Двуединый. Враг империи

– Хорошо. – Актриса едва шевелила губами, тщательно сохраняя маску Гнеца с его вечно рассеянного выражением лица. – Я поработаю в своей комнате.

Она развернулась и двинулась вверх по лестнице, в то время как Рикка ухватила здоровяка за рукав и потащила вниз, в сторону расположенного на первом этаже их со Штефаном рабочего кабинета. Добравшись до помещения, девушка втолкнула в него психо, заперла дверь, создала заклятье от подслушивания и только затем открыла рот.

– Никогда не веди подобных разговоров там, где нас могут услышать! – прорычала она.

– Понял, – флегматично кивнул Селина, и не думавший сопротивляться ее напору. – Сейчас говорить можно?

– Да.

– Мы собираемся оставить пленных в поместье? – повторил мужчина.

Девушка задумалась. С одной стороны, Абель не давал никаких распоряжений относительно покушавшихся на жизнь Белинды Фосс людей, а с другой – Гнец банально мог забыть о них, будучи слишком занят построением планов противостояния самому императору. Служанка знала своего господина не первый год и потому не исключала подобную вероятность. В любом случае решение принимать ей как самой компетентной в подобных вопросах.

– Нет, – уверенно заявила девушка. – Не собираемся.

– Тогда куда их грузить? Практически все помещения на нижней палубе уже заняты. Будем селить в чью-то каюту?

– Шесть человек – слишком много. Не думаю, что господин готов ради них расстаться с частью груза или кем-то из летящих с нами воинов. Ты нуждаешься во всех пленных? Или от кого-то можно временно избавиться?

– Вы собираетесь их убить? – спросил Селина.

– Не исключено, – не стала врать Рикка. – Но, скорее всего, попробуем перевезти в другое место: господин Абель не любит разбрасываться ресурсами.

Здоровяк поморщился. Поскреб бороду.

– Можем взять одного – самого информированного, – предложил он. – А остальных действительно перевезти в другое место. Но обязательно сохранить жизнь: им могут быть известны детали операции, о которых не знает старший.

– Ты вычислил начальника? – слегка удивилась Рикка, бывшая не в курсе последних достижений психо.

– Не то чтобы вычислил… – Мужчина пожал плечами. – Гнец сразу сказал, что подозревает двоих из пленников в руководстве остальными. У одного из этой пары – чистая защита. Так что думаю, он и есть старший.

– Чистая защита?

– Ну, как тебе объяснить… – Селина пощелкал пальцами. – Если я поставлю защиту кому-нибудь, не умеющему структурировать свой разум, то она будет потихоньку разрушаться, оставляя после себя разные обрывки странных ощущений и нетипично ярких проблесков памяти. Такие своеобразные следы вмешательства. Новая защита обычно строится на фундаменте старой – это искажает ее структуру, но позволяет не возиться с чисткой, что экономит немало времени. У одного из пленников защита слишком правильная, без искажений. Сразу видно, что все следы подчищены.

– Ты хочешь сказать, что он психо?

– Нет, нет! – Мужчина суетливо замахал руками. – У психо другая защита. Более гибкая. Чтобы изменять ее во время атаки. Статическая защита хуже, к ней рано или поздно сумеет подобрать ключик даже слабый психо, но поставить на постороннего можно только ее. У пленника статическая защита, так что он совершенно точно не психо.

– Тогда что означает отсутствие следов?

– Только то, что их чистили. Так иногда делают. После разрушения защиты человек проходит курс реабилитации разума, проводя с психо ежедневные сеансы в течение месяца или двух. И только потом ему ставят новую. Трудоемкий процесс. Рядовые сотрудники подвергаются ему крайне редко.

– Перед первичной установкой защиты тоже надо проводить чистку? – уточнила Рикка.

– Нет, – признался Селина. – Но тут совершенно другой случай. Пленному лет сорок. Вдобавок, как я понял, он должен был участвовать в убийстве аристократа. На такое дело новичков не посылают. Сомнительно, что ему до сих пор ни разу не приходилось задумываться о защите содержимого собственной головы.

– Звучит разумно, – согласилась девушка. – Я выделю место на борту для одного пленника.

– Лучше двоих. Вдруг потребуется устроить перекрестный допрос.

