- -
- 100%
- +
Глава 1
Заточка из ржавого напильника пробила форменный китель начальника станции. Жирный боров удивлённо хрюкнул, а затем замычал и попытался меня оттолкнуть. Новый удар. Руки заскользили по липкой рукояти. Толстяк покачнулся. Ещё удар, и жирдяй, зажимая кровоточащее брюхо, рухнул на металлический пол. По коридору разнёсся испуганный женский визг. Плевать. Склонившись над лежащим на полу Мидлтоном, я перехватил оружие покрепче, намереваясь добить ублюдка. Не успел.
Глухо хлопнуло. Моё тело выгнуло дугой. Перед глазами вспыхнули разноцветные всполохи, но это было недолго. На удивление, в себя я пришёл довольно быстро. Похоже, внешнее воздействие попросту перегрузило мою нейросеть, именно поэтому я вырубился. Благо медицинский модуль уже оценил степень повреждения организма и впрыснул в кровь все необходимые препараты.
Где-то над головой раздалось тихое жужжание. Ага, полицейский дрон, вот, значит, кто меня вырубил. Чёртова железяка зависла в метре над полом, мигая красно-синими огнями. Из корпуса выдвинулся небольшой динамик, и дрон сухим, безжизненным голосом начал зачитывать мои права.
– Гражданин Новак, вы имеете право…
– Да пошёл ты, – прохрипел я, показывая роботу неприличный жест.
Всё зря, месяц тщательной подготовки коту под хвост. Подключение к системе наблюдения, слежка, список мест, где любил проводить время Мидлтон, а всё решил обычный случай. Чёрт, как же всё глупо получилось.
Если бы заранее знать, что столкнусь с начальником станции лицом к лицу. А так, появление Мидлтона в этом коридоре стало для меня сюрпризом. Обычное стечение обстоятельств, не более. Если бы не вышедшая из строя система наблюдения, ремонт которой поручили именно мне, ничего бы этого не произошло.
Я занимался диагностикой всех систем, когда заметил подъехавший транспортёр, тот промчался мимо и повернул ко входу одного из складов. Открылась дверь, и из салона вышел тучный человек, одетый в хорошо мне знакомый китель. Едва я опознал цель, а моя нейросеть опознала Мидлтона, как я нырнул в технический коридор, чтобы настигнуть толстяка уже на выходе. Но едва я затаился за переборкой, ведущей в оранжерейный отсек, как Мидлтон резко сменил маршрут и почему-то решил вернуться к машине.
Мозг быстро оценил ситуацию. Жирдяй был один, без всякой охраны. Идеальный расклад. Система видеонаблюдения не работала, это я знал наверняка. Ведь именно я вывел её из строя, запустив в неё вирус. Всё складывалось как нельзя лучше, тело среагировало само. Жиртрест не успел понять, что происходит. Проклятье, жаль, мне не удалось довести начатое до конца.
Я прикрыл глаза, пытаясь обуздать нахлынувшие эмоции. Злость, обида, ярость. Тем временем в коридоре появился полицейский транспортёр, из которого посыпались вооруженные люди. На моих руках оказались наручники, а непонятно откуда взявшийся корабельный техник защелкнул на шее ошейник, который тут же заблокировал доступ к нейросети. Мля, теперь мне оставалось лишь отстранённо наблюдать за тем, как прибывшие следом за полицией медики спешно погрузили раненого Мидлтона на носилки. Жив урод. Вон как скалится, наблюдая за тем, как меня обыскивают копы. Скалься, ублюдок, надеюсь, медики долго будут штопать твою тушу.
Я болезненно зашипел, когда рослый сержант сорвал с моего предплечья медицинский модуль. Похоже, они в серьёз опасаются, что я могу ввести себе яд.
Покончив с формальностями, стражи порядка настойчивыми пинками заставили меня подняться и под усиленным конвоем сопроводили в участок. Чёртовы клоуны. Могли же просто затолкать меня в транспортёр, нет, решили продемонстрировать всем, что порядок на станции в надёжных руках. Специально ведут меня через торговый квартал. Радовало одно: встречные люди шарахались от меня, словно от чумы, а другие норовили плюнуть в след. Эти трусы боялись меня, за их напускным презрением скрывался обычный страх. Ведь я в одиночку сделал то, на что им не хватало смелости. Я пошёл против системы и поднял руку на представителя корпорации. Так вам и надо! Бойтесь меня, твари.
