Знаки

А помнишь женщин у фонтана,

Как мы уж навострили лыжи.

Та, в синем, вот была путана!

Пардон, мы не были в Париже…

А берег моря, солнце, волны?

А бабы – мы аж окосели,

За 30 евро – отдых полный!

Вот чёрт, мы не были в Марселе…

Мы не болтаем по-английски,

Ну знаем пару слов, для понта.

Но вот в Канаде пили виски…

Увы, мы не были в Торонто.

А помнишь доллары в кармане,

И женщины в манто из норки…

Как так не помнишь, что ты, Саня?

Ах да, мы не были в Нью-Йорке…

Шмотьё, жратва, аппаратура,

Бери в кредит, отдашь частями –

Вот это сервис, вот культура!

Как жаль, мы не были в Майами…

А как в кино крутили порно,

Как червяков каких-то ели?

Прости меня, прошу покорно,

Ведь мы же не бывали в Дели…

А я плевал на их витрины,

Мне ближе наших пьяниц рожи!

И пусть мы не были в Турине,

Зато мы были в Запорожье!

Летом 89-го с другом Сашей мы отдыхали в доме отдыха на Днепре недалеко от города Запорожье. Путёвку нам устроил его дед, который работал там на автозаводе. Там познакомились с девчонками – поварихами и рассказывали им разные истории, как мы якобы бывали в разных странах. Они верили, потому как мы – москвичи, и им казалось, что для нас это всё реально возможно. Конечно, девичьи сердца были покорены!

_________________________________________

ЗдорОво, Шура, заходи, поговорим,

Мы выпьем кьянти, а потом откроем граппу.

За Колизей, за Ватикан, за вечный Рим,

За то, что видели вчера живого Папу.

Сориентируемся мы на местности,

По карте города проложим путь,

Чтоб на ступенечках Испанской лестницы

Смогли спокойно посидеть и отдохнуть.

Пойдём бродить по Риму с самого утра,

Сперва заглянем в Ватиканские музеи

И поглядим на город с купола Петра,

Ну а потом пойдём пешком до Колизея.

На Пьяцца Попполо сидят рагацции,

Мы к ним спокойно и неспешно подойдём,

Мы скажем "прего" и мы скажем "грация",

А "ва фанкулло" мы оставим на потом!

Теперь вино мы различаем по годам,

Мы пьём теперь английский джин, шотландский виски.

А вот в Тюмени жрали литрами Агдам

И пили залпом чистый спирт в Ханты-Мансийске.

Кто мог сказать тогда, на Крайнем Севере,

Что доведется Капитолий посмотреть,

Что будем пиво пить в кафе Трастевере

И под гитару песни итальянкам петь?

За 8 лет всего как изменилась жизнь!

Что было бредом – то становится возможным.

Нас ждут Венеция, Неаполь и Турин,

Но вряд ли снова мы увидим Запорожье…

Немного нарушу хронологию. Эта песня была написана много лет спустя после предыдущей, когда мы с Сашей и ещё одним нашим другом Кириллом волею Судьбы оказались в Италии и 1,5 месяца обучались маркетингу и менеджменту в университетах Рима и Турина.

С учётом последних событий, последняя строчка актуальна до сих пор. К сожалению…

_________________________________________

Степь, да степь кругом,

Путь далёк лежит.

В той степи глухой

Замерзал ямщик

Снег кончил мести, но мороз всё суров,

Кругом только степь, без конца и без края.

Страна холодов и жестоких ветров,

Где нет полосатых дорожных столбов,

И где здесь дорога к рассвету –

Никто не узнает.

В степи чьи-то сани пурга замела,

И лошадь хрипит под ударами плети.

Как жаль, что мы не ощущаем тепла

Поскольку здесь дует устойчивый

Северный Ветер.

Послушай, ямщик, ты уже обречён,

Ты бьёшь свою лошадь в надежде на Бога,

Но только Господь здесь как раз ни при чём,

Ты пропил свой крест, и твой кнут за плечом,

Ты сам виноват перед Богом,

Что сбился с дороги.

А в небе сияет диск полной луны,

Как холодно в этом таинственном свете…

И мы никогда не дождёмся весны,

Поскольку здесь дует устойчивый

Северный Ветер.

