Я – ЭНЕРГИЯ: Школа Возрождения

Но не за звёздами и переливающимися потоками энергополя, а за дроном. Большой дрон постоянно летал возле пещер с какой-то периодичностью. Осталось понять, с какой. На нём могло поместиться два человека, чтобы в случае чего эвакуировать раненых. Я села на краю пещеры, наблюдая за дроном, и отметила, что есть ещё несколько дронов, но летят они в большем отдалении от меня. Все они следуют по одному маршруту. Скорее всего, он заканчивается на финише нашего похода. Это логично, а куда ещё будут отвозить раненых? Что ж, кажется, я нашла себе транспорт. Осталось только понять, как на него попасть и не выбыть с отбора.

На небольшом отдалении от моей пещерки, с периодичностью в сорок минут, дрон ненадолго снижался.. Я сняла ремень со своего комбинезона, (короткий для моей задумки, но выбора у меня не было), вышла на поляну и села под кустом, как трусливый заяц, наблюдая за дроном. Как только он начал взлетать, я попыталась зацепить его ремнём за нижние крепления. Первый подход оказался отвратительным, второй тоже ничего не дал. Когда дрон меня заметил, спряталась, чтобы не воспринял мои действия как призыв о помощи. Иначе – прощай, отбор.

А то будет очень смешно, если я буду удирать от дрона, который настойчиво захочет оказать мне помощь.

Через полчаса я опять продолжила охоту на дрон, в этот раз нацепила на ремень карабин. Подумала, что было бы хорошо примагнитить его. Но не знала, как это сделать. Всё-таки нужно будет сделать при занятиях с Дэвидом упор ещё и на физике. Плохо быть неучем. Но я знала, как сделать бытовую структуру, которая заменит клей.

Прицепившись за дрон бляшкой ремня, закрепилась с помощью ножа–карабина и развеяла бытовую структуру, чтобы никто о ней не узнал.

Ну что, полетели. Когда дрон начал набирать высоту, я прокляла себя и всех, кто придумал эти испытания. Дальше держалась только на руках. Страшно было – жуть! Я же не супергерой, высоты не боюсь, но здраво опасаюсь. Нет, вру, я боюсь высоты, очень боюсь.

Когда, вися на брюхе дрона, я увидела небольшое озеро, а дрон начал снижаться, поняла – это последний шанс, нужно прыгать. Если приземлюсь с дроном, или он меня раздавит, или спрыгну на землю и поломаю что-то, а тогда мне уже нужна будет настоящая помощь дрона. Дождалась максимального снижения и прыгнула в воду. От шока я даже не вскрикнула.

Тренировочная форма – чёрный удобный комбинезон, покрылась пятнами от водорослей, тины и ещё какой-то непонятной жижи. Мой бедный бок обожгло болью… Боюсь даже представить, что с ним стало, а лечить себя нельзя. Крови не увидела, потерплю.

Добралась до берега, увидела дрон, затаилась за очередной растительностью. Мне казалось, что дрон или тот, кто им управляет, смотрит на меня, делая оценку, нужна ли мне, болезненной, помощь.

– Нет, дрончик, твоя помощь не нужна, лети, – прошептала я, пытаясь сориентироваться на местности.

Дрон, будто услышав мои слова, взмыл в небо и улетел. Пора выдвигаться.

Шла я около двух часов. Всё-таки при падении в воду я повредила ногу – наверное, растяжение или вывих. Идти ещё могу, но неприятно. А лечить себя не буду, после озера увидела несколько маленьких дрончиков, размером со стрекозу, – наблюдают. Дохромаю как-нибудь.

Перед глазами маячила яркая палатка, обозначающая финиш моего похода.

Кое–как доползла до него. Ко мне сразу подошла медсестра, я ей сказала, что с ногой у меня проблемы, да и с боком что-то. Меня подлечили, подлатали и отпустили в общий шатёр отдыхать, нам даже выдали сухпаёк.

В палатке было, кроме меня, только двое незнакомых парней не из моей группы. А где остальные? Не поняла я.

Решила поспать, всё-таки сутки без сна – тяжело как физически, так и морально.

***

Проснувшись, я увидела, что в палатке прибавилось народу. Интересно, какая я по счёту пришла?

