Ракета стартует в зенит!

Глава 5

Первая реальная «добыча»

Конечно, практически все заранее составленное боевое расписание пошло псу под хвост. Федор Дмитриевич злился и гонял свой штаб, чтобы офицеры выработали хоть сколько-нибудь приемлемый график боевого дежурства. Его зам и начальник штаба майор Анатолий Дегтяренко спал по два-три часа в сутки, закопался по уши в боевые документы, но сумел перестроить злосчастный график с учетом местных реалий.

С самого начала планировалось, что две батареи, по четыре «Панциря-С1» в каждой, прикрывают две электростанции на территории ДНР. А третья батарея находится в резерве или на плановом техобслуживании.

Но в итоге все получилось несколько по-другому.

Батареи действительно несли боевое дежурство по охране электростанций, но ежедневно по одному «Панцирю-С1» выделялось для «свободной охоты» совместно со средствами, весьма скудными, надо сказать, противовоздушной обороны ополчения.

Офицеры штаба во главе с майором Дегтяренко также выступали в качестве военных советников. Учили зенитные расчеты ДНР тактике противовоздушного боя. У республиканцев уже стояло на вооружении некоторое количество переносных зенитных ракетных комплексов – ПЗРК. Именно этими комплексами сбивали украинские боевые вертолеты и даже штурмовики еще в Славянске в апреле – мае 2014 года.

Если говорить о чем-то посложнее и помощнее, то первые зенитные ракетные установки ополченцы получили, так сказать, «по месту жительства». В состав Донецкого национального технического университета, знаменитого ДПИ, входила и военная кафедра. Вот при ней и находились ЗРК «Стрела-10» и «Оса-АКМ», последняя, кстати, имела собственный радиолокатор обзора и наведения. Отыскалось и несколько зенитных артиллерийских комплексов ЗСУ-23-4 «Шилка» различной степени разукомплектованности. Пусть это были комплексы малой дальности, но все же и они представляли серьезную угрозу для украинской авиации.

Но только – в умелых руках. А вот с этим наблюдались определенные проблемы. Над этим и работали русские офицеры-зенитчики.

На этот раз «свободная охота» выпала расчету лейтенанта Сычева. Мобильная группа из БТРа охранения, «Панциря-С1» и обшитого стальными листами «Урала» со спаренной зениткой в кузове выехала еще задолго до рассвета. Маленький уютный городок остался позади вместе с каким-никаким асфальтом. Долго петляли по степным дорогам, сверяясь с картой местности. Никаких спутниковых навигаторов! По такому устройству, как по маячку, скорее прилетит полный «пакет» реактивных снарядов «Града» или даже «Урагана». Или же отработает ствольная артиллерия…

Когда яркое летнее солнце поднялось над донецкой степью, «Панцирь-С1» оказался вкопан в землю, замаскирован ветками и прикрыт сверху лохматой камуфляжной сетью. Макс отбросил в сторону лопату и посмотрел на волдыри на ладонях. «Воздушно-космические силы России – высокоинтеллектуальные войска сетецентрической войны XXI столетия!» – да хрен там плавал. Лопата – друг солдата…

– Пить хочешь? – спросил Игорь.

– Да, в горле пересохло, а только лишь начало дня…

– Держи. – Лейтенант Сычев протянул флягу.

– Нам-то еще ничего – в кабине боевого управления установки есть «кондер». Он, правда, по большей части для охлаждения электроники, а не для нас с тобой, но все же. – Макс аккуратно завинтил крышку на цепочке и отдал другу. – А ребятам на «Урале» или в бронетранспортере вообще невмоготу от жары…

Грузовик с зенитной установкой ЗУ-23-2 в кузове и БТР прикрытия тоже были замаскированы чуть дальше от «Панциря» с таким расчетом, чтобы перекрывать секторы обстрела друг друга. Но основным оружием все же считался новейший русский зенитный комплекс.

