Пройдемте, нас уже ждут в храме. – Витор показал на светлое здание.

– Молодой человек, – остановил нас отец, – мы бы хотели вначале обсудить условия.

– Разве ваша дочь вам не рассказала? – с подозрением поглядел на меня двэйн.

– Рассказала, но этого недостаточно. Нам нужны подробности.

Я усердно закивала, поддерживая отца.

– Конечно, как вам угодно, – недовольно поморщился Алистер. – Прошу, пройдемте в храм. Грэди Лириг!

Я переглянулась с отцом.

В храме нас встретил одетый в белую хламиду бритоголовый жрец. Наша просьба немного подождать с обрядом, пока мы знакомимся с документами, его не удивила. Наверняка и не такое видел за долгие годы службы. Сопроводив нас в одну из комнат, примыкающих к главному залу, он удалился.

Вначале мы принесли клятву о неразглашении – обычная практика в работе адвокатов. Затем грэди Лириг дал нам с отцом три заранее подготовленных документа: брачный договор, контракт на исполнение услуги и бланк свидетельства о браке, который заверит жрец после церемонии.

– В брачном договоре не оговорен срок брака, – пододвигая бумаги к сидящему рядом Витору, заметила я.

– Он оговорен в вашем контракте на услугу. В брачном договоре указано, что имеется возможность расторжения по желанию сторон. Этого достаточно, чтобы выполнить условия сделки и не нарушить мои планы необычной припиской в брачном договоре, – последовал слегка раздраженный ответ, и мне показали на микроскопическую приписку внизу последней страницы. От волнения я ее проглядела. И, уже обращаясь к моему отцу: – У вас есть вопросы, элт Даннер?

Отец внимательно просмотрел документы и отрицательно покачал головой.

– Превосходно. Быть может, тогда подпишем и приступим наконец к бракосочетанию? – И как это у Витора получается задавать вопросы так, что они звучат как приказы?

Свадьба, если можно так назвать ночную церемонию, заняла от силы десять минут. Выяснилось, я много не знала об обряде бракосочетания.

Например, что необязательно идти в главный зал и становиться перед алтарем. Достаточно жреца, ритуальной чаши и кинжала. Оказывается, храмы весьма условно открыты в ночное время. И вообще, при желании и увесистом денежном подкреплении жрец вполне мог бы приехать на дом и провести обряд в теплой семейной обстановке. Подобного желания ни у нас, ни у Витора не возникло. Мы играли роль увязшего в долгах семейства. Мастер торопился начать свою шутку и не хотел тратить время на доставку жреца в поместье.

А еще я не была в курсе того, что жрец может сильно сократить свою речь, оставив от нее несколько предложений и собственно заклинание, тоже урезанное. Без «пока смерть не разлучит нас».

Служитель храма снова ничуть не удивился просьбе Витора озвучить эконом-вариант.

Пары не всегда уверены, что их брак будет долгим и счастливым. Кроме того, при желании сделать его нерасторжимым можно и потом.

Чем многие молодые семьи иногда и пользовались. Конечно же, сие не афишировалось.

– Вытяните правую руку над чашей, – закончив шептать заклинание и налив в чашу немного воды, тут же засиявшей золотом, попросил жрец.

Стянув перчатки, я поморщилась, когда кинжал прочертил тонкую полосу на моей ладони. Витор молча протянул жрецу небольшой темный флакон. И тот, под нашими удивленными взглядами, ловко свинтив крышку, окропил лезвие кровью. Вода в чаше стала вначале серой, потом пурпурной – магия приняла нашу кровь.

– А разве так можно? – Мог бы и сказать! Боли я не боюсь, но все равно неприятно. Да и не по-мужски как-то. Девушка руку под кинжал подставляет, а он готовый флакон с кровью подает.

Витор страдальчески закатил глаза, приподнял рукав и показал бинт, из-под которого исходило свечение целительской магии. Когда успел пораниться? На балу я хорошо рассмотрела его руки, никаких бинтов не было.

– Издержки профессии. После нашей встречи, Габи, мне пришлось прогуляться с коллегами по столице, – криво усмехнувшись, пояснил Алистер. – Прогулка получилась несколько более насыщенной, чем планировалось.

Обитатель эфира прямо здесь? Я с трудом сдержала нервную дрожь. Уловила тихий испуганный вздох сестры.

– Не волнуйтесь, мы его уничтожили, вам ничего не грозит, – успокоил Витор. – А мои раны… скоро все заживет. Пришлось просить доктора взять кровь из вены на ноге, куда не успела добраться магия целителя. Поверьте, это никак не повлияет на обряд.