Надеюсь, не в последней тройке, а в остальном это не главное. Наблюдала за присутствующими в палатке. Девушек было, кроме меня, всего две. По сравнению с ними я выглядела как бледная немочь. Они – мускулистые, сильные, пышущие здоровьем и формами. Понятно, почему здесь меня всерьёз не воспринимают, – фактурой не подхожу.

После нашего похода никто не озвучил нам результаты, но ряды поступающих поредели.

Несколько дней нас отправляли на тренировки, прочли несколько лекций по выживанию в полевых условиях. Я по-прежнему держалась в стороне от остальных, забилась на последний ряд, мечтая об окончании отбора.

После отдыха от нашего похода руководство отбора школы безопасников решило, что мало на наши бедные головы испытаний. Несмотря на то, что пройти дальше смогло всего пятьдесят человек из двухсот, этого им было, видимо недостаточно. Поход им показался слишком простым.

Что ж, интерактив – звучит неопасно. Во всяком случае, виртуальная реальность не позволяла получить физические травмы, а вот психологических можно получить с излишком.

В этот раз нам совсем ничего не объясняли, сказали, что всё узнаете на месте.

Каждому надели небольшой ободок на голову, который, видимо, и погрузит нас в виртуальный мир. Я лежала на кушетке и нервничала, я ещё никогда не погружалась в виртуальную реальность. Было слишком волнительно: что же нас ожидает? Я даже не заметила, как полностью погрузилась в виртуальную реальность.

***

Мы очутились возле огромного здания в людском квартале.

– Так, желторотики, у нас с вами спасительная операция. В здание пробрались террористы и захватили много обычных людей. Наша задача – максимально безопасно зачистить террористов и освободить гражданских. Проблема в том, что мы не знаем, какие опасности нас подстерегают и что нам приготовили террористы. Здесь может быть всё что угодно. Всем понятно? Быть готовым ко всему! – Гаркнул безопасник, похожий на нашего куратора, – Делимся на группы и выбираем командира.

О, энергия, спасибо тебе, что нас разделили на группы безопасники, иначе здесь бы была бойня по поводу комплектации групп. Группы и так ожидала бойня за роль командира. Я, например, не претендовала на эту роль, но зато множество парней хотели стать командирами.

В нашей группе выбор командира прошёл быстро. Практически навязав себя, нашим капитаном стал здоровенный амбал, который начал раздавать команды. Парням он сказал рассредоточиться по этажам по одному и атаковать всех не из нашей команды без разбора. «Замечательная» стратегия, как по мне. Так можно и своих коллег пристрелить, и мирных жителей.

В нашу команду из девчонок попала я одна, поэтому мне капитан команды сказал не высовываться.

– Ты тут, где-то побудь и не лезь никуда, некогда нам за тобой присматривать. Как ты вообще дошла до этого этапа? – сказал этот амбал, брезгливо осмотрев меня.

– Можно подумать, я здесь одна девчонка, – пробормотала я, а вслух сказала: – Как скажете, капитан.

Все наши результаты, действия во время данного испытания будут записывать и отслеживать. Поэтому забиваться в уголок я не буду, как и ждать, когда моя «героическая» команда принесёт мне в руки победу и я попаду в школу безопасников благодаря им. Да и сомневаюсь, что благодаря такой стратегии нашего капитана команды можно будет выиграть.

– Пожалуй, пора спасать человечество, – решила побыть немного пафосной! Ну а что, этим громилам можно, а мне нет? На удивление, у меня было хорошее настроение, хотелось улыбаться всему миру, и даже нервозность, которая меня беспокоила до попадания в интерактив, испарилась.

– Я иду вас спасать, даже если вы сами того не очень хотите, – сказала в пустоту. Хотелось начать что-то делать. Если не справлюсь, хоть повеселюсь от души.

Это место было удивительным. Мне казалось, что меня пронизывает миллион маленьких иголочек с энергией. Наверное, и настроение от этого было чудесным. Неудивительно, ведь интерактив полностью соткан из энергии.

Ещё нас предупредили, что все террористы будут одеты в разную гражданскую одежду. Мы же одеты в форму службы безопасности – чёрные комбинезоны.