– Ладно, полезли в кабину. – Лейтенант Сычев поглядел на «командирские» часы на запястье. – Четверть часа до начала работы, а еще электронику проверить надо.

Пара боевых вертолетов неслась низко над донецкой степью. Транспортно-десантный Ми-8 нес два десятка вооруженных до зубов бойцов относительно недавно сформированной Нацгвардии Украины. Любимые войска «обер-полицмейстера» страны Арсена Авакова состояли в основном из головорезов Майдана, которые этой зимой 2014 года избивали и жгли «коктейлями Молотова» украинских же милиционеров из «Беркута». Теперь «національно свідомые» ребята с таким же азартом были готовы резать, вешать и жечь за идею украинского национализма русских жителей Донбасса.

Транспортно-десантный вертолет прикрывал хищный вытянутый «Крокодил» Ми-24. Под его короткими крыльями на подвесках стояли блоки неуправляемых ракет, а двуствольная 30‑миллиметровая пушка на правом борту бронированного вертолета очередью могла перепилить бронетранспортер пополам.

Целью воздушного рейда был десант на тыловой город неподалеку от российской границы.

Два десятка «майданутых» ублюдков были готовы терроризировать местное население, сеять панику и отнимать чужие жизни.

Расчет «Панциря-С1» включал радиолокатор кругового обзора всего лишь на две-три минуты, чтобы не быть обнаруженным средствами радиоэлектронной разведки противника. В одно из таких включений на экране локатора на фоне тактической карты местности вспыхнули две отметки целей.

– Цель групповая, малоскоростная, маловысотная, две единицы. Вертолеты… На запросы «свой – чужой» не отвечает. Удаление – 40, скорость – 260 километров в час, азимут – 15 градусов, – скороговоркой выпалил Макс.

– Сопровождай цель в автоматическом режиме, – кивнул Игорь. – С приходом в зону поражения цели уничтожить!

– Дистанция сокращается, пеленг целей не меняется.

– Пуск!

– Есть пуск, ракеты пошли!

Зенитная установка окуталась клубами густого дыма и пыли, когда стартовали из транспортно-пусковых контейнеров зенитные ракеты. Такое впечатление, что в сам «Панцирь» попали! Маскировочную сеть вместе с зелеными ветками попросту сдуло.

Но оператор комплекса вел обе ракеты радиокомандному каналу наведения до попадания их в десантный вертолет противника.

Шансов у украинского Ми-8 не было никаких, экипаж «гелікоптера» в последнее мгновение засек пуск и стал отстреливать тепловые «ловушки», но уйти от мчащихся со скоростью 1000 метров в секунду ракет не смог бы никто. Вертолет с украинскими карателями из Нацгвардии размазало по небу яркой огненной полосой. Из неряшливого клубящегося облака посыпались пылающие обломки, оставляя черные пятна ожогов на донецком седом ковыле…

Но вертолет огневой поддержки Ми-24 успел заложить вираж и уйти из-под атаки. Не зря же его уважительно называют «Крокодилом». Вслед за ним протянулась яркая цепочка отстреленных тепловых «ловушек», экипаж украинского вертолета посчитал, что его ведомого сбили из ПЗРК ракетой с тепловым наведением.

– Черт! Он возвращается. – Максим вел его по электронно-оптическому прицелу. – Удаление восемь километров.

Откуда-то сбоку ударила спаренная зенитка в кузове «Урала», но наводчик ЗУ-23-2 тоже на глаз не рассчитал упреждение. Трасса прошла левее и выше украинского вертолета.

Винтокрылый «Крокодил» на боевом курсе выпустил из-под коротких крыльев дымные стрелы неуправляемых реактивных снарядов. Фонтаны взрывов взметнулись над позицией русского зенитного комплекса. Но не зря Максим, Игорь и Сашка набивали мозоли лопатами, копая капонир. Земляная обваловка задержала осколки реактивных снарядов.

«Панцирь-С1» с вертящейся над огневым модулем антенной фазированного локатора держал цель на сопровождении.

