Мыслящие прежде

Глава 7

Очнулся бегущим за Стасей, впереди маячила какая-то старая церковь, без куполов, наверное, это и есть наша следующая цель квеста. Скорей бы уж он закончился, нет сил терпеть все эти выпадения из реальности, ощущая свою бесправность перед этим необъяснимым Нечто.

Церковь, видать, была раньше очень богатая и красивая, даже сейчас видно, что кладка кирпича словно каменные кружева, а внутри сохранились фрагменты настенных фресок и мозаичного пола, остатки кованых деталей украшений окон и настенных подсвечников, в виде цветов и листьев, удивляли изяществом и красотой.

– Ну, что, отдышались? Ищем следующую, последнюю подсказку, – громким эхом от стен, отозвался голос Кирилла, а сам он искоса глянул на меня.

Ждёт очередного от меня подарка, ехидно подумал я. Знает, что если придём первыми, то все лавры достанутся ему, и Стас будет нахваливать его как самого опытного и успешного командира. Вот так и куются чьи-то карьеры чужими руками… Наверное, в этом и есть смысл хаоса, что очевидное не всегда очевидно, и победа не есть заслуга победителя, а просто стечение обстоятельств. Так и я не талант какой-то или везунчик, как думает Кирилл, а всего лишь обладатель связи с Нечто.

Обходя по периметру стену церкви, обратил внимание на повторяющийся рисунок кладки под каждым оконным проёмом. Он напоминал мальтийский крест, а может какой-то цветок. Присел, чтобы поближе рассмотреть его и увидел под ним маленькую, нарисованную углём, стрелку. Такая же стрелка была и под следующим оконным проёмом, а затем и следующим, а потом пропала. А может, это знак, что я нашёл место, где должна быть подсказка. Потоптался на месте, разглядывая землю под ногами, запрокинул голову, чтобы осмотреть кирпичную кладку проёма и тут увидел справа, на высоте двух метров, между кирпичами, в расщелине, где выветрился раствор, маленькую металлическую плоскую баночку, как от вьетнамского бальзама. Оторвал ветку с куста, растущего у стены, и попытался её выковырять из щели. Тут как тут нарисовался Кирилл, взобрался в проём окна и, дотянувшись, вытащил баночку.

Спрыгнув, он открыл её и прочитал вслух:

– Тысячу пятьдесят пять шагов на северо-восток!

Сверившись с компасом, он махнул рукой:

– Все за мной! – и рванул на выход из церкви.

А, я в который раз нашедший записку, вынужден опять бежать последним. Это уж перебор с его стороны – не признать мои заслуги. И тут же провалился в видение.

Палящее солнце ударило в глаза. Сижу на стуле, ноги и руки туго перевязаны верёвкой. Сквозь выступившие, от солнца и боли, слёзы, вижу, стоящий передо мной, строй солдат, в белых мундирах. В нос ударил тошнотворный запах крови, огляделся вокруг – на земле месиво из окровавленных тел. Господи, где я?!

Громкий, раскатистый голос прокричал за моей головой:

– За оскорбление императора Франца II и предательство родины, Игнат Мартинович приговаривается к смертной казни!

Мелькнул серебристый блеск меча. Вжик… Резкая боль и темнота….

– За что? – невольно выкрикнул я. В шее возникла неприятная тянущая боль.

– Ну, ты, слышал – за предательство, – спокойно ответило Нечто.

– А можно поподробнее? – судьба человека невольно заинтересовала меня, хотя я всё равно не верил, что это моё прошлое.

– Поверь, Игнат – твоё прошлое. Ты начинал как священник, хотя, потом отрёкся от религии, но сан с себя не снял. Много учился, стал доктором теологии и философии, профессором  и , писателем, преподавал во многих университетах Европы, даже стал членом академии Мюнхена, Стокгольма, Санкт-Петербурга. Но, этого было мало. Ты поддерживал связи с руководством Парижской коммуны, создавал революционные общества, стал лидером венгерского якобинского движения, а также секретным агентом императора Священной Римской империи Леопольда II и даже масоном. В честь тебя назвали масонскую ложу Будапешта. И чем всё это закончилось? Плаха и посмертное обвинение в предательстве —завидный итог! математики естествознания

– И опять предатель? – удивился я.