А там, впереди, есть деревня в ночи,

Но ветер в лицо заглушает все звуки.

Поэтому тут уж кричи – не кричи,

Никто не услышит, не слезет с печи,

Напрасно ты греешь замёрзшие

Синие руки.

И чуда не будет, надежда груба,

Наивны мечты о тепле и о лете,

Ведь ветер в лицо – это наша Судьба,

Холодный и жёсткий устойчивый

Северный Ветер.

_____________________________________

Вот день прошёл, мы снова у костра,

Забывшись от забот и потрясений,

В душе у нас – потоки откровений,

Так будет до рассвета, до утра.

И снова день, холодный и осенний,

На небе хмарь, и льёт, как из ведра.

А ночью туч не видно, всё во тьме,

И холода почти не замечаешь,

Костёр горит, ты рядом отдыхаешь,

Не думая о будущей зиме.

Тебе тепло, и напрочь забываешь

О том, что кое-где повыпал снег.

А днём всех заедает суета.

Мы ночи ждём, как будто избавленья

И гоним прочь тревоги и сомненья.

Но где же ты, ночная доброта?

И где души прекрасные стремленья?

И легче быть подобием крота…

_____________________________________

Я стоял как-то раз у себя на балконе

И смотрел в бесконечную синюю высь,

Где на чистом до рези в глазах небосклоне

Еле видимым светом планеты зажглись.

Я почувствовал, словно во мне натянулась

Та струна, что даёт удивительный звук.

Будто там, наверху, вдруг окно распахнулось,

И посыпались рифмы из ласковых рук.

И пока облака проплывали над крышей,

Ослепительно чистые как никогда,

Захотелось мне прыгнуть чуть-чуть выше крыши,

Вместе с ними лететь неизвестно куда.

И я прыгнул, и я с головой окунулся

В удивительно чистый пронзительный мир –

Ощущенье такое, как будто очнулся

После долгого сна в лабиринтах квартир.

Я дышал свежим ветром легко, полной грудью,

Я парил рядом с солнцем, я был невесом.

А внизу проплывали деревья и люди.

И сверкала река серебристым хвостом.

Но разбились мечты. Оборвалась струна.

Снова – серость и сырость квартир.

Я полжизни отдам, чтоб очнуться от сна

И вернуться в тот сказочный мир.

_________________________________________

Грохочет на юге за лесом гроза,

И ветер становится жёстче и злей.

Вот капля, а может быть, это слеза

Стекает по жёсткой щетине твоей.

Усталость и жажду ты должен забыть,

Ведь времени может уже не хватить,

Спеши, про себя постоянно твердя,

Что необходимо успеть до дождя.

Успеть до дождя.

Назло неудачам, богам и судьбе

Ты вышел давно в этот трудный поход.

Теперь ты обвыкся, и всё при тебе –

Рюкзак за плечами, и компас не врёт.

Ты шёл очень долго на север и в ночь,

Прости, что тебе я не в силах помочь,

Спеши, про себя постоянно твердя,

Что необходимо успеть до дождя.

Успеть до дождя.

Дождь – это холодная ночь без костра,

Размытая к чёрту дорожная твердь,

Глухая тоска и беспочвенный страх,

Дождь – это болота, трясина и смерть.

В дождь кажется, что наступила беда,

Что солнца не будет уже никогда,

Спеши, про себя постоянно твердя,

Что необходимо успеть до дождя.

Успеть до дождя.

Осталось немного – там пища и кров,

А где-то гроза за спиною гремит.

Закон нашей жизни жесток и суров –

Кто раньше успеет, тот и победит.

И если чуть-чуть ты собьёшься с ноги

Живым ты не выйдешь из этой тайги,

Спеши, про себя постоянно твердя,

Что необходимо успеть до дождя.

Успеть до дождя.

_________________________________________

На экзамене вытащив белый билет

И схватив свой законный банан,

Как медведь из берлоги я выполз на свет

И залез в свой дырявый карман.

Ох, дыра что-то очень уж быстро растёт,

Если денег опять ни копья…

Но мой друг рассмеялся – опять не везёт?

Что ж, расслабься и делай, как я!

Общага,

Вином облиты коридоры.

Общага,

Насквозь прокуренные шторы.

