Таланты и бесталанные. Братство или барство? Сборник авторских работ

Свободный рынок – для кого свободный?

Нам – то внушают, что любой член общества может являться на свободный рынок и в непринуждёной состязательности производителей и потребителей осуществлять взаимный обмен по обоюдному желанию и удовлетворению – тем самым обеспечивая саморегулирование рынка балансом предложений и спроса, без какого-либо вмешательства извне. Но понятно – откуда деньги у производителя. Однако, уместен вопрос – а откуда деньги у потребителя?

Очевидно и он должен быть свободным производителем, чтобы стать платежеспособным на удовлетворение спроса. Но парадокс в том и заключается, что потреблять предписано законом жизни всем без исключения – производить способны и готовы далеко не каждый.

Производителями (а тем более свободными) физически не могут быть все объективно нетрудоспособные, но полноценные потребители. И те, кто уже отработал установленый законом трудовой стаж. Те, кто занят благороднейшим делом на решении общих для всех государственных задач. Те, кто оказывается в нужде из-за социальных и природных потрясений. Значит, вся эта армада общества ни в каком саморегулировании не участвует, а находится, по сути, в иждевенческой зависимости от свободных производителей, позволяющей таким образом манипулировать ценами на спрос, далеко не по обоюдному желанию и удовлетворению! А вроде того, хочешь жить – куда ты денешься.

Выходит, рынок не может саморегулироваться хотя бы по этой объективной причине

А он на самом деле и регулируется монополиями. Вопрос лишь в том, кто является монополистом – государство, одно для всех или олигарх, в первую очередь для себя любимого и им избранных?

Рыночная наука по вестерн-концепции

Разумеется, одними политическими лозунгами идея свободного продвижения ко всеобщему процветанию в индивидуальном порядке не была бы столь востребована – не будучи обоснованой солидными научными аргументами. Одним из таких обоснований явились исследования профессора Кембриджского университета А. Маршалла, обобщеные графиком, известным под названием «Крест Маршалла».

На графике отражены кривые предложений и спроса в зависимости от количества товаров и цен на них, из чего явствует, что рост цен вносит дисбаланс в процесс саморегулирования – предложения растут, а спрос, наоборот, уменьшается.

Альфред Маршалл показал, что такой момент наступает, если кривые предложений и спроса двинутся навстречу одна другой и пересекутся в точке рыночного равновесия, которая и определит цену объективную и справедливую как для производителей, так и для потребителей, без вмешательства властей извне. Тут уж воистину – не природа из дубов и осин думала и ничего лучшего придумать не могла!

Однако, спрашивается, этот график – кому для сведения и руководства? Очевидно, тем же свободным Личностям, подстать господину Маршаллу по образованию и кругозору, а также пониманию суровой необходимости двигаться  друг другу. Но где это господин Маршалл нашёл свободный рынок, сплошь наполненый высшим экономическим образованием? Кто из участников рынка способен из своего частного гнезда обозреть общую по стране ситуацию с движением производителей и потребителей навстречу друг другу, если только сам уже не удосужился поста министра экономического развития? Как заставить частника добровольно жертвовать долгожданной прагматической прибылью ради общего успешного движения навстречу? на встречу

Нигде и никак! Ждать требуется, когда свободный рынок станет экономически образованым, а его участники просвещёнными до государственного масштаба и высочайшей нравственности для движения навстречу одни другим.

Но точно на таких же условиях сулили блага в далёком, но светлом будущем апологеты и коммунистической идеи, признаной утопической! И всё же одни продолжали упорно строить его, вдохновлёные Идеей, а другие уже в нём жили.

А как же быть с мечтой о демократии?

Именно так имеются все основания ставить вопрос, если доводы с виртуальным правовым обществом ещё не убедительны. Кто и как своеобразно понимает суть демократии – вопрос отдельный. Но что в ней незыблемо для развития форвардного?

Цивилизация пришла от авторитарных волюнтаристских режимов – к формированию власти самим обществом, через электоральный отбор претендентов из своей среды, наиболее полно отвечающих высоким требованиям властной организации общества. Мало того, властных высот удостаиваются только те, кто побеждает между собой в конкурентной предвыборной состязательности. Мало того, установлена периодическая смена власти, дабы иметь постоянную возможность избавляться от наиболее слабых руководителей по итогам очередного созыва.

