Психосоматия. Часть 1. Из прошлого
- -
- 100%
- +
Но для большего развития интеллекта требовалась и большая информация от большей окружающей действительности, что и стало доступным человеку по мере освоения способов коммуникаций, вплоть до межконтинентальных масштабов – и чего нет у низших животных в их однообразных, приземлённых ареалах.
Другое дело, что кому-то интеллект добавил мудрости радеть за общие блага, а кому – хитрости лишь казаться таковым на людях, а в темноте своей души вынашивать изощрённые замыслы роста собственного комфорта за счёт других, и потаённо, без свидетелей, их реализовывать.
В общении между людьми – немало понятий о лжи и обмане, лицемерии и лицедействе, лести, приспособленчестве и т. п. Но ещё больше их толкований в соответстви с индивидуальными уровнями развития – от ещё наивно-детского до многоопытного и философского. Классика же толкований, как известно, задаётся энциклопедическими словарями.
И, казаось бы, что непонятного – где есть зло, а где добро? Но, оказывается, мнения по этому поводу разделились на противоположные, причём на самом высокоинтеллектуальном уровне. Одни считают, что сила в правде и именно она призвана спасать мир от лицемерия и лицедейства, другие принялись утверждать, что мир спасет именно лицемерие с приспособленчеством.
Что это? А вот что.
Наверное, не было бы сегодня ни умников, ни энциклопедий – не обрети человечество способность мыслить и осознавать себя умными – по отношению ко всему остальному живому миру, ещё прозябающему на животных инстинктах. Но и умники разделились на мудрых и хитрых. А разница между ними в том – кто и как принялся осознавать себя в обществе.
Первые полагают, что сила правды – куда важнее, честнее и актуальнее лживого лицемерия. Но мы-то понимаем силу правды всё больше словесной, а не той подлинной силы, что следует за обозначаемой словами честными поступками и делами. А без них сила правды, также как и бумажные деньги или вербальные клятвы и многочисленные пожелания добра – что фантики без конфет.
Вторые направляют свой ум на то – как стать ещё сильнее честных но не собственными способностями, а извлечением выгоды из других. А самое выгодное – подчинить их себе. И тогда символическому рабу для того, чтобы выжить – не остаётся ничего, кроме лицемерия, лести и всего подобного перечня подобострастия.
Мало одних слов правды, потому как основная задача лицемерия – никогда и ни за что не показывать перед публикой своих лицемерных намерений. Наоборот – эти правдивее других изобилуют приветливыми улыбками, широкими объятиями, обаятельной харизмой, призывами к нравственности и добру.
А особенно рьяно педалируют на честь и долг и необходимость веры, надежды, любви в терпеливом ожидании счастья – таким образом сооружая непробиваемую стену доверительных отношений к себе, своим мыслям, словам и поступкам, для более уверенной манипуляции людьми с выгодой для себя.
И потому – труднейшая это задача отличать мудрых от хитрых. Но труднейшая – опять же на чисто вербальном уровне. И не так уж и трудна при мониторинге воплощения обильного словоблудия в конкретные практические дела.
Достаточно лишь прежнее аристократическое неприятие т.н. доносительства – принять за конституционное право самого широкого народного фронта на мониторинг окружающей действительности с благороднейшей функцией своевременного уведомления компетентных органов о всех возможных правонарушениях, особенно на местах, не всегда видимых власти. Ещё лучше, осваивая науку распознавания воспринимаемого – по блестящим точкам различной информации.
А потому под всеми сложнейшими выкрутасами экономических, политических, социальных проблем и межличностных отношений, расположена одна решающая – научиться отличать хитрых от мудрых. И тогда, вне всякого сомнения, всеобщее благополучие, как материальное, так и духовное – выйдут, наконец, из лабиринтов
Сознание, которое принялось определять бытие
Таким образом, человек имел вполне самостоятельный путь развития, а в современном представлении сформировался и социализировался вопреки Марксу-философу – не трудом, а разумным мышлением, как во время труда, так и в любых ситуациях, далёких от труда. А то ведь можно подумать, что некоторые Мыслители стали таковыми – не разгибаясь от трудов на пашнях и в цехах!
Иным словамии – эволюционно усовершенствовался до такого уровня, что благодаря приобретаемому интеллекту стал обладать живой поисковой, следящей и отрабатывающей системой, позволяющей стабильно придерживаться комфортной для себя зоны в череде различных по опасности явлений, событий и объектов окружающей действительности, а затем и переделывать её под больший для себя комфорт.
То есть изначальная инстинктивная приспособляемость человека – значительно обогатилась обратным приспособлением среды к человеку. Сознание принялось определять бытие.
Но ровно наоборот утверждалось философами марксистского толка: сознание определяется бытием. Верно – что когда-то на ранних этапах развития (и с каждым рождением ребёнка) материальный мир являлся основой формирования способности мыслить и осознавать.
Но бытие – которое в отличие от общего материального мира явилось ноосферой исключительно разумной человеческой деятельности – контролируемой, управляемой, регулируемой с выбором наилучших вариантов и преобразующей как бытие, так и самого человека – это ли не признак того, что и чего принялось определять?