Общага,

Опять сегодня до утра

В преф будет жуткая игра,

Общага!

Мы метнулись за пивом в родной гастроном,

Взяли ящик и пару вина.

Нас на вахте спросили – орлы, что несём?

Мы с улыбкой в ответ – лимонад.

И когда мы спокойно поднялись домой,

Еле живы, на третий этаж,

То соседи по камере подняли вой,

Предвкушая питейную блажь!

Пусть соседям наутро чего-то сдавать,

И они только сели учить,

Но конспекты – на полку, чертёж под кровать

И вопроса нет – пить иль не пить.

– Это что, в институт ты учиться пришёл?

– Сам-то понял, чего ты сказал?

– Ну тогда открывайте и карты на стол,

Я уж думал, что он завязал!

А наутро во рту – ну просто жуткий сушняк,

Эх, попить бы, да тяжко вставать.

Говорят, мы вчера ещё жрали коньяк,

А в час ночи ходили гулять…

А соседи ушли, ну ни пуха всем им,

Пусть с зачёткой не дрогнет рука!

Ну а мы соберёмся, бутылки сдадим

И прикупим немного пивка!

Много друзей проживали в знаменитом общежитии МАИ на улице Царёва, 12… Мы, москвичи, часто там бывали, поэтому зарисовка получилась с натуры. Одна моя однокеурсница сказала, что вот про прокуренные шторы – это в точку! Перед приездом мамы из Севастополя обязательно нужно было их постирать, чтобы та ничего не заподозрила!

_________________________________________

Огромный дом мерцает тусклыми огнями,

По вечерам здесь свой тусуется народ.

Ей очень нравится бывать здесь вечерами,

Она сегодня обязательно придёт.

Подъезд окутает её табачным смрадом,

Звонок над дверью как обычно выдаст трель.

Она войдёт, спокойно обменявшись взглядом

С тем, с кем вчера делила узкую постель.

Что ж, не беда, что взгляд его такой холодный –

На это ей, конечно, просто наплевать,

Вон есть другой, такой красивый и свободный,

Ей не придётся этим вечером скучать…

И вот плетётся нить пустого разговора

Под звон бокалов, женский смех, шум голосов.

Ей хорошо здесь, и домой ещё нескоро,

Ведь на часах всего одиннадцать часов.

Народ расслабился под хрип магнитофона,

В углу целуются, усевшись на диван.

Табачный дым клубами вьётся у плафона,

Внутри тепло, а в голове хмельной туман.

Потом мне сунут в руки старую гитару,

Попросят спеть чего-нибудь повеселей,

И я спою: А ну, ямщик, гони-ка к Яру,

Эх, лошадей, брат, лошадей, брат не жалей!

А она смотрит на него чуть-чуть игриво,

Прекрасно зная, чем закончится игра…

Она молчит, он из бокала тянет пиво –

Сегодня будет точно так же, как вчера.

И ближе к ночи кто-то вспомнит о заначке,

Я, как обычно, снова буду разливать.

Он привезёт её потом домой на тачке,

Погасит свет и грубо кинет на кровать…

Но ночь пройдёт, уйдут свобода и веселье,

Дождь бьёт по окнам, ртуть застыла на нуле.

Он удивится, не узнав её с похмелья,

Она уйдёт, забыв заколки на столе.

А дом всё так же нас приветствует огнями,

По вечерам здесь вновь тусуется народ.

Ей очень нравится бывать здесь вечерами,

Она сегодня непременно к нам придёт.

Это тоже про общагу на Царёва, 12, но уже немного с другого ракурса.

_________________________________________

Король опять даёт сегодня бал,

Все ждут веселья шумного, а я

Приду на бал, чтобы увидеть Вас,

Вас, добрая волшебница моя.

Я – скоморох, я – королевский шут,

Я – музыкант, бродяга и плебей,

А Вам подарки дарит сам король,

Но всё равно Вы будете моей!

Среди разврата, зависти и лжи,

В жестоком мире рухнувшей мечты

Вы для меня – звезды далёкой свет,

Вы для меня – богиня чистоты.

И я сегодня буду петь для Вас,

Пусть каплет воск с рыдающих свечей,

Назло им всем я буду петь о том,

Что всё равно Вы будете моей!