Каждому из нас вручили огнестрел.

Ну что, к бою! Я решила пробраться на самый высокий этаж, потому что если откуда идти, то только сверху и по безопасной дороге. Дом был очень похож на тот, в котором я с Ниной прожила всю сознательную жизнь. Я подошла к стене и сказала:

– Мне нужно добраться до самого высокого этажа. Я хочу спасти твоих людей. Сделай мне, пожалуйста, лестницу снаружи.

Лестница выдвинулась. В этом не было ничего сверхъестественного, но многие почему-то не умели разговаривать с домом. Почему-то говорили, что это могут делать только одарённые, но это неправда. Уже когда училась в школе одарённых, я спрашивала об этом у мистера Энчи: только ли одарённые слышат дома, могут с ними договориться? Наш библиотекарь сказал, что он тоже чувствовал и слышал здания.

– Каждый может слышать и чувствовать их. Наши современные дома сделаны для того, чтобы людям в них было уютно и комфортно, потому они умеют слышать людей, – сказал мистер Энчи однажды.

– Но почему тогда многие люди не могут с ними разговаривать? – задумалась я.

– Как может слышать такое тонкое существо тот, кто и людей слышит с трудом – эмоциональные инвалиды, в которых абсолютно отсутствует эмпатия? Слушает и слышит, что ему хотят донести – чувствуешь разницу в этих словах? Я тебе больше скажу: не все одарённые слышат такие тонкие материи. Умение слушать и слышать является даром, не все это умеют делать, – как-то сказал мистер Энчи.

И он прав. Мы закрылись в себе, погружены лишь в свои проблемы. Даже если кто-то будет отчаянно взывать о помощи, большинство из нас не обратит внимания, а остальные сделают вид, что не слышат. Лишь немногие откликнутся на зов.

Размышляя об этом, я вылезла на крышу здания и огляделась. На крыше никого не было, ну что ж, это уже хорошо. Открыла лестничный люк, ведущий в подъезд, и начала потихонечку спускаться. На одном из этажей услышала плач ребёнка. Решила сорвать все нашивки службы безопасности для конспирации.

Конспирация, конечно, так себе получается, но что есть, то есть. Наши меня знают, мало ли что случилось с моей формой, а для террористов будет время задуматься, кто я и что я здесь делаю.

Зайдя в помещение, увидела сидящих на полу женщин с детьми и подростками.

– Я сотрудник службы безопасности, меня зовут Лира Винди. Тихо поднимаемся и идём за мной, – провела их на лестницу, а дальше – на крышу. Уже на крыше отправила сигнал для службы безопасности, чтобы забрали заложников.

Судя по подлетающей платформе к крыше и спешащим безопасникам, людей забрали, а я поспешила снова идти в здание.

Спустившись на восемь этажей вниз, я так никого больше не нашла: ни заложников, ни других людей – террористов, точнее.

И вот, выходя из очередного поворота, краем глаза заметила, что со стороны лестницы в мою сторону двигаются трое. Судя по гражданской одежде, это террористы. Поняла, что в руках у них нет огнестрелов – уже хорошо.

Но только прятаться было некуда. Возможно, их огнестрелы, как и у меня, спрятаны за поясом и прикрыты одеждой.

Ну, успею выстрелить в одного, ну в другого, – третий меня всё равно добьёт. Да, я понимаю, что я в виртуальной реальности, но всё-таки мне хотелось бы расценивать данную игру как реальную. В реальной бы жизни я применила бы какие-нибудь энергоструктуры, но нужно уметь обходиться и обычными человеческими способностями своего тела. Да и кто сказал, что умирать в виртуальной реальности не больно? Вот я умирать здесь не собираюсь.

Сделала то единственное, что, на мой взгляд, показалось правильным, хотя… Ну и глупость же несусветная! Те, кто будет просматривать эти видео, будут точно смеяться надо мной до колик в животе.

Эх, была не была! Резко повернув голову к террористам – будто не по-человечески, – руки отвела назад, пальцы растопырила. Я сделала вид, будто я упырь какой-то или зомби, жутко улыбнулась и с рычанием накинулась на них, при этом доставая огнестрел.

