- -
- 100%
- +
Видя, что я всё ещё сомневаюсь, Джус продолжил ликбез.
– Ну чего ты с ними как с гимназисткой? Мнёшься и мнёшься. Отличный револьвер. Бери уже, и не трать моё время. Это же два в одном: и пистолет и дробовик. Всё равно. В патроне четыреста десятого калибра от четырёх до шести картечин, так что, если даже ошибёшься с упреждением, есть шанс всё же задеть противника. Разброс картечи, конечно, больше, чем у пуль, но, зато, если попадёшь, то гарантированно можно заказывать панихиду.
– А это тоже заводской апгрейд? – произнёс я, рассматривая руны украшающие костяные накладки на рукояти.
Джус замялся, явно не ожидал такого вопроса, но вскоре, всё же, пояснил.
– Что касается рун, тут я тебе ничего не скажу. Это уже боссу кто-то из коллег сделал под заказ.
– И какая же от них польза, можешь просвятишь?
Джус вздохнул.
– Андрей, ты как маленький. Я могу лишь предположить, что они действуют на манер очищающего пламени для тварей из-за кромки.
– Думаешь, твой исчезнувший напарник нашёл способ окончательного упокоения одержимых? – с сомнением произнёс я.
– Не знаю, не проверял, но стволы просто песня, так что решай уже.
– Хм, если эти стволы действительно так хороши, как ты сказал, то почему же твой босс не таскал револьверы с собой?
– Андрей, спроси что-нибудь полегче. Я не Баба Ванга, чтобы отвечать на все твои вопросы. Что знал – то рассказал.
– Ладно, не заводись, – усмехнулся я.
Я ещё раз вскинул револьвер и несколько раз открыл и закрыл барабан. Странное оружие. Ощущение, что револьвер придаёт мне уверенности в себе. И в тоже время гасит посторонние мысли и эмоции. Непростой был у Джуса босс, ох непростой. Жаль, не получится узнать, где он сумел заказать парные заговоренные револьверы. Такие артефакты на дороге не валяются. Штучная работа. Такой ствол не подведёт, даже если кто-то из мелких бесов попытается отвести оружие или предотвратить выстрел. Вот только откуда я это знаю? Понимание этого пришло само собой, что уже было за гранью моего понимания. Что же, похоже, с оружием я определился. Даже если мой противник на самом деле окажется оборотнем, в чём я очень сомневаюсь, мало ему не покажется.
– Джус, ты где?
– Да тут я, чего разорался? – отозвался напарник и выбрался из-за дальнего стеллажа. – Держи, босс, тут в скорозарядниках ещё боекомплект.
Джус протянул мне чёрный поясной ремень с небольшими подсумками, в которых, судя по всему, находились скорозарядники. Пять картечных, пять пулевых сорок пятого и пять фифтифифти, иными словами, и того и другого поровну.
– Спасибо, но я не собираюсь устраивать войнушку в центре города, – отозвался я, принимая подарок и укладывая его на стол.
– Ты не собираешься, но если верить все тем же легендам, у оборотней просто чудовищная регенерация, так, что если столкнешься с ним нос к носу, сможешь напихать ему полную жопу огурцов, – возразил енот.
– Да, аргументы у тебя серьёзные, с такими не поспоришь, – хохотнул я.
– О том и речь, не спорь со мной. Бери.
– Да брось, я толком ими и пользоваться не умею, – попытался было возразить я.
– Вот и научишься, – нравоучительным тоном произнёс Джус. – Я же по глазам вижу, что ствол тебе пришёлся по душе, а ходить на охоту без боеприпасов глупо. Тем более это не китайский ширпотреб, а ремень и подсумки от Максфаер. Почти как Максфактор, только для мальчиков. Сечёшь?
Енот вопросительно посмотрел на меня. Я взял предложенный Джусом ремень и не спеша подогнал его под себя. Хм, а ничего так. Удобно. Осталось придумать, как носить револьвер. Впрочем, запасливый Джус, пока я возился с ремнём, уже притащил кобуру скрытого ношения и протянул мне.