И всё это для того, чтобы претендентам, прошедшим через подобное очистительное горнило и победившим – вручать мандаты на государственные полномочия по распоряжению общенациональными богатствами, трудовыми ресурсами и денежными потоками, то есть – всеми экономическими основами и рычагами для роста благосостояния всего общества и государства вцелом.

Но если всем этим экономическим основам и рычагам – самой концепцией предписано находиться в свободной купле-продаже, которая удаётся прежде всего толстосумам, никем не избираемым и возникающим спонтанно по единственному критерию – кто больше заплатит, с накопленным капиталом совершенно неизвестного происхождения – то кому же, спрашивается принадлежит реальная власть на местах над природными богатствами, трудовыми ресурсами и денежными потоками?

Ответ очевиден, но только не демократически избираемой власти, лишающейся таким образом законных общественных полномочий и оставшейся у руля общенациональной, по сути, кассы взаимопомощи фискальными налогами с населения. В том числе – с подчисткой всех просчётов и откровенно мошеннических негативов свободного частного бизнеса.

Совсем иная проблема частной собственности

Почему частная форма собственности подверглась уничижительной критике со стороны левых политических сил евромарксистского толка? Ведь если рассуждать не предвзято идеологически, то часть материальной собственности является неотъемлемой основой для жизни, деятельности, роста и развития каждого человека. И даже будучи эти части объединёнными в коллективную форму собственности – каждая из них обязана быть официально закреплёной персонально.

Левое же объединение евромарксистского толка по крайне популистскому принципу «всё вокруг наше и всё вокруг моё» – конечно же требовало высочайшего уровня сознательности и ответственности за злоупотребления «нашим», как «моим» и наоборот. Но такой уровень ещё только предполагался в далёком светлом будущем. Тогда почему не закреплялось право на часть материальной собственности?

А дело в том, что часть материальной собственности имеет традиционные формы личной (индивидуальной), семейной и добровольно объединяемой собственности, которые вкупе с собственностью интеллектуальной вполне обеспечивают самостоятельную жизнедеятельность людей. И частная форма собственности должна была бы трактоваться не иначе.

Только в том и дело, что по вестерн-концепции традиционных форм крайне недостаточно. Требуется закреплять частной собственностью ещё и властные полномочия по частному распоряжению природными богатствами, трудовыми ресурсами и денежными потоками. Помимо мандатов для демократически отобраных обществом претендентов, а просто – по мере имущественной состоятельности, в которую и заглядывать то не принято никому. И свободный частный рынок живыми людьми для этих целей – вот он, пожалуйте, покупайте, а станет неугодным – смело вышвыривайте за ворота,

Ничего не напоминает из Истории древнего мира или хотя бы из марксистского 19 века с бесхозным пролетариатом?

Но должно же дойти до Запада когда-то, что сам принцип перехода к демократической власти прямо утверждает, что уже никто, кроме этой власти (или с её ведома) – не имеет права на государственные полномочия по распоряжению судьбами и жизнями граждан подопечного общества.

Иначе какой смысл развивать демократию?

Ещё один аспект немаловажный

Нам-то, опять же, внушают, что частная прибыль генерируется особыми талантами – внедрением передовых новаций, оптимизацией процессов труда и управления, возможной экономией энергетических ресурсов и всем талантливым, что снижает себестоимость товаров и услуг, а соответственно и потребительские цены.

На деле же внедряется негласный кощунственный закон, по которому всякая частная прибыль производителя складывается не из тех новаций, а означает одновременную убыль из кармана потребителя – сверхоплачиваемой покупки. Не гнушаются наваривать прибыль вздорожанием цен даже в бедственных ситуациях, опять же, вроде того – хочешь жить, куда ты денешься.

Но не об этом речь. Наши доморощеные реформаторы каким-то немыслимым образом решили, что российский народ как при коммунистах консолидировался верой в одну партию, так эта вера никуда не денеться и при свободном плюрализме политических партий, частных идеологий и частного бизнеса. Это ведь в Думе плюралистам удобно подискутировать фракциями да и прийти или не прийти к общему мнению. А за Думой уже чуть ли не целые регионы окрашиваются в разные политические цвета, вплоть до противоположных. Но, очевидно – и наука, и суды и государственные посты, в раздумьях о том, какому Уставу отдать предпочтение – партийно-идеологическому частному или общенациональному?

