Источник нечистой силы

Глава 5

Кирилл Борисович был стоматологом и это неудивительно. Какой-нибудь участковый терапевт вряд ли смог бы позволить себе подарить своей возлюбленной меховое манто. А хозяин и главный врач стоматологической клиники смог! Только потом вот взял и пожадничал, потребовал половину безрассудно потраченных денег обратно. Когда же Альбина вернула ему все сполна, он не отказался.

Я попыталась представить себя на месте Альбины. Скорее всего, я поступила бы так же. «Да, я обязана помочь Побережновой только из одного чувства женской солидарности, – думала я. – Надо же, гусь какой! Неужели он рассчитывал, что после такого поступка Альбина будет поддерживать с ним близкие отношения? А может быть, он таким образом хотел подвести их долгий роман к финальной черте расставания? Скоро я все узнаю об этом Кирилле Борисовиче».

Я решила сегодня не возвращаться в рекламное агентство, поскольку занималась все-таки проталкиванием оплаты нашего счета «Золотой саламандре». На самом же деле побудительный мотив был другим – охота на ведьм, но одно было следствием другого.

Альбина повезла меня к интересующей нас клинике и поспешила скорее уехать, чтобы Кирилл не увидел по случайности ее «Мерседес» в окно. Она была на него еще очень зла и категорически не хотела с ним встречаться. Мне были понятны ее чувства.

Около кабинета главного врача стояла девушка в белом халате и объясняла пожилой даме, что у Кирилла Борисовича сегодня не приемный день, поэтому он не сможет осмотреть ее.

– У нас все врачи высшей категории, почему же вы хотите обязательно к Кириллу Борисовичу?

– Потому что я доверяю только ему, – ответила пожилая дама, не спеша отходя от двери с табличкой «Главный врач Лебедев К. Б.».

Медсестра, выполнявшая роль строгой секретарши, оставалась непреклонной к доводам пациентки с острой зубной болью. Я поняла, что у меня подобный трюк, к которому я хотела было прибегнуть, тоже не пройдет. Поэтому я представилась девушке в белом халате рекламным агентом, и та беспрепятственно пропустила меня.

– Можно подумать, у рекламных агентов не могут болеть зубы, – услышала я недовольный голос старушенции.

Кирилл Борисович вскинул на меня вопросительный взгляд.

– Здравствуйте. Я из рекламного агентства «Алькор», – начала я разговор с привычной для себя фразы.

Я отметила, что Кирилл Борисович был очень привлекательным мужчиной, лет на десять старше Альбины. Его голова была уже отмечена благородной сединой, а белоснежная улыбка напрочь разрушала стереотип о том, что стоматологи сами никогда не имеют красивых зубов. Наверное, вместе они неплохо должны были смотреться.

– Знаете, моя клиника не нуждается в рекламе, – ответил он. – Но я, признаться, человек честолюбивый, и мне хотелось бы, чтобы где-нибудь на Ленинском проспекте, где прошло мое детство, висел большой плакат с моей фотографией…

«Есть контакт!» – подумала я, доставая рекламные проспекты и фотографии образцов нашей продукции. Пока Кирилл Борисович изучал эти материалы, я пыталась влезть в его подсознание. Мне сразу стало ясно, что по своей натуре он человек не жадный. Но это все, что при поверхностном парапсихотерапевтическом исследовании я могла узнать по интересующему меня вопросу. Чтобы сканировать более глубокие слои его подсознания и узнать, что же на самом деле произошло полгода назад между ним и Альбиной, я должна была ввести его в транс.

Кирилл Борисович оказался крепким орешком, мне никак не удавалось погрузить его в состояние гипнотического сна. Он словно чувствовал мои попытки воздействовать на него и внутренне улыбался своей неуязвимости. Я уже начала подумывать о том, чтобы задать свои вопросы открытым текстом, то есть поговорить с ним об Альбине начистоту, но вдруг поняла, что дело сдвинулось с мертвой точки.

Задав мне вопрос о сроках выполнения заказов, Лебедев посмотрел мне прямо в глаза, его взгляд расфокусировался, он отклонился к спинке кресла и застыл в глубоком трансе. Я встала, подошла к двери и осторожно захлопнула ее, чтобы нам никто не помешал.

– Вы знакомы с Побережновой Альбиной Эдуардовной? – спросила я своего пациента.

– С Алиной? Да, знаком, – ответил Кирилл Борисович.

Сначала его лицо расплылось в нежной улыбке, а потом ее сменила озабоченность.

– Вы покупали ей шубу?

