Проданная душа. Сборник повестей

– Дорогая, как же давно я тебя не видел.

– Всего несколько часов, у меня просто много работы, – немного раздражённо ответила она и даже слегка оттолкнула его.

– Здравствуйте, Владимир Александрович, – без особого удовольствия обратился Алексей.

– Здравствуй, Алексей, как у тебя дела?

– Нормально, вот только хотел поинтересоваться, почему мне понизили зарплату?

– Ну, понизили, как ты понимаешь, не только тебе, а всем. Просто у нашего отдела небольшой кризис.

– Кризис? Ну да, верю.

– Аня, у меня рабочий день только что закончился. Может, ты тоже забросишь все свои папки и бумажки и мы вместе поедем домой?

– Да, пожалуй, ты прав, уже пора, – после небольшой паузы ответила Анна, задумчиво отводя взгляд в сторону. – Пока, Лёша, увидимся через пару дней. Я ведь помню, что завтра у тебя выходной.

– Пока, Аня.

На этом разговор закончился и все разошлись в разные стороны. Алексей пытался ненадолго отогнать мысли о ней, но это было слишком сложно. Он максимально быстро добрался до дома, прервав свой путь лишь для того, чтобы заскочить в один из магазинов, в котором на последние оставшиеся деньги купил немного самой дешёвой еды. Он вошёл в свою комнату, включил свет и первым делом поспешил сесть за стол, на котором его взгляд вновь привлекла перевёрнутая рамка. Он немного помедлил, будто чего-то боясь, но всё-таки поставил её так, чтобы можно было хорошо рассмотреть фотографию – на ней был он, улыбающийся, радостный и на несколько лет моложе, а вместе с ним в обнимку сидела светловолосая красавица, которая тоже улыбалась, глядя в объектив, – это была Анна. И в порыве отчаянного вдохновения, которое так давно не посещало его, он схватил первый попавшийся чистый лист и буквально за несколько секунд, глядя на её улыбку, сочинил четверостишие, которое тут же записал:

Её я вижу каждый день,

И её красота не меркнет,

В ней прекрасна даже тень,

И другая никогда её не свергнет.

Это стало поводом найти стопку листов, на которых было напечатано главное поэтическое произведение всей его жизни – большая поэма, посвящённая поиску счастья в современном обществе. Он закончил её пять лет назад, её написание заняло почти три года, и это были самые вдохновенные и мечтательные годы его жизни. Он с грустной улыбкой вспоминал себя в то время – он всерьёз рассчитывал на то, что сможет что-то изменить благодаря своему творчеству, направить людей к чему-то хорошему, но в итоге то самое счастье, про которое он писал тогда и которому пытался научить, незаметно от него ускользнуло. И казалось, что его уже не вернуть. Он начал писать стихи в шестнадцать лет, и многие годы это было самое интересное и самое значимое дело, которому он посвящал время в своей жизни. Но после многочисленных безуспешных попыток хоть что-то на этом заработать и напечатать свои произведения в признанных журналах, которые были хорошей рекламой даже в это время, когда количество регулярно читающих людей продолжало стремительно снижаться, он отчаялся. И вот прошло уже несколько лет, как он забыл про свою главную мечту – стать знаменитым и признанным писателем. С каждым годом он писал всё меньше и находил в этом всё меньше смысла, и подобные минуты, когда вдохновение неожиданно посещало его и позволяло написать хотя бы одно четверостишие, казались уже настоящим чудом, следом мечтательного и наивного прошлого, которое уже не вернуть. А в настоящем была лишь эта маленькая грязная комната, ненавистная тяжёлая работа, необъяснимая злоба по отношению ко всем окружающим людям, никому ненужные стихи, на которые было потрачено столько времени и сил, и любимая девушка, которая вышла замуж за другого.

Он продолжал смотреть на фотографию, погружаясь в тёплые воспоминания, но в какой-то момент раздался стук в дверь и в комнату вошёл молодой парень, который жил в одной из таких же комнат на этом же этаже. И первым делом он дружелюбно улыбнулся и поприветствовал хозяина комнаты, который ничего не ответил и лишь раздражённо посмотрел на своего хорошего знакомого, которого он вполне мог бы назвать другом, если бы не та самая агрессия по отношению ко всем людям. Для Алексея были загадкой постоянные визиты этого странного парня, который, как казалось, был единственным, кто не замечал того презрительного равнодушия и того отвращения, что сопровождали почти любой разговор Алексея. Он приходил почти каждый вечер, иногда на пару минут, иногда на пару часов, и вёл с Алексеем беседы на всевозможные темы, хоть как-то разбавляя его столь привычное одиночество и как будто совсем не замечая колкостей в свой адрес. Он всегда оставался на удивление дружелюбным и открытым, но именно это, пожалуй, и раздражало Алексея сильнее всего.