– Пусть двоих. Но условия размещения у них будут не самые комфортные.

– Мне все равно, – отмахнулся здоровяк.

Ла Абель Гнец

– Халтура, – высказался Карл, осматривающий горный склон, с которого мы только что спустились. – Раньше наша команда себе такого не позволяла.

Себастьян промолчал, но выражение его лица подсказывало, что он согласен с мнением своего подчиненного. Пришлось и мне задрать голову и попробовать оценить результаты наших усилий более требовательным взглядом.

– Нормально, – вынес вердикт я после непродолжительного изучения. – Следы постороннего вмешательства, конечно, заметны, но никаких признаков магии или иных, более примитивных, ловушек.

– Флобер служат не только бездари, вроде тех, которых вы повязали в ущелье, – пробурчал Карл. – Любой нормальный офицер остановит подчиненных, как только увидит перепаханные нами склоны.

– Ценное замечание, – нейтрально отозвался я, не желая обижать диверсанта. Несмотря на вечный пессимизм и странную манеру делиться им с окружающими, подчиненный Молчуна являлся ценным специалистом. – Но сверху проделанная нами работа практически незаметна, а стандартные заклятья обзора изучают местность именно оттуда.

– Именно что стандартные. Легионеры вполне могут пустить впереди себя чародейский глаз или какой-нибудь аналог, осматривающийся по сторонам и двигающийся на высоте человеческого роста.

– Маловероятно. Если предоставленные вами разведданные верны, бойцы Флобер не используют никаких магических средств наблюдения за маршрутами своего движения. Маг же скорее сотворит классические чары, чем будет использовать глаз, растрачивая запасы энергии и издеваясь над собственным восприятием. – О последнем я говорил со знанием дела: Штефан до сих пор ругался после каждого сеанса работы с моим амулетом, а ведь тот был доработан Мелисандой и ныне имел вполне приличное качество передачи изображения.

– Что не мешает какому-нибудь особенно инициативному парню достать из сумки личный артефакт и оценить дорогу, прежде чем нестись по ней сломя голову.

– До сих пор ни за кем из них подобной предусмотрительности замечено не было.

– Что совсем не гарантирует ее отсутствия в тот момент, когда корабли поднимут по тревоге.

– Будем надеяться на лучшее. – Вообще-то я разделял отношение диверсанта к проблеме, но повлиять на ситуацию не мог и потому предпочитал не забивать себе голову лишними переживаниями. – Другое дело, если вам известен способ сокрытия следов нашей деятельности…

– Набу мог бы наложить иллюзию, – неуверенно предложил Карл.

– На весь склон? Засечь заклятье, покрывающее такую большую площадь, очень легко, а в наличие у легионеров амулетов обнаружения сильного магического фона я верю больше, нежели в экзотические средства визуальной проверки маршрута.

– Вы все равно оставили по полудюжине чар на каждом из склонов. Так что иллюзия ничего не изменит. Станет фон в полтора раза интенсивнее, и что?

– Мои заклятья практически не содержат энергии, – вздохнул я.

– Это как? – удивился подчиненный Лестерина. – Вернее, зачем?

– В целях маскировки.

– Действительно незаметно, – усмехнулся Молчун, не отрывая светящихся синим глаз от горного склона. – Сквозь камень ни капли не просвечивает.

– Какой тогда смысл в подобных чарах? Сигнальная сеть против желающих полезть в гору? – не унимался Карл. – Им же мощности даже на вспышку не хватит, не говоря уж о взрыве.

– Некоторые секреты дорого стоят, – оборвал его Себастьян. – Хватит спорить, у нас еще работы на несколько часов.

Ло Аврелия Томбсмит

Условный сигнал о начале эвакуации поступил в десятом часу вечера, когда солнце уже сползло к горизонту, но еще продолжало светить, окрашивая дальний край неба в багряные тона. Неспешно приведя себя в порядок и набросив на плечи теплый плащ, девушка поднялась на крышу. Рюкзак со всеми необходимыми вещами уже ждал там, собранный еще прошлым вечером.

Устроившись поудобнее на жесткой черепице, Аврелия использовала чары хамелеона, стремясь уменьшить собственную привлекательность в качестве мишени, и принялась наблюдать за разворачивающимися событиями. Заклятье дальновидения работало ничуть не хуже подзорной трубы, позволяя в деталях рассмотреть происходящее в разных районах города.

