По принципу подлости

– Если ты соврешь еще раз, обещаю, что продам тебя в Райхане. – ледяным тоном объявляю ему, – ну-ка покажи, что там у тебя висит под рубахой?

Ориз скрепя сердце отворачивает полу, и мы видим массивный кухонный нож, заботливо обернутый куском ткани.

– Где ты это взял?

– Купил.

– Да украл он. – презрительно фыркает Алик.

– А ты куда смотрел? Я тебе четко сказала, ты старший помощник и должен следить за Оризом. – отчитываю побледневшего от негодования горца. – Я работала, мне некогда твоими делами заниматься.

– Да зачем ты его вообще покупала, за такие деньги столько проблем. – Срывается он.

– А купила я его, к твоему сведению, потому, что на скалу он пришел не по своей воле. Его за долги послали, а я не могу допустить, чтобы человек за десять средних монет в пропасть на съеденье рыбам прыгал. – тоже ору я.

– Почему за десять? Ты же тридцать отдала? – растерянно бормочет горец.

– Потому что за вторые десять на скалу придет его младший брат, а за третьи малолетняя сестренка. – устало объясняю я, уже жалея, что затеял этот разговор. – И вообще, что там у вас с ужином?

– И куда мне теперь этот нож? – виновато интересуется пустынник.

– Куда, куда. Забыл уже, куда ворованное девать нужно?

Ориз, скорбно поджав губы, швырнул нож в кусты и отошел к лошадям, спешно найдя там какое-то неотложное дело.

Ужинаем мы молча, и сразу устраиваемся на ночлег. Горцы долго шепчутся, устроившись поодаль, не подозревая, что инфо, поставленное мною Алику, передает не только слова, но и эмоции горца. А они у него, надо сказать, необычайно противоречивые.

Ночь прошла спокойно, никто не посягал на наши жизни и имущество, и я прекрасно выспался. Поднявшись поутру, собрал пугалки и объявил отъезд. Отдохнувшие лошадки весело катят нашу разношерстную, в прямом смысле слова, компанию вперед. Спутники мои кажутся вполне довольными жизнью, во всяком случае с лица Алика исчезло угрюмое безразличие, а Ориз даже что-то напевает.

Недоволен только я, хотя и старательно это скрываю. Скорость, которая кажется вполне достаточной моим спутникам, меня просто раздражает. Тем более что от нее, возможно, зависят жизни трех человек.

Когда Мария давала согласие передовой разведгруппе на первичную разведку этой, в общем-то мирной планеты, она и предположить не могла, что опытные парни исчезнут, успев послать всего три отчета и отсканированный свод законов.

Ближе всех находился я со своей группой, поэтому получил приказ осторожно разобраться в обстановке и выяснить, что могло случиться с разведчиками. Последний отчет от них, торопливый и невразумительный, получен из района Камтанских гор, и именно туда я спешу попасть как можно скорее.

Вначале, разумеется, предприняв все возможные меры предосторожности.

К обеду мы добрались до деревушки, стоящей у развилки дорог. Решив пообедать в местной таверне, приказываю Оризу свернуть в деревню и по привычке сканирую всех попадающихся навстречу.

Вроде ничего особенного, почему же мне здесь как-то неуютно? Немного больше, чем обычно, оружия под одеждой местных жителей, да чуть быстрее отводят они нарочито равнодушные взгляды. Жаль, у меня нет времени погадать двоим-троим, все их тайны тут же стали бы известны.

Велев Оризу и Алику обождать, не распрягая лошадок, вдвоем с Грасом заходим в таверну. И здесь то же самое чувство напряженности не покидает меня, поэтому все покупки стараюсь сделать побыстрее. Получив товары, расплачиваюсь не торгуясь, забрасываем все в телегу и тут же отъезжаем.

Ориз попытался было протестовать, но оба горца так дружно на него шикнули, что мне стало ясно, тяжелое впечатление эта деревня оставила не только у меня. В Райхан отсюда можно проехать пустынной короткой дорогой, а можно через Трайн, городок лесовиков. Большинство путников именно так и добирается в Райхан, но я решил поехать по короткому пути.