– Ну, ты ничем не брезговал, чтобы избавить народ от ига аристократии и открыть ему путь к просвещению.

Меня словно надувной мячик подхватило, закрутило и выбросило в нашу реальность.

Передо мной опять маячил рюкзак Стаси и её панамка, а впереди на взгорке уже виднелся забор нашей турбазы и крыши домиков. С облегчением вздохнул, осознавая, что хоть квест сейчас закончится и смогу позвонить Мишке, чтобы позвать на помощь.

За воротами нас встретил, широко улыбающийся, Стас, громогласно объявив:

– Вот и наши абсолютные победители! Вы установили рекорд по скорости прохождения квеста!

Остановившись около него, ребята с облегчением скидывали рюкзаки в приготовленную тележку. Переминаясь с ноги на ногу, почувствовал накатившуюся усталость, Кирилл своими пробежками всех достал.

– Награждение будет вечером после ужина, а пока свободны, – благостно проговорил массовик-затейник, отпуская нас.

Глава 8

Жутко уставший и обескураженный, доволочился до своего домика, не раздеваясь, бухнулся на кровать. Протянув руку, взял телефон со стала и набрал номер. Показалось, гудки были слишком долго.

– Игорь, куда ты провалился? – услышал, наконец, вместо приветствия.

– Миш, у меня проблема, – ответил, почти жалобно.

– Какая? – обеспокоенно спросил он.

– Ну, типа, крыша едет, – сказал и словно в голове прорвало какую-то внутреннюю плотину, – Понимаешь, я голос слышу, который говорит, что он моя память. Но, это полбеды. У меня видения! Я вижу себя в якобы моих прошлых жизнях.

– Ты ничего такого не принимал? – тихо спросил Мишка.

– Ну, ты, же знаешь меня! – обозлился я.

– Извини, извини! Может хряпнул какой тоник, из местного магазина, с лошадиной дозой кофеина? – попробовал смягчить ситуацию он.

– Зачем? Такой хренью не страдаю! – почти грубо ответил я.

Он немного помолчал, а потом бодро заявил:

– У меня есть классный коллега. Иногда с ним, в сложных случаях, консультируюсь. Он как раз специалист по всяким паранормальным штучкам. Я позвоню ему и попробую уговорить завтра к тебе приехать.

При упоминании о коллеге, мне даже полегчало – я не один такой, раз есть врачи, значит есть и пациенты.

– Только никому не говори, что мы врачи и по какому поводу приедем. Скажи, мол, старые друзья проезжали мимо и решили заглянуть.

– Я что дурак, афишировать свои глюки на всю турбазу?! – удивился я.

– Хорошо, хорошо. Не заводись. Что-то ты очень нервный, сам на себя не похож, – успокоительно сказал Мишка.

– Станешь тут нервным, после таких фокусов, – попытался оправдаться я.

– Ну, вот и ладушки. Как договорюсь с ним, так перезвоню, о времени приезда, чтоб ты не утопал куда-нибудь.

– Хорошо, – ответил я.

– Всё пока, – сказал он и отключился.

Нервный мандраж, накопленный за день, вроде отпустил. Знаю, Мишка сказал – значит сделает. Надеюсь, он поможет со своим врачом. В животе заурчало, вот и аппетит проснулся. Вспомнив, что скоро ужин, встал, умылся, переодевшись, вышел из домика и потопал в столовую.

Народу в зале было немного. Быстро перекусив, решил прогуляться до озера, сразу пожалев, что не опрыскался репеллентом от насекомых – комариный писк раздавался со всех сторон. Однако, постояв немного в раздумии, идти в домик за брызгалкой или пойти в лес, где насекомышей меньше, заметил, что комары на меня не садятся, словно вокруг некая защитная оболочка. А, может, сохранился запах репеллента на теле, ведь я им крепко обрызгивался перед квестом? Ну, и слава богу. С довольной ухмылкой, в адрес обнулённых кровососов, направился к озеру, издалека присматриваясь, есть ли свободная лодка на берегу.

Отъехал на середину водоёма. На противоположном берегу, сосновый бор рассекала старая просека, заросшая сиренево-красным маревом иван-чая, уходящая до горизонта. Это было самое удобное место для наблюдения заката.

Бесшумно по воде скользили водомерки, изредка тишину нарушали булькающие звуки рыб, поднимающихся на поверхность в поисках добычи, одинокая стрекоза, пронеслась над моей головой, стрекоча крыльями.

В голове не было ни одной мысли, пустота и покой, словно погрузился в дрёмное царство. Опустил руку за борт в прохладную воду. Меня словно током ударило, мгновенно озарив видение.

Огромное яркое Солнце ослепило глаза. Оно было такое близкое, такое родное, что невольно протянул к нему руку, однако, увидел, что вместо неё у меня длинное крыло, с почти прозрачными колышущимися перьями. Их кончики заполыхали, наполняясь солнечным светом, а затем и всё крыло ослепительно засияло, словно оперение жар-птицы из сказки. Странно, но мне не было страшно, только в душе возникла радость от единения с этим великим светом, стирающим все печальные мысли и воспоминания, наполняя всепроникающим оптимизмом и уверенностью, что я могу всё. Оглянулся по сторонам. Таких как я были тысячи, летящих рядом со мной, по орбите светила, с горящими крыльями и телами, похожие на пламенеющих ангелов. Где-то вдалеке голубой точкой блеснула Земля. Я не знал, что это она, просто почувствовал её необыкновенную силу. Наполненная огромными океанами воды, миллионами живых существ – она просто рай! Только протяни крыло и прикоснёшься к источнику самой Жизни.

Невольно отдёрнул руку, видение пропало.

Закат догорел, вода в озере потемнела, как и небо, проявив свет миллиардов далёких звёзд, безжизненно путешествующих в бесконечной вселенной. Лес, вокруг озера зашумел, заскрипел стволами, зашелестел кронами, словно прогоняя меня прочь. Поторопился к берегу, где на причале ярко горели гирлянды ламп, звучала музыка, приглашая на вечернюю дискотеку.

Глава 9

Мишка так и не перезвонил, хотя я упорно ждал до двенадцати часов ночи, несмотря на жуткое желание спать. Оно и понятно – квест вымотал меня по полной.

Проснулся от истошного звонка телефона. Спросонья, пытался найти его на столе, а он оказался под подушкой. Номер был незнакомый. Решил всё-таки ответить:

– Слушаю.

– Это вас беспокоит знакомый Михаила Вадимыча. Он просил меня к вам подъехать по деликатному поводу… – замешкался явно немолодой мужской голос.

– А где он сам? Почему не предупредил? —обеспокоился я.

– С ним всё в порядке. Он пошёл платить за бензин, а меня просил вам позвонить и предупредить, что скоро подъедем, – торопливо проговорил врач, уловив моё беспокойство.

– Понял, – успокаиваясь, ответил я, протирая глаза и торопливо вставая с постели.

– Так вы, через полчаса, встретите на воротах, чтобы нас пропустили? – спросил он мягко.

– Да. Конечно, – ответил, соображая, что надо у кого-то получить разрешение, для их пропуска на базу.

– Тогда до встречи, – и телефон отключился.

Быстро умывшись, оделся и выскочил из домика, решив забежать к Стасу, уж он, как массовик-затейник, точно должен знать, к кому обратиться. Только бы никуда не утопал.

Забежав к нему в домик, с облегчением вздохнул – Стас был на месте. Увидев мой запыхавшийся вид, он улыбнулся:

– Привет. Никак со вчерашнего забега не отдышался?

– Добрый день. У меня срочное дело. Сейчас ко мне два друга подъедут, надо, чтобы их пропустили на территорию базы. Они ненадолго, только проведать, – словно оправдывался я.

Стас протянул листок:

– Пиши заявление на директора базы Сидорчука А. В., что просишь пропустить на базу машину с двумя пассажирами на период со стольки то до стольки то. Ну, и подписуйся, гарантируя тишину и порядок.

С прищуром, глянув на меня, затейник спросил:

– Надеюсь без спиртного обойдётся?

– Как можно? Мы же пообщаться собираемся, а не на троих сообразить, – с ехидностью ответил ему.

Быстро написав заявление, подвинул ему. Он поставил размашистую резолюцию в левом верхнем углу:

– Как ИО Сидорчука разрешаю. Отнеси Костянычу на ворота, он пропустит.

– Благодарю, -шутливо поклонился ему и развернувшись, чуть ли не бегом рванул к пункту пропуска.

Успел в самый раз. Пока Костяныч ставил свою закорючку и отмечал время, старая серенькая ауди подъехала к воротам и Мишка из окна помахал мне рукой. Костяныч важно нажал кнопку поднятия шлагбаума и внимательно посмотрел в боковое окно, проезжающей мимо него, машины, вдогонку крикнув:

– Там, направо стоянка для машин.

Я подошёл к машине, когда Мишка и его друг уже вышли из неё.

– Привет, – поздоровался за руку Мишка, -Знакомься – это Николай Николаевич, про которого я тебе говорил.

Невысокий, пожилой, смуглый мужчина, будто председатель колхоза, сошедший со старого советского фото, в серой кепке-пятиклинке, мятеньком, цвета асфальта, костюме, с видавшим виды коричневым потрфелем, протянул мне руку:

– Будем знакомы, Колотошин.

– Игорь, – представился я.

– Где тут можно устроиться, чтобы поговорить? – деловито поинтересовался он.

– Пойдёмте в мой домик, – торопливо сказал я, чтобы скорее увести их с глаз, внимательно наблюдавшего издалека Костяныча.

Николай, войдя в комнату, сразу поставил портфель на стол и начал выкладывать из него проводки и приборы, попутно обращаясь ко мне, словно уговаривая:

– Игорь, пожалуйста, разденьтесь до пояса и сядьте на стул. Сейчас быстренько вас послушаю, а потом уж и поговорим. Уверяю, больно не будет.

Снял футболку и уселся на стул. Николай подошёл ко мне, пригладил на голове вихры волос и убаюкивающим, мягким голосом сказал:

– Мы сейчас вам шапочку с датчиками на голову наденем, потом гарнитуру на грудь и спину. Вначале может немножко пощипать – это контакт будет устанавливаться с вашей нервной системой, а потом, почувствуете небольшое расслабление, даже можете и заснуть.

Он разговаривал со мной, словно с ребёнком, что я невольно, обидевшись, ответил:

– Я ведь не ребёнок, всё понимаю.

– Извините батенька, мой контингент обычно дети, поэтому и привычка говорить такая выработалась, – уже нормальным голосом сказал он.

Голова у меня не маленькая, а резиновая шапочка была рассчитана явно на ребёнка, Мишке пришлось помогать Николаю натягивать её на меня. С грехом пополам им это удалось. Голову словно клещами сдавило, ещё и датчики, установленные в отверстия шапочки, шипами упёрлись в кожу. Ничего себе будет расслабление.

Николаич повернул тумблером и меня щёлкнуло током так, что я аж передёрнулся и сразу провалился в яркий свет. Кругом ничего, только жужжащий звук в голове. Он длился, наверное, минуту, затем прекратился, я вздохнул с облегчение и тут же услышал Нечто:

– Что решил подогнать против меня артиллерию? Зря. Я тебе не враг, а друг. Почему борешься сам собой, ведь я – это ты?

– Я не знаю, кто или что ты и зачем пытаешься запутать меня своими видениями, поэтому помощь друзей не помешает, – жёстко ответил я и провалился в видение.

Глава 10

Очнулся в полутёмном помещении. В лицо пахнуло холодной сыростью и затхлым запахом давно не стираной одежды. Передо мной, на голом, дощатом столе лежала стопка исписанных листков. Размашистой рукой сверху написано «L’Eternite par les astres». «К вечности – через звёзды» – перевёл я, удивившись, что знаю французский. Луч света, через узкое, зарешечённое окно, скользнул по грубой каменной кладке стены. Послышался железный лязг открываемой двери за спиной. Обернувшись, увидел солдата, принёсшего чашку с едой. Поставив её рядом с рукописью, он удивлённо посмотрел на бумаги, лежащие рядом:

– Чо? Уже написал?

– Да. Вроде… – заторможено, старческим голосом, ответил я.

– Ну, и везунчик же, ты, Луи! Видать, хорошие у тебя покровители… Суд прислал бумагу, что тебя оставляют здесь, ссылка в Новую Каледонию отменена.

– Очень хорошо! -обрадованно ответил я, воспрянув духом, -Хоть последние дни, месяцы, а может и годы проведу на Родине, а не в скитании на край света.

– Чего же хорошего? Жить, на старость лет, в одиночной камере, вдали от родных и близких? – удивился солдат, – Хотя, тебе не впервой, пол жизни чалишься по тюрьмам. Наверно, и подохнешь здесь, – забренчал он ключами, направляясь к двери.

Картинка с тёмной камерой застыла.

– Кто он такой и за что? – спросил я.

– Он – твоё очередное перерождение – Луи-Огюст Бланк. Дважды приговорённый к казни и чудом её избежавший, борец за просвещение народных масс и освобождение их от буржуазии. Ты всю жизнь плёл сеть революционных организаций, готовил вооружённые восстания, за что провёл, в общей сложности, 37 лет в тюрьме. Однако, ты не собирался давать народу право на решение своей судьбы, считая, что всё зависит от профессионально организованного заговора и, после победы революции, рассчитывал, что установится диктатура сознательного меньшинства нации. Как же ты ошибался?!

– Поясни, почему? – спросил я, добавив, – Я не силён в политике.

– Знаешь, как разжигают костёр? С одной единственной щепочки. Когда она загорится, надо ещё приложить немало усилий, чтобы огонь охватил пламенем весь хворост. Зато, потом, есть опасность, что костёр спалит всё вокруг, в том числе и того, кто его поджёг. Так и народ. Если просвещением поселить идею в голову не одного человека, а критической массы людей, итог их действий будет непредсказуем, – ответило Нечто.

Не успел я ничего подумать, как меня закрутило вихрем и выбросило в реальность.

Открыл глаза. Николай и Мишка изумлёнными глазами уставились на меня. Первым спросил Николай:

– У вас сейчас было видение?

– Да, – тихо ответил, – А как оно проявлялось со стороны? – заинтересовался я.

– Ну вы разговаривали сам с собой: сами задавали вопросы, сами и отвечали. Правда голоса у вас были разные: тот, который отвечал, был без эмоций, словно машинный.

– Значит, вы, всё слышали? – удивился я, одновременно испугавшись, что и ребята могли слышать мои разговоры с Нечто.

– Вы говорили очень тихо, пришлось использовать микрофон. Думаю, что вас вряд ли кто мог услышать, – успокоил меня Николай.

– Понятно, – с облегчением, ответил я.

– Так что-то удалось обнаружить приборами в моей голове? – сразу перешёл я к делу.

– Ну, если простым языком, то очень сильно активировалась кора мозга, когда вы вошли в видение. Второй голос шёл из серединного мозга, что вполне понятно, поскольку задействованы были самые древние его эволюционные структуры. Остальные параметры в норме. Простым гипнозом вас не вылечить, тут нужно артиллерию посильнее, – спокойно сказал врач и добавил:

– У меня, в одной конторе, есть знакомые ребята, им будет очень интересен ваш опыт. Они с удовольствием возьмут вас на обследование. Кстати, смогут провести генетические тесты, чтобы установить, если у вас наследственная, физическая связь с теми персонажами, которыми вы были в видениях.

О генетических обследованиях, я слышал и знаю, что они стоят больших денег, поэтому сразу сказал врачу:

– Это слишком дорого, я, пожалуй, не осилю.

Он засмеялся и замахал руками:

– Что, вы, батенька, какие деньги! Вы для них подарок. Они всё сделают бесплатно, да ещё и приплатят, если будете в дальнейшем с ними сотрудничать.

– Ну, если так, тогда ладно, – обрадовался я.

– Вот и ладушки. Я с ними созвонюсь и дам ваш номер телефона, чтобы они с вами связались, – ответил Николай, складывая в портфель свои медицинские пожитки.

– Спасибо, что приехали. Сколько должен за консультацию? – спросил я.

Николай Николаевич всплеснул руками:

– Какие деньги, мы с Михаилом Вадимычем коллеги, часто друг другу помогаем. Да и для меня это был очень интересный и поучительный опыт.

– Ещё раз спасибо, что откликнулись и предложили помощь, – не зная, что сказать, смутившись, пробубнил я.