Жрец согласно кивнул, подтверждая, что так и есть. Протянул чашу Витору. Выпив половину, он отдал ее мне. Незаметно покосилась на растерянную сестру, которой даже в страшном сне не могла присниться такая свадьба, потом – на хмурящегося отца. Он готов остановить обряд. Нет уж!

Вода в чаше была самой обычной на вкус. Стоило сделать последний глоток, как порез на руке затянулся.

Витор надел мне на палец тонкий ободок обручального кольца и запечатлел на губах целомудренный поцелуй. Быстрый и легкий настолько, что я ничего не почувствовала, кроме ветерка у своего лица.

Заметив мое удивление, Витор насмешливо фыркнул и подставил руку, чтобы я могла надеть кольцо. А потом наступила моя очередь его целовать. Привстав на цыпочки и обняв ладонями лицо Алистера, я старалась думать о том, что он не мужчина, а часть нашего плана. Но вспомнила, как от меня отделались условным прикосновением. Стало обидно. Понимаю, фиктивная свадьба, фиктивная жена. Но мог бы сделать вид, да хоть для того же жреца!

Поцелуй получился спонтанным. Вначале я будто коснулась холодного мрамора. Потом губы мужа потеплели, вступили в игру… И резко, но осторожно отодвинули от себя.

Сзади закашлялся отец. Тихо вздохнула сестра – вышло это у нее подозрительно радостно.

Вот как ей теперь объяснять, что мой поступок был продиктован не чувствами, а глупой обидой, появившейся на пустом месте?

Витор заострять внимание на моем поведении, не соответствующем нашему договору, не стал. Видимо, решил, что охотница за мужьями набивает себе цену. Или проверяет, можно ли продлить контракт по его окончании.

Вскоре мы вышли из храма с полным пакетом документов. Мне вручили оригинал свидетельства о браке и брачный договор, контракт вдовы я спрятала в шкатулку – открыть ее без моей крови не получится. Отцу достались копии.

Пока мы были в храме, кучер перенес наш багаж в карету Витора. Алистер сообщил, что план изменился. Покупок не будет. Мой внешний вид полностью соответствует ситуации. А количество чемоданов дает надежду, что он не изменится в худшую сторону.

Отец, прощаясь, шепнул:

– Береги себя, Габи. И будь с ним осторожна.

– Па! – возмущенно начала я, поняв, что родитель намекает на глупый поступок в храме.

Отец нежно погладил по голове и грустно улыбнулся.

– Тебе ведь всего восемнадцать…

– Не надо, не начинай, – поморщилась я. – Мне уже восемнадцать, па! Целых восемнадцать!

Чмокнула его в щеку и отбежала к сестре, ждущей у кареты Алистера.

Витор проводил отъезжающий экипаж отца задумчивым взглядом.

– Берт, будь добр, подожди наших дам на той стороне моста, – неожиданно приказал Алистер.

Кучер расплылся в довольной улыбке, и вскоре карета скрылась из виду.

– Прогуляемся, барышни? – Снова вопрос-утверждение.

– Что вы делаете? – удивленно покосилась на Витора, когда поняла, что он, оказавшись за спиной, приобнял одной рукой за талию, а другой сжимает мои пальцы. Как в танце. Или… не может быть! Я скосилась назад, на сестру. Судя по ее удивленному и довольному лицу и тому, что Эли отступила от нас на добрый десяток шагов, все именно так и выглядит.

Был один негласный обычай. Новобрачные должны вместе перейти через мост, точнее, через воду. Муж ведет жену, защищая со спины. Следом за ними, на приличном расстоянии, идут родственники. Завершался символический переход в новую жизнь поцелуем.

– Вы напряжены. Что-то не так? – направляясь к мосту, невинно спросил будущий покойник, логику поступков которого я совершенно не понимала.

– Не знала, что вы поклонник народных традиций. – Я растерялась, ответила спонтанно первое, что пришло в голову. Потому что от удивления забыла: нужно вести себя как охотница за мужьями, прикидывающаяся овечкой. – Все эти народные традиции – это… – Я неопределенно повела плечом, демонстративно наморщила нос, надеясь хоть немного реанимировать себя в глазах супруга.

– А почему бы и нет? Народные традиции весьма забавны. Вреда от них никакого, как и пользы, зато сколько скрытого смысла! – усмехнулся в ухо муж. – Я лишил вас возможности проехаться по магазинам, считайте это компенсацией. Юные элтины любят всякие красивые обычаи.

Хотелось поверить его словам. Но после урезанного обряда в храме не выходило.

– Не верите? – Мне помогли подняться по ступенькам, заботливо придерживая за талию.

