Сумерки Богов

Комната, что снимал Тэрок, выглядела предельно скромно. Местами облезлые обои, старый деревянный покосившийся шкаф, кровать на пружине с помятым матрасом, полупрозрачные советские шторы с цветочными узорами, потолок усыпанный трещинами и местами отклеивающийся линолеум – все это окружало Тэрока каждый день, когда он возвращался домой после работы. Окно из его спальни выходило на проезжую улицу, так что Тэрок постоянно слышал под окнами гул машин и проходящие мимо толпы людей. Время от времени Людмила Петровна заходила, чтобы пропылесосить и вытереть пыль со всех полок, что имелись в квартире. Она, несмотря на свой уже преклонный возраст, была весьма подвижной пенсионеркой помешанной на чистоте. Также Людмила Петровна все время следила все ли на месте и не «умыкнули» ли квартиранты что-то из дорогого её сердцу жилища. Хотя из этой квартиры и красть то было особо нечего, разве что старенький гудящий холодильник или вечно грохочущую стиральную машинку. Ещё из значимого имущества имелся радиоприёмник, который забрала к себе в комнату соседка по квартире и периодически по вечерам, когда девушка возвращалась домой толи с учебы толи с работы, из её комнаты доносились звуки разных популярных зарубежных и отечественных рок-групп.

Свободное время Тэрок проводил, изучая новую информацию в глобальной сети об окружающем его мире людей, и иногда проверяя нет ли новых сообщений из центра по закрытому каналу связи. Новых сообщений не поступало, но Тэрока это особо и не удивляло. Он уже привык к тому что с центром годами не было связи. Хотя Тэрок и чувствовал некую злость и обиду на свое командование он все же понимал, что учитывая масштабы наступления им сейчас не до каких-то шпионов, раскиданных где-то по галактике. Как думал Тэрок, злиться на своих что они бросили его занятие бессмысленное. Гораздо продуктивнее считал он – направить всю накопившуюся в нем злость на своих врагов.

По вечерам после рабочего дня из окна своей комнаты Тэрок разглядывал городские крыши людских построек, над которыми пламенел закат еще относительно молодого земного солнца. От его мягких лучей даже самые мрачные панельки местных домов становились чуть менее серыми и унылыми. Тэрок мог долгое время обходиться без еды и воды, ведь там откуда он прибыл, пища не была чем-то ежедневно необходимым, но иногда он позволял себе отведать немного местной кухни. Хотя многие из продуктов людей Тэрок не мог переносить, кое-что он счел вполне съедобным. Например, Тэрок абсолютно не переваривал мясные блюда и продукты животного происхождения, однако овощи и некоторые виды фруктов ему даже понравились. Несколько пообжившись и привыкнув к своему новому жилищу Тэрок позволял себе снимать свой маскировочный костюм по ночам, когда он оставался в полном темном одиночестве своей комнаты. Несмотря на то, что костюм обладал хорошей вентиляцией и кондиционированием всего тела, не причиняя никакого раздражения для кожи, все же без него Тэрок ощущал себя гораздо свободнее. Ведь он провел в этом костюме уже больше двухсот земных лет. Если и было что-то хорошее для Тэрока в нынешних обстоятельствах так это то, что можно наконец-то побыть в своем естественном виде, пускай только по ночам и только в своей уединенной комнате.

*****

Как-то в один из вечеров Тэрок услышал какой-то глухой стук, как будто что-то стучит по металлу. Выглянув из своей комнаты, он быстро определил, что звуки доносятся из ванной комнаты. Заглянув в дверной проем ванны, Тэрок наблюдал за молодой девушкой, что склонилась над стиральной машинкой, опершись двумя руками на верхнюю крышку. Землянка гневно стучала ногой по нижней части металлического устройства.

– Да запускайся ты, зараза такая… – приговаривала девушка раздраженно, продолжая стучать по машинке. Увидев впервые за две недели свою соседку Тэроку сразу же показалось странно знакомым её лицо. Выждав секунд десять, молча наблюдая за всей этой сценой бессмысленного избиения неодушевленного предмета Тэрок наконец не выдержал и обратился к незнакомке:

– Так она вряд ли запустится. Девушка, немного дернувшись от испуга от того что ее вдруг застали врасплох, отпряла от машинки схватившись одной рукой за грудь.

– Фух блин! Ну ты меня напугал! Ты всегда так подкрадываешься?

– Прошу прощения. Наверное, привычка… – ухмыльнулся в ответ Тэрок.

– Да ладно ничего – застенчиво улыбнулась девушка – Машинка старая уже просто, вот и не запускается сразу. Пока пару раз её как следует ни стукнешь не заработает – весело ответила незнакомка. Немного покраснев от смущения, она отвела взгляд от Тэрока слегка поглаживая одной рукой свои светлые волосы, струящиеся по её плечу. Тэрок подошел к ней поближе и бегло осмотрел устройство.

