Ничего не вижу, ничего не слышу

– Девочка, девочка, сейчас открою, сейчас… – голос Владимира дрожал так же сильно, как и его руки. Наконец, он справился с замком и распахнул дверь.

Коридор утопал во мраке, но глаза Владимира уже привыкли к темноте, и он видел, что тот пуст.

– Девочка, – позвал Владимир чуть погромче. – Ты где? Быстрее иди сюда.

Несколько секунд в коридоре было абсолютно тихо, но тут дверь третьего купе приоткрылась и из него выглянул какой-то человек, взрослый.

– Что происходит? – шепотом спросил мужчина. – Всё закончилось?

– Скорее идите сюда, – Владимир махнул рукой словно это должно вселить уверенность в его слова. – Здесь безопаснее.

Мужчина уже было начал выходить, вытягивая кого-то за собой из купе, но в этот момент существо снова попыталось вломиться в убежище Владимира, уже через окно с другой двери. Послышался удар, треск и злой рык. Существо билось о решетку, выламывая остатки стекла, Владимир привычно упал на пол и закричал мужчине, который пятился назад в своё купе:

– Сюда, сюда! Тут решетки, дурак! Вы там погибнете! Все сюда скорее, я больше не открою эту дверь! Быстрее! – кричал он, прикрывая голову ладонями от ссыпающегося стекла.

Владимир видел, как начали открываться двери оставшихся двух купе, первого и второго. Оттуда выглянули люди, но никто не спешил покинуть своё хлипкое убежище.

– Ну же! Быстрее! Сюда он не сможет пробраться! – Владимир увидел, как кто-то сзади толкнул мужчину из третьего купе, и он снова начал идти вперед.

– Девочка, девочка! Где ты? – закричал еще громче Владимир. – Беги сюда!

В этот момент удары об окно прекратились. Стало снова до жути тихо.

– Быстрее, – шепотом произнес Владимир, глядя на мужчину.

Тот ускорил шаг и когда до тамбура оставалось всего несколько шагов окно в коридоре, напротив мужчины брызнуло осколками как от взрыва, и в вагон влетело нечто, моментально подмяв под себя визжащего человека. Владимир захлопнул дверь и закрыл его на ключ. В этот раз руки его не дрожали. Они задрожали чуть позже, когда Владимир начал осознавать то, что увидел… Черное, с не человечки выгнутыми конечностями, верхние из которых заканчивались когтями, а нижние сгибались в обратную сторону как у кузнечика. Морду Владимир не разглядел, так как видел существо со спины, но голову на макушке, затылке и по бокам покрывали несколько наростов в центре каждого из которых был глаз. Каждый из них двигался самостоятельно, словно жил своей жизнью. И каждый глаз был человеческим. Обычным, с белым яблоком и темным зрачком. Карие, черные, сероватые глаза шарили по коридору, ища угрозу или, скорее, жертву…

Владимира вырвало желчью, он слышал затихающие крики и стоны, пока снова не наступила громовая тишина, в которой отчетливо, словно под самым ухом, кто-то ел. Ел чавкая, хрустя мелкими костями, как если бы вы ели куриные крылышки. Ел, всасывая кровь сквозь стиснутые челюсти, словно яблочный сок, когда вы вцепились в него зубами. Ел жадно, словно это первая еда за долгие годы голода. Звук разрываемой одежды, словно монстр искал, где послаще, помясистее изредка заглушал чавкающие звуки, звуки разрываемой плоти и крови. Владимир снова закрыл уши, пытаясь отгородиться от звуков, как отгородился от того, что происходило в коридоре дверью. Он качался на коленях приговаривая безостановочно:

– Ничего не вижу, ничего не слышу. Ничего не вижу, ничего не слышу. Ничего не вижу, ничего не слышу.