– Держи, босс, можно сказать, от сердца отрываю. По деньгам сочтёмся позже, и не вздумай возражать, не хватало ещё, чтобы ты отстрелил себе причиндалы. С кобурой оно всё сподручнее, чем таскаться со стволом за поясом.
– Ну, спасибо, заботливый ты мой, не знаю даже, что бы я без тебя делал.
– Пропал бы, и всех делов, – заметил Джус, которому, судя по довольной морде, моя похвала пришлась по вкусу.
– Ладно, с оружием определились. Сколько у нас до темноты? – бросил я, глядя на наручные часы. Как ты сказал, называется этот парк?
– Пискарёвский, – услужливо подсказал Джус.
Я достал телефон и прикинул маршрут. До парка ехать часа полтора-два. Если в дороге не будет никаких сюрпризов, то часам к десяти я буду на месте.
– Босс, может, всё-таки, для начала, свяжешься с Соболевой? – робко предложил Джус. – Мы же до сих пор толком не знаем, с кем имеем дело.
– Позвоню ей по пути.
– Так я тебе и поверил, но дело твоё, я вам не нянька, чтобы сопли вам утирать.
– Брось, Джус, я контролирую ситуацию.
– Это ты своей бывшей говори про контроль. Меня не проведёшь, я брехню за версту чую.
– Джус, уймись. Не стоит впутывать Соболеву в это дело. Или тебе напомнить, что было в прошлый раз?
– Не нужно, я ещё не впал в маразм, – фыркнул енот.
– Вот и славно. Кто бы там ни был в этом парке, я с ним разберусь.
– Мне бы твою уверенность, босс. Учти, половина парка – это заболоченный лес, к которому примыкает кладбище.
– Кладбище? Хм, так вот почему он выбрал для своей охоты именно этот парк. Хотя, может это обычное совпадение.
– Кстати, тебе потребуется это, – енот протянул мне небольшой ручной фонарик. – В парке вечные проблемы с освещением, так что фонарь может оказаться как нельзя к месту.
Я зарядил револьвер, убрал его в кобуру. Взгляд сам собой зацепился за всё ещё раскрытую книгу, лежавшую на столе. На гравюре на одной из страниц была изображена антропоморфная тварь с волчьей головой, которая вцепилась в тело молодой женщины. В душе зашевелилось нехорошее предчувствие. Может, Джус прав, и мне не стоит соваться в парк в одиночку?
С трудом отогнав от себя нехорошие мысли, я решительно шагнул в сторону выхода из хранилища. Нужно идти. Если я останусь здесь, то очередная жертва будет на моей совести. Нельзя сидеть, сложа руки, тем более сейчас, когда вопрос, как скоро за мной явятся из полиции, остаётся открытым. До того, как на моих руках защелкнутся наручники, я должен успеть сделать максимум. Роше конечно ублюдок, но, зная его, он наверняка найдёт способ вытащить меня из-за решетки.
С такими мыслями я поднялся наверх. На улице моросил мелкий дождь. Оказавшись на парковке, я достал ключи и щёлкнул брелком сигнализации. Машина приветливо мигнула фарами. Я уже хотел распахнуть дверь и плюхнуться на сиденье, но замер.
– Не дёргайся, – услышал я едва слышный голос.
– Замер, – послушно произнёс я, чувствуя, как холодная сталь упёрлась мне в горло.
– Где ключ?
– Какой ещё ключ? – попытался, было, включить дурака.
– Не держи меня за идиота, – раздражённо произнёс неизвестный. – Я чувствую, что он был у тебя. Кому ты его отдал? Отвечай! Отвечай или вскрою тебе горло!
Я лихорадочно соображал, пытаясь отыскать выход из сложившейся ситуации. Но неизвестный по-своему истолковал моё молчание.