Между тем украинский боевой вертолет, опустив нос с прозрачной кабиной оператора, мел воздух лопастями несущего винта. Два палача в его бронированной кабине уже снова готовы были выпустить ракеты.

А для расчета «Панциря-С1» оставался один путь спасти себя от смертельной угрозы – уничтожить украинский Ми-24. Выиграть не только превосходством русского оружия, но и в напряженном поединке нервов и силы воли. Командир зенитной установки переключился на оптический канал сопровождения цели.

– Работаю пушками! – Лейтенант Сычев вдавил гашетку.

Пара двуствольных скорострельных автоматов разразилась оглушительным треском короткой очереди. По сторонам от огневого модуля разлетелись стреляные гильзы.

Противостоять сосредоточенному удару нескольких десятков 30‑миллиметровых снарядов броня украинского боевого вертолета не смогла. Обе кабины – штурмана-оператора и пилота – взорвались сверкающими осколками бронестекла. Эти осколки оказались обильно окрашены кровью тех, кто, скрываясь за броней винтокрылого штурмовика, терроризировал Донбасс. Как думали конкретно эти бандеровские каратели, безнаказанно…

Внушительных размеров бронированная туша вертолета грохнулась на землю, в разные стороны разлетелись лопасти несущего винта, подняв столбы пыли. Хвостовая балка и рулевой винт оторвались от искореженного фюзеляжа. А на месте кабин пилота и оператора вооружения зияли огромные проломы.

– Сашка, рвем когти с позиции! – приказал по рации лейтенант Сычев.

Их отчаянного водителя не нужно было просить дважды – 30‑тонный грузовик рванул с места, как гоночная «феррари».

«Панцирь-С1» сменил позицию и вновь обозревал небо вертящейся над огневым модулем антенной радиолокатора. Вдобавок к этому работал и электронно-оптический прицел. Из двух дюжин зенитных ракет были израсходованы только две, остальные все так же были готовы огненными стрелами пронзить небо. Националисты могли прислать сюда кое-что похуже, например штурмовики Су-25, но русские зенитчики были начеку.

– Сыч на приеме, Бригадир, проверь место падения, – вызвал лейтенант Сычев командира бронетранспортера прикрытия.

– Ответ отрицательный, Сыч. Меня приставили тебя охранять. Могу связаться с нашими друзьями, пусть пришлют кого-нибудь посмотреть.

– Понял тебя Бригадир, вызывай друзей, – согласился лейтенант Сычев.

Потеря сразу двух боевых вертолетов в районе ключевой высоты Саур-Могила серьезно ударила по всей оккупационной группировке украинских войск. Дней десять в небе над степными просторами вообще не появлялись ни самолеты, ни вертолеты с трезубцами на фюзеляжах. Ополченцы смогли хоть немного передохнуть от воздушных атак, подтянуть припасы и резервы.

Но через десять дней зенитчики из первой батареи «Панцирей-С1» повторили успех, уничтожив в воздухе украинский истребитель МиГ-29.

Пара этих самолетов попыталась атаковать блокпост ополчения залпом неуправляемых реактивных снарядов. Украинские пилоты применяли НУРСы не от хорошей жизни. У них просто не было тактических истребителей, способных запускать управляемые высокоточные ракеты. Один из сине-желтых МиГов с трезубцами на двойных килях вертикального оперения чуть замешкался и получил зенитную управляемую ракету прямо в сопло двигателя. Легкий алюминиево-магниевый сплав, из которого был сделан советский истребитель, вспыхнул вместе с керосином в баках. Украинский пилот вообще ничего понять не успел – так и сгорел, как спичка.

Его напарник врубил форсаж и рванул прочь на сверхмалой высоте. Это и спасло украинского пилота.

Три сбитых самолета за две недели – более чем достойное боевое крещение! В честь этого Отдельный зенитный дивизион получил собственное имя по позывному своего командира подполковника Филимонова – «Филин».