Качался он так пока не понял, что звуки в вагоне прекратились. Не было больше слышно ни криков, ни хрустов, ни чавканья. Владимир убрал руки и прислушался. Почти сразу он услышал чужое дыхание за дверью. Дыханье было глубоким, сильным и не торопливым. Словно кто-то отдыхал, зная, что спешить некуда. Владимир снова взглянул на окна, он уже не помнил с какой стороны должно было встать солнце. Сколько времени прошло с момента, когда он проснулся? Пол часа? Час? Или десять минут? Всё равно рассвет уже должен был забрезжить. Но за окнами была темнота, едва ли не темнее чем в тамбуре.

– Отдай девочку, – услышал вдруг Владимир женский голос, его он ранее не слышал. – Отдай и я тебя не трону.

Владимир вслушался, напрягая все свои органы чувств. Он слушал отчетливое дыхание за дверью и в какой-то момент понял, что слышит еще что-то, еще одно дыхание. Более частое, неглубокое и немного испуганное. Там, за дверью, где-то в купе проводников или туалете сидела маленькая девочка и отчаянно пыталась унять свое дыхание, чтобы не выдать себя, а еще молясь чтобы Владимир не выдал её.

Владимир, который до этого момента тоже пытался дышать потише, вскочил и начал активно двигаться, разгоняя свои легкие и активно преступая ногами.

– Ну что, монстр, – Владимир сам удивился своей решительности. – Не достал ты нас. Так и уйдешь теперь туда откуда ты там явился, не вкусив нашей с ней плоти! Скоро встанет солнце, нас начнут искать и кто бы ты ни был, тебе нас не достать! Проваливай в свою вонючую никчемную жизнь! Жил изгоем, изгоем и помрешь!

Владимир ходил по тамбуру не переставая шаркать ногами, боясь, что стоит ему хоть на секунду остановиться, монстр услышит её дыхание.

– Не будет тебе жизни! Сколько людей погубил! За что? – заорал Владимир. – Жрать хотел? Так зачем всех убивать? Даже звери так не поступают! Сука ты! Сука! Чтоб ты сдох, тварь!

Владимир разрыдался, сейчас ему было всё равно как выглядеть, да и перед кем? Он рыдал взахлеб, словно ребенок, всхлипывая и подвывая. Ему было безумно стыдно, перед Машей, перед седовласым, перед Олегом и даже Сергеем, перед девочкой, которая каким-то чудом была еще жива.

– Я просто хочу домой… – сквозь слезы произнес Владимир. – К жене, к детям, я не хочу умирать…

– Ну так отдай девочку, – услышал он ласковый голос. – И живи…

«Хорошо», – подумал Владимир. – «Это ведь в конце концов, не моё дело». Владимир уже было начал открывать рот, но вдруг снова услышал Машин голос:

– Тут-тук-тук, выходи из туалета, девочка, скоро санитарная зона. – Монстр постучал в дверь туалета: – Вы-хо-ди…

«Это не я, я не виноват, он сам её нашел, я сделал всё что мог!» – пронеслось в голове у Владимира. Он услышал, как монстр начал стучать в дверь туалета сильнее. Дверь начала похрустывать.

– Мама! – послышался истошный вопль девочки. – А-а-а-а!

– Отвали от неё! – Владимир прижался к двери словно монстр бился в его дверь. – Отвали, тварь!

Слышно было как деревянная дверь туалета поддается под натиском существа.

– Мамочка, пожалуйста!

Владимир достал ключ и вставил его в замочную скважину. Но потом обхватил руками голову и забормотал:

– Ничего не вижу, ничего не слышу, ничего не вижу, ничего не слышу … – нет, он не откроет дверь… И до неё он слышал крики о помощи, но никому не помог. Он слишком сильно хотел жить.

Дверь в туалет поддавалась под ударами монстра.

– Папа! – завизжала девочка.

Владимир вскочил, открыл замок, распахнул дверь, влетел в коридор обхватывая, сбивая монстра, который сквозь выломанную щель вырывал кусками полотно двери, и повалился с ним на пол коридора крикнув девочке: «В тамбур!»