Да – бытие продолжает определять сознание субъектов с достаточно тривиальными запросами, ничем по сути не отличающимся от приматов – набить брюхо и окунуться в сон, опорожнитья и снова набить брюхо. Либо – как нередко и сегодня, большие запросы просто не обеспечены официально устанавливаемым т.н. прожиточным минимумом.
Но политическую и другую интеллектуальную надстройку принялся определять не экономический базис, а наоборот – политика и наука экономику. Не производительные силы определяют производственные отношения – а наоборот. И все без исключения общественные отношения вопреки марксизму – в полной мере зависели от сознания и воли людей.
Следовательно и весь исторический материализм явился всего лишь одной из очередных химер виртуальной гениальности – нисколько не умаляя политической озабоченности проблемами освобождения людей от рабско-крепостной зависимости. И только с большим опозданием советские компартбоссы пришли к выводу о науке – как о великой производительной силе страны.
А если именно сознание определяет бытие – тогда и предоставляется возможность смоделировать несколько вариантов поведения и выбрать из них лучший (с учётом располагаемых сил и средств), который и становится целевым для всей последующей деятельности.
И вот это сочетание *лучшего* и *целевого* объясняет зарождение нового качества характера поведения человека – целеустремлённость. Но, конечно же, не на то. чего ещё нет в природе, а на лучший вариант из всех располагаемых.
Общий вывод состоит в том, что по мере развития разума – человек избавляется от допотопного принципа существования через многократную систему проб и ошибок. Разумеется – подобный уровень разума в быту в полной мере присущ не каждому – как по возрастному признаку так и по возможностям развития.
Но подобными преференциями просто обязан владеть претендент на власть. Проблема только в том, что выявлять электорату эти качества невозможно иначе, как по совместной деятельности или проживанию под опекой лидера – уже не раз выводившего подопечный коллектив из экстремальных ситуаций и без особых на то мандатов.
6. Познание или распознавание?
Разумеется, условными мысленными символами, равно как словами-понятиями, математическими и физическими знаками. освобождёнными от тяжеловесных свойств и параметров – можно манипулировать и моделировать любые элементы материальной действительности в их самых идеальных вариантах. и таким образом выстраивать идеальные псевдо-бесплотные конструкции, вплоть до идеи будущего наисовершеннейшего бытия и с постановкой цели, как представления о том, чего ещё не было и нет.
Но не было и нет, чтобы спортсмен начинал прыжки в воду с вышки – в обратном реальному порядке. Чтобы супермен запросто бегал по крышам и удачно перепрыгивал с одной – на другую, независимо от расстояния между ними, или выходил победителем с одним пистолетом в открытой схватке с ротой автоматчиков.
Спрашивается, ведёт ли кто статистику – сколько молодых душ загублено в романтическом порыве подражать подобным кумирам, по отношению к тем, кто добивается подобных сверхзадач не даром сверху, а ценой собственных неимоверных усилий по жизни?
Нет такой статистики, потому как приучены демонстрировать только отдельные удачные эксперименты, с тем, чтобы не загасить неудачными – общий порыв вдохновения на достижение того, чего в природе нет.
Только в том и дело, что вдохновение, воодушевление и прочий энтузиазм – силы не удесятеряют, а мобилизуют на десятикратную затрату и те, какие есть, с немедленным и систематическим восстановлением банальными продуктами питания, если не хочешь от вдохновения – вконец истощить свой организм и подорвать дееспособность.
Ну а если сверхцель уходит аж за пределы самой жизни с вечным блаженством в небытии? Доказано оно или не доказано – где опять же сравнительная статистика, хотя бы для того, чтобы достоверно знать, для чего мы сотворены с полнокровной и чувственной сутью во-плоти? Для радостей – на этом свете или на том, бескровном и холодном?
Увидеть истину на уровне мыслей и слов, значит прежде всего установить, насколько они обратимы из символов – в обозначаемое ими практическое воплощение масс-материального человеческого бытия, в новых и более совершенных формах, обеспечивая таким образом и прогрессивное созидание,
. Т.е. единственным критерием достоверности любых мысленных и словесных конструкций – является потенциальная возможность их практического воплощения, что естественно влечёт за собой неимоверные, а подчас и впустую растраченные людские силы, средства и время
Всё, что вкладывается в понятие о добре, возможно и не заслуживает того, чтобы подвергать сомнению величайшую ценность земного бытия, именуемую человеколюбием или гуманизмом. Но так подходить к оценке добра было бы правомерно, если бы оно сыпалось с неба и распространялось – независимо от людей, например, высоко нравственным Разумом свыше.
Но оно и делается людьми и распространяется людьми и понимается – в меру уровня индивидуального менталитета, от младенческого наивного до филосовского взрослого. Иначе бы не было множества побочных и далеко не идеальных интерпретаций бытия.
А из способов распространения известны два, принципиально отличающихся один от другого – либо вербальными (словесными) пожеланиями добра, либо добром предметным, вещественно-материальным.
И действительно, словесных пожеланий бескрайное море и сколько угодно вашей душе – крепкого здоровья, успехов в труде и творчестве, удачного замужества (женитьбы), богатства, полного счастья и много чего ещё в таком же духе. Да только – что проку от словесных щедростей, если все желаемые блага придётся добиваться самому, а это было ясно и до словесных пожеланий благ!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.