Отмеченный молнией

Пролог

– Я лично не подам ему руки при встрече, – высокомерно заявил толстяк, что сидел напротив. – Для меня он перестал существовать как боец с момента, когда отказался вернуться в Школу. Теперь из него делают полицейскую ищейку. Прекрасно! Пускай отрастит себе собачий хвост, чтобы махать им при виде Накнийра!

За праздничным столом повисло напряженное молчание. Одна из девушек испуганно прикрыла себе рот ладошкой. Каждый из гостей понимал тяжесть сказанных слов. Это было смертельное оскорбление.

Сердце Риордана билось ровно, а мысль работала четко. Вот, значит, как! Его заманили в ловушку. Из ситуации нет достойного выхода. Да, физиономии всех присутствующих скрывают маски. Но каждый понимает, чье именно лицо находится под куском черной материи. Если он спустит оскорбление, то вся его репутация будет уничтожена. Принять вызов означало устроить возмутительный скандал на тайной вечеринке, а это погубит карьеру Парси. Стало быть, ему предстоял выбор между собственной честью и честью возлюбленной. Но на самом деле никакого выбора не было. Они хотят скандала? Ну, так вместо скандала они получат труп. Риордан не сомневался, что визир не выдаст его на расправу.

Он положил руку на эфес шпаги и начал медленно подниматься со своего стула. В глазах толстяка отразился ужас. До него наконец дошло, в какую опасную историю его втравили. В ту же секунду его молчаливый спутник вскочил на ноги. Его клинок с шорохом вылетел из ножен. Это была легкая сабля с прямоугольной гардой и небольшим изгибом лезвия. Такой тип оружия мог с одинаковой вероятностью попасть в руки как дилетанта, так и настоящего фехтовальщика. Впрочем, Риордан еще не встречал мастеров клинка среди вельмож. Несколько уроков у отставных поединщиков там всегда были помножены на бездну самомнения.

Но теперь у жирного наглеца появился заступник. Убивать сразу двоих в планы Риордана не входило. Один мертвец – это еще ссора, но два – уже резня. Риордан подумал, что этот незнакомец был единственным, кого он не смог вычислить. И единственным из сидевших за столом, кто не вызвал у него отвращения.

Риордан отступил на шаг назад и обнажил шпагу. Обеденный стол остался справа, а слева на расстоянии вытянутой руки была стена. Фехтовать предстояло на крохотном пятачке и действовать нужно было очень аккуратно, чтобы не ранить кого-нибудь из гостей.

Вдруг ему пришла в голову мысль, что можно обойтись без жертв. Будет не так эффектно, зато поучительно. Он обезоружит этого типа с сабелькой, а для надежности отправит его немного передохнуть ударом эфеса в висок. А после заведет с толстяком доверительную беседу о смысле слов и звуков, попутно щекоча его кадык острием шпаги.

Их клинки сшиблись с лязгом, и тут же шпага Риордана оказалась перерублена пополам. Он мог поклясться, что под маской на лице его противника сейчас играет издевательская ухмылка. Но как? Как он смог? Риордан встретил его саблю «узлом мелодичности» своего оружия. Значит, противник умудрился в последнее мгновение изменить угол своего удара. Вот это ловкач! Такого не каждый день встретишь. Ничего, Риордану уже приходилось биться с обломком лезвия в руке. Биться и побеждать.

Противник бросил взгляд на положение тела Риордана, а потом нанес быстрый удар в правое плечо. Это был обманный финт, после которого сразу последовала реприза в предплечье. Риордан был готов и с подшагом встретил его саблю своим эфесом, чтобы с поворотом кисти выполнить прямой укол в грудь.

Но противник действовал так, словно предвидел все его ходы. Риордан попытался повернуть кисть, но не смог сместить руку даже на дюйм. Это было невероятно. За последний год он не встречал ни одного человека, способного соперничать с ним в крепости предплечья. Лезвия клинков съехались до звонкого удара гардами. В этот момент сразу несколько человек бросилось к дуэлянтам, и их оттащили друг от друга. Между ними мелькали тела и лица, но каждый в этот момент видел только глаза своего оппонента.

– Мне следовало взять с тебя деньги за урок фехтования, – бросил незнакомец, вгоняя саблю в ножны.

