Тунн-Гусс

– А вы откуда об этом знаете? Это же была последняя экспедиция моего отца. Я в ней тоже участвовал.

– Справку из архива дали, когда послал образцы надписей из тоннеля. В могилах тех шаманов в Монголии такие же были. Правда в архивах не нашли подробный отчет экспедиции с описаниями и рисунками.

– А я-то всё голову ломал, что они мне напоминают. Точно. У меня тоже записи той экспедиции дома хранятся. Я тогда правда молодой был, зеленый – для археолога, не очень внимательный, но всё, что говорил отец записывал. Кстати, перед своим исчезновением, отец ходил в архив, чтобы поднять материалы этой экспедиции. Он готовил какую-то записку в Академию наук. Подал он её или нет – не в курсе. Я тогда был на Памире. А когда приехал – узнал, что отец пропал. Он поехал к другу в гости, на Алтай. Они пошли к местному озеру, про которое ходило много легенд у местных, и не вернулись. Местные там всё обыскали: и озеро, и окрестности, но так их и не нашли. Даже к местной шаманке сын друга обращался. Она сказала: «Тут они, тут. По берегу ходят. Ключ потеряли – вот и ищут, потому вернуться не могут. Во времени заблудились». Я на озеро ездил вместе с ним, обходили казалось всё вокруг. Потом мы с ним переписывались. Он мне в последнем письме написал, что часто ходит по берегу, где наши родители пропали, потому что поговорил с местными рыбаками, и они ему рассказывали, что несколько раз видели, как на утре, по берегу ходят два мужчины, по описанию похожие на наших отцов, и что-то ищут в песке, под ногами. Они их окликали, но те на рыбаков не обращали никакого внимания. После этого письма, я забеспокоился и приехал к нему. А его уже нет – потерялся. Так же пропал, как и наши родители. Меня срочно в Москву вызвали, поэтому ни с рыбаками, ни с местными поговорить не удалось. Сейчас очень жалею.

Игорь посмотрел на часы, вскочил и побежал наверх, на чердак. Видимо у него сейчас было окно для связи через спутник. Уже с чердака он прокричал.

– Николай Семёнович, а по какому адресу вы жили, когда у вас был дневник экспедиции.

– Новосельская, 18, квартира 23 —прокричал в ответ Семёныч.

Спустился он через десять минут.

– Если мои расчеты с техникой верны, с учетом нашего здесь застревания, то завтра к вечеру у нас будет отчет вашей монгольской экспедиции.

– Ух ты. Может ещё узнаете, как там мои: живы, здоровы?

– Нельзя. Мы в настоящем, а там уже будущее, пусть недалёкое, но будущее. Это как в геноме: из поколения в поколение накапливается иммунитет к различным новым болезням. А если бы все они сразу обрушились на человека, то он бы не смог с ними справиться и умер. Так и с новостями из будущего – пусть все идёт своим чередом. Ведь вероятнее всего шаманы поплатились именно за то, что использовали полученную информацию из будущего в своём настоящем.

А я и не знал, что Игорь такой философ. Согласен, что лучше не знать своё и чужое будущее. Так жить спокойнее. Но слова шаманки о потерянном ключе и заблудившихся во времени задели за живое. Что это за такой ключ?

Талян вскочил, как ужаленный. Показал на часы.

– Все нам пора. Увидимся через неделю – сказал Семёныч.

Вся археологическая экспедиция вскочила, быстро стала со всеми прощаться: пожимая руки и обнимаясь. Через несколько минут от них остался только лыжный след на снегу, заметаемый порошей, в опускавшихся тихих сумерках. Хорошо, что мне не надо никуда бежать. Пойду налью горячего чаю, достану банку ежевичного варенья, «пол-столетней» давности, устроюсь на кухне и обдумаю всё, что сегодня услышал. Жаль, что записи экспедиции придут только завтра к вечеру, а так было бы здорово их сегодня почитать под свежие впечатления.

За сутки ничего особого не произошло. На видеокамерах не было никаких призраков, никаких следов на снегу, казалось даже зверьё, в преддверии нового года, лишний раз не высовывается из своих норок. Тугай как обычно, после утренней зарядки, прокатился до хребта и обратно. Сказал, что всё тихо, никаких следов нет. Игорь с утра как забрался на чердак, так и не вылезал до самого обеда, который пришлось готовить мне. Что он там всё время делает? Я же перебирал свои мысли и пытался их систематизировать. Понимал, что если столько людей в разное время попали в зелёную волну и застряли в своем времени, то сейчас это место напоминает слоеный временной пирог, который периодически пропадает, и тогда люди, застрявшие в разных временах, встречаются, а потом – проходит зелёная волна и слоёность времени восстанавливается. Может и отец Николая Семёновича, и его друг, и сын друга тоже застряли в таком слоёном временном пироге, только в другом месте. Вот интересно, что это за ключ, о котором говорила шаманка и откуда он у отца Семёныча? Может он всё-таки его нашел в могилах шаманов, в Монголии. Ну интересный предмет, ну не положил он его обратно, когда могилу закапывали, потому что не верил он в суеверия местного населения. Вот и всё. Наука и историческая правда для него были дороже всего. Вдруг ему показалось странным, что в древней могиле находится предмет необычный даже для его современности, нечто из будущего, вот и забрал его изучить. А когда понял, что это такое, решил написать записку в Академию наук, но ему бы не поверили без доказательств – мало ли артефактов в могилах находят, которые не вписываются в свое время. Поэтому то он и решил провести эксперимент на озере со своим другом, чтобы был свидетель. Но что-то пошло не так – вот они и застряли. Ничего меня фантазия занесла. Ну, по крайней мере, мне так видится. Придет отчет, тогда посмотрим.