Путешествие на Палмею Свет между мирами

– Дброоо пооооожлвть к наааам. Пжлстааааа, нбоооооооойтесь, вм нчегоооо нееее угржаааааает.

Мы во все глаза уставились на неизвестное существо. Его тело, по форме напомнившее пуфик для прихожей, внизу было снабжено полукруглыми щупальцами, похожими на оборки, благодаря которым робот словно парил над землей. Петров, как полагается настоящему мужчине, первый пришел в себя.

– Ты нас понимаешь? – спросил он.

– Да, – робот моргнул.

– Где мы? Как мы сюда попали? – выпалила я.

– Вы проникли через Портал Семи Времен на планету Палмея.

– Мы? – в один голос воскликнули мы с Петровым.

– Что это за Планета? Где она? – захлебываясь словами, спрашивала я.

– Планета Палмея находится в третьем измерении Синего Солнца. Население планеты Палмея на сегодняшний день соответствует четырнадцати даралам, или примерно пяти миллиардам по измерениям Земли. Вы гости, я отведу вас к Сияйшему, нашему королю.

– Тыр бутыр кар мус ник, – послышалось откуда-то сзади. Я обернулась и увидела старца Андрогуса.

– Минуту, – проворковал наш новый знакомый и несколько раз моргнул глазками.

– Тус мус кус пуст ыр, – в тон старцу проговорил он. Старец схватился за голову, отчего чуть не расплескал содержимое своей пробирки, и начал радостно приплясывать.

– Кто это? – спросил Петров, указав на старца.

– Это алхимик. Он открыл Портал Семи Времен, чтобы попасть на нашу планету, но кто-то попытался ему помешать, и поэтому вы тоже случайно попали в этот Портал.

Мы с Петровым переглянулись.

– А как тебя зовут? – обратилась я к роботу.

– На ваш язык мое имя не переводится, поэтому зовите меня Завр.

– Как-то не солидно, без фамилии или отчества, – улыбнулась я.

– На моей планете не важно быть солидным.

– Как ты нас понимаешь? – спросил Петров.

– У нас есть сведения о планете Земля, мы знаем ваши языки. Я переводчик. Моя речь отличается от вашей, я заметил, но если я немного попрактикуюсь, я смогу разговаривать почти так же, как вы.

– У тебя очень хорошо получается разговаривать на нашем языке, – похвалила я.

– Прости, наверное, не вовремя сейчас, но можно я тебя потрогаю? – спросил Петров. Тело робота было блестящим и казалось удивительно мягким на ощупь, как бархатная ткань.

– Можно, – робот серьезно моргнул.

Петров аккуратно поднес ладонь к спине робота и провел по ней рукой.

– Вот это да! Совсем не железный на ощупь.

Я тоже протянула руку и дотронулась до спины неизвестного обитателя загадочной планеты.

Он терпеливо ждал, не издавая никаких звуков.

– Достаточно, – проговорил, наконец, он.

Мы как по команде убрали руки.

– Нам нужно к Сияйшему, он нас ждет, – проговорил Завр. – Тыр пык рекс комус, – обратился он к старцу.

Все четверо пошли в сторону арки. Робот показывал дорогу, сразу за ним шел старец Андрогус и чуть отстав от них, шли Петров и я.

Неожиданно Завр остановился.

– Где еще одна девочка? – спросил он.

– Какая девочка? – не поняли мы с Петровым.

– Судя по нашим приборам, с вами должна быть еще одна человеческая девочка. Я ее не вижу. Где она?

– Когда случилось землетрясение, или что там было, пока Портал открывался, мы с тобой сидели и обсуждали Чехова. Кто еще был с нами? – обратилась я к Петрову.

– Косицына и ее две подружки.

– Точно. Потом забрали Варю и Кису, значит, Косицына была с нами в момент открытия Портала.

Нужно было срочно найти Косицыну. Если мы сейчас уйдем без нее, то неизвестно, что с ней может случиться. Мы принялись ходить небольшими кругами по уже знакомому пространству. Спрятаться ей было абсолютно негде: мы заглянули под каждый куст, посмотрели под каждой лавочкой и за каждой клумбой. Даже в каждую дверь заглянули.

Косицына появилась, когда мы уже совсем отчаялись. Она вышла из-за угла дома и выглядела совсем ненапуганной и спокойной. Когда мы коротко ввели ее в курс дела, у нее не возникло ни одного вопроса, как будто все произошедшее вполне естественно и случается с ней как минимум раз в пару месяцев. В отличие от Анечки Косицыной мы с Петровым никак не могли успокоиться.

– Обалдеть! Это ж надо! – не уставал восхищаться Петров. – Разве такое бывает?

– Рано пока восхищаться, – скептически заметила я, пытаясь как-то рационально объяснить себе все происходящее. – Может быть, мы просто ударились головой во время землетрясения и нам это все снится.

– Сразу обоим? – засомневался Петров.

– Может быть, только кому-нибудь одному, мне или тебе. То есть это либо твой сон и в нем есть я, либо это мой сон и в нем есть ты.

– А почему ты не веришь, что мы правда попали через волшебные ворота на другую планету?

– Потому что мне двенадцать. И тебе, кстати, тоже.