– Говори, святоша, и не вздумай пытаться меня обмануть или…
Яркая вспышка ослепила меня на миг. Я зашарил руками перед собой и едва не рухнул. Чьи-то руки подхватили меня и усадили на мокрый после дождя асфальт.
– Сейчас пройдёт, потерпи.
Слепота действительно оказалась временной, и вскоре я смог рассмотреть парковку и склонившегося надо мной человека.
– Пётр?
– Он самый. У меня не так много времени, парень.
– Кто бы сомневался, – зло сплюнул я.
– Извини, я надеялся, что если отдать ключ тебе, они потеряют мой след, но, видимо, ошибся.
– Ты ошибся, а мне из-за этого проклятого ключа едва не вскрыли глотку.
– Извини, кто же знал, что оно так выйдет.
– Брось я не идиот, ты решил использовать меня как приманку, ведь так?
– Ладно. Будем считать, что это так, – нехотя ответил Пётр.
– Мог бы хотя бы предупредить, что он оставляет за собой настолько сильный шлейф. Это всё равно, что нарисовать на спине мишень.
– Извини, парень, но иного выхода у меня не было.
– Ладно, к чёрту ключ. Может, для начала, расскажешь, кто это был? – спросил я, изучая саднящую царапину, оставшуюся на моей шее.
Пёрт кивнул.
– Хорошо. Давай в машину, расскажу по дороге.
– А как же тело?
– Ты видишь тут тело? – едва слышно усмехнулся Пётр.
Я удивлённо осмотрелся.
– Какого хрена…
– Идём, не стоит привлекать внимание, – поторопил меня Пётр. – Кто знает, кого ещё может нелёгкая принести.
Едва мы оказались в машине, и я выехал с парковки, как Пётр устало откинулся на сиденье.
– Может, уже объяснишь, во что ты меня втравил?
– Брось, Андрей, ты сам выбрал свой путь, а что касается этого небольшого недоразумения, так тут я не при чём. Тем более, что я спас твою задницу, так что не обессудь. Пора уже взрослеть. Это тебе не у себя на родине гонять мелких бесов и демонов. Тут дела куда как серьёзнее.
– Ты не ответил. Кто это был?
– Тень.
– Тень? Никогда не слышал.
– Боюсь, ты не представляешь даже и сотой части тех тварей, которые прорвались в наш мир.
– Прорвались? Ты в своём уме? Как такое возможно? Ведь раньше бесам была нужна оболочка, а этот…
– Забудь, что было раньше, парень. Это не бес, а тень, они другие. Пойми самое главное – кромка слабеет. Боюсь, эта тень была лишь одной из многих. Они и раньше пробирались в наш мир, но сейчас процесс ускорился. Нас слишком мало. Мы просто не справляемся. Тени, бесы, духи, демоны – они как тараканы, проникают в наш мир, отравляя его своим присутствием. Но стоит щёлкнуть выключателем, как они разбегаются по тёмным углам. Они пока слишком слабы и боятся света. Но так не будет продолжаться вечно.
Попомни мои слова, парень, за этой тенью появятся и другие, куда более древние. Стоит появиться одному, как за ним приходят остальные. Если раньше тени могли лишь шептать и питаться людскими страхами, то теперь всё изменилось. Кромка ослабла и медленно, но верно её миазмы меняют наш мир. Если раньше её дыхание было едва ощутимым, то теперь всё иначе.
Слишком долго она сопротивлялась давлению с той стороны. Скоро все те, кто черпал силу из-за грани, начнут это чувствовать. Нужно всё исправить, пока не стало слишком поздно. Поэтому я и отдал тебе ключ, а сам отправился на поиски того, кто всё это начал.
– Ты про куратора?