Ни один человек в Овергоре не осмелился бы сказать это Риордану. Кого же скрывает маска? Откуда он взялся?

– Я уверен, что ты знаешь, с кем разговариваешь, – процедил Риордан. – В отличие от меня. Не желаешь это исправить?

– О, нет, – усмехнулся его противник. – Ты обречен мучиться в неведении.

– Я найду тебя, – пообещал Риордан и повторил: – Вот увидишь. Найду.

– На твоем месте я бы не торопился. Жизнь так прекрасна.

Глава 1. Таинственный дом

За пару месяцев до описываемых событий

Этот дом не пользовался у соседей дурной репутацией. Обычное двухэтажное строение без крыльца. Первый этаж облицован диким камнем, который в Овергор в избытке поставляли многочисленные венбадские каменоломни, второй оштукатурен белой глиной. Окна внизу стрельчатые, а наверху прямоугольные в массивных дубовых рамах. На двускатной крыше поблескивало небольшое чердачное окно между двумя кирпичными трубами, что говорило о наличии в доме камина.

Фасадом особняк выходил на Пчелиную улицу, где издавна селились пасечники и бортники. Этот квартал не считался в Овергоре престижным, но и не относился к трущобам, где ютилась городская голытьба.

Раз в неделю или около того в дом приходила служанка, чтобы убраться, а в холодное время года – еще и протопить камин. Это была пожилая женщина с костлявым лицом, она проживала неподалеку. Служанка делала свое дело, а на вопросы о владельцах дома лишь пожимала плечами. Ей-то какой резон ими интересоваться? Главное, чтобы платили исправно, а с этим все обстояло как нельзя лучше. Примерно раз в месяц к ней заглядывал стряпчий, которого наняли присматривать за домом, и без лишних слов вручал мешочек с двадцатью серебряными рейсами. Такова была оговоренная плата за ее услуги.

Большую часть времени дом пустовал, но иногда соседи видели, как по вечерам в нем зажигают светильники. За плотными шторами двигались силуэты людей, но все происходило практически безмолвно. Никогда из этого дома не доносилась музыка или женский смех, не звучали здравицы, не раздавался звон бокалов.

В общем, у соседей не было повода злословить в отношении этого дома или его жильцов. Тем не менее они относились к строению несколько настороженно, потому что неизвестность всегда пугает. Добрые горожане понятия не имели, что в определенных кругах у этого дома все-таки имелась репутация, да еще какая.

О ее наличии говорило хотя бы то, что дом этот ни разу не подвергся взлому или налету лихих людей. Он стоял – пустой и надменный, а преступники упорно его не замечали, хотя наверняка на двух его этажах было чем поживиться.

Опытный шнифер, проходя по Пчелиной улице и пристальным взором поглядывая на замочные скважины дверей, лишь отмахивался в ответ на вопрос своего юного ученика.

– А этот чем не хорош? Подходящий же! И похоже, что пустой.

Старый домушник только усмехался в седую бороду.

– Нет, этот мы работать не будем.

– А почему?

– Потому что сегодня мы с тобой его вскроем, а уже завтра можем проснуться мертвыми. Знаешь, что это такое? Это когда человек просыпается от того, что ему перерезали горло.

– Ого. А кто…

– А вот этого тебе знать пока не положено. Шагай себе мимо.

В один из весенних дней, под вечер, аккурат через час, как из дверей этого загадочного дома вышла служанка, возле него остановилась карета. Экипаж был создан настоящим мастером: резные дверцы, кованые спицы на колесах, стеклянные фонари в латунной оправе на лакированной крыше. Однако герб владельца на карете отсутствовал. Даже на кучере был надет простой шерстяной армяк без всяких опознавательных знаков.

Из кареты вышли четверо в черных одеждах и широкополых шляпах. Трое зашли в дом, один остался снаружи. Он замер у двери, цепким взглядом наблюдая за окрестностями. От незнакомца так разило опасностью, что случайный прохожий решил перейти на другую сторону улицы, только бы не проходить мимо молчаливого стража.

Карета же, высадив пассажиров, тронулась с места и свернула на ближайшем повороте в сторону Глейпина, королевского дворца. Через некоторое время в доме зажгли свечи, а чуть позже из труб потянулись струйки сизого дыма.