Да, знаю, я наивен и смешон –

Король давно готовит мне петлю.

А я хочу, чтобы узнали все

О том, что я безумно Вас люблю.

И серым утром, встав на эшафот,

Я прохриплю в объятьях палачей,

Что буду ждать Вас там, на небесах,

Что всё равно Вы будете моей!

___________________________________

Сегодня днём ты позвонила мне,

А ночью ты пришла в красивом сне.

Я счастлив им, я счастлив тем, что сплю,

Я счастлив, что я так тебя люблю!

А утром вновь придут тоска и страх,

Я снова вспомню боль в твоих глазах.

Ты душу рвёшь мою, а я терплю –

Что делать, я ведь так тебя люблю!

В минуты, когда я тоску свою

Порой в веселье деланном топлю,

Когда тебе нечаянно грублю,

Ты знай: я и тогда тебя люблю!

Пусть кажется, что это до поры,

Что скоро всё же выйду из игры,

Что все концы я разом обрублю,

Не верь – я всё равно тебя люблю!

Прости за то, что не могу уйти,

За то, что тяжело со мной – прости,

Что выбрал путь, а он ведёт в петлю,

Прости за то, что я тебя люблю!

_________________________________________

У нас в лесу настали гласность и свобода,

Всё хорошеет не по дням, а по часам,

Вот только строят два химических завода,

Теперь трындец настал грибочкам и цветам.

Богатыри ушли из банды Черномора,

Мы проморгали этих дюжих молодцов.

Они все вместе записались в рэкетёры,

Трясут на рынках музыкантов и купцов.

Припев:

Так и живём вот, нацепив цветные маски

И сделав вид, что стали лучше и умней.

А на вопрос «Как жизнь?» ответим мы «Как в сказке»,

А это значит, что чем дальше – тем страшней.

Илюха Муромец устал с Кащеем драться,

Его, заразу, бей – не бей, всё попусту́!

Решил Илюша наш в милицию податься,

Теперь с дубинкой спит спокойно на посту.

А у Кащея стало что-то с волосами –

Он хоть бессмертный, только лысый стал совсем!

Сидит и смотрит Кашпировского часами,

Авось, поможет этот чёртов экстрасенс.

А три старухи злые нашего Салтана

Закрыли в бак из-под креплёного вина.

И он сидит там, вечно радостный и пьяный,

Царица-лебедь ему на фиг не нужна.

А Змей-Горыныч пригорюнился чего-то,

Сидит, повесив грустно три башки своих.

Теперь залез в непроходимое болото

И молча давит две бутылки на троих.

Баба-Яга, ругаясь грязно и хромая,

По лесу ходит с модным плеером в ушах,

Балдеет под альбомы «Ласкового Мая»,

А из металла любит «Арию» и «Шах».

Глухим забором обнесла свою опушку,

Прогнав с неё окрестных леших и зверей,

Под дом публичный перестроила избушку

И всех развратников встречает у дверей.

Иван-Дурак стал нашим местным депутатом,

В костюме ходит, благороден и красив,

И не орёт, как прежде, трёхэтажным матом,

А в разговоре с нами вежлив и учтив.

А Василиса, что всех баб умней и краше,

Теперь за вышивкой у печки не сидит.

Она у Вани – разъездная секретарша,

В командировках с ним и ест, и пьёт, и спит.

_________________________________________

В ночь южного ветра и полной луны

Мне снятся обычно кошмарные сны,

Но вот что не раз я уже замечал,

У снов почему-то счастливый финал.

Кошмарные сны, кошмарные сны.

Это может присниться мне

Только в кошмарном сне!

Мне как-то приснилось – случилась беда,

Суть в том, что с МАИ сняли бронь навсегда,

Я сбрил свои патлы, готовился в путь,

Но тут хэппи энд – бронь успели вернуть!

Я рад был, конечно, неделями пил,

Но лысым, однако, всё лето ходил…

Мне все говорят, что прошли те года,

Когда было пиво в буфете всегда,

И чтобы проверить рассказ ребят

Во сне я слетал лет на 10 назад.

Я сам убедился, что это не так –

В буфете был только портвейн и коньяк!