– Да, покупал.

– И вы попросили Альбину возместить половину ее цены?

– Да, попросил, – без особых эмоций ответил главный врач.

– А почему вы это сделали?

Лебедев молчал. Я решила, что неправильно сформулировала свой вопрос, и стала думать, как бы иначе задать его, но вдруг он ответил:

– Я был тогда пьян и просто пошутил. Я не думал, что Алечка воспримет мои слова серьезно. Я извинился перед ней после…

– Но Альбина вернула вам все деньги, и вы от них не отказались?

– Я не сразу это понял. Какая-то девушка принесла мне пакет, я решил, что это презент от благодарной пациентки, и, не глядя, сунул его в стол. Там он пролежал почти месяц. А когда я все-таки развернул его, Альбина меня уже избегала.

Такой ответ показался мне странным, но я твердо знала, что человек в состоянии транса не может покривить душой. Я видела, что при упоминании имени Алечки, Альбины его аура окрашивалась в нежно-розовый цвет, что говорило о еще не угасшем чувстве любви к Побережновой.

– Вы еще любите Альбину Эдуардовну?

– Я любил и… Да, люблю.

Спрашивать Кирилла Борисовича о чем-то еще было бессмысленно. Я поняла, что он не мог напустить на Альбину слепней-вампиров. Более того, его пьяная просьба вернуть половину стоимости мехового манто сама по себе явилась следствием действий нечистой силы. Ведь он сам не смог толково объяснить свой поступок.

Я вывела Лебедева из транса.

– Да-да именно на Ленинском проспекте, на перекрестке с улицы Дмитрия Ульянова, – едва придя в себя повторил Кирилл Борисович.

– Нет проблем, – ответила я.

Кто-то попытался открыть дверь в кабинет. Я вспомнила, что закрыла ее на замок и забыла отпереть. Лебедев с удивлением покосился на дверь и на меня.

– У меня какое-то странное ощущение, – произнес он. – Будто все это происходит не со мной.

– Отчего? – спросила я, широко улыбаясь.

– Не знаю…

Раздался сначала робкий, а потом более настойчивый стук в дверь.

– Войдите, – громко сказал главный врач.

Я понимала, что войти никто не может, пока мы не откроем дверь изнутри, но продолжала глупо улыбаться. Кирилл Борисович почувствовал неладное, встал, подошел к двери, обнаружил, что она закрыта на замок, снова повторил:

– Да, именно будто все это происходит не со мной.

Затем он открыл дверь и впустил испуганную девушку в белом халате.

– У вас все нормально? – спросила она.

– Да, – машинально ответил он.

– А зачем закрывались?

– Закрывались? – переспросил Лебедев.

Я перестала улыбаться и сказала первое, что мне пришло в голову:

– Сквозняк.

На мое счастье, окно было приоткрыто, а клен, растущий перед окном, шаловливо покачивал ветками.

Кирилл Борисович подошел к столу, посмотрел на рекламные материалы, потом на меня и сказал:

– Пожалуй, я не стану тратить деньги на вашу рекламу. Спасибо, девушка, вы можете идти.

– Папа, что здесь произошло? – спросила медсестра.

– Ничего, я чуть было не поддался своему тщеславию.

Я поспешила удалиться из кабинета. Да, надо признаться, что вводить в транс врачей очень рискованно. Они сами хорошо владеют этой техникой. Ясно, что Лебедев меня раскусил. Только он, вероятно, решил, что я воздействовала на него, чтобы он не отказался от своих намерений. Я бы получила хороший процент от этой сделки. Стоп! Я шла сюда за другим. И моя основная цель достигнута. Только что же мне делать дальше?

Я обнадежила Альбину, что помогу ей поправить ее финансовые дела. Только теперь я не знала, в каком направлении действовать дальше. Мне не хватало информации.

Глава 6

Альбина ждала меня в своем «Мерседесе» за углом. Мы с ней об этом не договаривались.

– Ну что? – сразу спросила она.

– Ничего. Он к этому не имеет никакого отношения. Такой уж у него характер – совершить поступок, а потом назад пятками. Он и у меня почти заказал рекламу, а потом отказался…

– А если это не он, то кто? Кто натравил на меня этих слепней? Ты же говорила, что ясновидящая, значит ты должна это знать.

Я видела, что у Альбины начинается истерика. Мне было ужасно жалко ее. Я всем сердцем хотела ей помочь, поэтому пошла на крайний шаг.

– Я попробую провести сеанс биоэнергетического воздействия по удалению этих слепней. Пригласишь к себе домой?