Час спустя дорогой экипаж вновь подкатил к загадочному дому. Из него неспешно выбрался человек в богатом камзоле, но не вошел в особняк, а предупредительно распахнул вторую дверцу кареты для своего спутника. Следом за ним из экипажа спустился еще один гость. То был мужчина среднего роста, телосложение которого полностью скрывал длинный темно-синий плащ.

Страж, который все прошедшее время не покидал свой пост у дома, поклонился прибывшему и молча отворил перед ним входную дверь.

Через минуту колеса кареты отсчитали положенное число камней овергорской мостовой, и улица снова опустела. Лишь мужчина в черной одежде по-прежнему бдил рядом с наглухо запечатанной дверью.

Ближе к вечеру Пчелиная улица наполнилась народом. Труженики возвращались с работы, хозяйки тащили из лавок корзины с продуктами. Но никто более не входил в особняк, хотя многие прохожие бросали на него любопытные взгляды.

Уже в сумерках из переулка появился человек. Одет он был довольно дорого, хотя по фасону его камзола можно было с уверенностью утверждать, что к знатному сословию он не принадлежит. У человека была квадратная фигура биндюжника и могучие кулаки, а на лице землистого цвета с мешками под глазами, которые намекали на пристрастие к горячительным напиткам, застыло выражение тревоги. Он шел к дому будто бы нехотя, так, словно это строение притягивало его к себе невидимым канатом.

Человек остановился перед стражем и чуть втянул голову в плечи.

– Распахни камзол, лацканы выверни наружу, – не утруждая себя приветствием, процедил охранник.

Квадратный безропотно выполнил приказание.

– Можешь войти.

В прихожей гостя встретил еще один человек в черном.

– Оружие на комод, – надменно бросил он гостю.

– Нет оружия, – буркнул посетитель, – я знал, куда иду.

Не удовлетворившись ответом, человек в черном тщательно обыскал гостя. Потом выпрямился, брезгливо отряхнул ладони и произнес:

– Сидеть на стуле напротив собеседника. С места не вставать. Вопросов не задавать. Отвечать кратко и внятно. Имен не называть. К собеседнику обращаться: «ваша светлость». Все понял?

– Угу.

Человек в черном дважды стукнул в дверь, ведущую во внутренние покои. Затем чуть приоткрыл ее и негромко доложил:

– Он прибыл.

– Который? – спросил повелительный голос из комнаты.

– Первый.

– Введи.

Посетителя допустили внутрь. В комнате царил полумрак, с которым безуспешно пыталась бороться одинокая свеча в массивном бронзовом подсвечнике. Подсвечник стоял посередине овального стола, за которым сидел человек, чье лицо было практически неразличимо из-за опущенного на лоб капюшона. За спиной этого человека на фоне окна виднелась еще одна фигура. Двое в черных одеждах расположились на стульях по обе стороны от входа. Их роль была понятна, потому что правая рука каждого сжимала рукоять короткого меча.

Посетитель подошел к столу и остановился.

– Можешь сесть, – произнес человек в капюшоне.

Это был тот же властный голос, что отдавал приказание охраннику снаружи. Посетитель повиновался. Он уселся на стул с высокой прямой спинкой и положил массивные ладони на колени. Было видно, что ему здесь не по себе. В особенности от того, что за спиной торчала парочка вооруженных стражей.

– Примерно два месяца назад тебя подрядили на работу особенного свойства, – начал человек в капюшоне. – Ты согласился, после чего тебе был выплачен весьма значительный аванс. И вот теперь я желаю получить от тебя отчет. Каким образом ты пытался решить поставленную задачу? Я говорю «пытался», поскольку общеизвестно, что с работой ты не справился. Заказанный тебе человек превосходно себя чувствует и пребывает в той же должности.

Посетитель вздохнул, сгорбил плечи, после чего заговорил, тщательно подбирая слова:

– Насчет этого дела… Насколько я помню, я договаривался не с вами, ваша светлость. Вот тот господин у окна, если меня не подводит зрение, очень смахивает на того, кто заплатил мне деньги. Не сочтите меня грубым, ваша светлость, просто дело это очень деликатное. Мне не хотелось бы разглашать его подробности, не будучи уверенным, имею ли я на это право. С меня под страхом смерти взяли клятву молчать.

Из-под капюшона донесся язвительный смешок.