– Нет.

– Правильно делаете, – тихо рассмеялся Витор. – Во-первых, это отличный способ поговорить наедине. Проинструктировать вас. Во-вторых, у нашей свадьбы, помимо вашей сестры, есть еще один свидетель.

– Все это ради него? Ради кучера? Зачем? – спросила и поняла, что забила очередной гвоздь в крышку гроба образа охотницы за мужьями. Девушку с подобным характером это бы не удивило. Надеюсь, Витор посчитает, что я увлеклась образом святой наивности. И переиграла.

– Чтобы он подтвердил ваш рассказ. – Алистер замедлил шаг.

– Какой? – Сильно переиграла.

Прав был папа, когда сомневался в моих актерских способностях! Одно дело – равняться на сестру, другое – пытаться воспроизвести ушлых подруг из института и пансиона. Но ведь они тоже иногда заигрывались? Потом хвастались, как мужчин восхитили их внезапная наивность и неопытность. Придется и мне восхищать.

– Сегодня такая насыщенная ночь… – пролепетала я, – столько всего произошло… право слово, я не понимаю, о чем вы?

– О нашей свадьбе. Как вы уже заметили, Габи, я не стал подделывать документы, подкупать жреца и адвоката. В наших бумагах стоит сегодняшняя дата.

Согласно кивнула. Этому факту я очень удивилась. Куда безопаснее было бы сказать, что мы давно знакомы и женаты не первый день.

– Скажем так, мое окружение весьма… въедливо. Если вы начнете утверждать, что знакомы со мной давно, они непременно докопаются до правды. А мне это не нужно.

– Шутка не удастся? – не сдержалась от язвительного замечания.

– Именно. Сейчас мы выйдем на верхнюю точку моста. Улыбайтесь, Габи. А то на лице вашей сестры больше радости, чем на вашем. Иначе я буду вынужден внести в наш контракт обязательные улыбки.

Я, повернувшись вполоборота, продемонстрировала супругу ну очень радостную улыбку.

Мне ответили почти такой же гримасой и тихо посоветовали:

– Меньше восторга, и я оставлю наш контракт неизменным.

Выполнив нехитрое требование, я незаметно покосилась на шагающую рядом боль мастера, подросшую во время разговора. Озадаченно нахмурилась, потом вспомнила об угрозе Витора, расплылась в счастливой улыбке и приготовилась слушать историю нашей внеземной любви, за несколько часов превратившую скромную элтину в почтенную двэйну.

– Мы встретились на королевском балу дебютанток. – Витор остановился, а так как он придерживал меня за плечи, пришлось застыть посреди моста. – Мы с вами познакомились… случайно.

Помню-помню. Несмотря на все ухищрения, Витор меня попросту не замечал. Смотрел сквозь меня, беседовал с другими девушками. Пришлось «случайно» наступить ему на ногу.

– …Вы мне сразу понравились…

Да! Именно это было написано на лице мужчины, которому испортили начищенный носок его сапога своим каблуком. В момент этого самого «понравились» Алистер посмотрел так, что я чуть не отказалась от авантюры. Вовремя вспомнила об Эли.

– …Мы мило побеседовали…

Согласна, наверное, со стороны так и выглядело. Я извинялась, старательно стреляя глазками. Алистер смотрел четко в вырез моего платья и кривил губы. Я всегда была подвижной, а последние полгода выдались особенно богатыми на всевозможные поездки и прогулки – похвастаться пышными формами не могла. Впрочем, Элиза тоже отличалась стройностью, как и мама, – видимо, это у нас семейное.

– …Вы показали себя весьма интересной собеседницей…

Знал бы он, как нелегко мне это далось! Вести себя как охотница за мужьями, изображая святую наивность, и при этом не дать собеседнику сбежать было ой как непросто! Все три темы, на кои приличная грэди или элтина может беседовать с молодым мужчиной, быстро исчерпали себя. Погода была самой обычной для начала июня. Ливни сменила жара. Событий государственной важности, кроме бала, не имелось. А тему искусства Витор закруглил сам.

– …После мы танцевали…

К моей радости, поняв, что говорить не о чем, Алистер сам меня пригласил.

– …Хорошо провели время…

Кто как. Во время танцев я была занята. Старалась показать молчаливому партнеру, не выдавившему из себя за все три танца ни слова: я в восторге от него. Боялась, что интерес в зеленых глазах померещился.

– …Свидетелей нашего знакомства предостаточно, – закончил Витор.

Бесспорно.

Если он сейчас скажет, что влюбился с первого взгляда, рассмеюсь. Слишком нереально.