– Поехали, – ответила Альбина.

Надо сказать, что я сама не верила в то, что предлагала Альбине. Когда у меня только раскрылись неординарные экстрасенсорные способности, я думала, что практически всемогуща. Но это заблуждение быстро прошло. Я поняла, что для того, чтобы распутать колдовской клубок, надо было сначала найти первопричину этих злодеяний.

В данном случае мой парапсихологический разум и мои женские эмоции сочувствия и жалости вели внутри меня аргументированный спор. Разум говорил: «Врач может излечить больного, только поставив точный диагноз. Если же он будет давать один аспирин, постоянно снижая температуру и снимая боль, то он никогда не вылечит своего пациента». Мои эмоции, перебивали разум и кричали: «Нет времени на долгие разбирательства! Если тотчас не придпринять решительных действий, то Альбина не выдержит испытания и чего доброго совершит очередную попытку самоубийства».

Я выслушала доводы обеих сторон и решила действовать параллельно. Но для начала мне не помешало бы ввести Альбину в состояние транса и влезть в ее подсознание.

Мое положение усложнялось тем, что я по своей глупости уже пообещала ей провести сеанс по энергетическому отрыванию слепней от ее биополя. При сложном характере моей подопечной было очень опасно отступать от намеченного плана.

Недоброе предчувствие, что все пойдет наперекосяк, охватило меня, когда я вошла в квартиру директора «Золотой саламандры». Поскольку я в последнее время не на шутку увлеклась искусством фэн-шуй, то стала оценивать квартиру Побережновой именно с этих позиций.

Пока Альбина читала записку своей пятнадцатилетней дочери Татьяны и звонила ее подруге, я прошлась по комнатам. Я сразу обратила внимание на то, что хозяйке отчего-то нравилось держать самые разнообразные вещи на полу. Нет, это был не хлам! Целый зверинец прелестных мягких игрушек располагался на коврах по всей квартире. Я подняла забавную обезьянку, загородившую собой выход на лоджию.

– Мне тоже эта мартышка нравится больше других игрушек, – сказала Альбина.

Я отдала ей улыбающуюся плюшевую макаку и спросила:

– Почему у тебя только напольные вазы и комнатные растения тоже только на полу? Даже вот эта монстера… Она еще очень маленькая, можно ее на подоконнике разместить.

Альбина пожала плечами и сказала:

– При чем здесь моя монстера? Ольга, ты мне зубы не заговаривай! Давай ближе к делу. Я хочу поскорее покончить с этими муками.

– Понимаешь, Альбина, это все взаимосвязано. Согласно фэн-шуй, если много вещей в доме располагается на полу, то это означает, что хозяин этого дома затянут в сложную безвыходную ситуацию. Согласись, что так оно и есть на самом деле.

Побережнова не хотела признавать очевидных вещей.

– Монстера – цветок большой, когда вырастет, ему только на полу и можно будет уместиться, так что пусть сразу привыкает к своему месту. А игрушек у меня столько, что кроме как на полу их и разместить негде. Вот сама посмотри. Этот слон даже на диване не поместится.

– Не поместится, – повторила я. Слон, он и в Африке слон, его можно на полу оставить, а все остальное убрать надо. Хоть к потолку подвешивай!.. – говорила я почти приказным тоном. – Но пол, это еще не беда, а дальше левые углы в каждой комнате. Они везде пусты! А ведь это сектора, отвечающие за достаток в доме.

– Ольга, скажи мне, что ты придумала это прямо сейчас!

– Ничего подобного! – возмутилась я. – Я же говорила тебе, что увлекаюсь фэн-шуй. Мне для достижения полной гармонии в доме не хватает гонга североамериканских индейцев. А тебе надо убрать все вещи с пола и активизировать определенные сектора.

Альбина стояла в полной растерянности с обезьяной в руках. А я не могла дальше просто так наблюдать за ее бездействием, поэтому стала сама убирать все вещи с пола. После того, как я пристроила несчастную полуметровую монстеру на подоконник, Побережнова отошла от оцепенения.

– Может быть, ты и права, – сказала наконец она. – Наверное, ей здесь будет лучше. На окне света больше. Мне кто-то сказал, что это растение не любит, когда его перемещают с места на место, вот я уж сразу монстеру сюда и определила.

У меня отлегло от сердца, хоть каких-то подвижек мне удалось достигнуть. Дальше – больше. Альбина поразмыслила и вспомнила, что она убрала журнальный столик из дальнего левого угла гостиной примерно полгода назад, как раз перед тем, как Кирилл подарил ей ту злополучную шубу.