А тогда о каком единении России идёт речь? Может на той основе, что за каждым закрепили право на свободную частную собственность и деятельность? Но позвольте – если самой концепцией разрешено свободное извлечение прагматической частной прибыли за счёт убыли из моего кармана, то по каким-таким канонам я должен верить частному нотариусу, страховщику, фонду, банку и прочим частным организациям? Они мне кто – братья, сватья или кумовья? Детей же учим не садиться в чужую машину, чем бы не завлекали, а тут и взрослых зачислили в детей.

Значит, снова терпеливо ждать обманутыми, когда возрастёт сознание у бизнесмена до коммунистического братания в светлом будущем времени?

Почему вестерн-концепция живуча?

Потому, что сделана фактически безошибочная ставка на свободное удовлетворение эгоистической натуры каждого человека, с уверенным расчётом на то, что такая концепция не будет противоречить человеческой натуре и благосклонно воспримется каждым. Но что значит – безошибочная?

А это и значит, что вопреки укоренившемуся стереотипу о человеке, как существе общественном – он фактически и объективно рождается принципиальным эгоистом и вплоть до совершеннолетия и самостоятельной дееспособности. И здесь не требуется никакой особой аргументации – ни одно дерево в природе не даст никаких плодов, пока не насытит себя соками земли, достаточными для этого.

То же и с нарождющимся человеком – для того, чтобы начинать отдавать добро другим, это добро требуется накопить прежде всего у себя и в себе. И тут полное совпадение с философскими сентенциями о любви в первую очередь к себе и полная подмена реального оказания добра другому – бездонными вербальными пожеланиями добра, успехов, крепкого здоровья и счастья. Есть, разумеется, существенная разница между тем, чтобы оказать реальное добро и тем, чтобы обозначить его словами.

Субъективный эгоизм начинается тогда, когда став совершеннолетним и дееспособным, человек продолжает насыщать себя добром не собственным трудом, а извлекать прагматическую выгоду для себя любимого из добра, творимого другими и тянуть общественное одеяло на собственное тепло, не обременяя себя вопросом – кто там начинает замерзать от этого. Вестерн-концеция эту принципиальную возрастную разницу просто игнорирует, продолжая настаивать на свободе эгоистической личности в любом возрасте Иными словами – на свободе поведения, определяемого только мыслями о собственной пользе и выгоде, не учитывающее интересы других людей, интересы всего общества и равнодушные к участи других людей и общества.

Однако, свобода Личности абстрактной – не что иное, как свобода всего лишь одной половинки от реального диалектически целого, образующего и само общество и трудовые и рыночные обменные отношения, на что свободная половина принципиально не способна в самостоятельном варианте и вплоть до того момента, пока не сольётся с другой, диалектически противоположной. А это означает наступление парадоксальной дилеммы – либо объективно необходимый конец свободы одной Личности, либо зарождение свободной однополой любви со всеми сексуальными извращениями природного естества.

Иными словами, свобода абстрактной личности – это принципиальный распад человеческого общества на части, и возможно за эгоистическим удовлетворением это не заметно. Но важна тенденция, тем более облекаемая правовым юридическим статусом для всеобщего распространения в качестве условия для цивилизованного развития.

Несомнено, что в условиях  борьбы подобная тенденция – великолепное политическое оружие для устранения конкурентов по частям. конкурентной

Цена расплаты за культ вестерн-концепции

Идея Свободы опустилась, конечно же, далеко не только на Личности с большой буквы – в полной мере осознающие личную ответственность за злоупотребления свободой. Да и как определять подобные злоупотребления, если отсутствуют нормативные границы персональной свободы? То есть, по сути, свобода личности уподоблена её беспрепятственной и безграничной свободе в некотором, совершенно безлюдном пространстве. Да, – общими фразами, ограничения свободы и прав в интересах других равноправных граждан или самого государства – оговариваются. Но в нашем реальном материальном мире – свобода обретается банкнотами, а именно частным денежным доходам нет никаких разумных норм и пределов по свободолюбивой вестерн-концепции.

Пришли к такой ситуации, в которой совершенно непонятно, что чем верховодит – умы деньгами или деньги умами? Разум – инстинктами (наживы) или первобытные инстинкты – разумом? И если второе – то не было никакой Ноосферы, а способность человеческого оптимизирующего мышления, как его высшую в природе преференцию, следует вычёркивать из эволюционной Истории, довольствуясь первобытными звериными инстинктами. Так, львы в целях торжества культа собственного прайда – инстинктивно пожирают львят из другого прайда.