– Я нашел вас достаточно интересной, – совсем не романтично продолжил Алистер. – Навел справки.

Будь на моем месте Элиза, она бы расстроилась, а я лишь согласно кивнула. Такой вариант мне нравился гораздо больше, чем внезапно ослепившие мастера и меня заодно чувства – родственники могут приворот заподозрить. Мастера устойчивы ко всякой магической гадости, и жертвы розыгрыша об этом вспомнят. После того как попортят мне нервы. Оно мне надо?

– Я посчитал, что вы мне подходите. Вы согласились на мое предложение. Я решил не тянуть. Ваш батюшка был вынужден согласиться. – Витор говорил тихо, деловым тоном, склонившись к моему уху. Дыхание щекотало чувствительную кожу, заставляя чуть поводить плечом. А по моим плечам неторопливо путешествовали ладони Алистера. Приятно. И непривычно. А со стороны наверняка кажется, что счастливый муж что-то показывает новоиспеченной супруге, попутно пользуясь случаем, чтобы заявить свои права на нее.

Романтика.

Интересно, зачем? По легенде, в наших отношениях чувствами и не пахнет.

Краем глаза заметила, что Элиза восторженно улыбается, сжимая ветку жасмина. Улыбается! На самом деле! Ради такого я готова и дальше играть эксцентричную парочку. И даже не стану переубеждать сестру, когда она заявит, что между мной и мастером есть что-то большее, чем контракт вдовы.

– Зачем тогда все это? Мост, объятия? – спохватилась я, понимая, что вот-вот окончательно выпаду из образа. Повернулась к Витору, расправила его шейный платок.

– Видите ли, Габи… – Алистер склонился к моему лицу и говорил, почти касаясь губ.

Мы стояли между двумя фонарями, в сером полумраке. Уверена, нашим свидетелям казалось, что мы целуемся.

– Вы весьма привлекательны. А я вполне нормальный мужчина. Вы мне симпатичны.

Все, не понимаю я его! То договор, то симпатичная. И уши горят почему-то. Хорошо, мы в тени. Совсем запутал.

Если он хочет сказать, что для всех мы выглядим как пара, решившая совместить полезное («удобного» мужа и не менее «удобную» жену) с приятным, пусть так и говорит!

– Вам нужен муж, мне – жена.

Сказал. Но спокойней на душе не стало.

Бессонная ночь дает о себе знать, не иначе. Совсем запуталась. А еще вчера была уверена, что мне не составит труда четко следовать плану и все получится.

– …К тому же вы ведь не были против в кабинете; почему я должен отказывать себе в меленьких радостях сейчас?

В кабинете?!

Я возмущенно посмотрела на Витора. Вспомнила, как вела себя на балу, как намекала мастеру… выдавила понимающую улыбку.

План! У нас есть план!

И меня совершенно не оскорбили слова Алистера.

Ведь даже была согласна стать его любовницей. Смысл теперь пыхтеть и краснеть?

Кабинет – значит, кабинет.

Иногда и не такое случается. Вон в храмах не зря столько комнат вокруг главного зала. Иногда новобрачные уединяются в них после обряда. Ситуации бывают разные.

– Прошу прощения, если оскорбил. Для всех мы провели время… вместе в одной из комнат храма. – Очевидно, Витор пришел к выводу, что такой вариант больше подходит для его розыгрыша. А то уж очень ветреной я получилась.

– А как же жрец? – Вряд ли он подтвердит то, чего не было.

– Он подтвердит.

– Но вы же его не подкупали? – вышло несколько ехидно.

– Не подкупал. Пожертвовал некую сумму в пользу храма. Он охотно согласился помочь с нашей проблемой.

– Проблемой? – Какой-то слишком сложный выходит розыгрыш.

– Мы с вами не дождались церемонии в храме. Ваш отец был недоволен.

Отпраздновали сделку прямо в кабинете. Бывает! Я сдержала смешок. Сзади донеслось тихое хмыканье.

– Жрец при необходимости все подтвердит. Вам останется сказать сестре, чтобы она молчала. Но думаю, она и так не будет мешать нашему счастью. – Эли теперь будет молчать как рыба. Афера, которая ей вначале не нравилась, сейчас для сестры выглядит романтическим приключением. – У меня осталось не так много времени. – Меня развернули лицом к парапету и заставили облокотиться спиной на грудь.

Стоять, опершись о грудь мужчины, оказалось приятно. А то, что не хотелось, чтобы он выпускал из объятий, так это от не по-летнему холодного воздуха. Надо было взять накидку.

– Слушайте внимательно. Сейчас вы отправляетесь в мое поместье…

Отлично: целый день, чтобы продумать свое поведение.