– Ольга, я сейчас вспомнила, как ты впервые пришла ко мне в офис и предложила услуги вашего рекламного агентства. Я тогда от них категорически отказалась, но ты смогла меня убедить. Надо признаться, что реклама здорово помогла мне расширить мой бизнес.

«Еще бы! – подумала я. – Тогда мне таких же трудов стоило уговорить тебя раскошелиться. У тебя, Альбина Эдуардовна, очень тяжелый характер!»

– Ну что, будешь начинать свой сеанс? Пока никого в доме нет, ты поотрываешь этих слепней, а то Танька придет, засмеет нас.

Эти слова Альбины привели меня в замешательство. Едва я подумала, что можно будет избежать этого сомнительного по своей целесообразности мероприятия, как Побережнова напомнила о нем.

– Подожди, давай сначала поговорим немного. Может, быть ты за это время вспомнила, что кто-то мог желать тебе зла? Ну, вдруг страховку кому-нибудь не выплатила?

– Что значит не выплатила? У нас все строго. Если есть страховой случай, то получи, что положено по договору. Никакой обиды ни у кого быть не должно.

– Так не должно быть или не было? – уточнила я, заставив Альбину посмотреть мне в глаза.

– Не было, – твердо ответила она.

– Хорошо, а может быть, ты когда-нибудь общалась с экстрасенсами? – монотонно спросила я, вводя Побережнову в транс.

Альбина молча покачала головой, что должно было означать, что никакого общения с людьми, наделенными, подобно мне, неординарными парапсихологическими способностями, она не помнит. Я хотела повторить ей тот же вопрос, когда она вошла в транс, но моему внутреннему видению вдруг предстала жутчайшая картина.

Астральное тело Альбины было покрыто гноящимися язвами от укусов слепней. С десяток этих мерзких насекомых присосались к манипуре-чакре, находящейся в области солнечного сплетения. Я не стала задавать никаких вопросов. Медлить было нельзя, но с чего начать, я тоже не знала. Я действовала просто по наитию.

Я привела себя в состояние глубокого транса, выделила из своего энергетического тела астрального двойника и дала ему задание – уничтожить слепней. Мой астральный двойник оказался весьма находчивым. Сначала он пошире открыл дверь на лоджию, потом надел нечто вроде перчаток и принялся избавлять Альбину от слепней. Он брал их по одному и отправлял через лоджию на улицу. Это оказалось несложным делом, лишь последняя огромная муха никак не хотела даваться в руки моему астральному двойнику.

Она перелетела с одной чакры на другую – с мани-пуры на мулад-хару, с мулад-хары на видшудху, с вид-шудхи она несколько раз пыталась вернуться на мани-пуру и вдруг куда-то исчезла. Биополе Альбины было еще в дырах, но слепней-вампиров уже не было. Я дала своему астральному двойнику новую установку – залатать дыры. Мой помощник снял перчатки и сжег их в энергетическом костре. Затем он направил куда следует золотистые лучи, исходящие из пальцев на вытянутой левой руке, и энергетические раны Альбины затянулись. Я дала последнюю установку астральному двойнику – вернуться в свое энергетическое тело.

Я вышла из транса и ощутила крайнюю слабость. Подобных сеансов мне еще проводить не доводилось. Я должна была срочно восстановить затраченную энергию, поэтому вышла на лоджию. Там было больше свежего воздуха, и я сделала несколько дыхательных упражнений. Мои силы восстановились, я почувствовала, что снова полна целительной энергии и готова вывести из транса Альбину.

– Что это было? – спросила она, прикоснувшись рукой к области солнечного сплетения.

– Это был сеанс биоэнергетического воздействия, – ответила я.

– Я что-то чувствую здесь, в районе желудка…

Я вкратце рассказала Побережновой о том, как все происходило. Альбина осталась довольна.

– Теперь и твои финансовые дела должны нормализоваться, – подытожила я.

– Хорошо, если так, – еще сомневаясь в моих экстрасенсорных способностях, говорила Альбина. – Не беспокойся, счет рекламному агентству «Алькор» я оплачу в самую первую очередь.

– Ловлю не слове, – ответила я и с чувством полной удовлетворенности вышла в прихожую. – Да, Альбина, в тот угол, где у тебя стоял журнальный столик, ты все-таки что-нибудь снова поставь, лучше всего какой-нибудь фонтанчик.

Мне показалось, что Побережнова пропустила мои последние слова мимо ушей. «Впрочем, теперь это ее проблемы – ставить фонтан или нет, а моя – найти гонг североамериканских индейцев, – думала я, шагая к станции метро „Спортивная“».