Но в чём проблема подобного естественного отбора? В том, что уничтожая слабых на корню – и не предполагается, что тем самым вполне возможно уничтожаются потенциально более сильные, чем есть. – когда разовьются и если представить им такой шанс.

Свобода в равной мере опустилась на мздоимцев и тунеядцев, интриганов и подстрекателей, шарлатанов и мракобесов, спекулянтов и фарцовщиков, алкоголиков и наркоманов, на оборотней в погонах и смокингах, на контрафакт и контрабанду и прочее тёмное подполье и подковерье. С этим-то кто борется – сам свободный рынок, что ли саморегулированием? Или общество-государство за счёт налогов со всех, формируя всевозможные дополнительные армии надзора, контроля и силовых санкций задним числом, уже после свершившегося обмана с невозвратными жертвами, ущербами и потеряным временем? Но ведь в том числе и хвалёными Судами, традиционно плетущимися в самом конце уже свершившихся событий с невозвратом!

Остаётся одно вербально-пафосное упование на то, что порядочные люди в обществе – это всеобщее правило, а беспорядочные – лишь отдельные из него исключения. Но как можно определять, кого больше-меньше, если первые всегда у всех навиду, а вторые укрыты мраком подполья, а проявляются только тогда, когда будут схвачены за руку на месте преступления, да если будет об этом заявление, да если найдутся свидетели, да если благополучно (справедливо) завершится Суд!

Выходит, что до этих-то моментов – полнейшая тёмная свобода и того, что разрешено законом, и того, что категорически запрещено!

Но данная глобальная проблема усугубляется тем, что по вестерн-концепции и её детищу – международным нормам и принципам права – частная жизнь и деятельность облекается юридической неприкосновенностью. И нет никакого возражения, когда подобная неприкосновенность относится к добропорядочной частной жизни и деятельности. не затрагивающих интересов других. Но будучи применёной к любой иной, эта неприкосновенность уподобляется, по сути, блестящей целлофановой обёртке, под которой только приверженцам контрафакта известно, что именно заложено внутри и предлагается на свободном рынке для всеобщего потребления.

Нужна ли культу оппозиция?

По закону диалектического развития и в интересах совершенствования самого процесса развития – она просто обязана быть Сама суть диалектического развития в том и состоит, чтобы не застаиваться на одной позиции от одного источника истин, а сопоставлять множество (или репрезентативными выборками множества) мнений, взглядов и позиций – с общей задачей приходить к истине, более обновлёной, обогащёной и правдободобной большему количеству участников процесса развития.

К величайшему сожалению – многими политиками подобная диалектика воспринята как диапрактика, с откровенной физической борьбой противоположностей, вплоть до уничтожения старого ради появления нового. И в этом главное заблуждение евромарксизма, уподобившего диалектику развития – тривиальному, по сути, мордобою, с бесконечным продолжением отместки за временное поражение, подменившему мирную конкурентную состязательность сторон жесточайшей конкурентной борьбой.

Другое дело, что не всякая конкуренция способствует общему развитию, но только та, которая осуществляется на квазиравных «весовых» уровнях сторон. В разных весовых категориях и без конкуренции понятно – за кем победа. Именно так подсказывают принципы развития Олимпийского Движения. Но в любом случае на уровне живых существ – развитие осуществляетя не борьбой, а слиянием противоположностей, и всякая борьба (сопоставление, противопоставление) – есть всего лишь прелюдия к другой высшей ступени развития через организационную консолидацию, бывших противоположными, сил и средств для более успешного развития.

Общая проблема свободы в том очевидном, что талантам – и свободы требуется больше для продолжения развития. Но не менее очевидно и то, что для людей ординарного труда наиболее эффективна для выживания и развития до тех талантов – коллективная форма жизни и деятельности, с исходящим из этого централизованым регулированием и защитой различных интересов. Как совместить эти «противоположности», не нарушая демократических основ управления обществом?

В 20 веке первопроходческую роль в этом взяла на себя Советская Россия, что вошло во всемирную Историю со всеми первопроходческими просчётами и достижениями. И кстати никто не имел права подвергать обструкции ни Ленина, ни Сталина, ни их сподвижников – с позиции юридических норм и принципов права со свободой Личности, ставших международными всего лишь во второй половине 20 века. Точно также, как не подвергается обструкции ни один из величайших императоров прошлого, продвигавших известные Империи по трупам всех, по отношению к ним инакомыслящих.