– Не против если я взгляну?

– Да, пожалуйста. Девушка отошла в сторону, дав ему полный контроль над ситуацией. Открыв верхнюю крышку машинки, Тэрок осмотрел внутренние механизмы на предмет их поломки. Все детали в этой старой машинке уже изрядно проржавели, но видимых повреждений он не обнаружил. Вернув крышку обратно на место Тэрок снял с машинки приборную панель.

– Похоже, все дело в модуле управления… – задумчиво проговорил Тэрок.

– Ммм … правда?

– При сильной вибрации машинки он может иногда выскакивать из гнезда. Тэрок осторожно поправил модуль управления и вернул приборную панель на место. Девушка удивленно смотрела на все его телодвижения, как будто на её глазах происходит какая-то магия. Тэрок нажал на кнопку пуска, и машинка начала вибрировать, издавая звуки вращающегося внутри барабана.

– О! Спасибо! – воскликнула она, восхищенно – Я с ней так уже намучилась! Похоже этот… «модуль» все время у неё вылетает.

– Бывает – ответил Тэрок с неловкой ухмылкой. Он уже развернулся для того чтобы ретироваться обратно к себе в комнату, как девушка произнесла ему в след:

– А меня кстати Таня зовут.

– Андрей – сухо ответил Тэрок. Именно так он теперь представлялся, когда у него спрашивали имя.

– Рада знакомству – еще раз улыбнувшись, сказала Таня и протянула руку. Тэрок протянул свою руку в ответ, и они встретились с ней в легком и неловком рукопожатии.

– А ты давно здесь живешь? А то я тебя еще ни разу не видела почему-то, хотя знаю, что за стенкой кто-то живет – весело спросила Таня.

– Нет. Я недавно приехал в этот город. Пока что вот остановился здесь.

– Аа да? Я и сама в общем-то не отсюда.

– Правда?

– Да, с области. Тут Тэрок начал припоминать, почему ему показалось знакомым её лицо, хотя он не сразу разглядел его из-за тусклого освещения ванной. Он уже видел эту девушку, в тот самый день своего прибытия на Тэру. Тогда Тэрок не успел четко разглядеть девушку вблизи. Ему запомнились лишь некоторые черты её лица. Пока она говорила, он внимательно изучал её. Выглядела Таня иначе, чем в тот раз, когда её впервые увидел Тэрок. Одетая в короткие джинсовые шорты и розовый топик с открытой нижней частью живота, Таня производила несколько иное впечатление.

– Так значит ты сюда на заработки приехала?

– Ну да. Вообще я учусь на юриста, но сейчас ищу себе всякую подработку, ну знаешь, чтоб не торчать все лето загородом. А то пришлось бы на огороде с бабушкой тусоваться, а так я вроде при деле, деньги зарабатываю – также весело продолжала рассказывать девушка про себя, облокотившись одной рукой на раковину. Пока Таня говорила Тэрок с интересом рассматривал её круглые формы бровей, карие глаза, немного курносый нос и не слишком широкий рот с тонкой верхней губой.

– Ну а ты кем работаешь?

– Я сюда недавно приехал и мне нужно было найти какую-то подработку… – ответил Тэрок как будто заранее оправдываясь перед ней, «хотя с чего вдруг?» сразу же подумал он про себя – В общем, грузчиком на мини-рынке сейчас подрабатываю.

– Правда? А по тебе так и не скажешь – Таня бегло провела по нему взглядом – Качаешься наверное?

– Нет, мне это не нужно – с ухмылкой ответил Тэрок.

– Понятно. Ну тоже неплохо. Ответила Таня, выходя из ванной, чтобы направится к себе в комнату.

– Кстати, а как ты смотришь на работу охранника? – обернулась девушка вдруг на полпути.

– Охранника?

– Да. Нам просто в клуб, где я сейчас работаю, как раз нужен охранник. Если тебе конечно это интересно. Тэрок немного озадаченный вопросом, помедлил с ответом.

– Ну… Я подумаю.

– Ладно. Если что обращайся. Золотые горы конечно не обещаю, но зарплата по любому будет выше чем у вас на рынке. Если надумаешь мой личный офис вон там – указала Таня на дверь своей комнаты.

– Непременно – ответил Тэрок неловко улыбнувшись. Провоженная его взглядом, Таня удалилась в свою комнату, а Тэрок остался задумчиво стоять на пороге ванной комнаты.