Наконец-то жилые этажи остались позади. Я облегчённо выдохнул, когда мы вошли в очередной лифт и оказались на административном этаже. Всей толпой прошли в очередной отсек. Казённая обстановка полицейского участка. Столы с кучей бумаг. Какие-то люди возятся с этими бумагами и бросают на меня удивлённые взгляды. Надо же, как быстро здесь распространяются слухи.
Под внимательными взглядами я и мои конвоиры миновали зарешеченные двери в конторку дежурного. Усатый пожилой полицейский, сидевший за бронестеклом, заметив нас, лишь удивлённо покачал головой. Старик Киллиан – единственный достойный человек среди всего этого сброда. Мать рассказывала, что он был другом отца.
Увы, рассмотреть сам участок мне не дали. Толчок в спину. Конвоир приложил ключ-карту к электронному замку. Меня провели внутрь, вот же трусы, даже побоялись снять с меня наручники. Конвоиры вышли, и массивная гермодверь одиночной камеры зашипела, окончательно отгораживая меня от внешнего мира.
Как же я так просчитался? Ведь системы наблюдения в коридоре были выключены. Откуда же взялся этот проклятый дрон? Я тут же себя обругал. Ответ лежал на поверхности. Чёрт, ведь это элементарно, кто-то из очевидцев нажал тревожную кнопку. Я упустил этот нюанс во время планирования покушения. Да и всё произошло спонтанно, мне просто не хватило времени.
По моему плану, перед нападением я должен был загрузить в систему вирус, который отрубал все камеры и сенсоры. А затем я, пользуясь открывшейся возможностью, должен был устранить Мидлтона. Дальше, по моей задумке, следовало покинуть станцию на ближайшем пассажирском корабле, благо у меня хватало средств, чтобы добраться до ближайшего анклава. Но в дело вмешалось непредвиденное обстоятельство.
Сначала всё шло по плану. Генеральная репетиция покушения была в самом разгаре. Будь я чуточку поумнее, захватил бы с собой игольник. Пробный пуск вируса, как и задумано, вырубил все сенсоры на этаже. Затем, как и ожидалось, моё начальство, узнав о возникшей неисправности, получило заявку на ремонт от головного искина. Похоже, ИИ решил перестраховаться и отправил на место Мидлтона, которого наверняка также обеспокоил произошедший сбой. Теперь уже точно не узнать, какого чёрта потребовалось толстяку на этаже. Сначала начальство планировало отправить на место полноценную ремонтную бригаду, но я сумел их убедить, что справлюсь с проблемой сам, попросту перезагрузив систему вручную.
Раздумья прервали самым бесцеремонным образом. За бронестеклом двери мелькнуло озлобленное лицо начальника полиции. Ага, волнуется, мразь, наверняка думает, что он тоже моя цель. Ушлёпок. Жаль, у меня нет космического корабля, чтобы разнести эту проклятую станцию парой залпов.
Смотри, сволочь. Смотри и хорошенько запомни меня, ведь больше никто на станции не отрастил себе настолько большие яйца. Ага, мешок с дерьмом, вон как засуетился. Наверняка опасается, что после покушения Мидлтон потребует у него снять погоны или же жирдяй придумает наказание пострашнее.
Стоило мне бросить на копа взгляд, как он отошёл от смотрового окошка. Трус. Он боится. Ещё бы, нападение на начальника станции. Совершить такое способен лишь страшный монстр. Наверняка среди опрошенных свидетелей найдутся те, кто будет утверждать, что лично видели, как я ем младенцев на ужин или же пью кровь девственниц, подстерегая их в темноте лестничных пролётов. Ублюдки. Нога впечаталась в мягкую обшивку стены. Где все они были, когда толстяк вместе со своими дружками убивали мою мать? Её крики слышала вся станция. Да, она была шлюхой, но она была моей матерью. Кто дал им право лишать её жизни? Твари! Наверняка сидели в своих блоках и боялись высунуть нос. А сейчас собрались здесь, обсуждают мой поступок, качают головой и требуют у головного искина выдать меня для расправы. Плевать. Теперь всё это для меня потеряло всякий смысл. Пока Мидлтон остаётся у руля, все жители станции будут дружно лизать его зад. А у меня нет никаких улик ни против него, ни против его прихлебателей. Да и кому нужен безродный сирота?
Теперь, после неудавшегося покушения, меня, скорее всего, приговорят к расщеплению. Как говорится, нет человека, нет проблемы. Что ж, я к этому готов и ни о чём не жалею. Хотя кого я обманываю? Будь у меня ещё один шанс напасть на Мидлтона, я бы непременно им воспользовался.