После этого случая на бортах «Панцирей-С1» появилась стилизованная эмблема в виде этой хищной ночной птицы. Конечно, не по уставу, но – по душе! К тому же изображение филина на суперсовременных зенитных установках имело еще и весьма символическое значение. «Панцири» кроме радиолокаторов имели и электронно-оптическую систему наведения с инфракрасным каналом. От нее не скроешься ни днем ни ночью!

А тут еще ребята из батальона «Спарта» легендарного командира Арсена Павлова – Моторолы – умудрились 1 августа из пулеметов «завалить» реактивный беспилотный разведчик Ту-143 «Рейс» в районе Шахтерска на востоке республики. Как раз на блокпосту возле трассы Донецк – Снежное. Кадры, на которых ополченцы позируют на фоне разбитого тактического беспилотника украинской армии, облетели весь мир. Изюминки добавлял и тот факт, что разведывательный беспилотник еще советского производства представлял собой весьма солидный аппарат весом 1230 килограммов, с размахом крыла более двух метров. Турбореактивный двигатель разгонял Ту-143 до 950 км/ч. Вот такую украинскую «птичку» и приземлили донецкие ополченцы, что, конечно же, не могло не вызывать уважение.

Правда, украинские «журналисты», по своему обыкновению, все переврали. По их словам, «донецкие сепаратисты» ракетой зенитного комплекса «Бук-М1» сбили украинский беспилотник. Его запустили как раз для того, чтобы выявить систему ПВО защитников республики. Однако при возвращении на базу беспилотник был сбит.

Когда об этом узнали русские зенитчики, то только понимающе хмыкнули: использовать для разведки старье производства 70‑х годов XX века в современной войне в воздухе просто недопустимо. Но, как говорится, «маємо те, що маємо» – имеем то, что имеем.

– Сбить такой беспилотник вполне могли и из обычного пулемета Калашникова на самодельной турели. Сам Ту-143 «Рейс» довольно старый, и реактивный двигатель мог не выдавать той тяги, на которую был рассчитан, – заметил Максим.

– В общем-то да. Скорость упала, и «срезать» при известной удаче такую крупную мишень вполне возможно, – согласился с другом Игорь Сычев.

Но этот эпизод стал лишь своеобразным прологом к более жестоким и кровопролитным боям…

Глава 6

Горячий август 2014‑го…

Особо отличились зенитчики дивизиона «Филин» во время героического сражения за Саур-Могилу – ключевую господствующую «высоту 277.9». Оттуда, с самой высокой точки Донецкого кряжа, открывался прекрасный обзор на дороги к российской границе. Посади на вершину Саур-Могилы корректировщика-наблюдателя, затащи наверх хотя бы три-четыре 120‑миллиметровых миномета, и все! Линии снабжения Донецкой Народной Республики окажутся перерезанными.

Оборону на высоте держал всего лишь один взвод – меньше двадцати человек. Из тяжелого вооружения у них имелись две спаренные скорострельные установки ЗУ-23-2, пара крупнокалиберных 12,7‑миллиметровых «Утесов» и несколько одноразовых гранатометов. А в остальном – только автоматы и ручные гранаты. Вот эти самые «медведевцы» – по позывному командира взвода Олега Гришина. Он погиб на той высоте, приняв удар 125‑миллиметрового танкового снаряда. Дальше обороной фактически командовал Олег Сотников с позывным «Сом». Трое суток, с 28 по 30 июля, они сдерживали натиск огромного количества украинской пехоты и бронетехники, по ним били прямой наводкой танки националистов, артиллерия, даже украинские штурмовики. Но защитники республики, понеся страшные потери, ценой своей жизни выстояли…

В том бою зенитный «Панцирь-С1» под командованием лейтенанта Сычева сумел сбить разворачивающиеся над Амвросиевкой для атаки на Саур-Могилу самолеты противника. Сразу два бронированных украинских штурмовика Су-25 за одну атаку!