*****

Работа охранником не привлекала Тэрока, так как на то имелся целый ряд причин: во-первых, он всегда был бы на виду и в случае каких-то конфликтных ситуаций привлекал к себе много ненужного внимания; во-вторых, в заведении, где работала Таня требовались удостоверяющие документы, как минимум, паспорт, которого у Тэрока естественно не было. Фактически он являлся нелегальным мигрантом и любой дорожный патруль Тэрок как правило старался обходить за километр. Старушке Людмиле Петровне, у которой он снимал комнату, Тэрок показал якобы ксерокопию своего паспорта, которую он сам же кое-как сделал, сославшись на то, что сам документ Тэрок оставил в другом городе. Честно говоря, изучив уже достаточно информации о человеческой расе и их допотопных изобретениях, Тэрок мог бы спокойно работать на любой даже самой высокооплачиваемой работе, например, каким-нибудь инженером или скажем энергетиком, но понимал, что в нынешних обстоятельствах блистать своими талантами перед людьми он не может себе позволить. Никто особо не удивлялся тому, как Тэрок мог быстро и без особых усилий разгрузить целый грузовик всего за несколько минут. Ему платили также, как и всем остальным, не спрашивая с него никакой личной информации и Тэрока такой расклад вполне устраивал. Денег он получал немного, но для такой скромной жизни которую Тэрок вел ему было достаточно.

Как-то в один из вечеров, как обычно сидя в своей запертой комнате Тэрок услышал, как распахнулась входная дверь в квартиру и из прихожей послышались голоса. Один из голосов принадлежал его соседке Тане, а другой какому-то постороннему мужчине. Где-то в течении минуты они выясняли между собой отношения, переходя время от времени в оскорбления, после чего Таня захлопнула перед мужчиной дверь и раздраженно сняв свои туфли на низком каблуке, зашагала к себе в комнату. Подобную сцену Тэрок уже слышал до этого несколько раз за последний месяц. Он не мог точно определить были ли эти мужчины ее любовниками или кем-то еще, но такие ситуации периодически случались не менее чем пару раз в неделю.

Один раз, пересекаясь со своей соседкой на кухне во время готовки еды, Тэрок заметил у девушки шрам на левой руке, которого до этого у нее не было. Эта девушка Таня была, пожалуй, единственным человеком с кем Тэрок иногда позволял себе общение. Ему не хотелось заводить какие-то новые знакомства на работе и в основном Тэрок старался всегда держаться обособленно ото всех. С Таней же Тэрок иногда позволял себе непринужденную беседу по вечерам, когда она выходила из своей комнаты на общую кухню. Так он разбавлял свое и без того уже долгое одиночество, а ей, похоже, просто хотелось с кем-то поговорить и выговориться о своих собственных проблемах и переживаниях. В этом плане её новый сосед был для Тани идеальным слушателем. На вопросы Тэрока про шрам на руке девушка отвечала, что работает в клубе официанткой и что иногда попадаются неадекватные клиенты, которые могут устроить скандал и даже покалечить некоторых работников клуба.

– Конечно, охрана всегда старается утихомирить таких – говорила она – но иногда попадаются настоящие бандиты или люди в погонах, с которыми даже охрана ничего сделать не может.

– Почему ты до сих пор там работаешь?

– Ну… Там хорошо платят. А еще несмотря на все минусы, иногда там бывает весело – отвечала девушка с ухмылкой. Пообщавшись с землянкой несколько дней Тэрок уже мог определить, когда девушка была искренна с ним, а когда она что-то ему не договаривала.

– Неужели официанткам хорошо платят только в этом клубе?

– Не знаю, я расценки особо не узнавала. Но не думаю, что в других местах условия сильно лучше, а это место хотя бы недалеко от дома. Да и какое мне дело? Я же не собираюсь там всю жизнь работать – рассказывала Таня, задумчиво потягивая медленно тлеющую у себя в руке сигарету. Девушка сидела на табуретке согнув колено и подогнув одну свою босую ногу под другую, пока Тэрок стоял у плиты и варил себе овощи в кастрюле. Таня не особо любила носить дома обувь и всегда расхаживала по квартире босиком.

– Слушай, а ты в электронике же нормально разбираешься как я поняла?

– Немного разбираюсь.

– А можешь мой приемник посмотреть? А то он в последнее время перестал ловить одну станцию, где обычно все мои любимые песни крутят. Вместо этого приходиться новости слушать да фигню всякую.

– Хорошо посмотрю.

– А я тебя могу своим борщом угостить. У меня бабушка такой борщ с мясом делает ммм… ты бы знал! Ты такого точно в жизни не пробовал. Она и меня в свое время научила. Всех, кто пробовал, от тарелки потом не оттащишь – гордо сказала Таня, стряхивая пепел от сигареты в стоящую на подоконнике пепельницу.