Свернув на эту дорогу, предлагаю перекусить, не останавливаясь на привал. Недоволен как всегда один Ориз, поэтому сначала обедаем мы, потом пустынник. Грас, сменивший его, не жалея погоняет лошадок, и тележка резво катит вперед. Мои сканеры не видят ничего подозрительного, но я, на всякий случай, держу наготове оружие. Большой нож, купленный в таверне, выдаю Оризу, для хозяйственных нужд. Ну и для самообороны, разумеется. Горцы настороженно поглядывают по сторонам, даже неугомонный пустынник притих.

– Послушай, Марта, – неожиданно тихонько интересуется Грас, – А зачем тебе в Райхан?

– Дело есть.

Он кивает, понимающе сузив глаза. Интересно, о чем это он подумал? Некоторое время мы едем молча, и я уже начинаю подозревать, что любопытство Граса на этом исчерпано. Оказывается, ошибаюсь.

– Ты собираешься там торговать? – немного погодя, снова осторожно заводит разговор чернокрылый.

– Нет.

– А гадать лучше в Сизане, – как бы между прочим роняет он.

– Это точно, – немедленно встревает в разговор Ориз, – в Сизане самые богатые люди побережья, и самые роскошные рестораны.

– Знаю, – обрываю его восторженную речь.

Еще как знаю. Карту материка, снятую из космоса, проштудировал, кажется до последнего камушка. Я тоже задавался вопросом, почему опытные агенты вместо того, чтобы изучать социум в самом большем и богатом городе материка, внезапно отправились в небольшой предгорный городишко. А из него через Камтанский перевал еще дальше в горы.

И там внезапно пропали с экранов орбитальной станции, непрерывно следившей за ними с помощью системы миниспутников. И они не разбились, и не были взяты в плен, во всех этих случаях инфо все равно непрерывно держали бы связь.

Они так же бесследно пропали, как когда-то на Деллии беглецы из низранского поселка. Низране шептались потом, что беглецов пожрал горный дух. А на самом деле их просто погрузили в планетарный катер. Но здесь нет никаких катеров. Единственные летающие объекты крупнее птиц на этой планете – мужская половина племени горцев. И то, их полет – это всего лишь парение планера, хотя и довольно виртуозное. Женщины горцев и выше и крупнее мужчин, но вместо крыльев имеют только меховую бахрому по наружной стороне предплечий, поэтому летать не могут.

Внезапный сигнал со сканера о догоняющем нас отряде из пяти верблюдов вызывает у меня досаду. Нет никаких сомнений в том, что от пятерых местных жителей я отобьюсь шутя. Жаль только снова терять время. Прошу инфо уточнить детали, и начинаю подозревать подвох. Вот только в чем он состоит, понять не могу. Оказывается, под всадниками только три верблюда, остальные два несут тюки. Может это просто торговцы, и до нас им нет никакого дела? Когда расстояние до них сокращается до пятисот метров, делюсь своими сомненьями с Грасом. Горец, передав поводья Оризу, перелезает на задок телеги и, встав во весь рост, пытается рассмотреть погоню. Наконец заявляет, что с этими всадниками что-то нечисто.

– Почему ты так думаешь? – успеваю спросить его и вижу, как один всадник вырывается вперед.

Длинноногий верблюд легко нагоняет телегу, но, не добежав метров пятидесяти, резко берет вправо и, обойдя нас стороной, уносится вперед. Неужели пронесло, и они так же опасаются нас, как мы их? А всадник сворачивает влево и промчавшись через дорогу метров за тридцать перед телегой завершает круг и стремительно возвращается к спутникам. И что он этим хотел сказать, недоумеваю я, глядя, как оседает на дорогу поднятая копытами его верблюда пыль. Пыль? Но дорога камениста, и еще сыровата после вчерашнего дождя.