– А ты не робкого десятка, верно? Зрение тебя не подводит. Позади меня стоит тот, кто договаривался с тобой. Но отчет ты будешь давать мне. А теперь начинай, потому что уговаривать тебя я не намерен.

– Я готов вернуть аванс, ваша светлость. Вернее, то, что от него осталось, потому как издержки оказались немаленькими.

– Немалые издержки, говоришь? И на что ты, интересно, так потратился?

– Для начала мы попробовали его подкупить. Где он живет, выяснить было несложно. Наш человек занес ему на квартиру кошель с тридцатью золотыми. Отдал дочке хозяина с просьбой передать постояльцу.

– Хм. Сам по себе кошель ничего не значит. А если бы он его присвоил?

– В кошельке была записка. Вознаграждение предлагалось в обмен на снятие обвинений с одного человека, которого он задержал. Если бы он взял деньги, два свидетеля готовы были выступить против него в суде. Но затея провалилась. Он подчистую сдал всю сумму в канцелярию.

– Обвинить в получении взятки, – задумчиво проговорил вельможа в капюшоне, словно смакуя слова на слух. – Неплохо, неплохо. А он точно сдал всю сумму? Не половину?

– Всю, ваша светлость. Его там, у них, не особенно-то и любят. У меня есть там свои люди, они все подтвердили. Дальше мы попробовали еще раз провернуть эту штуку с деньгами.

– А смысл? Он же показал вам, что неподкупен.

– Бывает так, что человек сначала сделает что-то, а потом начинает жалеть. Зачем, мол, я так поступил, мог бы и по-другому. В общем мы все повторили, только теперь подкинули мешок с деньгами прямо на место преступления. Протокол осмотра был уже составлен, но у него есть манера взглянуть на все повторно. Это, кстати, очень раздражает его сослуживцев. Без году неделя работает, а уже корчит из себя черт-те что.

– Ха! А у тебя действительно есть связи! Я представляю, с кем нужно договариваться, чтобы проникнуть на место преступления.

Посетитель выдвинул вперед квадратную челюсть.

– Мне сказали не называть имен…

– Ладно-ладно, продолжай. Значит, мешка с деньгами в протоколе осмотра не было. То есть бери и клади в карман. Занятно. Так что наш общий знакомый? Не нашел мешок?

– Нашел, но тут же передал его своим. Еще и обвинил их в халатности при досмотре. Пришлось хорошенько смазать это дело, чтобы загладить их вину.

– Итак, он не стяжатель. Что ты придумал еще?

– Мы попробовали подсунуть ему женщину.

– Но это же глупость! – вельможа в плаще обернулся к окну. – Ты что, не предупредил его?

– Нужно было попробовать, ваша светлость, – прошелестел в ответ вкрадчивый голос. – Неизвестно, где человек может оступиться.

– Все было хорошо обставлено, ваша светлость, – продолжил посетитель. – И девушку подобрали просто прелесть. Такая конфетка! Была дамочкой высокого полета, но постепенно скатилась вниз. И вот пикантный случай. Она – благородная воровка поневоле, но воровка неудачливая. Залезла ему в карман и была поймана с поличным. Дальше слезы раскаяния, хлопанье ресницами и прочие женские хитрости. Красивая девушка в беде, только вы можете меня спасти, благородный рыцарь. И вот уже она усердно старается загладить свою вину, но тут по плану появляется ревнивый муж. Дальше скандал, огласка, все, как полагается. А если бы наш парень вдруг проявил твердость и решил сопроводить красотку до своего управления, мы бы устроили такой же скандал, но прямо на улице.

– Ха-ха, а вот это ловко, – рассмеялся вельможа. – Ну, и что наш юный друг?

– Прочитал ей нотацию и отпустил с миром. Записал ее имя и место жительства. Данные, конечно, она все переврала.

Вельможа в капюшоне вновь обернулся к окну.

– А это нам не подходит случаем? Он отпускает преступницу, воровку. Вместо того, чтобы предать ее в руки закона?

Человек у окна шагнул к столу. В отблесках свечи стали видны его длинные черные волосы и острая бородка.

– Мы все обдумали и отбросили эту возможность. Потому что простому народу свойственно сочувствие. И вся история скорее послужит укреплению его репутации, а не наоборот.