Легионеры Флобер, с обеда пребывавшие в состоянии боевой готовности, благодаря распоряжению Абеля о демонстративной подготовке его личной яхты к путешествию все-таки надумали брать город под контроль. То ли Совет Дома еще не принял решение в отношении Гнеца, то ли не сообщил о нем генералу, но солдаты бездействовали до последнего, пока не стало очевидно, что правитель окрестных земель покидает Летендер. Вот в этот момент все и завертелось. В буквальном смысле слова.

Легионеры активировали Печать Ветра – артефакт, усмиряющий воздушные потоки на километры вокруг и прекрасно роняющий на землю как гражданские суда, так и военные корабли, не имеющие на борту значительного числа магов. Массивное устройство, о доставке которого в город Аврелия предупреждала Абеля еще три дня назад, надежно приковало яхту Гнеца к взлетной площадке, заодно заставив утихнуть небольшой ветерок, ранее приятно обдувавший лицо девушки. Длился эффект примерно минуту. Потом у управляющих артефактом чародеев что-то пошло не так, раздался гулкий взрыв, и вырвавшийся на свободу вихрь принялся крушить стены находящихся рядом казарм. О том, что при этом происходило с людьми, Аврелия предпочитала не задумываться, хотя истошные вопли, доносившиеся некоторое время со стороны подворья легиона, перекрывали даже рев ветра.

Не обескураженные первой неудачей офицеры попытались предпринять новую попытку, бросив солдат на захват складов для хранения руды. Ожидаемый поступок. Дюжина магов была в состоянии создать менее могущественный, зато избирательный аналог Печати Ветра и зацепить им яхту с расстояния в несколько километров. Однако для сотворения столь мощных чар колдунам требовалось время, просторная площадка, на которой поместятся не только они сами, но и формирующийся узор заклятья, и наличие цели в пределах прямой видимости. Совпадения всех трех условий в расположившемся на двух пологих горных склонах Летендере можно было добиться, только заняв крышу одного из принадлежащих Гнецу складов. Руководство легионеров, привыкшее «воевать» исключительно с местным населением, худо-бедно освоившим тактику засад, но всегда уступавшим прямому давлению, похоже, даже не задумывалось о собственной предсказуемости.

На этот раз криков слышно не было. Правда, скорее благодаря значительному расстоянию, отделявшему Аврелию от попавших в ловушку солдат, чем из-за умения последних страдать в тишине. Горцы так и не научились придавать своим летучим составам убойность настоящего ядовитого газа, но вот слезоточиво-рвотное средство, мгновенно покрывающее значительную область, получалось у них просто изумительно.

Если бы командующие летендерским гарнизоном офицеры готовились к предстоящей операции так же, как одна недавняя выпускница Высшей воинской академии Солиано, то у них могло что-нибудь получиться. Но эти странные люди предпочли проводить имевшиеся в их распоряжении относительно свободные дни, посещая увеселительные заведения, и не озаботились подготовкой хотя бы одной штурмовой группы снабженных защитными амулетами и дыхательными масками воинов.

Пара отрядов попыталась вторгнуться на территорию поместья Гнеца, но, поскольку их потрудились снарядить примерно так же, как остальных, – то есть никак, – результат оказался еще плачевнее, чем при атаке складов. Насупленный Абель, ворчащий о необходимости активировать по кускам никем не проверенную старую защитную систему, выглядел достаточно забавно. А вот взорвавшиеся двумя фонтанами огня результаты его ворчания веселили уже меньше. Особенно сунувшихся куда не надо и попавших под удар нарушителей границы поместья. Бойцы второй группы штурмующих оказались умнее, не став срезать путь к взлетным площадкам и топтать газоны. А потому отделались близким знакомством с хорошо зарекомендовавшей себя продукцией горских недоалхимиков.