– Охотно верю. Но я не ем блюда, в которых присутствуют мясные продукты.

– Ааа… так ты этот… веган что ли?

– Кто?

– Ну, вегетарианец? Типа за здоровую пищу и все такое?

– Не совсем. Просто не люблю мясо.

– Ну, дело твое. Просто знай, что ты многое теряешь.

Тем же вечером Тэрок зашел в комнату к Тане, чтобы посмотреть её радиоприемник. Комната в которой проживала девушка не сильно отличалась от комнаты Тэрока. Разве что вместо кровати она спала на раскладном диване, стена над которым была увешена плакатами разных музыкальных групп. Еще одну из стен полностью закрывал старый советский мебельный гарнитур, где располагались пыльные книги, хрустальный сервиз и небольшой квадратный телевизор, что Таня редко включала, так как он ловил всего два центральных канала. Пока Тэрок ковырялся в приемнике девушка, лежа на своем диване, рисовала что-то у себя тетрадке и время от времени поглядывала на него. Он заметил на ее тумбочке целую гору рисунков, которые сверху были придавлены разными учебниками по юридической науке и законодательному праву.

– А какую музыку ты слушаешь? – спросила Таня, не отрывая глаз от тетрадки.

– Музыку? Даже не знаю… давно её не слушал.

– Мне вот больше что-то из рока нравится. Типа «Мумий Тролля», «Земфиры», «Сплин» …

– Не слышал о таких.

– Я даже помню как-то на концерт «Люмена» ходила. Хотя я иногда люблю и под «Поп» потанцевать.

– Ты танцуешь?

– О да! Я танцевать с детства люблю. С тех пор как меня в шесть лет мама отдала в танцевальную секцию. Я даже хотела когда-то участвовать в больших соревнованиях, но с этим у меня не сложилось. Наверное, это то, чем мне действительно до сих пор нравится заниматься спустя столько лет.

– А как же твоя коллекция рисунков? – спросил он, указывая отверткой в стопку на тумбочке.

– Аа это так, скорее хобби. Хотя рисовать я тоже люблю. Вообще я раньше хотела отучиться на архитектора ну или там на дизайнера, например. Но бабушка с мамой запретили. Сказали, чтобы я поступала учиться на юридический, либо край на педагогический факультет. Они всегда мне говорили, мол архитекторы и дизайнеры никому в наше время не нужны и что работы я потом себе не найду. Думаю, из меня вряд ли бы вышла хорошая преподша, поэтому я выбрала идти учиться на юриста.

– А как твои родители относятся к твоей работе? – спросил Тэрок, продолжая ковыряться отверткой в приемнике. Немного помедлив, она ответила ему уже менее веселым тоном:

– Ну… Папа ушел, когда мне было три года, а мамы не стало, когда мне было одиннадцать. Так что я в основном росла с бабушкой. Я ей не рассказываю всех подробностей. Не хочу, чтоб она переживала за меня. Тэрок закончил орудовать отверткой в приемнике, и, закрыв крышкой корпус, включил его в розетку. Покрутив немного ползунок, помехи сменились музыкой какой-то зарубежной рок-группы.

– Ооо это же «Линкин парк»! Оставь, пожалуйста! – радостно воскликнула Таня. Музыка из приемника вновь заполнила собой комнату. Тэроку казалась странной людская музыка. Хотя он и мог уловить красоту мелодии для него в ней все же не хватало некой гармонии.

– Люблю эту песню – сказала Таня, расплывшись в улыбке и прикрыв глаза, немного покачиваясь в ритм музыке. На улице уже смеркалось. Через открытую форточку тянулся легкий прохладный летний ветерок и голоса детей, каждый день игравших допоздна в футбол на каникулах, пока их не загнали домой родители. Тэрок присел на табуретку у стола, молча вслушиваясь в музыку из радиоприемника и смотрел на подергивающую ногой и немного покачивающую свои телом Таню, позволив себе даже слегка улыбнуться. И снова в его памяти всплыли воспоминания из прошлой жизни. Образы родных, близких, собравшихся вместе у костра и поющих песни. Он уже не помнил ни их лиц, ни имен, ни тем более песен, что все они вместе распевали когда-то. После стольких тысячелетий в памяти остались лишь их образы и размытые силуэты фигур. Но он все еще помнил то далекое, но при этом теплое чувство. То немногое что осталось где-то глубоко в его душе за годы этой чудовищной войны. Чувство, которое уже много лет помогало ему не сдаваться и несмотря ни на что продолжать сражаться. Чувство что все ещё каким-то образом может наладиться, и что, несмотря на всю пролитую кровь, все ещё может закончиться хорошо. Надежда. Опасное чувство – думал Тэрок. И все же он позволил себе насладиться им. Пока еще есть время.