Сколько времени нужно девочке, чтобы запереться в тамбуре? Знает ли она в свои пять-шесть лет, что такое тамбур? Хватит ли у нее сил запереть замок на ключ, который Владимир оставил в замочной скважине? Это было уже не важно, он крепко вцепился в шерсть на существе, запутывая своими ногами нижние конечности монстра, мешая тому вскочить, чувствуя как острые когти рвут его спину, бок, чувствуя как пасть смыкается на плече, как зубы рвут мышцы и кожу, он отчаянно сжимал глаза, боясь увидеть тварь, не желая видеть перед смертью ту мерзость, которая его раздирала и ела живьем. В своих слабеющих объятьях он из последних сил, превозмогая боль и ужас сжимал монстра словно сжимал и давил всех своих демонов: страхи, трусость и подлость, которую когда-либо совершал в жизни. Монстр просунул одну из нижних конечностей между собой и Владимиром и воткнув когти в грудь рывком рассек его до паха, прокусил ему ключицу и лопатку, ломая кости, свернул нижнюю челюсть срывая кожу лице. Мужчина, обездвиженный, лишенный возможности дышать и кричать, поедаемый живьем, раздираемый адской болью, бросил последний взгляд в тамбур. Глаза его, лишенные век были залиты кровью и увидеть он уже ничего не мог. Но уши его еще были целы и умирающий мозг сквозь звуки раздираемой плоти, рвущейся кожи, довольного урчания и противного чавканья зафиксировал, как тихонько клацнул замок на закрываемой двери и провернулся ключ. Он не знал, что случится дальше. Он не знал, что было раньше. Кто эта девочка и почему за ней охотится монстр. Но здесь и сейчас, умирая, он верил, что наконец, сделал всё правильно, сделал всё что смог.

***

Владимир хотел есть. И хоть мяса вокруг было достаточно, но остывшая и свернувшаяся кровь придавала ему неприятный осадок. Не хотел он есть такое мясо, когда рядом, за дверью была вкусная, аппетитная, а главная теплая еда. Олег предлагал выломать дверь, Сергей предлагал выманить её, Маша говорила, что скоро придёт её коллега, а у него запасные ключи. Владимир смутно помнил, что коллега был в пропавшей части поезда или это они были в пропавшей части поезда? Раздражало то, что у Владимира был только один глаз, и почему-то на темени. Он шарил им по потолку выискивая способ попасть туда, где еда. Еще его немного раздражали другие голоса в голове. Они хотели есть. И он страшно хотел есть.

Владимир прислушался к далекому, едва уловимому нарастающему гулу и передал этот звук Олегу. Олег подтвердил его догадки. Скоро тут будут вертолеты и военные.

«Мы уходим», – услышал он вдруг властный голос в своей голове. Голос был очень сильный, сильнее всех остальных.

«Я могу переместить вертолет на пару сотен километров, как сделал это в вагоном. Я уже набрался сил, но только один вертолёт», – услышал он еще один новый голос.

«Мы уходим» – повторил сильный.

«А девочка? Я хочу есть!» – требовала Маша.

Владимир услышал звук отрываемой двери и тонюсенький голос:

– Ты всё?

– Да, доченька, нам пора уходить… – Владимир снова услышал голос Сильного, но на это раз не в голове. – Не переживай, скоро снова встретимся, мама передает тебе привет.

«Я хочу есть!» – повторила Маша уже тише, даже она все поняла.

«Еды будет много» – успокоил её Сильный.

Они выпрыгнули через окно и в несколько прыжков добрались до густого ельника, Владимир отчаянно пытался посмотреть назад, но видел только черное небо, затянутое тучами. Ну что ж, зато у него есть отличный слух. Владимир сконцентрировался на слухе. И они услышали в лесу каждого животного, как хрустят ветки под неосторожным сапогами, лай собак и лязг затворов. Как много еды вокруг, подходи и бери…