Тем временем закончившие свои неспешные приготовления служащие Абеля подняли яхту в воздух и та, постепенно набирая скорость, устремилась в сторону городского офиса службы безопасности Гнеца. Некий умник, перепутавший в запале владения сына главнокомандующего с горским селением, попытался достать ее с земли при помощи молниевого жезла. Аврелия только покачала головой, жалея идиота, стремящегося пополнить ряды тружеников имперских каменоломен: если попытки задержать Абеля еще могли быть оправданы, то подобное поведение однозначно расценивалось как нападение на аристократа. То, что следователи старшего Гнеца восстановят картину произошедшего в мельчайших деталях, девушка даже не сомневалась. Впрочем, сейчас Аврелию больше интересовали приближавшийся воздушный корабль и Риккарда Цванг, готовая сбросить новой пассажирке веревочную лестницу, чем судьба недоумка, по какой-то случайности получившего в руки оружие.

Ла Абель Гнец

Яхта зависла над моей головой, сбросив вниз веревочный трап. Я догнал мотавшийся из стороны в сторону конец экстренного подъемного приспособления и принялся карабкаться вверх. Бушующий вокруг корабля ветер норовил оторвать меня от лестницы со специально утяжеленными ступеньками, но изучавший боевые искусства, пусть даже в принудительном порядке, мог справиться и не с такими сложностями.

Оказавшись на борту, я помог Рикке смотать это средство издевательства над неожиданными пассажирами и затащить его в капитанскую кабину. Оставлять во время полета на верхней палубе что-то не приколоченное к ней не рекомендовалось. Если, конечно, вы не мечтаете по-тихому избавиться от этого предмета.

Сбросив тяжеленную конструкцию в угол, Риккарда принялась поправлять прическу, пристальным взглядом намекая, что мне не помешало бы заняться тем же самым: забота о репутации своего господина не позволяла ей расчесывать меня лично в присутствии посторонних. Вняв ее немому укору и возблагодарив Совершенство за отсутствие в пределах досягаемости мамы, я пригладил волосы рукой, заправил обратно в штаны вылезшую во время подъема рубашку и, не церемонясь, уселся на пол. Оба предусмотренных конструкцией яхты кресла были заняты управляющими полетом магами, а незакрепленная мебель на мостике крайне не приветствовалась. Нахмурившаяся Риккарда опустилась рядом со мной, а несколько секунд спустя к нам присоединилась и Аврелия, по непонятной причине крутившаяся здесь, вместо того чтобы отдыхать на нижней палубе.

Я в очередной раз оценил изображения, получаемые со следящих за передвижениями вражеских сил амулетов, – и в очередной раз поморщился: сокрытые в горах воздушные корабли и не думали двигаться в нашу сторону. Либо в войсках Флобер из рук вон плохо поставлено оповещение, либо я ошибся, и суда вовсе не являются транспортом, предназначенным для быстрой доставки подкрепления собравшимся в Летендере легионерам.

Вопреки распространенному мнению, посадочная площадка полукилометрового диаметра вовсе не является жизненно необходимой для приземления: опытный маг сможет опустить корабль даже на плоскую крышу дома, избежав значительных повреждений. Площадка нужна для взлета. Если не выровнять обтекаемый и оттого заваливающийся на бок корпус корабля при помощи растяжек и не иметь достаточно свободного пространства для равномерного закручивания управляющего подъемом вихря, то вас с далеко не нулевой вероятностью приложит о землю. Или, что куда более вероятно, обо все, что угодно, возвышающееся над этой землей хотя бы на два-три метра. Именно поэтому в горах позволительна только экстренная посадка.

Корабли Флобер, спрятанные в ущельях, висели в воздухе уже несколько суток подряд. Управляющие ими маги сменяли друг друга по мере накопления усталости. Внимание чародеев ослабевало все чаще, и в итоге пилотируемый ими транспорт пусть немного, но смещался в разные стороны, разбрасывая камни, попадавшие в закрученные вокруг потоки ветра, все дальше от первоначального местоположения. В таких условиях корабли не могла скрыть даже высококлассная низкоэнергетическая иллюзия, наложенная истинными специалистами своего дела, – наметанный взгляд подчиненных Молчуна замечал мельчайшие несоответствия. Но, к сожалению, зная расположение чужих судов и контролируя наиболее вероятные пути их продвижения, я до сих пор не имел ни малейшего представления ни об их типе, ни о составе находящихся на борту групп.