Они сначала опешили. Один даже бросился бежать обратно к лестнице. Его я оставила напоследок – он уже не видел, что я делала, – а двоих его коллег по несчастью успела устранить своим огнестрелом. Что я чувствовала, когда я стреляла в человека? Не знаю, ведь это были не настоящие люди, это всё-таки виртуальная реальность. В реальной жизни не знаю, могла ли я так просто убить людей, будь они даже террористами.

Следующая моя пуля уже догнала убегающего.

Переступив тела, которые начали мерцать и испаряться, спустилась ещё на этаж. Нашла снова группу заложников, начала подыматься наверх вместе с ними. Там я встретила ещё одну группу ребят, которые также освободили заложников и двигались наверх. Ребята были мне незнакомы.

Капитан этой группы крикнул мне:

– Стоять!

Я сказала тихо: «Свои», – представилась, сказала, что это заложники, я их веду на крышу.

– Ты уверена, что здесь никого нет? – спросил меня капитан этой группы. Парень был серьёзен, несмотря на свой юный возраст. При взгляде на него возникала мысль, что ему подходит военная профессия. Высокий, жилистый, короткая стрижка светлых волос и взгляд колкий, пронзающий насквозь. Возникло ощущение, что капитан команды изучил меня и составил характеристику за доли секунд.

– Ну, одну группу заложников я уже вывела, троих террористов пристрелила. Других больше нигде не встретила. Если угроза какая-то и есть, только внизу, там я ещё не была.

– Почему твоя группа заложников идёт первая, а ты позади? Ты что, совсем дурная? А если там будут террористы? – сказал мне другой крупный парень, недовольно осматривая меня с ног до головы, будто говоря одним взглядом: «Ну и видок у тебя».

– Как я и сказала, я там была, террористов там больше нет, а я одна. Поэтому в целях безопасности иду сзади, – конечно же, моим словам никто не поверил, а я продолжила:

– Одна, потому что наш командир придумал такую стратегию, что каждый идёт на определённые этажи, а мне сказали не отсвечивать и отсидеться. Вот я и пошла на крышу отсиживаться, параллельно выполняя свою задачу, которую нам поставили специалисты службы безопасности.

– Хорошо, некогда тут разговаривать, поговорим позже. С твоим капитаном я тоже поговорю. Девчонку отправить одну в пекло, а самим рассредоточиться по одному на этаж… Они что, себя возомнили супергероями? – пробормотал капитан, а вслух сказал:

– Тактика такая: впереди идёт группа зачистки, просматривает каждую комнату. Возможно, мы могли пропустить кого-то из заложников. Но быть начеку – возможно, есть террористы. Каждую комнату проходим и просматриваем её на наличие живых людей. Говорим, что мы – служба безопасности, мы хотим вам помочь, – продолжил раздавать команды капитан новой группы.

– Всем всё понятно? – в ответ его команда отчётливо кивнула, чтобы не шуметь. – Остальные идут за ними. Задняя группа зачистки контролирует задние проходы, чтобы на нас никто не напал. Приступаем.

Людей ребята из новой команды успокоили, сказали, что всё хорошо, все в безопасности. Если кому-то было нужно, на ходу оказали первую медицинскую помощь, кого-то пришлось снести, особенно детей. Сама я бы этого физически не смогла бы сделать. Вот что такое настоящая команда и хороший капитан.

Выбрались на крышу мы на удивление тихо и спокойно, там уже ожидала платформа. Службисты на платформе, естественно, сказали, что для нас места нет и нам придётся спускаться своими ножками.

Включился громкоговоритель.

– Через пять минут в здании будет включена автоматическая зачистка, и не останется там ни одной живой души. У людей на улице спросят, никого ли они потеряли. Если нет, то все живые существа будут уничтожены в этом здании. Сотрудникам СБ покинуть место зачистки. Повторяю…

я осознала, что за пять минут никто не успеет выбраться из этого здания, даже если мы будем бежать. Я сказала ребятам, что там есть лестница. Так как нас дюжина человек, включая меня, я попросила здание сделать ещё одну лестницу, а капитан команды, посмотрев на меня, повторил мой манёвр.

Не забыв поблагодарить за это домик.

Спустились мы вниз незадолго до окончания отсчёта о зачистке здания.