– Кью, ты здесь?
Горошина микрофона в ухе коротко завибрировала.
– Лекс, чего орёшь? Тут я, где ж мне ещё быть? Лежу в хранилище вещдоков, – отозвался мой искин.
– Кью, можешь меня вытащить? – без особой надежды спросил я.
– Если ты надеешься, что здесь на складе завалялось несколько боевых дройдов, над которыми я могу перехватить контроль, то спешу тебя огорчить, – отозвался искин. – Здесь лишь пара тонн наркоты, предназначенной на продажу.
– Да уж, обрадовал, – произнёс я.
– Лекс, хорошо хоть тебе хватило ума вшить меня внутрь медицинской капсулы, – отозвался Кью. – Сейчас копы потрошат твой жилой модуль.
– Кью, знали бы они, что всё моё имущество – это ты, они бы так не усердствовали.
– Согласен, Лекс, я, безусловно, твой самый ценный ресурс, а эти идиоты даже не распознали, что я внутри. Но прежде, чем меня убрали на стеллаж, я успел…
– Так, стоп! Значит, ты всё же сумел проникнуть в их базу? – уточнил я.
Искин замолчал, но спустя минуту отозвался.
– Лекс, у меня не хватает мощности бодаться с главным искином, и если ты думаешь, что я смогу открыть дверь или иным способом повлиять на твою судьбу, то мне придётся тебя расстроить. Модуль гермодверей управляется вручную. Хотя, подожди минутку, дай мне немного освоиться в их системе, – внезапно произнёс Кью.
– Что значит освоиться?
– Мешаешь, – недовольным голосом произнёс искин и отключился.
– Да твою ж!
Ожидание затянулось на десяток минут.
– Лекс… – Голос искина был виновато-испуганным.
– Кью, я слушаю.
– Лекс, пару минут назад головной искин вынес свой вердикт по твоему делу.
– Кью, не томи, – поторопил я искина.
– Тебя приговорили к расщеплению.
– Ну что же, это ожидаемо, – невесело отозвался я. – Надеюсь, после моей гибели ты сможешь устроить прощальный салют? – уточнил я.
– Если ты считаешь хорошей идеей перенаправление фекалий из канализационной системы в жилые модули, то я попробую решить эту задачу. Правда, боюсь, для этого мне может не хватить заряда батареи.
– Кью, не прибедняйся, неужели ты не способен на пакость? Ты же искусственный интеллект, неужели ты не можешь…
– Да всё я могу, дай мне парочку новых модулей, и я тут всех нагну, – огрызнулся искин. – Я ограничен в возможностях. И да, Лекс, если ты считаешь, что отключение видеокамер было хорошей идеей, то я с тобой не соглашусь. С вероятностью девяносто процентов, именно наша диверсия привела к тому, что головной искин посчитал необходимым направить дронов на патрулирование коридора, так что раскрытие наших криминальных замыслов было делом времени.
– Ладно, Кью, – отмахнулся я от товарища, – что там с моим приговором? Как скоро его приведут в исполнение?
– Если тебе так интересно, то тебя расщепят завтра утром.
– Вот же уроды, – выругался я.
– Лекс, не переживай, из тебя выйдет первоклассное азотсодержащее удобрение для тепличного комплекса.
– Кью, это ни хрена не смешно.
– Честно говоря, Лекс, максимум, на что хватит моей мощности, это на то, чтобы устроить небольшой взрыв на складе с наркотиками.
– Сработает система пожаротушения, а модуль будет изолирован, ты же знаешь, – прервал я искина.
– Угу, всё именно так, только, Лекс, я убеждён, что при таком раскладе, с вероятностью восемьдесят процентов, все наркотики окажутся уничтожены, – закончил Кью. – Ещё я могу влезть в электронную систему документооборота и покопаться в личном деле Мидлтона.
– Да толку нет, – буркнул я. – Кью, а доступа к личным делам осуждённых у тебя, часом, нет?
– Одну минуту, – отозвался искин. – Подключаюсь к системе.
– Ну, что там? – затаив дыхание уточнил я.
– Доступ ограничен, максимум, что я могу делать, это вносить мелкие коррективы в личные дела.
– Попробуй изменить мой приговор, – предложил я искину, впрочем, без особой на то надежды.
– Отказано, – невесело отозвался Кью. – Хотя, стоп, Лекс, у меня есть одна идея. Вечером… Ш-ш-ш-ш…
Шипение помех заставило меня вздрогнуть. Чёрт, похоже, копы включили глушилку.