Один из просчётов состоит в том что и Советская Россия, претендуя на суверенное государство, продолжало руководствоваться экономикой – английской, философией – немецкой, идеологией – евромарксистской, социализмом – и тем французским. О каком суверенитете могла идти речь? Добро бы Петру Великому ещё не было откуда и из каких отечественных наук черпать новации!

Но достижение Советской России в том и состоялось, что благодаря беспрецендентному массовому доступу к образованию – она в кратчайший по историческим меркам срок увеличила научно-аналитический потенциал, способный сегодня разработать суверенные сферы и направления отечественной концепции развития с обобщением лучшего мирового опыта, применительного к национальным особенностям России.

А этих особенностей, отличающих славянофилов от западников – хоть пруд пруди и все они сходятся к одной общенациональной славянской идее о том, что Российское государство, как образовывалось изначально, так и выстаивало на самых крутых поворотах Истории благодаря превалированию объединительной тенденции над разъединением на независимые удельные вотчины. Но вот это последнее и составляет содержание консервативной вестерн-концепции на индивидуалистской эгоцентристской основе, распространяемой в новейшее время не только под эгидой международных норм и принципов права, но и (как известно) тем же евромарксистским мордобоем народов и государств, не отвечающих этим нормам и принципам. Много ли надо ума, чтобы понять, что перед миром не просто культ, а диктатура вестерн-концепции?

Только в том и дело, что подлино консолидирующее объединение невозможно иначе, как на нравственной основе. Ибо без этого все самые высшие качества человечества, такие, как активность, талант, креативный ум и сама свобода – получают совершенно равные права как созидать, так и разрушать, как любить, так и убивать, как сочувствовать беде, так и наживаться на беде.

Но даже если каждая личность достигнет самых высоких моральных качеств, то по простой аналогии с техническими двигателями – никакого особого эффекта они не дадут, пока эти детали не притрутся одна к другой.

Откат к идее свободного общества

Понимая, что одной декларацией равных прав – справедливость в обществе не установить, а демократия – всего лишь прикрытие власти, избираемой бездушным капиталом, приверженцы вестерн концепции формулируют новую идею о свободном в перспективе обществе, слагаемом из отдельных свободных и независимых друг от друга личностей.

Но ведь мало только представлять себя свободной личностью. Надо ещё уметь всё от гвоздя с молотком до философских знаний, обеспечивать свою жизнь и её безопасность без помощи других добывать капитал вне обмена с другими, иметь собственные дороги и прочую инфраструктуру – и много чего ещё – принципиально зависимого от природы и от людей. И прекрасно об этом знают и в Кембридже и в РАН, как и о том, к чему поведёт модель из Личностей, свободных до полной утери половой ориентации.

И сдаётся автору, что в тех обществах людей, которые уже сложились как данность – каждый человек становится всё свободнее по мере очишения от правонарушителей, от тёмного подполья, от навязываемой идеологии, от бедноты, от безграмотности, от возможной ещё агрессии извне и конечно же, по мере свободного доступа к образованию, здравохранению, развитию способностей и культурному просвещению – ко всем социальным направлениям развития. Не бесплатного, за счёт государства, а общим непосредственным трудом на своё государство и бюджет, умыкаемый сегодня горсткой олигархов – в первую очередь на себя любимых.

Это когда в обществе не отгораживаются одни от других стальными дверьми и кодовыми запорами, перестают за тобой со всех сторон подсматривать телеглазки и подслушивать тайные жучки, и не придётся и в мирное время вооружаться, словно и без войны, как на нескончаемой войне.

А на прогулке не потребуется газовый (как минимум) охмуритель за пазухой!

Почему правые силы не в фаворе в России?

Казалось бы, потому, что в ней ещё сильны левые настроения простонародных масс, получивших предпочтение в постреволюционной государственной политике 20 века. Однако – суть не только в этом. Она ещё и в том, что в прямую противоположность лозунгам правых сил о ставке на свободное талантливое предпринимательство – умники-бизнесмены не стали растрачивать свою энергию на разработку девственных земель, организацию собственных предприятий и убедительный показ всему населению явных преимуществ частной собственности и менеджмента – перед общественной собственностью и менеджментом.