Вельможа в плаще недовольно вздохнул.

– Значит, тут тоже неудача. Но, насколько мне известно, у тебя были инструкции, что предпринять далее.

Посетитель решительно покачал головой.

– Прошу освободить меня от этого, ваша светлость. Аванс я верну, если нужно – вложу свои деньги. Потому что у вашего парня имеется заступник. И он такой человек, который всегда доводит дело до конца. Легко сказать – порезать сухожилие на правой руке во время кабацкой драки. Кто бы за это ни взялся, его возьмут на месте. Или найдут по горячим следам. Уж чего-чего, а искать этот самый покровитель умеет. А у королевского палача заговорит и мертвый. Нет, ваша светлость, риск слишком велик. Ни я, ни мои люди на это не пойдут.

Гость говорил с почтением в голосе, но его слова звучали твердо. Возникла длинная пауза, затем человек в плаще нарушил молчание:

– Что же, ты сказал свое слово. Я полагаю, что оно сказано от имени всех твоих дружков. Можешь идти. Мы сообщим тебе свое решение позже.

Через минуту посетитель вышел из загадочного дома на Пчелиную улицу. Какое-то время он стоял неподвижно и жадно глотал вечерний туман, словно не мог им надышаться. Потом поднял воротник и исчез в темноте переулка, откуда появился изначально. Шаги его были тяжелы, как у пьяного.

Дом проводил его глазницами стрельчатых окон, в которых, как узкие змеиные зрачки, мерцали отблески свечей.

Квадратный человек оказался не единственным посетителем дома за сегодня. Чуть позже туда заглянули еще двое гостей. Они пришли по одному, оглядывались воровато, ступали нехотя. А уходили так, будто вырвались из могилы.

Когда двери захлопнулись за последним из гостей, вельможа в капюшоне жестом приказал человеку у окна сесть напротив. Тот немедленно подчинился. Один из стражей отлучился на кухню, вернувшись вскоре с бутылкой вина и парой бокалов.

– Что думаешь по поводу этих бездельников?

Его собеседник неторопливым движением разлил вино по бокалам. Теперь его лицо попало в круг света, который давала свеча. Породистое лицо человека, привыкшего к достатку и роскоши. Ухоженные бородка и усы, а также расчесанные с ароматным маслом волосы свидетельствовали о частом посещении дорогого цирюльника.

– Ваша светлость, должен признать, что этот молодчик оказался крепким орешком.

– У вас, граф, скверная привычка не отвечать на вопросы.

– Прошу прощения, ваша светлость. Вы спрашивали насчет этих жуликов? Бесполезные люди. Ни совести, ни чести.

– Бесполезные, так ты изволил выразиться? Запомните, сударь – в наших делах бесполезных нет. Либо они исполняют порученное, либо их осведомленность становится опасной.

При последних словах в голосе человека в капюшоне словно лязгнула сталь.

– Так вы хотите их… – на этом месте тот, которого назвали графом, понизил голос, а потом смолк совсем.

Из-под капюшона холодно блеснули глаза его собеседника.

– Мы не трогали эту публику, позволяя им принимать собственные ставки на войну. Тем самым, они обогащались за наш счет. Более того, их независимость подавала дурной пример остальным. И вот теперь все трое серьезно нас подвели. Нет, хуже – они позволили себе проигнорировать наше поручение, отнеслись к делу без должного усердия. Их отговорки – полная чушь. Все намного проще. Они боятся Накнийра больше, чем меня, вот и весь ответ. Оставить такое безнаказанным мы не можем. А наказание у нас, как тебе известно, одно.

Смоляные волосы графа качнулись в такт его кивку.

– Способ? – осведомился он.

– Мы поручим это дело нашему молодому протеже. Он, кстати, должен вот-вот появиться. Пора ему отрабатывать авансы.

Граф в задумчивости прикусил губу.

– Ваша светлость, вы полагаете, он согласится на это? Все-таки он дворянин.

– На это и на многое другое. Либо я совершенно не разбираюсь в людях. Этот юноша весьма целеустремленный человек. Между ним и его целью внезапно возникло несколько преград. Ему предстоит снести их все. Включая интересующего нас паренька.

– Его тоже?