– Кью! позвал я своего помощника.
Убедившись, что связь с искином потеряна, я устало вытянулся на металлическом полу. Сколько я уже сижу в камере? Час? Два? А сколько осталось до утра? Станция живёт по своему времени.
Твою ж! Я попытался достучаться до нейросети, но не преуспел. Проклятый ошейник. Я всего-то и хочу узнать, который час.
Ожидание угнетало. Но больше меня бесило отсутствие связи с искином. Кью явно что-то придумал. Узнай кто, что внутри медицинского модуля скрывается созданный мной искусственный интеллект, мне бы не поздоровилось.
Не имея друзей на станции, я вынужден был создать себе товарища своими руками. Теперь даже смешно вспомнить, как я перебирал груды разнообразного хлама в ремонтных ангарах в поисках необходимых деталей. Микросхемы, фрагменты списанного бортового оборудования. Мастера в ангаре только диву давались, что я, в отличие от своих сверстников, трачу время не на игры, а на загрузку новых баз данных в мою нейросеть. Спасибо сгинувшему в небытие отцу. Именно благодаря ему первым, что я получил, были навыки программиста. Мама как-то обмолвилась, что отец мог из груды бесполезного хлама собрать вполне рабочее оборудование. Правда, она так и не рассказала, почему с ним рассталась. Да и со временем меня это уже не интересовало.
Мне было лет семь, когда я впервые оказался на торговом пятаке. Сын шлюхи. Это был самый мягкий из эпитетов, которым меня награждали сверстники при встрече. Хлюпая разбитым носом, я прибежал к матери. Детская наивность, мог бы и раньше сообразить. Мама всегда уходила из отсека, стоило на станцию зайти очередному кораблю. Иногда она возвращалась со следами побоев, которые она маскировала под слоем крема. Яркая одежда и вызывающий макияж. В хорошие дни она приносила продукты.
Убедившись в бесполезности посещения школы, откуда я не приносил ничего, кроме свежих тумаков, мне не оставалось иного выхода, кроме как самостоятельно устанавливать себе все новые и новые блоки данных.
Как оказалось, в недружелюбной среде станции существовала огромная прослойка таких же, как я, отбросов общества. Наркоманы, шлюхи, торговцы наркотиками, воры и авантюристы всех мастей. Среди них я оказался своим. Здесь правили деньги.
Пиратское программное обеспечение для моей нейросети. Никому не было до меня дела. Мелкая несложная работа на станции. В отличие от квалифицированных сотрудников, мне платили сущие гроши. Раз за разом я тратил все накопленные упорным трудом средства на собственное развитие.
И, наконец, достиг предела своего развития. Подпольные поставщики программного обеспечения уже не могли дать мне ничего нового. Именно тогда я и создал Кью. Невзрачная серая коробочка медицинского модуля с полустёртой буквой Q. Последние два года из моих неполных пятнадцати я потратил на его совершенствование. Кью заменил мне друзей. За всеми делами и заботами я и не заметил, как моя собственная мать всё меньше времени стала проводить дома.
Наконец, случилось худшее, она подсела на дурь. Попытки вытащить её из наркотического угара не привели ни к чему хорошему. Мы поссорились, и она ушла. Только утром следующего дня я узнал, что её убили. Поиски преступников не отняли много времени. Слухи среди низового звена жителей станции разнеслись быстро. Дальнейшее расследование было делом техники. Кью, изучив записи с камер наблюдения, сумел восстановить события той ночи. Жаль, у искина не получилось скопировать запись. Тогда бы я нашёл способ поквитаться с Мидлтоном законным путём.
Зашумевшие замки гермодвери заставили меня подскочить. Парочка солдат корпорации под командованием офицера. Стёкла в закрытых шлемах скрывают лица. Тело защищают усиленные экзоскелеты последней модели. Бойцы зашли внутрь и рассредоточились по комнате.
– Заключённый Эрик Сторн, встать.
Я не шелохнулся.
– Сэр, я не Эрик Сторн, меня зовут Александр Новак, – спокойным голосом пояснил я.
– Ну да, а я тогда мать Тереза, – хмыкнул офицер, но всё же сверился с планшетом. – Пакуйте его, парни, – сказал он после секундного изучения документов.
Мои трепыхания не возымели должного успеха. Я лишь сбил кулаки о сегментированную броню.
– Буйный, значит, ну ничего, мы тебя обломаем, – рассмеялся он.