– А про кого же ещё? Вот только я опоздал, этот гад слишком хитёр. Видимо, он почуял меня и снова залёг на дно. Я прижал хвосты паре его мелких сошек, но это ерунда. Куратор ушёл. Теперь этот ублюдок сидит где-то в тёмном углу и дёргает за ниточки своей паутины. Ты слишком наследил во время своей охоты, и он решил тебя убрать с шахматной доски. Куратору нет смысла тебя убивать. Он просто дождётся, когда тебя запрут в клетку, но тебе снова повезло. Каким бы ублюдком не был Роше, но этот старый интриган смог за тебя постоять. Вот только если ты решишься его покровительства, за тобой придут. Твой дар тебе не поможет. Он лишь жалкая искра на фоне того пламени, которое вот-вот нас поглотит. Ищи знания. А лучше всего уезжай из города. Тени тебя будут искать. Так мы выиграем немного времени. Чем дальше они будут от питающей их червоточины, тем легче тебе будет с ними справиться. Раз они отыскали тебя, то наверняка доберутся и до ключа. Святая земля пока их сдерживает, но за ключом могут прийти и те, кто служит обитающим за Гранью сущностям.
– Люди?
– А кто же ещё? В городе хватает тех, кто мечтает воплотить свои несбыточные мечты. Теням достаточно их поманить пальцем, и, поверь мне, желающих перерезать тебе горло будет столько, что они встанут в очередь.
– Тогда, может, ты заберёшь ключ обратно? – предложил я.
– Нет, он должен быть у тебя.
– Значит, ты хочешь, чтобы я продолжил быть наживкой?
– Ты догадливее, чем твой предшественник. Андрей, пойми, нам нужно время. Сбываются наши худшие кошмары. Рано или поздно это должно было случиться. Мне нужно время. Возможно, у меня получится найти способ закрыть червоточину. Всё, моё время вышло. Останови здесь.
Я прижался к обочине. Пётр приоткрыл дверь, и, бросив на меня хмурый взгляд, произнёс:
– И запомни, не пытайся меня искать. Лучше вообще убирайся из города, пока ещё не поздно.
Петр вышел из машины. Накинув капюшон куртки, он зашагал в сторону видневшейся в отдалении станции Метро.
Глава 4
Парк встретил меня темнотой и мелким дождём. Проклятье, и этот лес они называют парком? Включив телефон, я вывел на экран карту и прикинул свой маршрут. Да уж. Похоже, я переоценил свои силы. Придётся тут побродить. Хуже всего, что парк дикий и глухих углов тут хватает. Нет, люди пытались привести здесь всё в порядок, но, по всей видимости, не преуспели. Не было видно ни фонарей, ни скамеек.
Услышав звук приближающихся шагов, я посторонился. Мимо пробежала парочка: парень и девушка. Спортсмены. Интересно, а продолжили бы они тут бегать, если бы знали, какая пакость облюбовала этот парк в качестве своих охотничьих угодий? Сомневаюсь, хотя, таких предупреждать нет смысла. Всё равно не поверят. Чего доброго примут ещё за сумасшедшего.
Проводив взглядом удаляющихся бегунов, я убрал телефон в карман куртки. Где-то впереди за кустарником раздался тихий скрип. Я насторожился, но звук не повторился. Может, показалось? Ладно, пора приниматься за работу, а то я тут так всю ночь простою. Насвистывая себе под нос веселый мотивчик, я неспешно направился в глубину парка. Несколько раз мне на встречу попадались редкие прохожие, которые, все как один, спешили в сторону тропинок, ведущих к выходу. Неужели люди всё-таки чувствуют злую атмосферу этого леса? Нет, не случайно тварь из-за кромки охотится именно тут. Есть в этом парке что-то злое и мрачное. Вот и сейчас мне на встречу скорым шагом шла тучная женщина лет сорока. Сосредоточенное лицо, недобрый взгляд и решительная походка. В руках массивный пакет с рекламой какого-то продуктового магазина. Спешит домой, не иначе решила срезать путь через парк, а теперь и сама тому не рада. Наверняка мечтает побыстрее оказаться дома за надёжными стенами своей крошечной квартирки, где её ждёт муж алкоголик и куча спиногрызов.