А вот мне приснилось ещё как-то раз,

Что пропуск я выкинул в свой унитаз.

Я твёрдо решил счёты с жизнью свести,

Ведь мне в институт не удастся пройти!

Но плюнул на всё это и до сих пор

Хожу исключительно через забор.

Я в этих вот снах для себя уяснил,

Что в общем, не зря я в МАИ поступил,

За годы учёбы разумнее стал,

Я многое понял и много узнал.

Но главное твёрдо решил наперёд,

Что больше не сяду теперь в самолёт!

Кошмарные сны, кошмарные сны.

Это может присниться мне

Только в кошмарном сне!

_________________________________________

Сегодня – первый экзамен, сегодня – матан.

Две маленьких шпоры легли в нагрудный карман.

Ты вряд ли с них спишешь, забудь их, отдай или брось,

Ведь этот препод видит парты насквозь.

С утра ты умылся, побрился, оделся как франт -

Японский будильник, французский дезодорант.

Ты можешь быть в меру раскован или угрюм,

Но этот препод видит через костюм.

Ты смело подходишь, садишься с ним рядом за стол.

Подсказок не жди от друзей – ведь поезд ушёл.

Ты не обольщайся, что он с виду вроде бы глух,

Ведь этот препод имеет дьявольский слух.

Со злобой в груди ты глядишь на проклятый билет.

Вопросы ясны, а ответов – похоже, что нет.

Ты можешь сказать о болезнях, о горькой судьбе,

Но этот препод верит только себе.

Ты молча сидишь, на зачётку взирая с тоской,

А он что-то в ведомость пишет костлявой рукой.

Я рад, что меня не хватил ни удар, ни столбняк,

Когда я узнал, что тебе он поставил трояк.

Мы долго сидели, раскрыв в удивлении рты,

А выводы в этой истории очень просты:

Нет, это не приступ нахлынувшей вдруг доброты,

Он просто когда-то был точно таким же, как ты!

_________________________________________

По сырому от ночной росы

Гладкому бетону полосы

Вырулил на взлёт

Белый самолёт,

В дальний унося меня полёт.

Поздняя тревожная весна.

Ночи без покоя и без сна.

Груз неспетых слов,

Песен и стихов.

Пыль воздушных замков и дворцов.

Кто мне скажет – что там впереди?

Может, солнце, может быть, дожди.

Может быть, туман

Или ураган,

Только бы не злоба и обман!

Помнишь то весёлое кино?

Было так легко и так смешно…

Было – а сейчас

Боль прощальных фраз,

И печаль твоих зелёных глаз.

На плече тепло родной руки.

Пальцами коснусь твоей щеки.

Ты меня прости,

Мне пора идти,

Пожелай мне доброго пути.

Побежал по полосе на взлёт

Белоснежный стройный самолёт.

Затаилась грусть

В сердце, ну и пусть,

Я ведь обязательно вернусь.

_________________________________________

Мело весь месяц в феврале.

И то и дело

Свеча горела на столе,

Свеча горела.

Б. Пастернак

Трясина дней. Болото бед.

Дурных предчувствий тяжкий бред.

Пустая пачка сигарет.

Плохой вопрос и злой ответ.

Злюсь на себя, на целый свет,

И выхода как будто нет…

Но пусть несчастий всех не счесть,

Я понимаю – выход есть!

Я прогоню печаль и ложь,

Когда ты в дом ко мне войдёшь,

Тоску и злобу отведёшь,

От страшных снов меня спасёшь.

Я брошу всё и убегу

С тобою в горы, в лес, в тайгу.

Я не умею, но смогу –

Построю дом на берегу,

Тебя от бед уберегу,

Согрею в ливень и пургу.

Над нами будет там всегда

Гореть волшебная звезда.

Мы будем видеть небеса

И слушать леса голоса.

Плевать на деньги и успех,

На дни веселий и потех –

Я буду слышать там твой смех

И наслаждаться всякий раз

Сиянием прекрасных глаз.

Мне будет там хотеться жить,

Я буду верить и любить

И, может, даже брошу пить,

Коль мне удастся позабыть

И серый камень городов,

И мир моих кошмарных снов,

И ненависть в глазах людей,

И нищету земли моей.