В проходе нас остановил встревоженный начальник местной полиции.
– Лейтенант, подождите, куда вы уводите заключённого?
Офицер развернулся, всем своим видом демонстрируя высшую степень презрения к собеседнику.
– Что за глупые вопросы? Он приговорён к расщеплению за нападение…
– Я не позволю, – начал было коп.
– Что? Я не ослышался? Вы не позволите? – удивлённо хмыкнул лейтенант.
Начальник полиции покраснел и попытался расстегнуть ворот своей рубашки. Пухлое одутловатое лицо раскраснелось, похоже, он сам охреневает от своей же смелости. Перечить офицеру флота, тем более десантнику.
Несмотря на заломленные руки, я нашёл в себе силы, чтобы улыбнуться.
– Сержант, вы отдаёте себе отчёт, что будет с вами, если из-за вас сорвётся вылет корабля? – звенящим голосом рыкнул лейтенант.
– Но, сэр…
– Не мешайте мне и моим людям выполнять приказ.
Начальник полиции нехотя кивнул, и перегородившие нам дорогу копы отошли в сторону. Меня вывели в коридор и загрузили в транспортёр. Два ряда сидений вдоль стен были заняты. Десятка полтора людей в серых робах.
Похоже, такие же заключённые, как я. Мысленно я уже приготовился к худшему. Страшно подумать, с чем связана такая смена обстановки.
По моим расчётам, в камере я пробыл не более пяти часов, а значит, сейчас вечер. Жаль, нельзя связаться с Кью и прояснить ситуацию.
Сидевший напротив меня здоровенный верзила с длинным шрамом, идущим через всё лицо, похоже, заметил мою растерянность.
– Не ссы, малой, все там будем.
– А ну заткнулись, – прикрикнул один из конвоиров.
Транспортёр набрал скорость. Лихо миновав технический коридор, он пересёк торговый пятачок. Остановка была резкой.
– На выгрузку, мясо! – скомандовал лейтенант, открывая дверь.
Огромный ангар с десятком разномастных кораблей, среди которых преобладали транспортники корпорации. Не нравилось мне лишь одно. Наличие здесь огромного количества военных.
– На колени!
Грубый рывок заставил меня больно приложиться об металлический пол. Один из военных сильно приставил к моей шее инъектор. Тихий щелчок, и мир погрузился во тьму.
Глава 2
Противный писк в ушах привёл меня в чувство.
«Внимание! Аварийная ситуация. Внимание! Аварийная ситуация».
Сквозь мутное стекло капсулы проступили очертания какого-то помещения. Тусклый свет едва разгонял темноту. Где-то неподалёку надсадно выла сирена. Твою материнскую плату, я внутри криокапсулы. Нужно отсюда выбираться, и поскорее.
Бам! Бам! От бессильной ярости я заколотил руками по прозрачной крышке.
– Кью, сделай что-нибудь!
Искин не отвечал на мои мысленные команды. Проклятье. Он же остался на станции.
Перед глазами уже всё плыло, мне мучительно не хватало воздуха. Должна же была сработать система аварийного выхода. В ушах стучало от прилива крови. Проклятая электроника. Я не хочу умирать.
Хлоп! Без всякого предупреждения крышка отлетела в сторону. Криогель потоком выплеснулся из капсулы. Я рухнул прямо на металлический пол. Звук аварийной тревоги всё не умолкал. Что тут, чёрт возьми, происходит?
«Внимание, всему экипажу покинуть корабль. Внимание…»
Голос бортового искина действовал на нервы, но именно он придал мне сил. Я сорвал с лица ставшую бесполезной маску и поднялся на ноги.
– Кью, доклад.
Шипение помех.
– Ответь уже, твою материнскую плату!
– Лекс, критическая ситуация. Корабль получил серьёзные повреждения.
– Какого чёрта ты так долго молчал? Я из-за тебя едва не утонул.
– Извини, я был слишком занят спасением твоей драгоценной задницы.
– Это что, был сарказм? Ну всё, гад электронный, точно разберу тебя на запчасти.
– Лекс, успокойся. Ты не в себе. Мне пришлось ввести тебе мощный стимулятор.
– Какой ещё стимулятор?
Только сейчас я увидел медицинский модуль на своей руке.
– Ай, блин.
Я дёрнулся от резкого укола.
– В последний раз тебе говорю: соберись, кожаный ублюдок, у нас не так много времени.
– Кью, где ты нахватался этого дерьма? Хотя мог бы не спрашивать. Сёрфил в корабельной инфосети?