Впрочем, это её судьба и её выбор. Не мне её судить. Ещё ведь неясно, как бы сложилась моя судьба, будь мои родители живы.
Заметив меня, идущего навстречу, женщина окинула меня придирчивым взглядом. По всей видимости, что-то ей не понравилось, и она поспешно запустила руку в карман своей куртки. Я сбавил шаг и приветливо улыбнулся. Не знаю, что у неё в кармане, шокер или перцовый баллончик, но лучше её не провоцировать и проявить дружелюбие.
Поравнявшись со мной, женщина прижалась к краю тропинки. Не делая резких движений и приветливо улыбаясь, я обошёл женщину по широкой дуге. Та оглянулась, проводив меня настороженным взглядом, и продолжила свой путь. Я же, насвистывая себе под нос весёлый мотив, продолжил двигаться к центральной части парка. И какой чёрт дёрнул народ бродить здесь в такое время? Хотя, я тоже хорош. Того и гляди сам стану жертвой, если не маньяка убийцы, то какой-нибудь перепуганной женщины, которая в целях самообороны зальёт меня перцем или же подойдёт к делу с изрядной долей творчества, свойственной жителям этого города. Впрочем, не мне судить о привычках местных. Нравится им гулять по ночному парку – пусть себе гуляют. Лишь бы мне не мешали.
Пока продвигался к центральной части лесопарка, пару раз слышал всё тот же противный металлический скрип, но, не смотря на все приложенные мной старания, его источник установить не удалось. Странное место. Несмотря на близость кладбища, тут не было блуждающих душ. Хотя, то, что они мне не встретились, не значит, что их здесь нет. Взять, например, этот мерзкий скрип. Кто сказал, что его источник носит материальный характер?
Может, это шалит кто-то из мёртвых? Любит эта публика развлекаться подобным образом. Для них человеческий страх – самое лучшее блюдо. Жаль, проклятые кусты не позволяют рассмотреть, что творится на соседних аллеях. Хотел бы я посмотреть на этого скрипача.
Скрип повторился, резанув по моим нервам. Вот же гадство, словно кто-то канифолью водит по стеклу. Нет, точно всё-таки мертвяки балуются.
Живой человек не вынес бы такой пытки.
Мысленно пообещав мертвяку скорейшего упокоения, я продолжил двигаться по намеченному маршруту. Мертвяки – та ещё публика. Любят театральные эффекты и фокусы. Главное то, что с ними почти невозможно договориться, вечно эта братия норовит облапошить и свести призвавшего их глупца в могилу. Мне таких дураков не жалко, сами навлекли на себя эти несчастья, вот и пусть теперь расхлёбывают это дерьмо. Хорошо хоть подавляющее чисто мёртвых душ и форму толком держать не способны, представая перед людьми неясными силуэтами, которые то и дело появляются у кладбищ или же у мест, с которыми их связывают наиболее сильные прижизненные воспоминания или иная мощная эмоциональная связь. Бывает и так, что душа оказывается прикована к какому-то предмету: к кладу, дому или ещё чему-то. Такие души крайне опасны. Не имея возможности уйти за кромку, они постепенно превращаются в средоточие тьмы. Бывает и так, что кто-то намеренно лишает человека посмертия, обрекая его дух скитаться в мире живых. Обычно это кто-то из тех, кто черпает силу из-за кромки. Ведьмы, колдуны, чернокнижники и прочая братия. Ставить себе на службу порождения кромки – это их излюбленный фокус. Прядь волос, зубы, кости, много ли нужно чернокнижнику, чтобы призвать духа? Чем больше у него материала, тем сильнее его связь с духом.