В двери станции меня буквально внесла толпа оголтелых футбольных фанатов. Лишь у турникета мне удалось вырваться из толпы, подойти к окошку, чтобы купить карточку. Я посмотрела на сумку и обнаружила, что она расстегнута, а кошелек из сумки исчез.

– О нет! – вслух произнесла я.

Глава 7

«О нет! О нет!» – повторяла я про себя, как заклинание, пытаясь отогнать самые страшные догадки. Я внушала себе, что ничего смертельного не произошло, потому что в кошельке была не такая уж большая сумма денег. Вор оставил более ценные вещи: ключи от квартиры и мобильник. В кармане нашлась мелочь на одну поездку в метрополитене, и я оживилась. Но ненадолго, потому что поняла, что совершила непростительную ошибку. Нельзя было идти на поводу у своих эмоций и бросаться помогать Альбине, пренебрегая личной безопасностью! Я же знала, что бесполезно бороться с проявлениями нечистой силы, не разобравшись, кто и почему за ними стоит.

Я оторвала слепней от энергетического тела Альбины и решила, что на этом ее проблемы с деньгами закончатся. Так и случилось, но теперь финансовые проблемы начались у меня. Было бы глупо считать сегодняшнюю кражу кошелька случайностью. Это было знаком, что надо начинать охоту на ведьм с самого начала и по всем правилам.

Может быть, любой другой в ситуации, когда он принял огонь невидимого противника на себя, отчаялся бы, опустил бы руки. Но только не я! В каждой новой экстремальной ситуации я находила в себе новые паранормальные способности и выходила из нее победительницей. «Что ж, гонг североамериканских индейцев подождет! Буду искать след того, кто наслал на Альбину своих помощников – слепней», – решила я.

Вернувшись домой, я, надо сказать, с радостью отметила, что квартиру пока никто не обокрал. Правда, я не директор страховой фирмы, и моя квартира намного скромнее, чем у Побережновой. Но я помнила, как тяжело расставалась даже со старым хламом, а уж нужные вещи несомненно жальче…

Я вспомнила каждое слово из рассказа Альбины и поняла, что она мне что-то недоговорила. Интуиция подсказывала мне, что в жизни Побережновой было событие, которое и повлекло за собой череду финансовых неудач. Я решила поговорить об этом с духом своей сестры Натальи, ведь души умерших хорошо знают прошлое, а установить спиритическую связь с ней для меня не представляет труда.

Я сконцентрировала все свои органы чувств на образе Натальи. Я мысленно видела ее портрет, слышала ее голос, чувствовала запах ее любимых духов…

– Я здесь, Оля, – сказала она.

– Наталья, я снова прошу тебя помочь мне. Скажи, отчего с Альбиной произошли все эти неприятности.

– От жадности, – ответила Наталья.

– Ну, конечно, от жадности, – повторила я. – А что мне теперь делать?

– Преодолевать жадность в себе.

– Что? – удивилась я. – А как же слепни? Кто их приставил к Альбине?

– Теперь они присосались к тебе, – произнесла Наталья. – Просто, Оля, в этот раз ни я, ни кто-то другой из царства мертвых или живых тебе помочь не сможет. Ты сама впуталась в эту историю, тебе самой и выпутываться…

– Но как же… – хотела я узнать хоть что-то еще, но поняла, что сеанс спиритической связи закончен.

«Жадность, жадность, жадность…» – несколько раз повторила я, пытаясь вспомнить обо всех проявлениях у себя этого чувства. Ничего из ряда вон выходящего не пришло мне на ум. Я вспомнила, что когда у меня просили взаймы, я практически всегда давала в долг. Нищим я тоже подавала, хотя и не всегда и не очень много… Нет, сегодня Наталья мне что-то не то сказала! Я не могла понять, что означали ее слова: «Преодолеть жадность в себе».

«Как я должна ее преодолевать, если и не страдаю этим? – размышляла я. – А вот у Альбины я не зря спрашивала, не могла ли она кого-то обидеть, не выплатив страховку. Она не вспомнила такого. Или не призналась? Вот Кирилл пытался оправдаться какими-то финансовыми затруднениями, когда просил полцены за шубу обратно. А Альбина даже не поинтересовалась, что у него случилось. Правда, мне под гипнозом он сказал, что был пьян. Но кто же в трезвом виде скажет о таком? Похоже, Побережнова еще та штучка! Как это я пошла у нее на поводу!»