Искин не ответил.
Спустя несколько мгновений я немного пришел в себя и взял разбушевавшиеся эмоции под контроль. Отдышавшись и убедившись, что тело меня слушается, медленно пошёл вперёд.
– Кью. Где мы находимся?
– Извини, но у пока меня недостаточно данных.
– Чёртова железяка, какой вообще от тебя прок?
– Алекс, тебе нужно успокоиться. Твоя нейросеть в угнетённом состоянии. Дыши глубже. Если хочешь, я могу включить музыку для релаксации.
– Да пошел ты…
– Алекс, с вероятностью восемьдесят девять процентов, твоя агрессивная реакция – побочный эффект от применения стимулятора.
– Быстро отвечай, где мы находимся и что тут, чёрт возьми, происходит?!
– Алекс, для полноценного ответа на твой вопрос мне нужно время.
– Проклятье. Как же с тобой сложно!
– Успокойся, скоро ты получишь весь пакет данных, в текущий момент все мои ресурсы пущены на обход системы безопасности корабля.
– Сколько на это нужно времени? Год? Два? С каких это пор ты научился обходить протоколы безопасности корабельных искинов? Кью, это не твоя весовая категория.
– Спорим, что мне потребуется не более пяти минут.
– Ну-ну. Может, похвастаешься, где ты смог так прокачаться? Не припомню раньше за тобой подобных мощностей.
– Прости, Лекс, это закрытая информация.
– Что значит «закрытая»? Ты вконец охренел или перегрелся? Я – твой хозяин, чёртово ведро с гайками.
– Спешу тебя заверить, что мои процессоры в полном порядке. Так что, Лекс, твой сарказм касательно моего перегрева, выглядит неуместно.
– Хорошо, работай. Чем быстрее выясним, что тут творится, тем лучше.
Искин отключился, полностью погрузившись в работу.
Я повернул голову направо и увидел ровные ряды пустых криокапсул.
Чёрт возьми. Не нравится мне это. Даже без доклада искина мозаика начала складываться. Судя по всему, мы находимся на тюремном транспорте, который принадлежит корпорации. Вон, на одной из переборок в конце отсека виден её логотип.
Тревожно мигнул свет. На пол посыпались искры. Запахло горелым пластиком и изоляцией. Интенсивность освещения заметно снизилась. А вот это плохо. Очень плохо. Энергосистема явно работает на последнем издыхании. Вслед за ней начнёт чудить система жизнеобеспечения, и транспортник пойдет вразнос.
Корпус транспортника задрожал. Меня швырнуло вперёд. Я выставил руки вперёд и всё равно ощутимо приложился о переборку. Обыск трюма не принёс особого результата. Ничего полезного, кроме горы однотипных оранжевых комбинезонов и такого же количества обуви. Только я закончил одеваться, как послышался звук тревожного вызова. Только этого мне не хватало.
– Алекс… У меня плохие новости. Корабль подвергся обстрелу. Полчаса назад экипаж вывел из строя почти все оставшиеся в рабочем состоянии системы, погрузился на один из спасательных челноков и покинул борт. Капитану было предписано сбросить аварийные маяки и уходить на челноке к ближайшей доступной для высадки планете.
Корабль снова вздрогнул. Мой ИИ поспешил отрапортовать:
– Целостность корабля – восемьдесят два процента, и показатели падают.
– Продолжай собирать данные, – прошипел я, поднимаясь на ноги.
– Уже. Мне удалось раздобыть ценные данные из бортового журнала. И у меня плохие новости.
– Можно подумать, они у тебя бывают хорошие. Не тяни кота за хвост. Докладывай коротко и по существу.
– Лекс, смею заметить, мои ответы и реакции целиком зависят от написанных тобой алгоритмов.
– Кью…
– После того как корабль подвергся обстрелу, на нижней палубе вспыхнул бунт. – Голос искина звучал слегка обеспокоенно.
– Почему остальные капсулы пусты? Где другие люди?
– Судя по данным бортового искина, в результате сбоя произошла перегрузка системы жизнеобеспечения одной из капсул. Заключенный сумел выбраться, напал на бортмеханика, завладел его пропуском и… Не знаю, как им это удалось, но в данные минуты большая часть сбежавших преступников режет переборки, ведущие на верхнюю палубу. Остальные роются в грузовом отсеке. Ещё несколько заключенных засели на камбузе и опустошают запасы алкоголя. Малая часть прочёсывает коридоры и отсеки корабля в поисках спрятавшихся членов экипажа.