Сам Макс, который по приказам командира и наводил зенитные управляемые ракеты, вспоминал этот бой не иначе как с содроганием. Молодой лейтенант из Воронежа испытал тогда ни с чем не сравнимый ужас, наблюдая через оптическую систему наведения, как на него заходит в ракетную атаку бронированный реактивный штурмовик. То, что Макс не растерялся и успел переключиться с управления зенитными ракетами на стрельбу из 30‑миллиметровых скорострельных пушек «Панциря», он сам считал чудом. Украинский пилот штурмовика и сам хотел выжить в этом бою – он однозначно не дал бы русскому зенитчику второго шанса.

До сих пор перед мысленным взором вставал несущийся, казалось, прямо на него реактивный самолет с подвешенными под крыльями ракетами… Еще секунда, и страшный Су-25 ударит всей своей мощью.

Но лейтенанту Полевому с позывным «Магистр» хватило силы воли и одного-единственного шанса, чтобы изрешетить штурмовик с трезубцем на высоком «акульем» хвосте 30‑миллиметровыми снарядами.

Перед самым сражением за Саур-Могилу, примерно в середине июля[1], здесь уже сбили один украинский штурмовик Су-25. Его «срубил» предположительно русский летчик-истребитель то ли на МиГ-29, но, скорее всего, на модернизированном Су-27СМ управляемой ракетой из воздушного пространства над Ростовской областью. Украинскому пилоту удалось катапультироваться из горящего самолета и чудом продержаться до прибытия спасательного украинского вертолета. Попади этот каратель в «ласковые» руки донецкого ополчения, то за все бомбежки мирных городов Донбасса он бы умирал медленно и мучительно…

Официальный Киев по поводу предполагаемой атаки русского истребителя выразил протест, но командование ВКС РФ обвинение категорически отвергло.

Зенитный расчет лейтенанта Сычева вместе с приданными силами после противовоздушного боя сразу с двумя украинскими штурмовиками Су-25 быстро сменил позицию. Но их «Панцирь-С1» все равно еще оставался на боевой позиции. Как раз и пригодились те две ракеты, которые возили в кузове бронированного «Урала». Общими усилиями, с обычной армейской руганью, на руках все-таки затащили на верхотуру огневого модуля «Панциря-С1» два транспортно-пусковых контейнера весом по 94 килограмма каждый.

– Вот зараза, какой же он неудобный! – выдохнул Сашка, с трудом разгибая затекшую спину.

Затащить круглый и гладкий ТПК наверх – это еще полдела. Нужно было еще аккуратно и точно, держа вес без малого в центнер на руках, попасть в разъемы направляющих и подключить стеклопластиковую трубу ко всем системам.

– Конечно, в нормальных условиях он же ведь устанавливается транспортно-заряжающей машиной, – заметил лейтенант Сычев.

– Ага, найти бы только здесь эти «нормальные условия»…

– Пойду проведу технический тест установленных ракет, – кивнул Макс.

В кабине наведения «Панциря-С1» он переключил систему в режим самодиагностики и убедился, что зенитные управляемые ракеты установлены правильно. Теперь у них снова наличествовал полный боекомплект из дюжины ЗУР-перехватчиков.

В расположении части молодых лейтенантов встречал сам командир Отдельного зенитного дивизиона. Федор Дмитриевич крепко пожал им руки и так же обнял.

– Невероятно! В одном бою сбить сразу два бронированных украинских штурмовика! Сейчас отдохните и пишите рапорты, а я буду ходатайствовать о боевых наградах для вас.

Подполковник Филимонов искренне радовался за молодых офицеров ПВО. Ведь он сам учил Максима Полевого на военной кафедре, и его ученик не подвел.

– Федор Дмитриевич, спасибо вам за то, что научили – и не только. Я ведь второго Су-25 скорострельными пушками добивал, когда он уже на нас в атаку заходил. Там все доли секунды решали, и важно было не растеряться. – Как оказалось, лейтенант Полевой думал о том же, что и командир дивизиона.