Наша миссия была закончена. Оказавшись на старте, мы просто растворились в виртуальной реальности.

Глава 7

Глава 7

Я пришла в себя в той же комнате, где на нас надевали обручи. Оглядела всю нашу команду – они ещё спали.

Медсестра прокричала кому-то из службы безопасности: «Девчонка пришла в себя!»

– Первая? – спросил у неё мужской басовитый голос.

– Первая, первая!

– Ну и дела, – послышалось в ответ.

Ну вот, всё равно привлекла к себе внимание. Ну тут я уже ничего сделать не могла. Как заставить себя спать, если уже не хочется абсолютно? Через некоторое время все остальные тоже пришли в себя.

Нас отправили в столовую – не только в составе нашей команды, ведь нас осталось очень мало.

Там я увидела капитана команды, с которой я возвращалась на старт. Он мне улыбнулся. От его искренней улыбки я тоже не смогла сдержаться, мои губы расплылись в ответной улыбке.

Хороший парень. Командир из него получился отличный. Впервые за всё время нахождения в учебном центре нас кормили не отвратной жижей, а действительно вкусно. Обычный рис и овощи показались мне просто божественной пищей. А то я уже боялась, что от такой еды у меня просто атрофируются зубы, организм подумает: «Зачем тебе зубы, если ты всё равно ничего не жуёшь?»

Мы построились на улице по командам.

– Построиться! – Скомандовал нам куратор. – Равнение на центр!

В центре стоял мужчина в форме службы безопасности, по отличительным знакам сразу можно было понять – не обычный служащий.

– Я – капитан службы безопасности Режик, – представился солидный на вид мужчина, огромный, как медведь, – Знаете, ребята, посмотрел ваш виртуальный экзамен, я понял одно: что людям на нашей планете не грозит… – капитан сделал театральную паузу, будто о чём-то размышлял, – не грозит умереть от депрессии. Последний раз я смеялся так ровно год назад, когда проходил предыдущий отбор. Но вы и тех желторотиков смогли в этом обойти. Пожалуй, мы начнём с разбора ваших ошибок. Итак, команда номер один. Это было просто отвратительно. Вас завалили всех разом на первом же подходе. Как девчонки визжали, когда на вас напали со спины! Кто-то пытался отбиться в рукопашную… Огнестрелы вам на что? – прорычал он, – Следующая команда. Капитан команды номер два, выйти из строя!

Вышел капитан моей команды. Оказывается, у нас номер команды был ого–го, второй, значит. А капитан даже этого нам не сказал. Ну здорово, конечно.

– Командир решил, что каждый из его команды – универсальный солдат. А ну-ка выйдите из строя, универсальные солдаты, члены команды номер два!

Наша разношёрстная компания мало походила на серьёзных безопасников. Мы даже на нормальных людей походили с натяжкой. Кто-то, увидев нас во всей красе, захохотал.

– Ты всех отправил по одному зачищать этажи без помощи, без подмоги, без нормальной стратегии. Я не буду спрашивать, есть ли у тебя мозги, – у тебя их нет! Капитан команды, а ну объясни, что это была за стратегия?

Наш капитан пробормотал что-то невнятное. Логично, что слушать его никто не стал.

– Как итог, – продолжил капитан Режик, – практически всех участников твоей команды убили на первой же минуте испытания. И что делать с вами, бравые молодцы, я не знаю. Потому что только благодаря единственному выжившему из вашей команды вы заняли второе место в данном испытании. Как думаешь, вы его заслужили?

Среди поступающих начался шум: что значит «не заслужили»? Почему тогда второе место?

– Тише, желторотики! Сейчас вам капитан Режик всё объяснит. Выживший в команде номер два самостоятельно освободил большую часть заложников в здании. Он грамотно себя вёл, обезвредил троих террористов в одиночку, – продолжил бравый капитан службы безопасности Режик. – Но стратегия и тактика этого выжившего были просто смехотворны. И не будем всё-таки забывать, что у нас командный конкурс. А выживший работал самостоятельно.

Это, кажется, про меня. И похвалили, но в то же время комплимент был сомнительным.

– Выживший Лира Винди, выйти из строя! – Гаркнул капитан Режик.