И так, надеясь, и любя,

Я буду делать для тебя

Всё, чтоб ты счастлива была

И чтобы ты всегда жила

Одним мгновеньем, счастьем, днём,

Не вспоминая ни о чём.

А в доме сухо и тепло,

И пахнет хлебом.

Пурга, настойчиво и зло

Бьёт в окна снегом.

Печь, так добра и горяча,

Нас согревает.

Вот только плавится свеча

И догорает.

И я боюсь, настанет день,

Свеча сгорит, и ляжет тень

На мир, день превратится в ночь,

И я, не в силах превозмочь

Себя, опять отправлюсь прочь

В час, Богом выбранный, точь-в-точь.

Уйду искать сиянье дня

Мир, полный солнца и огня,

Цепями сбитыми звеня.

Навряд ли ты поймёшь меня –

Что счастье вижу в смене лиц,

В несоблюдении границ,

Что с детства склонен к смене мест,

Что вот такой мой вечный крест.

Что вот такой он мой удел –

Творить последний беспредел

И быть не понятым никем

И быть несчастным вместе с тем.

Тебе смешно про беспредел?

Прости покорно, не хотел.

Мне ни смешно, ни грустно, нет –

Я сам ведь вытащил билет.

Я не Христос, не Магомет,

Я не философ, не поэт,

Я только жажду видеть свет,

Далёкий свет в тумане лет.

Не знаю, что это – порок,

Судьба такая, злой ли рок

Искать романтику дорог

И прятать смысл средь рифм и строк.

Я – не провидец, не пророк,

Я просто очень одинок.

А мир огромен и жесток,

Мне небольшой отпущен срок,

Чтоб все долги мои вернуть,

Чтоб до конца пройти свой путь.

Чтоб всё пощупать и узнать,

Всё просмотреть и пролистать,

Чтоб по возможности понять

И вам об этом рассказать.

Я должен многое успеть,

Я должен вам о главном спеть.

А за окном – то дождь, то снег,

Как всё знакомо!

Бредёт усталый человек

Дорогой к дому.

Дом растворялся в синей мгле,

И так несмело

Свеча горела на столе,

Свеча горела…

_________________________________________

Степь, да степь кругом, вольная земля,

Знойным ветерком дует на поля.

В выси голубой коршуны кружат,

А передо мной три пути лежат.

И куда идти – вбок ли, напрямик?

Вижу – на пути с посохом старик.

Эй, кричу, скажи, дай мне свой совет,

Путь мне подскажи, а старик в ответ:

– Не спеши, сынок, сразу в колею,

Ты из трех дорог выбери свою.

Думай, выбирай: первый путь простой –

Он приводит в рай в клетке золотой.

Будешь сладко пить, вволю есть да спать,

Жить да не тужить, и проблем не знать,

Ежели с руки цепь ты не сорвешь,

Если от тоски в клетке не умрешь.

А пойдешь вперед – путь лежит второй,

Там свобода ждет да простор степной.

С дерева сорвешь ты запретный плод,

В лёгкие вдохнешь воздуха свобод.

Только не забудь, что коварен Бог –

Приведет тот путь в гибельный острог.

И заплатишь ты скользкою петлёй

За свои мечты быть самим собой.

Есть и третий путь, продолжал старик,

Там – болота муть да вороний крик.

Тишь да благодать на таком пути –

Горя не узнать, счастья не найти.

Будешь пить вино, во хмелю дуреть,

Будет всё равно – жить иль умереть.

Вот и весь рассказ, и пропал старик,

Все дороги враз обратив в тупик.

Запад ли, восток, север или юг?

Клетка ли, острог – заколдован круг.

И стою так, а в выси голубой

Горе да Тоска вьются надо мной.

_________________________________________

Мы жгли костры и плакали от дыма,

Долбили лёд лопатой и кайлом.

Вся жизнь – от Салехарда до Надыма,

А сколько трупов – вычислят потом.

В краю волшебных северных сияний,

Где небеса – как невесомый шёлк,

Он, удивляясь, наблюдал за нами,

Хозяин этих мест, полярный волк.

Мы шли на вахту ватными ногами

С одною мыслью – только б не упасть.

А он смотрел безумными глазами

И, улыбаясь, скалил свою пасть.

Его травили лагерными псами,