А через неделю, 7 августа 2014 года, тоже в районе Саур-Могилы донецкие ополченцы из пулеметов подбили транспортно-десантный Ми-8 сухопутных войск Украины. Поврежденный вертолет, оставляя за собой черный хвост дыма из разбитого двигателя, выполнил вынужденную посадку в зоне боевых действий – как говорится, «из огня да в полымя»! В прямом и переносном смысле… Пилот, штурман и бортмеханик были тяжело ранены, но их удалось вытащить из того ада и отправить в ближайшую больницу в украинском тылу. Но командиру экипажа это не помогло – пять дней спустя он умер от полученных ранений.

В тот же день, 7 августа, отличились и зенитчики теперь уже первой батареи «Панцирей» Отдельного дивизиона. В районе Енакиева, между прочим, родного города президента Украины Виктора Януковича, а точнее – к северо-западу от Горловки, был сбит легкий фронтовой истребитель МиГ-29. По словам украинских военных, в него попали ракетой ЗРК «Бук». Как будто сами офицеры карательной армии ВСУ не знали о существовании других зенитных комплексов!.. Украинский МиГ с бортовым номером «02 синий» действительно получил попадание ракетой – вот только от ЗПРК «Панцирь-С1».

– Стоим на боевом дежурстве, замаскировались, ждем. Позиция неплохая, и обзор, и возможность маневра есть, – рассказывал об этом боевом эпизоде старший лейтенант Столяров. – Локатор обзора, как Федор Дмитриевич и велел, включаем периодически на 3–5 минут…

Именно Костя Столяров, командир «Панциря-С1» первой батареи, и записал на свой счет украинский фронтовой истребитель. Кстати, самый массовый в ВВС киевского режима.

– А дальше? Как ты его «срубил», рассказывай.

– В одно из включений РЛС обзора – на границе зоны обнаружения отметка воздушной цели. Серега, оператор мой, – да вот он! – диктует дальность, высоту, азимут. Цель – «чужой», уничтожить! И я его двумя ракетами, по классике… Правда от одной пилот увернулся отворотом с большой перегрузкой. Начал отстрел ложных целей… Видимо, его «Береза» предупредила. Но у нас же радиокомандное наведение – вторая ракета его и хлопнула. Красиво! По оптическому каналу увидели: огненная клякса на полнеба! Кстати, мы и парашют наблюдали.

Действительно, пилот катапультировался и через два дня, пройдя около 40 километров по территории республики, сумел выйти к украинским частям. Русские офицеры-зенитчики и их коллеги из ДНР сошлись во мнении – жаль, что этот воздушный палач не попал в руки ополченцам или местным жителям…[2]

Саур-Могилу, эту сакральную для Донецкой Народной Республики высоту, отстояли! С большими потерями, с болью и горечью в сердце по погибшим сынам Донбасса. Но стратегически важная «высота 277.9» осталась за Народным ополчением, и это позволило хотя бы частично снять блокаду нацистского киевского режима с ДНР. Но впереди еще ожидались кровопролитные бои, в которых защитникам республики нельзя было проиграть.

Глава 7

«Маленький асфальтовый южный городок…»

Летний вечер в расположении Отдельного зенитного дивизиона «Филин» шел неторопливо. Регламентные работы на технике завершены, соответствующие боевые документы оформлены, подписаны и переданы в секретную часть при штабе. На плацу под знаменами Российской Федерации и Донецкой Народной Республики заступил очередной суточный караул.

Было решено смотаться в город за мясом и как раз вечерком организовать шашлык на всех. Сказано – сделано! Вскоре над «располагой» потек ароматный дымок. Отнесли порции жареного, обжигающего, только с углей, мяса и караульным. А сами товарищи офицеры, кто не на дежурстве, позволили себе и по 150 граммов – но только в рамках разумного!..

Появилась гитара – вечная подруга офицера и солдата, особенно в военно-полевом быту. Кто-то затянул старую песню пилотов полярной авиации.

– Хорошая песня, только грустная, – негромко заметил Макс. – Да и мы же вроде отнюдь не пилоты, а как раз наоборот…