Тем лучше контроль. А призракам что? У них впереди вечность. Убить их можно, но куда проще отправлять за кромку. Хуже всего, что дух изначально не стремится вредить людям. Просто с течением времени память уходит, оставляя место лишь жажде крови. Духом начинают управлять примитивные инстинкты. Хотя, встречаются среди мёртвых и те, кому удаётся сохранить не только остатки разума, но и прижизненный облик. Такие души не менее опасны и непредсказуемы, чем их сородичи, впадающие в кровавое безумство. Благо, что посмертие накладывает на них изрядное количество ограничений, не позволяющих влиять на мир живых, вот только всё чаще и чаще мёртвые находят всё новые и новые способы обходить эти запреты. Если тут рядом старое кладбище, то вблизи от него вполне могут скитаться те, кто за прошедшие в небытии годы освоил пару нехитрых способов, позволяющих им пугать живых и питаться их страхами.
Я ещё раз замер, пытаясь уловить, откуда доносится этот противный металлический скрип. Тщетно. Тот, кто издавал этот мерзкий режущий по нервам звук, словно издевался надо мной. Скрип то отдалялся, то приближался. В какой-то момент мне показалось, что источник скрипа находится на параллельной от меня тропинке. Наплевав на осторожность, я проскочил через узкую полоску зарослей. Оглянулся. В паре десятков метров мелькнул чей-то силуэт.
Ускорив шаг, я нагнал неизвестного. Неопрятного вида старик. Длинные волосы свисают сосульками на лицо. Косматая борода. Роется в урне и что-то бормочет себе под нос. Рядом небольшая тележка на колёсиках, к которой с помощью бечёвки была привязана большая клетчатая сумка.
Порывшись в содержимом очередной урны, бродяга извлёк из неё стеклянную бутылку и жадно припал к ней губами. Убедившись, что бутылка пуста, он, бормоча себе под нос какие-то ругательства, подхватил свою тележку и, оглашая округу противным скрипом, направился к очередной урне.
Вот, значит, кто тут всех пугает скрипом несмазанных колёс. А я-то себе уже напридумывал. Понаблюдав за бездомным ещё несколько минут, я поспешно его нагнал.
– Эй, друг, есть минутка?
Старик, буркнув что-то нелицеприятное, остановился и зыркнул на меня из-под кустистых бровей.
– Чего надо?
– Ответишь на пару моих вопросов?
– А какой мне интерес с тобой трепаться? Не видишь что ли? У меня работа стоит.
Не обращая внимания на меня, старик снова подхватил свою тележку и хотел, было, двинуться к следующей урне, но я его окликнул.
– Да подожди ты. Сколько ты хочешь за информацию?
– А кто тебе сказал, что у меня есть нужная тебе информация?
А ведь он не так стар, как кажется, ему нет и пятидесяти.
Бродяга прервал мои размышления. Сплюнув мне под ноги, он буркнул:
– Чего уставился?
– Извини, задумался.
– Задумался он. Лучше бы дал закурить, – сказал старик, тон которого стал более спокойным.
Стремясь наладить наметившийся, контакт я протянул новому знакомому открытую пачку, но тот хозяйским жестом забрал её целиком. Я усмехнулся.
– Послушай, давай на чистоту. Думаю, у такого человека, как ты, должна быть интересующая меня информация. Ты часто здесь бываешь и наверняка видел что-нибудь странное.
– Как же, видел. Вот давеча богатенький интурист припёрся и ну меня от дела отвлекать. Хочешь нормального разговора, скажи прямо, на кой ляд я тебе сдался? Не люблю я словоблудов, вечно вы плетёте свои тенета и прячете за ними истину. Пху на вас, хуже рукоблудов, ей Богу.
Выпустив пар, старик щёлкнул зажигалкой, извлечённой из кармана драного пальто, и закурил.
– Хорошие папиросы. Сто лет таких не курил.
Только сейчас я обратил внимание, что руки моего нового знакомого покрыты страшными ожогами. Заметив мой интерес, старик нахмурился и убрал руки в карманы.
– Информация у меня есть, но, сдаётся, ты сюда пришёл не ради того, чтобы узнать цены в ближайшей скупке металла. Или для того, чтобы справиться о моём здоровье.