Вот бездна! Ну за что? Ну почему?

– Благодаря тебе ваша команда заняла второе место, но что ты делала, крошка? Ты мне объясни, почему ты так вела себя с террористами? Я сначала не мог понять: это провокация нашей службы безопасности или я сошёл с ума, что вижу это.

– Капитан Режик, да поясните, что вы видели? – послышались голоса сослуживцев и других участников отбора.

– Да я даже покажу! – он развернул на коммуникаторе изображение, увеличил его, чтобы мой позор видели все желающие, и запустил видео с моим участием с того момента, когда я боковым зрением увидела террористов.

О, энергополе, как же было стыдно! Со стороны это смотрелось эпично: действительно была роковая упырица – руки назад, бешеный взгляд, безумная улыбка, дёрганные движения, а рычание… ух, красотка.

Даже я хихикнула, а половина строя просто валялась со смеху.

– Прекратить балаган! – Гаркнул капитан Режик.

Надо отдать должное капитану Режику: он показал не только мою гениальную актёрскую игру, но и, как мне удалось ликвидировать террористов, потом найти заложников и вывести их на крышу.

– Винди, капитан твой – кретин! А как мне теперь прикажешь командное сражение засчитывать? Тебе одной, что ли? Что мне делать с остальными членами команды? Прости, но хоть ты яркая звёздочка, вся команда идёт на отчисление, несмотря на твои ошеломительные результаты.

– Разрешите обратиться! – Громко сказала я, со всей мощи своих лёгких.

После разрешения я задала важный для себя вопрос. Мне действительно было интересно, что в такой ситуации я должна была делать.

– Во–первых, ты должна была огнестрел постоянно держать в боевом положении, ты же его держала сзади. Ещё и форму испортила. Во–вторых, справиться с террористами можно было без клоунских наклонностей: двоих сразу застрелить, одного в это время и во время рукопашного боя также застрелить. Ты же видела, что у них огнестрелы далеко. В–третьих, ты обязана была идти спасать членов своей команды. В–четвёртых, Лира, сознайтесь, вы что, кого-то убивали уже? У вас было настолько безумно–радостное лицо, когда вы застрелили террористов… Что мне стало страшно допускать вас к работе в службе безопасности.

– Разрешите пояснить, капитан, – всё-таки решила, что не стоит стоять молчаливой статуей. Возможно, это мне поможет, чтобы меня не вышвырнули из отбора. – На первое ваше замечание разрешите пояснить, что огнестрел я специально закрепила на поясе сзади, собственно, как и испортила немного свою форму с отличительными знаками – да простят меня сотрудники службы безопасности, нисколечко не хотела насмехаться. Но раз вы сказали, что это и есть наша отличительная особенность – что террористы в гражданском, мы в форме, – я хотела ввести немного в заблуждение террористов. Если вы обратите внимание на мою позу, в которой я шла на террористов, у меня руки были немного сзади, чтобы огнестрел был под рукой, так я закрепила его на ремне также сзади. – От столь длинного монолога, как и от волнения, в горле пересохло. Но я взяла себя в руки и продолжила:

– На второе замечание разрешите пояснить, что без таких клоунских наклонностей меня бы застрелили в первую же секунду. Хочу вам напомнить, что я была одна и даже с одним террористом в рукопашную я вряд ли бы справилась, просто бы не успела, и сил бы у меня вряд ли хватило. Для моей комплекции нужны ловкость и сноровка, а не сила.

– По третьему замечанию, задача по спасению членов команды поставлена не была. Плюс, как у настоящих групп службы, у нас не было возможности отследить перемещение членов команды. Вы сами сказали, что они умерли в первую же минуту задания. Соответственно, если бы я пошла их спасать, я бы не вывела заложников и умерла бы где-то по дороге. И, никого бы не смогла найти и спасти, так как все остальные участники команды уже были мертвы. А так как наш командир решил, что мы должны двигаться и действовать как самостоятельные единицы, я считаю, что не должна была возвращаться за членами своей команды. Напомню, что капитан моей команды вообще сказал мне не отсвечивать и сидеть, где-то тихо. – В конце я начала злиться и даже неосознанно повышать голос.