– Именно. Нужно провести операцию очень тонко. Мы станем подкидывать подсказки, по которым, как по дощечкам хлипкого моста, этот выскочка сам поскачет навстречу своей гибели.

– А может, стоит поступить проще? – предложил граф. – Каленый арбалетный болт, пущенный с крыши, способен насквозь пробить человеческое тело.

– О, нет, – усмехнувшись, ответил человек в капюшоне. – Такой вариант нам не подойдет. Во-первых, Накнийр может расценить убийство из-за угла как личный выпад. Рана, полученная в ходе случайной потасовки – это одно. А смерть от рук наемного убийцы – совсем иное. Такие оскорбления не прощаются. Я бы, по крайней мере, не простил и не пожалел усилий, чтобы рассчитаться с обидчиком.

– Это было «во-первых», – с легкой улыбкой напомнил граф. – Значит, есть и «во-вторых»?

– Разумеется. И это второе гораздо важнее первого. Ведь месть – это великое удовольствие. Предположим, некий субъект увел у тебя красотку…

В лицо графа бросилась кровь. Его собеседник попал не в бровь, а в глаз. Не обращая внимания на реакцию подчиненного, человек в капюшоне продолжил:

– И вот ты решаешь отомстить. Если ты огреешь обидчика дубиной в темном переулке, то достигнешь цели, но не получишь удовлетворения. Месть – это ведь не результат, а процесс. И небольшая отсрочка только усиливает степень получаемого удовольствия. А времени у нас предостаточно.

В этом момент дверь, ведущая из прихожей, приоткрылась, и в проеме возникла голова охранника.

– Ваша светлость, посетитель, которого вы ожидали, прибыл.

– Отлично, – человек в капюшоне придвинулся к столу и хищно потер маленькие ладошки. – Зови.

– Подвергнуть его досмотру?

– Ни в коем случае!

Тот, которого титуловали «вашей светлостью», обратился к стражникам:

– На сегодня, господа, вы свободны. На кухне осталось вино, можете выпить за наше здоровье. Это отличное вино, его привозят из Ильсингара. Приятного вечера.

Четвертый посетитель разительно отличался от всех, кто побывал в этом доме до него. И дело было даже не в молодом возрасте. Скорее, в манере держаться. Его осанка говорила о полной уверенности в себе, глаза смотрели дерзко, подбородок вздернут по обычаю владетельных особ. К его поясу были приторочены ножны, в которых, судя по их величине и форме, покоился легкий изогнутый меч.

Охранник с вежливой улыбкой поприветствовал гостя и широко распахнул перед ним дверь.

Молодой человек оставался в доме гораздо дольше, чем все предыдущие посетители, вместе взятые. Более того, он не был первым, кто покинул этот особняк сегодняшним вечером. Вновь подкатила уже примелькавшаяся за день дорогая карета, и из дверей дома вышел тот, кого все величали «светлостью». Он забрался в экипаж, а вслед за ним туда же сели трое в черных одеждах.

Через полчаса в доме одна за другой погасли свечи, и окна его погрузились в мрак. Затем входная дверь распахнулась, и на пороге появился граф в компании юноши с мечом на поясе.

– Так, значит, мы обо всем условились, – сказал граф и покровительственным жестом положил ладонь на плечо своему спутнику.

– Да, раз нельзя иначе, – ответил юноша. – Жаль, конечно, что нужно ждать так долго. Я мог бы помочь Овергору прямо сейчас.

– Его светлость готов был представить вас королю еще три месяца назад. Это стало бы событием. Ответным жестом на решение о помолвке принцессы Веры с… – в этот момент на лицо графа набежала тень, но он сумел быстро совладать со своими чувствами. – Впрочем, не будем называть имен, раз помолвки не случилось. А не случилось потому, что появился человек, который сумел расстроить все планы. Это наш с вами общий злой гений. Его необходимо остановить.

Губы молодого человека сложились в жесткую усмешку. Он положил руку на эфес.

– Значит, он будет остановлен. И все, кто вместе с ним.

– Когда вы устраните главное препятствие, нашим планам ничего не помешает, – с этими словами граф опустил руку в карман и достал изящный кошелек, расшитый золотой нитью. – Вот, возьмите, мой юный друг. Этого хватит на некоторое время.

Юноша принял кошелек с легким поклоном, в котором достоинства было больше, чем признательности.