– Поднимитесь повыше, – отдал я распоряжение контролирующему полет магу. – И держитесь подальше от горных склонов. Если удастся чаще мелькать в просветах между скалами – вообще замечательно. Необходимо, чтобы нас заметили как можно раньше.

Чародей только кивнул, не отрываясь от своей работы.

Если корабли Флобер предназначены не для доставки групп быстрого реагирования, то это могут быть только боевые суда, обязанные перерезать нам путь к отступлению. В принципе, логичное предположение. Это на условно открытом пространстве, простиравшемся с другой стороны от Летендера, наш путь можно отследить, используя информацию, полученную от экипажей проходящих по стандартным маршрутам воздушных транспортников, а вот при проходе через Вельские горы потерять одну маленькую яхту легче легкого. Если, конечно, не перехватить ее в самом начале…

Мое предположение подтвердилось минут через пять, когда в зону обзора одного из амулетов вошел движущийся на приличной скорости фрегат. Четыре баллисты с зачарованными снарядами и минимум два боевых мага с полным набором артиллерийских заклятий на борту – Флобер не стала мелочиться, выбирая средство для остановки моего маленького кораблика.

– Замедляйся, – распорядился я, вычисляя по поступающим каждые десять секунд картинкам примерную скорость идущего на перехват судна. – Процентов на двадцать. Мы должны встретиться в строго определенном месте.

Я держал в руках накопитель от драконьего посоха, окружив его паутиной чар, ускоряющих процесс перекачки энергии в готовое заклятье. В обычных условиях подобное было бы излишним, но почти половина личных сил оказалась растрачена на поддержание энергоемкой дальней связи с четырнадцатью наблюдательными амулетами, а я хотел сохранить возможность нормально передвигаться после первого столкновения с противником.

Аврелия тихонько замерла в уголке, наблюдая за моими действиями широко раскрытыми глазами. В кои-то веки ее любопытство победило ее же разговорчивость, позволяя мне готовиться в относительно спокойной обстановке. Рикка расположилась рядом, затянув пол, стены и потолок чарами, уплотняющими воздух. Из-за подобной заботы мы имели все шансы избежать травм в случае крушения. Я бы хотел сказать, что ожидание тянулось медленно, но на самом деле отделявшие нас от боевого столкновения секунды исчезали с потрясающей быстротой.

В нужное ущелье мы вошли чуть раньше, чем надо, но чрезмерное сокращение разделявшего нас с фрегатом расстояния критичной роли не играло. Военный корабль, в два с половиной раза превосходивший мою яхту в длину и почти вдесятеро в объеме, вылетел нам навстречу, сбрасывая скорость на повороте. Естественный маневр, говорящий не столько об осторожности, сколько о подготовке к стрельбе: для ведения прицельного огня требуется ослаблять окружающий судно вихрь, что всегда ведет к снижению скорости и небольшому проседанию по высоте.

Счет шел уже не на секунды, а на их десятые и сотые части. Благодаря следящим чарам мы знали о местоположении друг друга заранее. Фрегатом управлял профессионал высшей пробы, идеально выровнявший судно после поворота и потерявший не более нескольких метров высоты. Вражеским магам и орудийным расчетам требовалось лишь чуть скорректировать прицел…

Вот только мне не требовалось целиться. И творить чары тоже. Я лишь раскрылся, щедро делясь силой. Двенадцать заклятий, связанных со мной магией крови по рецепту Белинды, получили необходимую энергию и выполнили свое предназначение, воспламеняя алхимическую смесь и задавая направление удара. Множество слившихся в один взрывов сотрясли горные склоны. Тонны каменных осколков хлестнули по фрегату с двух сторон, пробивая бронированные борта, повреждая баллисты и сметая с верхней палубы выбравшегося на нее мага.

У нас с Молчуном было не так уж много времени для размещения большего количества смеси, да и на полностью направленный взрыв мне не хватило умения, поэтому фрегат, вместо того чтобы развалиться на обломки, лишь рухнул вниз, теряя управление. Удар о землю, вызвавший окончательное разрушение левого борта, наверняка сопровождался громким треском, но нам его слышно не было.

– Ничего себе! – Аврелия оторвала взгляд круглых глаз от обзорного окна и перевела его на меня. – Никогда не думала, что буду наблюдать настоящую войну вот так – вблизи.