– Стой. – Кричу Оризу, рванувшись вперед, и, перехватив поводья, тяну изо всех сил, пытаясь остановить лошадей.

Поздно. Вдохнув странной пыли, лошадки валятся как подкошенные, а не удержавшийся на облучке Ориз от толчка вылетает прямо на них. Он было вскочил на ноги но сразу безмолвно осел наземь. Да что же это такое?

– Аймаас… – Кричит Грас на своем языке и инфо тут же переводит – Кайф.

– Что это такое?

– Ты что, кайф, не знаешь? – Вытаращил глаза горец.

Вот влип. Откуда мне знать такие вещи? В отчетах о кайфе не было ни слова.

– Да почему не знаю, – бурчу обиженно, – но лошадям?

– Да с пылью смешали, много ли его нужно, – рычит он, спешно поливая водой какие-то тряпки.

Горцы почти синхронно опускают козырьки шлемов и обвязывают лица мокрым тряпьем. Однако и мне не мешает принять меры предосторожности. Обливаю водой шарф, плотно оборачиваю им голову, бормоча при этом как заклинанье команды инфо. Пусть сделает анализ этого кайфа, и если есть возможность, впрыснет мне антидот. Высвечивается изображение на экранчике шляпы и выясняется, что всадники, не теряя времени, во весь опор несутся к нам. Мне жутко не хочется при дневном свете демонстрировать спутникам свое оружие, но неизвестно, каких еще подлостей можно ожидать от нападающих. А в том, что это нападение, лично у меня больше не осталось никаких сомнений. Ну что ж братцы, сами напросились, вздыхаю я, вставая в телеге во весь рост, и нашаривая за пазухой пугалку. Жаль только, она немного легковата. А вот если…

– Грас, дай-ка мне мешок с продуктами, да побыстрей.

Горец мгновенно сует мне требуемое, не задавая вопросов. Да уж, Алик действительно был за ним как за каменной стеной, понимаю я, лихорадочно шаря в мешке. Да вот впрочем, это вполне подойдет. Выхватываю кусок жирного сыра и вминаю в него пугалку, снимая попутно с предохранителя. Преследователи уже приостановились неподалеку и направили на нас странное оружие, напоминающее рогатки. И, между прочим, настрого запрещенное на этой планете.

– Ложитесь. – командую горцам, и, видя как они медлят, рявкаю, – Я кому говорю?

И зашвырнув сыр так, чтобы он упал сзади врагов, пригибаюсь пониже. Мне прекрасно видно, как испуганно пригнулись преследователи к шеям своих длинноногих скакунов. Но вот, один из них, осторожно оглянувшись, углядел на дороге сыр и язвительно крикнул что-то сообщникам. Они дико захохотали, отпуская поводья, а я, только этого и дожидаясь, тихо шепнул кодовое слово.

В тот же миг позади бандитов раздался оглушительный взрыв, и прыснуло во все стороны облако черного, вонючего дыма. Вместе с сыром, разумеется. Обезумевшие верблюды опрометью бросились вперед, за несколько секунд преодолев разделяющее нас расстояние. Всадники, сообразив, куда их несет, изо всех сил натягивали поводья, но изменить что-либо уже не могли. Один за другим обогнувшие телегу верблюды падали вместе со своими хозяевами. Только одному бандиту удалось соскочить с верблюда и, развернувшись, рвануть назад. Однако спрыгнувший с телеги Грас, распустив крылья, в несколько прыжков настиг беглеца. А поймав, обхватил мощными руками и поволок назад.

– Ну, и что тебе нужно было от нас? – грозно спрашиваю бандита, идя навстречу.

– Ничего. – ухмыляется он, нагло глядя мне в замотанное шарфом лицо.

– Лжешь, – констатирую я, взяв его за плечо, – ладно, тогда скажи, зачем вы высыпали на дорогу кайф?

– Мы не сыпали.

Ответ не верный.

– А почему упали наши лошадки?