– А ты, я посмотрю, опять сидишь перед этой фотографией? Может, ты всё-таки расскажешь, кто эта прекрасная незнакомка, которая сидит рядом с тобой?

– С чего ты взял, что я отвечу в этот раз после того, как уже тысячу раз промолчал в ответ на твою просьбу?

– Ни с чего, просто я всегда надеюсь на лучшее.

– Зря.

– А ты сегодня как обычно? Всё вновь беспросветно?

– Абсолютно.

– Именно поэтому тебе нужно отвлечься от своих тоскливых мыслей и поговорить о чём-нибудь приятном! Я могу присесть?

– Ваня, зачем тебе это надо?

– Просто мне, как всегда, очень интересно пообщаться с умным человеком на какую-нибудь умную тему. Ну так что, может, ты всё-таки не будешь лишать меня такого счастья и позволишь присесть?

Алексей посмотрел в сторону гостя с нескрываемым раздражением, но после этого молча пересел со стула на кровать, как будто не в силах спорить и бороться за что-либо, тем самым уступив Ивану его привычное место.

– Ты вспомнил про свои стихи? Написал что-то новое?

– Нет.

– Жаль.

– Почему тебя это вдруг заинтересовало?

– Меня всегда это интересовало. Вспомни, сколько раз я просил тебя дать прочитать свою поэму, но ты всегда отказывал. С надеждой на лучшее я попрошу об этом и сейчас – ты дашь почитать свои стихи?

– Если ещё никто в этом мире не оценил мои стихи, то ты тем более этого не сделаешь, поэтому не стоит тратить твоё время и мои нервы.

– Я не понимаю, почему я не смогу оценить, например, твою поэму?

– Хотя бы потому, что в ней критикуется религия и людская вера в любые проявления сверхъестественного. Проще говоря, в ней я называю всех тебе подобных глупцами и трусами.

– Ладно, не будем опять затрагивать эту тему. Лучше скажи, почему ты снова не попробуешь её напечатать или хотя бы выложить в интернет? Если тебе не повезло тогда, то это не значит, что не повезёт и сейчас.

– Потому что, в отличие от тебя, я не верю в лучшее.

– Понятно.

Комнату наполнило напряжённое молчание, и Алексей уже понадеялся на то, что сегодняшняя беседа на этом закончится и Иван покинет его комнату, но его надеждам не суждено было оправдаться.

– Так может, ты всё-таки расскажешь о том, кто она? Кто эта волшебница, которая заставила тебя улыбнуться? Я даже боюсь представить, когда ты делал это в последний раз! Случайно, не в тот день, когда делали эту фотографию? – Иван был полностью готов к тому, что его шутку не оценят и на неё последует грубый выпад, но, как ни странно, этого не произошло и по какой-то необъяснимой причине Алексей всё-таки захотел ответить, как будто наконец-то оценив наглую настойчивость своего гостя.