– …Сутки играете счастливую новобрачную, которой несказанно повезло с мужем.

Скромно, однако. Впрочем, с мужем действительно повезло.

Я кивнула, никак не выдав своих истинных чувств.

– …Вы собирались пожертвовать собой ради спасения семьи, а я оказался не таким уж чудовищем.

С этим я справлюсь.

– Где будете вы? – отрешенно глядя на отражения фонарей в темной воде, уточнила я то, что действительно было важно для меня.

– Я присоединюсь к вам в поместье, сейчас мне придется уехать по делам, – последовал сухой ответ. В объятиях Витора стало некомфортно.

Попыталась повернуться. Не позволил. Исподтишка посмотрела на боль. Псина подросла. Не нравятся мне ее метаморфозы. Надо убирать при первом удобном случае.

– Я правильно вас поняла, двэйн, ваша… кончина случится не сразу? Вначале вы покажете всем, что неожиданно увлеклись супругой?

– Нет. В поместье я прибуду инкогнито. Известие о моей гибели придет на следующий день. Не волнуйтесь, я буду рядом.

– Чары для отвода глаз? – предположила я.

– Нет. Увидите.

Сюрпризы не люблю. Но и рисковать контрактом, выясняя, как именно «покойник» собирается находиться со мной рядом, не стану. Мало ли способов.

– Прибыть. Сыграть счастливую новобрачную. Дождаться известия о вашей смерти. Что-то еще? – Я чуть отклонилась в сторону, скосилась на Витора.

– Не пытаться больше изображать из себя расчетливую стерву, – внезапно припечатал Алистер.

– Не понимаю, о чем вы, – ответила равнодушно, для убедительности плечами пожала. Внутри похолодело: неужели все настолько плохо?

– Вы верно подметили: некоторым мужчинам нравятся девушки, понимающие, на что идут, но умело маскирующие свою суть за благообразностью. И у вас почти получилось убедить меня в этом.

Я, задержав дыхание, ждала, что скажет Алистер. Неужели сведения о нем, которые с таким трудом достал отец, неверны? В бумагах было написано, какая категория женщин ему нравится. Расчетливые, в меру симпатичные, знающие, чего хотят.

– Увы, Габи, видеть подобную даму в качестве пусть и временной, но супруги я не хочу.

Но ведь я такая? Точнее, он должен думать, что такая.

– Почему?

– Считайте это чудачеством.

– Не находите, что вы еще слишком молоды для чудачеств? – Я прикусила губу. Надо бы – язык, чтобы не молол всякую чушь.

– Скорее, я слишком стар для них! – хмыкнул Витор.

Мысленно улыбнулась на столь тонкий намек на мой возраст. Хотела ответить, что некоторые и в пятьдесят молоды душой. Вовремя поняла: звучит двусмысленно. Алистер может решить, что я назвала его дряхлым стариком.

А пока Витор довольно, с полуулыбкой смотрел на меня, я решила подтвердить его догадку – безумно хотелось избавиться от образа стервы, в котором я чувствовала себя не настолько комфортно, чтобы поддерживать его две недели. Лучше уж быть неточной копией сестры, так привычней. Заодно и намекну Алистеру, откуда повышенный интерес именно к мастерам теней. Причина будет логичной и вполне обычной.

– Да, вы правы, у отца есть некоторые проблемы. Серьезные проблемы. Но вы, как мне показалось на балу, хорошо об этом осведомлены? – тихо ответила я. – И еще мне показалось, что я могу их разрешить. – Слова больше заботливой дочери, чем стервы. – К сожалению, я не придумала ничего лучше. Отец не хотел соглашаться, но…

– Но терять магазины и усадьбу не хотел больше? – Витор не скрывал презрения и сарказма.

– Вы не знаете… – пространно начала я оправдывать отца.

– Не стоит его оправдывать, – безапелляционно отрезал Витор. – Вы хотели помочь? Решить его проблемы? Вы их решили. Ваш выбор мастера теней я прекрасно понимаю. Мы не придаем значения тому, кем является супруга по рождению.

Вроде бы он подумал, как мне нужно. Но на душе было неспокойно. Не так все просто с этой шуткой. Ой, не просто.

Алистер вытянул руку, и я восторженно выдохнула, отвлеклась от невеселых размышлений.

В воздухе над водой вспыхнули серебристые круги и синие спирали защитных заклинаний, установленных на случай аварий или непреодолимого желания какого-нибудь жителя столицы утопиться. Витор просто влил в них немного магии, сделав видимыми. Маги часто так развлекались, когда хотели впечатлить своих спутниц. Алистеру это точно удалось.