– Не знаю.

Ответ не верный.

– А чем вы собирались убрать кайф с дороги?

– Какой кайф? – прикидывается он идиотом.

– Тот самый, в который я сейчас суну тебя башкой, – любезно сообщаю ему, – после чего брошу на дороге. Но прежде отрежу уши, нос и еще что-нибудь.

В доказательство своих слов стискиваю ему руку так, что наглец испускает вопль.

– Веником сметаем. – кричит он, и инфо немедленно сообщает мне, что это ложь. Впрочем, это и ежу понятно.

– Ответ неверный. – ласково сообщаю негодяю, беря его одной рукой за ухо, а второй доставая нож.

– Ты не имеешь права. – орет он.

– Имею. По закону, если у меня есть три свидетеля, что ты покушался на мою жизнь, я имею право взять тебя в рабы, заплатив, разумеется, налог. А рабу я могу отрезать что захочу.

– Но у тебя нет трех свидетелей.

– Есть.

– Рабы не считаются.

– Вот он не раб, – киваю на Граса.

– А еще два? – у бандита, кажется, проснулась надежда.

– Еще два приехали с тобой.

– Они не подпишут акт.

– Когда увидят то, что я сделаю сейчас с тобой, и поймут, что это же может случиться с ними – подпишут. – Уверенно отвечаю я, хотя на самом деле такой уверенности вовсе не испытываю. Но бандит, по-видимому лучше осведомлен об уровне нравственности своих подельников, потому что, сникнув, бурчит:

– Водой смываем.

А вот это правда. Только где же взять столько воды? Впрочем, пусть он и ответит.

– Где брать воду?

– В бурдюках.

– Забери у него оружие, и свяжи покрепче. – командую Грасу, направляясь к лежащим верблюдам.

Два верблюда, привязанные к оседланным собратьям и впрямь нагружены бурдюками с водой. Что ж придется поработать руками, мне не впервой. Однако внезапная идея заставляет меня бросить уже отвязанный бурдюк. И подтолкнул меня к ней отчет инфо. Оказывается химический анализ кайфа готов, снадобье довольно простое и давно известно в моем мире. Инфо уже сделал мне противокайфную инъекцию, и сообщает, что один из амулетов синтезировал несколько доз такого препарата. Ну, так это меняет все дело.

– Чьи это верблюды? – Сделав знак горцам, возвращаюсь я к бандиту.

– Не знаю. – Заводит он свою песню.

Так, ответ снова неверный.

– Может твои?

– Нет. – слишком быстро выпаливает он.

А ответ-то, опять не верный.

– Ты кого надумал обманывать, колдунью и гадалку? Я тебе уже объясняла, что за ложь буду отрезать по одному уху? Так вот, ты соврал сейчас два раза, я точно знаю, что верблюды твои. Поэтому приготовься остаться без ушей. Или у тебя будут другие предложения? – выговариваю пройдохе, выразительно крутя в руках нож.

– Нет, – отказывается он.

– Да, – говорю я, беря его за ухо, и приставляя к коже холодную сталь. И это мгновенно отрезвляет скрягу.

– А что ты хочешь? – сдается он.

– Хочу купить твоих верблюдов.

– За сколько? – презрительно щурится жулик.

– За одного верблюда я отдам твою жизнь, – начинаю перечислять я. – За второго – одного твоего парня. За третьего – другого. За четвертого пойдет лошадка. За пятого – другая лошадка. Тележку получишь в придачу, совершенно бесплатно, я не жадная.

– Но это же грабеж. – ошеломленно охает негодяй.

– Кто бы говорил. А то, что вы пытались с нами сделать, это как называется? Я вообще могу связать вас и отвезти в Райхан, и премию получу и верблюды мне бесплатно достанутся. А я вас еще жалею, глупые, молодые, может, за ум возьметесь?

На самом деле мне просто не с руки возится с ними. Неизвестно, сколько времени придется потерять, да и чем вообще может закончиться такое мероприятие.