– Хочешь знать нашу историю? Ладно, к чёрту, я всё расскажу! Так ты хотя бы на время успокоишься и не будешь меня доставать, пока не придумаешь что-нибудь новое! Слушай! Мы знакомы уже очень много лет, почти десять. Мы познакомились тогда, когда вместе учились в университете, в Красноярске, когда мы были совсем ещё юными и глупыми. Мы мечтали и весело обсуждали то, как сбежим от всех надоевших родственников, сбежим из надоевшего большого города, чтобы пожить счастливо и спокойно, а потом когда-нибудь разбогатеть и стать знаменитыми. Постепенно мы стали лучшими друзьями, а вскоре после этого я понял, что жить без неё не могу, что она самая лучшая, самая красивая, самая добрая, и я влюбился в неё на всю жизнь, уже тогда понимая, что другой такой любви не будет. Жаль, что она все эти годы относилась ко мне лишь как к другу, но это справедливо – она всегда была достойна гораздо большего, чем просто бедного и одинокого мечтателя. Хотя за все эти годы не было ни одного дня, чтобы я не задумался о том, что всё-таки стоило признаться ей во всём, веря в лучшее, веря в ничтожный шанс на то, что она тоже меня хоть немножко любит, и этого было бы достаточно, но я слишком сильно боялся тем самым её потерять, даже как друга, это бы я точно не смог пережить. Я помогал ей во всём, стараясь как можно больше времени проводить рядом с ней, а она читала мои стихи и всегда восхищалась ими, говорила, что я когда-нибудь стану знаменитым и буду таким же счастливым, как герой моей поэмы, но, увы, она ошибалась. Пять лет назад, когда мы закончили университет, у нас появилась возможность куда-нибудь уехать, и мы решили сделать это вместе, поклявшись во всём и всегда помогать друг другу, ничего не скрывать и обо всём рассказывать. Мы приехали сюда и поначалу даже жили в одном общежитии, делая вид, что мы жених и невеста и что скоро должны пожениться, от чего становилось так весело! Мы не хотели расставаться и терять друг друга. Да, это было незабываемое время. Мы были уверены в том, что найти хорошую работу здесь не составит труда, но, к сожалению, всё оказалось далеко не таким простым. В итоге я решил временно устроиться грузчиком, а она временно устроилась секретаршей у одного из менеджеров нашего космодрома. И в те дни я даже представить не мог, что через пять лет я буду продолжать работать всё тем же грузчиком, а она выйдет замуж за того самого менеджера и уже не вернётся ко мне. Эта рамка с фотографией когда-то принадлежала ей, но, когда она переехала к нему, он справедливо возмутился при виде этой фотографии и потребовал, чтобы она выбросила её. А она отдала её мне, чтобы я никогда не забывал про своего лучшего друга.

– Она сделала это только ради денег?

– Нет, не думаю, она бы не смогла так поступить. Просто он увидел перед собой молодую красивую девушку и начал ухаживать за ней, признаваться в любви, делать подарки, а она была благодарна ему за всё. Сам посуди, он богат, успешен, порядочен и честен, не такой уж страшный и всего на восемь лет старше её, почему бы его не любить?

– А почему ты до сих пор не бросил всё и не вернулся в свой родной город?

– Потому что не вижу в этом никакого смысла. Там мне не станет легче, скорее даже наоборот, потому что там не будет её, а мне просто хочется иногда видеть её, разговаривать с ней, видеть её улыбку, в эти мгновения мне становится хоть немного легче.

– Да, всё это грустно. Но почему ты не попытаешься для начала хотя бы сменить работу, ведь она убивает тебя? На кого ты учился?

– Это не имеет значения, работать по специальности я всё равно не собираюсь. Поверь, работа не имеет для меня никакого значения, мне абсолютно всё равно кем работать. Любая работа будет меня убивать. Неужели другие люди и в этом отличаются от меня? Неужели ты любишь свою работу?

– Ты же знаешь, что я работаю врачом, и я действительно люблю свою работу, несмотря на все сложности, потому что я вижу в ней смысл. Можешь не верить, но я вижу смысл во всём, что делаю. Хочешь знать, благодаря чему?

– Я уже знаю. И не надо начинать очередную унылую беседу о том, что где-то там существует бог, который создал нас, которому не наплевать на всех нас, который справедлив и любит нас, и прочий бред. Я вообще не понимаю, как могли остаться такие люди, как ты, учитывая прогресс науки, учитывая то, что мы смогли обнаружить далёкие миры, которые так сильно отличаются от нашего, учитывая то, что Вселенная бесконечно огромна, и будь твой бог поумнее, то он не стал бы создавать такую громадину ради одной ничтожной песчинки, какой является наша Земля, иначе он просто глуп и ни черта не разумен! Как вы можете, учитывая всё это, верить в какой-то религиозный бред?

– Прогресс науки и размеры Вселенной не имеют к моей вере никакого отношения, для меня существование инопланетной жизни не означает то, что бога нет. Это тоже его творения и в этом тоже есть смысл, у каждого живого существа, в том числе и у инопланетного, есть своя цель, они тоже божьи посланники.

– Прости, только без обид, но такие, как ты, теперь вымирающий вид, ты один из тех, кто по-прежнему верит в бога, и ты начинаешь раздражать меня с самого порога.

– А ты всё так же любишь отвечать рифмой и хамить людям?

– Да, настоящая любовь не проходит с годами.

– Я одного только не пойму, ты постоянно смеёшься надо мной и над такими, как я, потому что у меня есть вера в справедливость, вера в высший разум, который всё создал с какой-то важной целью, и тебе кажется это глупым, но у меня есть хотя бы это, а что есть у тебя?

– Ничего.

– Вот видишь, значит, я уже богаче такого, как ты, и кто же после этого должен смеяться и говорить другому, что он неправильно думает?