– Ты прав, речь не о скупке, – кивнул я, не зная, как лучше подойти к интересующему меня вопросу.
Не знаю почему, но при общении с этим стариком я начал теряться и чувствовать себя нашкодившим пацаном.
– Значит, про жмуриков будешь спрашивать, – выдохнув шлейф табачного дыма, понимающе оскалился старик.
Я кивнул. Старик прищурился, словно сканируя меня. Наконец, что-то для себя решив, он произнёс:
– Информация такого толка не принесёт ничего хорошего. Поверь моему опыту, парень. Мертвечиной от этого дела несёт за версту, а я мертвечину ой как не люблю.
Окинув меня испытывающим взглядом и оценив мою реакцию, старик продолжил.
– Уверен, что хочешь узнать, что там произошло?
– Слушай, уважаемый, назови уже свою цену, мне, признаться, надоело уже ходить вокруг да около.
– Уважаемый, говоришь?
Хе. Забавный ты парень. Давненько меня уважаемым не называли. Идём.
– Куда?
– Да не ссы ты, прогуляемся с тобой, интурист. Глядишь, и вспомню чего интересного.
– Я не интурист.
– Да насрать мне, кто ты такой. Не мент и ладно, – зло сплюнул старик.
– Я Андрей.
– Ну а я Фрол, – буркнул мой новый знакомый, не оборачиваясь и подволакивая левую ногу.
Видимо, снова ощутив мой изучающий взгляд, бродяга резко остановился.
– Говори уже, чего припёрся, или проваливай. Разводишь тут политесы, как гимназистка.
– Не кипятись, Фрол. Я заплачу тебе, сколько скажешь.
– Конечно, заплатишь. Раз ты до общения со мной снизошёл, значит, тебя прижало знатно. Информация тебе нужна позарез. Вон, даже завшиветь не боишься. А я вот смотрю на тебя, пижона проклятого, и думаю, как бы мне не продешевить. Очень уж товар у меня ценный. Смекаешь?
– Смекаю.
– Ну, раз такой смышлёный, то слушай сюда. Ты ведь убивца ищешь?
Я кивнул.
– Все его ищут, только, как по мне, зряшное это дело. Менты ищут, ты ищешь. Только вы все ищете человека, а это зверь…
Неподалёку в кустарнике хрустнула ветка. Фрол осёкся и прищурился, будто пытался в глубоких сумерках рассмотреть источник звука. Я щёлкнул фонариком и направил его в кустарник. Рядом настороженно замер Фрол. Треск повторился, и я увидел мелькнувший среди ветвей силуэт.
– Едрить твою в дышло, – выругался Фрол.
Отбросив от себя окурок сигареты, он севшим голосом произнёс:
– Бывай, интурист, разговора у нас с тобой не будет.
– Погоди…
– Не погожу. Вляпался ты, парень, и меня втравил.
– Эээ, Фрол, погоди.
– Куда втравил?
– Никуда.
– Да постой ты, мы же не договорили.
Я попытался ухватить нового знакомого за край куртки и спустя мгновение мне это удалось. Фрол дёрнулся, но я не отпускал.
– Ты что, испугался?
– Испугался, и не вижу тут ничего позорного. Жизнь – она дороже любых денег. Пусти меня, парень, и вали отсюда, пока окончательно не стемнело.
– Свалить я всегда успею. Только ты ведь так и не сказал, сколько хочешь за информацию.
– Нисколько я не хочу. На твои деньги новую жизнь не купишь. И дёрнул же меня чёрт с тобой заговорить, – тяжело отдуваясь, произнёс Фрол. – Чуяло же сердце, что кроме проблем от тебя ничего не дождёшься. Нет же, денег захотел. Старый дурак. Ничему меня жизнь не учит.
Увидев, что я собираюсь идти за ним следом, Фрол зло сверкнул глазами и произнёс: