Краденые звёзды. Пролог
- -
- 100%
- +
Глеб секунду переваривал короткие рубленные фразы чужака.
– Кто-то должен вернуться с планеты, и ты его ждешь?
– Да.
– Там миллиарды живых существ, – слегка приподняв одну бровь, ответил Глеб. – Не думаю, что мы с ним встречались.
– Ты его знаешь. Чувствую. Нюх. Назвали Мухумбус Хвал. Спр-рашиваю: видел.
– Впервые слышу это имя.
– Не вр-ри мне. Не маленькая. Взр-рослая сука. Говори, как есть.
Некоторое время Глеб молча хватал воздух, подбирая слова в ответ на дерзость. Но потом сообразил вдруг, что никто тут и не думал обзываться. Чужак, он и есть чужак: неизвестны ему вторые смыслы. Вспомнилось, что у клайгов на вершине пирамиды самки, а кобели ниже на ступень всегда. Себя она, наверняка, имела ввиду.
– Зачем мне обманывать незнакомку? И откровенничать тоже?
– Человек не понимает. Плохой нюх. Не чувствует. Пр-редставляюсь: мать назвала Рраафт. Стая Груул. Тр-ретья ветвь др-рева Рриоррат. Говор-ри. Пр-равду, жду. Ты его видел.
Глеб задумался. Хамоватая особа, подсевшая к нему, требовала непонятного. Имя Мухумбус Хвал ничего для него не значило. Явно, не человеческое – это да. Но какой из рас оно принадлежало?
– Я не знаком с ним, ты ошибся, – твердо ответил Глеб. Сутки не задались с самого начала: за ним гнались, в него стреляли, дважды перевернулся в машине. А еще недомерок этот лезет с претензией и обвиняет во лжи.
Чувствуя, что вот-вот взорвется, парень замедлил дыхание. Не хотелось скандалить и привлекать внимание полиции, не для того остановились здесь. Харри вот-вот подготовит корабль и они уберутся с Цфеды к чертовой бабушке. Глебу не сказали куда направится команда дальше, да он и не требовал разъяснений уже. Хотелось просто смыться отсюда и забыть случившееся, как страшный сон.
– Не вер-рю, – рывкнул клайг. – Совер-ршенный нюх. Не обманешь. Видел. Где.
– Да как он выглядит-то?! – не выдержал Глеб. Сопровождавшие клайга охранники мгновенно отреагировали на повышенный голос: обернулись одновременно, из-под черных губ показались желтеющие клыки, сорвалась пена. Пусть они и коротышки, но человек – хрупкое создание: иногда, чтоб отправиться в мир иной, достаточно небольшого пореза в нужном месте, что уж говорить о рваной ране…
Парень продолжил чуть тише:
– В директории Форст, где я жил, миллионы людей и нелюдей. Кого имеешь ввиду? Назови расу хотя бы.
– Так лучше, – Рраафт растянула уголки губ, подражая человеческой улыбке. – Не видел. Чую. Он был из…
Слева взвизгнуло коротко, разбилось стекло. Дважды хлестнуло и ударилось об пол и кто-то жалобно заскулил. Раздался нахальный смешок.
– Вот это… да! – воскликнули заплетающимся языком. – Откуда к нам блохастых принесло? Неужели, ик… ветром забросило?!
Глеб даже со стула привстал и глянул в ту сторону, откуда слышался голос Айги. Соседние столики давно опустели. Один оказался перевернут: у него, нахально вздернув нос, стояла огненноволосая девчонка в зеркальных очках. Одной рукой Айга удерживала за шкирку задушено подвывающего клайга в юбке, второй лежал на спине у нее в ногах, кося выпуклым глазом на лакированную туфельку, что острым каблучком слегка придавила ему шею. Рядом растекалась зеленая с алым лужа, пол был усеян битым стеклом. Бармен встревоженно глядел из-за стойки.
– Глеб, ты проверься потом, а то ведь я про живность мелкую не просто так… сказала!
– Самка. Зачем ты здесь. Мешаешь беседе, – Рраафт медленно сжала лапу, когтями чертя глубокие борозды на столе.
– А потому что на разговор по-душам не похоже. Допрос очень напоминает, не кажется?..
– Зачем помогаешь. Кобель из твоей стаи.
– Да, ты права, если это вопрос был, – не задержалась с ответом Айга. Убедившись, что за ними никто не наблюдает, она слегка приподняла очки и глянула на Рраафт без стекол. – Мы вместе, парень мой.
Морда клайга неуловимо изменилась: она мало походила на человеческое лицо, но все равно оказалось возможным прочитать отразившееся на нем удивление. Рраафт задышала чаще, гибкий язык скользнул по губам, убирая пузырящуюся слюну. Нос шумно втягивал воздух.
Раафт неуклюже спрыгнула со стула:
– Нужно уйти, – сказала она. – Мы ошиблись, навер-рно.
– Что вы за твари такие, – развязно заметила девушка, водружая на нос очки. – Никак не разберешь интонацию. – Она вальяжно махнула рукой. – Валите, пока добрая.
Айга разжала ладонь и клайг, которого она, как нашкодившего пса, держала за загривок, отбежал в сторону. Он оскалился, угрожающе зарычал. Пошатываясь, девушка шагнула назад и к нему присоединился вымазанный в зеленом сородич.
Раафт прохрипела что-то на своем. Смысл фразы был понятен без перевода: она призывала свою свиту к спокойствию. Потом приблизилась к Айге почти вплотную, повела носом:
– Пока уйдем, – отрывисто бросила Рраафт. – Но. Ты тоже видела. Думай.
Оправив цветастую мантию и гордо вскинув плоскую голову, чужая двинула к эскалатору. Вереница сопровождающих потянулась за ней.
Шумно заговорили люди за столиками: нечасто тут случались конфликты, посетителяс бара было что обсудить. Только шгаалы будто и не замечали ничего. Теребя длинные, до пола, бороды, они тихо тянули чай.
– Харри готов, – подбоченясь, сообщила Айга. – Ждет нас в доке, поспешим.
– Мы могли привлечь внимание полиции, – заметил Глеб, указав на исцарапанный столик и лужу на полу.
– Тем более, стоит поторопиться. С барменом я сейчас переговорю…
Айга вынула из кармана пластиковую карту и направилась к стойке: парень за ней встретил девушку настороженно, но после смягчился, года увидел цифры на экране приемника. Выслушал короткую реплику, кивнул.
Когда девчонка вернулась, они с Глебом спустились в зал. Лавируя между людей и опьяненных отпуском цедурианцев – высоких и старательно не замечающих тех, кто меньше их, – прошли мимо пункта выдачи багажа. У высокой двери Айга провела ладонью по считывателю и они казались в длинном круглом коридоре, что изгибаясь шел под уклон. У входа за столиком сидел молодой безбородый шгаал в униформе технического работника. Не глядя на вошедших, он заполнял какие-то бумаги. Зачехленный топор лежал рядом.
– Странное место, – заметил Глеб. Он давно не пил спиртного, но чувствовал себя на ногах неуверенно: почему-то постоянно клонило влево.
– Места на станции не так много, как хотелось бы, – шагая впереди, объяснила Айга. – Док для частных кораблей смещен относительно главного вектора. Гравитацию там обеспечивает локальная установка. И, да… не смотри назад.
Глеб конечно же посмотрел.
Поплохело сразу: закружилась голова, заплелись ноги. Парень присел, чтобы не расквасить нос, закрыл глаза. Его затошнило.
Посидев так с минуту, он отвернулся и медленно встал. До него наконец дошло сказанное Айгой: столик, стул, шгаал и топор на столешнице находились теперь под углом в девяносто градусов к полу, словно намертво приклеенные к стене. И даже не думали падать.
– Что, вестибулярный аппарат бунтует? Привыкай. У Харри аппарат компактный, тоже старенький: мелких гравитаторов с десяток наберется в самых неожиданных местах. Будет нехорошо, если в пути ты там все заблюешь.
Шаткой походкой Глеб прошел дальше. Ему становилось лучше.
– Чего добивался клайг? – спросила Айга, когда Глеб поравнялся с ней.
– Ты же умеешь читать мысли.
– Спиртное глушит… День напряженный выдался, решила расслабиться, – почему-то виновато ответила девушка. – Не думала, что эта способность понадобится на станции с нейтральным статусом. Тут много чужих, устраивать разборки себе дороже… Так чего он хотел?
– Искал друга. Имя назвал… Хвал, кажется.
– Мухумбус? – напряглась Айга. Остановилась и, сдернув очки, поглядела назад. Глеб сделал усилие над собой, чтоб не последовать ее примеру. – Мухумбус Хвал?
Парень кивнул.
– Хочешь вернуться?
– А смысл? – непоследовательно ответила она. – Те уже, наверняка, убрались со станции. Я же сама им показала, что не человек. Вот дура…
– Какие-то напряженные отношения?
– Это клайги, Глеб. Груул. Во время войны эфесы вырезали древо Рриоррат под корень. Но, как видно, эту ветвь не уничтожили до конца.
– Они должны быть очень злы на вас, – хмыкнул парень.
– На них, Глеб. На них, – нахмурилась Айга. – Тут важно другое. Клайги знают про солнце.
– С чего ты взяла?
– Мухумбус Хвал. Имя не цедурианское, это так. Больше подходит шгаалам, но оно-то и ввело тебя в заблуждение. Реальный его владелец был тем волосатым покойником в «туманности». Вспомни слова клайга: мы оба видели его.
– Уверена?
– Выкупив нас с Клэр у Хариолиса, он назвался коротко, Хвалом. Другого такого не может быть.
– Точно, не путаешь? Цедурианцы обычно пускаются во все тяжкие на Цфеде. Меняют имена…
– Не может быть совпадением. Во время одной из наших игр чужой обмолвился, что домой будет возвращаться с этой станции. Показывал билет.
– Так почему сразу солнце? – развел руками Глеб. – Неужели у четырехрукого на Цфеде не может быть добрых друзей?
– Могут, – отрубила Айга. – Но не из клайгов. Для них ниже собственного достоинства якшаться с другими расами. К тому же, насколько помню… Солнце в системе Груул погасло первым. Совпадение?
Глеб пожал плечами: он еще не до конца осознал и переварил ту кашу, в которую его втянули. Понял и усвоил одно, тут все очень и очень серьезно. За обладание тайным знанием могли убить.
Через два десятка шагов кишка увитого проводами коридора закончилась, глазам открылся длинный узкий док. Один из кораблей, яхту класса «Молния» – уменьшенную в десятки раз копию военного «Зевса», буксировали по рельсам на стартовую дорожку.
Та еще древняя рухлядь. Все остальные судна отличались новизной и стремительностью линий. Даже неуклюжие широкие транспортники цедуриан по сравнению с ней выглядели чудом инженерной мысли. Глеб подумал о том, что Айга ничуть не кривила душой, когда рассказывала о компактности корабля, на котором придется уйти со станции.
«А то, – мысленно подтвердила девчонка. – Не все же мне врать!»
Она проворно спустилась по крутой решетчатой лестнице и, стуча каблучками по блестящей поверхности стартового стола, быстро зашагала к «Молнии». Завистливо глядя на застывшие в ячейках машины, Глеб ссыпался за ней по ступеням вниз: нельзя было опоздать на рейс. Без него, конечно, не улетят, но парень успел прочувствовать на себе тяжесть изящной девичьей ручки. От пощечины, которую ему отвесила Айга, щека горела до сих пор. И пусть это было всего лишь видение, но повторять в натуре подобное совсем не хотелось.
Спустя полминуты они стояли у трапа. Откинулась крышка люка и в нем появился Боб. Проем для его габаритов оказался слишком узок: неуклюже скособочившись, великан приглашающе, и в то же время нетерпеливо, взмахнул рукой.
Глава 10. Первый рейс
Глеб сжался пружиной, досчитал до десяти и рванул с места.
Не тут-то было! Его закрутило волчком в пустоте – пол, стена, потолок… блок кнопок и верньеров, какие-то ящики с разводными ключами… пол, стена, потолок… и так по кругу раз двадцать.
Вестибулярный аппарат как будто немного привык, уже почти не тошнило, но это не помогало ничуть! Как бы Глеб ни старался, он по-прежнему оставался висеть в центре отсека. До опоры не дотянуться: уже минут десять бесполезно извивался, как червяк, а так и на сантиметр не сдвинулся в сторону.
В проходе глухо похахатывала в кулак Айга.
– Зачем парня мучаешь? Смотри, выдохся уже, – спросил Тим. Глеб не видел их, но зато прекрасно слышал, и мог вживую представить самодовольное лицо девчонки. На корабле Айга отказалась от очков, под давлением Харри перекрасилась в светло-русый и собрала волосы на затылке в хвост, открыв взорам команды нечеловечески-острые уши.
Необходимость подчиняться откровенно бесила ее, вот и отыгрывалась девчонка на Глебе, как могла. Под видом экскурсии она заманила парня в отсек, где разнонаправленные векторы бортовых гравитационных установок сплетались в немыслимый клубок, образовав аномалию с невесомостью и точкой слабого притяжения в центре. А теперь наслаждалась видом и упивалась его беспомощностью.
– Да, пусть потренируется немного. Он ведь новобранец у нас… Не озадаченный солдат – потенциальный преступник! Так, кажется, люди говорят?
– Ха! – показушно воскликнул Тим. – Ты где этого понахваталась? Хотя… Согласен с военной мудростью. Тут ты права не буду спорить.
Послышался мягкий шлепок по плечу. Глеб не имел глаз на спине и не мог бы утверждать точно, но скорее всего Тим хлопнул Айгу именно по плечу. По любому другому месту – и немедленно схлопотал бы ответку.
– Но мой тебе совет, – продолжил Тим. – Заканчивай истязание, найди ему занятие поумней.
Послышались удаляющиеся шаги. Глеб снова попробовал сместиться к ближайшей опоре, но лишь закрутился в другую сторону: перед глазами замельтешила Айга – сверху-вниз и наискосок немного.
«Не зря ее тот цедурианец стервой назвал», – неожиданно подумалось Глебу. Впрочем, на язык просились слова гораздо обиднее.
«Но-но, – услышал он в голове строгий голос девчонки. – Потише там. Я все слышу».
Глеб расслабился и перестал биться – надоело. Некоторое время Айга следила за ним. Потом сжалилась наконец, сказала:
– Ладно, хватит с тебя. Давай руку.
Держась за скобу в стене, она потянулась к нему. Стараясь больше ни о чем не думать, Глеб схватился за подставленную ладонь, подобрался, рывком направил себя к выходу. Чувствуя, как постепенно наваливается на плечи сила тяжести, уперся ногами в перекладины ступеней на стене. Вскарабкался наверх, глянул в отсек: Айга до сих пор висела в пустоте и, судя по всему, не спешила возвращаться.
«Ну, тем лучше», – подумал Глеб.
Он взялся за руку, крепко вцепившуюся в скобу. Аккуратно разжал тонкие пальцы и, помня о том, что все его мысли – открытая книга, стал размышлять о том, как проще затащить Айгу внутрь. Почувствовав прикосновение, она обернулась: от взгляда широко распахнутых глаз парня пробило ознобом.
Глеб слегка отвел ладонь девушки от скобы, плавно подался вперед и отпустил ее запястье. Пока она удалялась в точку гравитационного равновесия, парень успел рассмотреть в тех огромных глазах, как неуловимо быстро, одна за другой, сменяются эмоции: непонимание, удивление, страх и, наконец, высококонцентрированная порция испепеляющего гнева.
– Ты что наделал, придурок?! – прокричала она. Махнула кулаком и закружила, как и он ранее, на одном месте.
– Да так… Решил посмотреть, хорошо ли со стороны смотрелся, – ответил Глеб, демонстративно отряхивая ладони.
– Руку подай.
– Сама попробуй, ты же опытная.
Девушка взрыкнула, снова бессильно саданула в пустоту, ногой. Завертелась в другую сторону. Слетела резинка и хвост на затылке распустился нимбом. Наверное, произошел какой-то сбой, потому что волосы ее неожиданно засверкали всеми цветами радуги. Успокоить Айгу слегка, приделать механические крылья, как у тех биороидов и получится настоящий ангел.
Глеб немного поразмыслил над этой идеей:
«Нет, нафиг такой ангел не сдался. Темперамент не тот. Рога и хвост смотрелись бы куда аутентичней».
– Глеб, хватит фигней страдать, – нервно прикрикнула на него Айга. – Помоги мне.
– Больше не будет таких проверок?
– Я подумаю над этим.
– Тогда пойду сам корабль осматривать, – Глеб повернулся к отсеку спиной, – ты ведь и не показала его толком. Подумай пока, да.
– Стой! – взмолилась девчонка. – Не уходи, не оставляй одну. – В словах слышался неподдельный испуг. Удивительно, но Глеб и не подозревал, что Айга умела так бояться. Когда она сражалась с мехами, уходила от полиции и противостояла танкам с одним разрядником в руке, парень видел в ее глазах лишь азарт и легкую смешинку. Но сейчас она боялась по-настоящему.
Глеб помялся немного, принимая решение. Затем ухватился за скобу, протянул руку.
Вскоре они оба стояли в коридоре. Айга энергично отряхивалась и, то и дело, поправляла комбинезон, хоть в этом и не было нужды: техническая ткань не мялась, а чистота помещений тут поддерживалась роботами. В глаза девушка старалась не смотреть, все время отвлекалась на какую-нибудь незначительную складку.
– Пойдем, – наконец выдохнула она и вернула волосам светлый оттенок. Завязала шнурком на затылке хвостик. – Командный мостик покажу.
Сетью коридоров, через которые иногда приходилось пробираться ползком, они добрались до полукруглого помещения. Потолок был увит гофрированными трубками различной толщины, вдоль стен разместилась аппаратура неизвестного Глебу назначения. Три анатомических кресла по центру пустовали.
– Отсюда осуществляется управление кораблем, дронами и щитами. Во время оперативных взаимодействий с внешней средой тут сидит мастер-пилот, рядом наводчик и бортмеханик. – Увидев у парня горящий взгляд, Айга протяжно вздохнула: – Все вы мальчишки… Ну, иди уже, присядь, – предложила она.
– Капитан не будет рассержен? – насторожился Глеб.
На земле Харри Нумминен придерживался имиджа этакого рубахи-парня: мог поговорить по-душам, поддержать, если нужно. Но кто знает, не превращался ли он в тирана в космосе? Тут ответственность за весь экипаж на нем…
– Выбери любое с краю. Криса и Дольфа знаю, как свои пять – они не будут против.
Ощущая легкий мандраж – не так давно Глеб думал о том, что пора бы сменить роботу-полотеру износившиеся батареи, а теперь находился в святая-святых боевого корабля на вылете, – парень сел в одно из предложенных кресел.
– Удобно, – проронил он. Ничего умнее в голову ему не пришло: мозг пух от полученных впечатлений.
Глеб возложил руки на широкие подлокотники с рядами механических кнопок, среди которых неуместно блестела новенькая сенсорная панель. Похоже, втиснули ее сюда совсем недавно.
– А где обзорный экран?
Сцепив ладони за спиной, Айга обошла кресло справа, дотянулась до левого подлокотника, нависла над парнем. Глеб вжался в спинку, чтоб ненароком ее не задеть – бешеная. Некоторое время девушка изучала его лицо. Словно утвердившись в чем-то, хмыкнула; щелкнула парой кнопок и отстранилась.
– Оборудование на «Молнии» морально устарело, – пояснила Айга. – По нынешним временам – рухлядь, какую еще поискать. Но Харри наотрез отказывается вносить правки в конструкцию судна.
Глеб уже почти не слышал ее: командный мостик подернулся пеленой и исчез, свернувшись в широкую белую полосу. В следующий миг она раскрылась перед глазами картиной открытого космоса.
Звезд не было, его окружала непроглядная тьма, изрезанная сотнями тонких искрящихся линий. Иногда они сплетались в клубки и уходили вдаль волнами, отражая гравитационные возмущения пространства. Колебания, что накладывались друг на друга и иногда уходили в противофазу, указывали на материальные объекты и визуально отражали их массу и объем. Таблички с символами над скоплениями нитей давали уточненную информацию: при желании, Глеб мог приблизить любую из них.
«Какая дальность?» – спросил парень, завороженно рассматривая интерактивную карту. Ранее он просто не мог представить насколько велико окружающее его пространство: слышать – это одно, но увидеть собственными глазами, пусть и в усеченном, оцифрованном виде, – другое.
Глеб прожил жизнь на поверхности планет – сначала на Красте, затем на Цфеде, – и оттого межсистемный перелет воспринимался им, как набор часов и минут, которые следовало провести в закрытой высокоинтеллектуальной коробке. Бортовые гравитаторы снимали малейшие перегрузки, отчего дальнее путешествие напоминало ему поездку в лифте: вот двери закрылись на одном этаже, а через некоторое время раскрылись уже в другом месте.
«Радары полный хлам: всего каких-то полтора десятка световых лет видимость, – посетовала Айга. – Раза в три меньше, чем мне бы хотелось, но Харри говорит, что больше ему не нужно. Пару циклов назад нам все-таки удалось убедить его провести модернизацию маневрового ИИ и прыжковых двигателей; на этом он и остановился».
«Скряга?»
«Нет, консерватор чертов.».. – хохотнула девушка. Голос шел как будто из-за спины, но как Глеб ни вертелся, не мог определить ее местоположение.
Иногда светящиеся нити перед глазами связывались узлами, и выстраивались цепью, идя наперерез курсу корабля. Глебу стало интересно, он потянулся к одной из таких цепочек, хвост которой расслаивался во мраке, сыпля искрами.
«Комета?» – спросил он. При увеличении табличка над объектом раскрылась списком параметров: перигелий, афелий, период обращения…
«Да, одна из самых заурядных».
Глеб отыскал взглядом Цфеду, с которой они стартовали пару часов назад. Пространство там пучилось и вздыхало, в глазах рябило от тысяч разноцветных таблиц.
«В другую сторону лучше глянь», – посоветовала Айга.
Глеб не увидел, но почувствовал намерение девчонки: линии пришли в движение, сдвинулись вниз, в верхней полусфере обозримого пространства обнаружилась странная точка. Он подался вперед, мгновенно сместившись на световые годы. И замер пораженный.
В мрачной черной дали кружил водоворот, похожий на длинного гибкого червя: он безжалостно втягивал в ненасытное нутро окружающую его материю, сминал и перемалывал, рвал на куски саму физику пространства, менял и выворачивал наизнанку законы мироздания.
«Одна из „кротовых нор», – сообразил Глеб. – Я видел ее в сети, но там совсем не те ощущения».
«Всего лишь проекция реального объекта на твой чип, как и все остальное тут. На самом деле она выглядит по-другому».
«Как?»
«А, никак, – ответила Айга. – Пустота, тьма, ничто изначальное. Не будь у нас этой техники, не заметили бы, пролетели мимо. Другой план реальности».
«Вот есть же среди людей гении. Придумать такое.»..
«Глеб, официальная версия врет. Человек не сам дошел до вершины знаний. Если бы не эфесы.»..
«Они помогли нам?»
«Ты неисправим, – прыснула девушка. – Взрослый парень, а такой наивный… Люди выкрали прыжковую технологию. И присвоили ее себе, объяснив это правом сильных».
«Извини, не знал. Ты ведь тоже немного эфес».
«Чувство вины за действия предков покоя не дает?»
Парень молчал.
Девушка выдержала многозначительную паузу и громко рассмеялась:
«Да, ладно тебе, – Глеб не видел, но показалось, что она махнула незримой рукой. – Все тут сделано правильно. Хочешь победить – изучи врага и одолей его же оружием. Просто война.»..
Они повисели в пустоте еще немного. Казалось, сказано многое, но так хотелось расспросить о большем: дроны, бои, навигация… Все это было для Глеба впервые. Будто попал в иной мир с иными законами.
Пришло четкое ощущение, что назад он уже не вернется, даже если кто-то вдруг даст ему этот шанс. Будто приподнялся над собой прежним на ступеньку выше.
Без предупреждения картинка из волнистых линий сжалась в точку. Перед глазами вспыхнул огонь и снова проявился командный мостик.
Айга через кресло от него, заложив ногу на ногу, молча смотрела в серый потолок. Глеб встал:
– Экскурсия окончена?
– Всего понемногу, – ответила девушка. Она неспешно поправила прическу, поднялась с места. – Харри вызывает на брифинг.
В коридоре они поднялись вокруг мерцающей холодным белым светом колонны. В конце пути, когда винтовая лестница выписала хитрую петлю, а вектор силы тяжести резко сменился на противоположный, внутренности Глеба сделали попытку выпрыгнуть наружу. Прикрыв рот ладонью, он посмотрел вслед девушке, ожидая ехидной насмешки, но та или не заметила, или только сделала вид, что пропустила этот момент.
Затем они оказались в комнате для совещаний. Глеб понятия не имел, как она называется на самом деле, но охарактеризовал ее для себя именно так. Овальный кабинет, по центру которого стоял такой же овальный стол, пять штук стульев вокруг него, прикрученных болтами к полу, сфера проектора на потолке и экран на стене перед глазами.
За столом сидел Харри Нумминен в камуфляже без знаков различия. При появлении Глеба седой расцвел:
– Видел, ты показывала ему мостик, – обратился он к Айге. – Думал, опоздаете. Быстро отошел.
Слова Харри звучали странно. Будто Глеб только что прошел какой-то тест, но никто не посчитал нужным оповестить его об этом.
– Нам крупно повезло с ним, – ответила девушка. – Если честно, не понимаю кто виноват и откуда такая удача… Совместимость с интерфейсом «Молнии» восемьдесят два и пять – достаточно для интуитивного взаимодействия. Машина приняла его без особых проблем. Вынуждена с тобой согласиться: когда все закончится, эта модификация чипа идеально дополнит твою коллекцию антиквариата.
Глеб заподозрил неладное и вновь ощутил себя неодушевленной вещью, игрушкой в чужих руках. Пересилив волну возмущения и решив расспросить об этом позже, он произнес:
– Корабль держит курс на «кротовую нору». Скоро уйдем из системы?
– Сядь, – приказал Харри.