– Обычная боевая операция, – пожал плечами я, позволяя себе подняться с пола и наконец расслабиться.

– У тебя уже были такие же операции?!

– Таких же – нет.

– Поня-я-ятно… – протянула она.

Не знаю, что ей там было понятно, но меня это не интересовало. Мы оставили разрушенный фрегат позади, но по все еще не оборванным каналам связи с амулетами продолжали поступать картинки. В том числе демонстрируя происходящее в уже пройденных нами ущельях. Что-то из увиденного привлекло мое внимание – какой-то диссонанс общей картины. Я внимательнее просмотрел следующую партию на мгновение вспыхивающих перед моими глазами изображений. Затем еще одну. Хотел было начать копаться в памяти, как вдруг заметил, что искал. На переданной уже другим амулетом картинке достаточно ясно различалось размытое пятнышко движущейся человеческой фигурки, запечатленное заклятьем с высоты в полкилометра.

– Быстрее! Набирай скорость! – крикнул я, отчетливо понимая, что слишком поздно.

– Диана, палуба! – Объяснять подробнее не было времени.

Мое альтер эго среагировало моментально, одним ударом вынося запертую дверь вместе с засовами и выскакивая наружу. Миниатюрная женская фигурка уже неслась прямо по горному склону, с легкостью огибая слишком большие выступы и настигая корабль, идущий со скоростью шестьдесят километров в час. Прыжок. Окружающий судно вихрь изменил траекторию ее полета, но вонзившееся в борт лезвие длинной боевой косы не позволило Иви пролететь мимо. Небрежный рывок, и она оказалась на палубе.

– Я пришла убить тебя, Абель, – холодно произнесла моя вторая мама.

– Здравствуй, папа, – вежливо поприветствовала ответившего на зов отца Марианна.

– Здравствуй, дочь. Ты хотела о чем-то поговорить? – отрешенно поинтересовался Александро.

– Да. Я желаю знать причины, по которым ты приказал родственникам начать охоту на Абеля.

– Ты не читала письмо императора? Или не поняла изложенного?

– Я умею читать, – огрызнулась молодая женщина. – Только не припомню, когда мы стали бесправными слугами, готовыми уничтожить одного из нас по указке владыки другого Дома. Почему мы собираемся выполнять прихоть выжившего из ума старика?

– Пока семья выполняет только мои прихоти, – ледяным тоном отозвался Александро. – И до сих пор все они шли Гнецам на пользу. Если ты не в состоянии оценить ситуацию в целом, возможно, тебе стоит временно отказаться от роли наследницы и поработать над собой?

– Если ты так настаиваешь… – голос Марианны был полон язвительности. – Отказываюсь. Можешь объявлять наследником кого-нибудь еще. Дядю Теодора, например. Такой ценитель церемониала лучше всего подойдет для управления почетной гвардией императора, по ошибке получившей статус отдельного Дома.

– Я найду подходящего кандидата.

– В голове которого будет меньше мозгов, чем в Абелевой заднице? – саркастически поинтересовалась женщина. – Жену из императорского рода тоже ему обеспечишь? Сомневаюсь, что Лидия Риттершанц согласится повторно выйти замуж за другого Гнеца.

– Со временем у императора появятся и другие дочери.

– Боюсь, ты переоцениваешь способности старика.

– Я имел в виду Давида Риттершанца, а не прежнего императора.

– Даже так… – протянула Марианна.

– Именно так. А теперь, если у тебя больше нет вопросов, отправляйся выполнять приказ.

– Кажется, ты перепутал меня с Ивейной, папа. Это она у нас влюбленная идиотка, готовая следовать любому твоему слову. Я же, подобно маме, имею на плечах собственную голову. И не буду охотиться за родным братом.

– Пойдешь против воли главы семьи?

– Просто не стану выполнять безумные распоряжения.

– У любых решений бывают последствия.

– Объявишь охоту еще и за моей головой?

– Лишу тебя поддержки семьи.

– Правда? – делано удивилась Мари. – Знаешь, я как раз вчера разговаривала с отцом своего мужа. А сегодня он прислал мне письменное предложение сменить фамилию. Хочешь проверить, сколько аристократов переметнется в другой лагерь, стоит мне начать именоваться Денова?