– Спасибо, но мне такое счастье не нужно. Лучше вообще ничего не иметь, но мечтать о многом, чем довольствоваться малым, как ты.

– А ты, значит, не хочешь довольствоваться малым и мечтаешь о большем, тем самым отказываясь и от малого?

– Да, именно так, для меня есть только вершина, и всё остальное не имеет никакого значения, если это не поможет мне достичь вершины. А если получается так, что я не могу взобраться на неё, то зачем вообще стараться, зачем вообще довольствоваться малым, если ты знаешь, что вершины тебе никогда не достичь?

– И что же ты видишь на этой вершине? Чего тебе сейчас не хватает для счастья?

– Ты смеёшься?! Посмотри на меня, посмотри на мой дом, посмотри на мою жизнь, и после этого ты спрашиваешь, чего мне не хватает?! Я хочу, чтобы мой талант наконец-то был справедливо оценён, я хочу достаточно денег, чтобы больше никогда не работать, я хочу жить в нормальном доме подальше от этого чёртового центра, где так много этих мерзких людишек и где они кишат, как муравьи, как маленькие ничтожные муравьи, которые продолжают строить свой муравейник, продолжают суетиться и даже не спрашивают себя, зачем всё это! И я хочу, чтобы моя любимая девушка была только со мной, чтобы она любила только меня и чтобы мы были вместе вечно. Теперь ты понимаешь, как я далёк от этой вершины?

– И неужели тебе так не хватает всего этого, что ты жить без этого не можешь?

– Не могу.

– И ради этого ты готов пойти на всё что угодно?

– Даже на преступление!

– Даже на сделку с дьяволом?

Алексей ненадолго задумался, но ответ был на удивление уверенным и его лицо осталось таким же спокойным и равнодушным:

– Легко.

– Послушай, такое не стоит говорить даже в шутку.

– А что тогда случится? Твой бог захочет наказать меня?! Пусть так, хотя бы вспомнит про моё существование! Первый раз в жизни!

– Не говори так.

– Или ты переживаешь, что он накажет и тебя как соучастника? Не волнуйся, твоего бога всё равно нет! И кстати, про сделку – это не шутка. Сам подумай, вечность в любом случае будет длинной и скучной, не важно, в раю или в аду, а так я хотя бы при жизни на этой чёртовой планете, про которую твой бог давным-давно забыл, смогу насладиться тем, чего мне так не хватает для счастья. Если меня не смог сделать счастливым бог, то пусть сделает счастливым дьявол! У него это получится лучше.

– Я не хочу слушать этот бред.

– Так проваливай наконец-то! Я вообще не понимаю, зачем ты ходишь ко мне!

– Хочешь знать?

– Ты даже не представляешь, как сильно я хотел это понять вот уже целый год!

– Я помочь тебе хочу. Я чувствую, что ты хороший человек, что ты действительно талантливый и ты заслуживаешь лучшей жизни, просто тебе не повезло, ты озлоблен и ты всё ближе к тому, чтобы совершить великую глупость, о которой будешь жалеть целую вечность. Я хочу помочь тебе посмотреть на мир по-другому, чтобы ты не совершил эту роковую ошибку.

– Ты мне не поможешь.

Алексея шокировал этот ответ, но даже он не смог хотя бы немного смягчить его. Они несколько секунд молча смотрели друг на друга, но Иван быстро понял, что продолжать этот разговор лучше не стоит, и покинул комнату, больше ничего не сказав. А Алексей ещё долго сидел на месте, прокручивая в голове этот эмоциональный диалог, пока наконец-то не решился встать, чтобы побыстрее поесть, а после этого сразу же лечь спать. Он был ужасно голоден и чувствовал страшную усталость и головную боль, но даже в этом состоянии он смотрел на магазинную еду с очевидным отвращением и ел без всякого удовольствия. И как всегда в подобные минуты, ему вспомнилось то, что было пять лет назад, когда он жил в одном общежитии с Анной. Он вспоминал то, как она угощала его, когда он приходил в гости, вспоминал вкус блюд, которые готовила она и которые казались ему самыми вкусными в мире. В первую очередь это относилось к её фирменному блюду – пирожкам с различными начинками, в которых не было ничего особенного, но почему-то именно они казались ему самой лучшей едой, которую он когда-либо пробовал. И каждый день он мечтал о том, чтобы вновь насладиться их вкусом, прекрасно понимая, что теперь она абсолютно чужой человек, для которого подобная просьба прозвучит дико. Но он продолжал мечтать.