– И что? Для путешествий в другие миры есть какие-то ограничения по возрасту что ли? – усмехнулся Петров. Но я не оценила шутки и серьезно ответила:

– В двенадцать лет дети уже не верят в чудеса, Деда Мороза и волшебные путешествия по другим мирам. Нет ни одного научного подтверждения возможности таких путешествий. – Я лукавила: на самом деле я все еще продолжала верить если не в существование Деда Мороза, то в возможность необъяснимых событий. Но все-таки предпочитала не признаваться в этом всем подряд.

– Ой, вот ты зануда, Хлызя, в чудеса можно верить всю жизнь, – Петров закатил глаза, а я не больно стукнула его по плечу.

– Приготовьтесь, сейчас вы испытаете чувство удивления, – проговорил наш провожатый, останавливаясь на выходе из арки. – Чтобы не шокировать гостей, мы приготовили матрицу, имитирующую ваш привычный мир. Теперь вы знаете, что оказались в другом мире и готовы его увидеть.

Арка начала плавиться и расплываться и нашим глазам открылось совершенно удивительное и неожиданное зрелище. Справа, там, где была дорога, сквозь подтеки матричной картины начали проступать строения – высокие похожие на каменные остроконечные шпили, вытянутые вверх острые стены с многочисленными узорами и маленькими блестящими окошечками. Здания напоминали готические средневековые соборы. Красивые, изящные, утонченные, они утопали в красно-золотом свете, который на Земле обычно бывает во время летнего заката. От этой красоты, размаха и великолепия захватывало дух. Между стенами можно было разглядеть спиралевидные мосты и дороги, которые зависли в воздухе и словно парили на воздушной подушке. Помимо дорог и мостиков в воздухе вокруг строений парили острова с чем-то, напоминающим леса и парки Земли. На одном из островов я даже разглядела водопад, похожий на тот, о котором недавно читала в интернете. Это был огромный невероятно красивый город.

А слева открывался потрясающий вид на могучую поросль. Чем-то это все напоминало джунгли Земли: кудрявые гигантские деревья со стволами, увитыми лианами и цветами, поляны, парящие в воздухе реки. Удивительный лес уходил в даль до самого горизонта, насколько хватало взгляда. Небо, или то, что здесь было вместо него, поражало невероятным изумрудным цветом с фиолетовыми и золотыми переливами.

Минуты три я, Петров, Косицына и старец стояли, пораженные открывшейся картиной. Прямо перед нами в огромном воздушном пространстве парили малюсенькие островки, на каждом из которых могли уместиться максимум человек десять.

– Идем, – позвал Завр, и соскользнул на один из островков, который медленно проплывал мимо. Мы успели соскользнуть за ним, и островок, набрав скорость, поплыл направо, к городу.

– Вот это я понимаю, такси, – восторженно проговорил Петров, садясь на мягкую похожую на молодую траву мягкую поверхность.

– Ты прав, мы так передвигаемся, – прокомментировал Завр.

– А у вас бывают личные плавающие островки, как у нас машины? – спросил Петров.

– Нам они ни к чему, мы не нуждаемся в такой частной собственности. Мы не ценим частную собственность, у нас другая система ценностей. Мы ценим свободу, и свободу от вещей в том числе.

– Как же вы живете? У вас есть деньги? Работа? Как вы питаетесь и обеспечиваете свою жизнь? – закидала я вопросами Завра. Я уже немного свыклась с мыслью о том, что мы непонятным образом оказались на другой планете, и теперь, как на экскурсии в новый для меня город, просто лопалась от любопытства и желания узнать как можно больше и как можно скорее.

– Вам будет сложно понять словесное описание, мы вам позже постараемся показать. Сейчас у нас не очень много времени на объяснения.

– Почему? Мы куда-то спешим? Нам надо скорее вернуться? – Теперь закидал Завра вопросами Петров.

– Нам нужно к Сияйшему, потом мы постараемся все с вами обсудить.

Тем временем островок приближался к одной из величественных построек. Вблизи здание оказалось просто гигантским, а окошечки, казавшиеся издалека малюсенькими, были в два человеческих роста высотой.

– Это же сколько можно на лифте с первого этажа ехать? – глядя вниз, спросил Петров.

– Мы заходим снаружи, нам не нужны лифты.

И словно в подтверждение слов Завра, парящий остров-такси зависло напротив одного из окон. Завр проскользил к окну, мы все последовали за ним.

– Такое ощущение, что мы очень легкие, – я попробовала подпрыгнуть, на долю секунды зависла в воздухе и медленнее, чем ожидала, коснулась ногами поверхности.

– Так и есть. Разреженная атмосфера, сила притяжения слабее. Но наш воздух содержит кислород, поэтому вы можете дышать.

– Ваша планета во многом похожа на Землю, – проговорила я, оглядываясь по сторонам. – Ой, что с Андрогусом?

Старец все еще сидел на острове, вцепившись обеими руками в свою пробирку и вжав голову в плечи и вращал большими испуганными глазами.

– Он боится сходить с острова, тут же вон, порожек. Еще не понимает, что здесь другая сила притяжения, – догадался Петров.

Он подошел к островку и протянула старцу руку. Но старец не пошевелился. Тогда Петров залез на островок и спрыгнул обратно на пол, показывая, что бояться нечего.

– Пойдем, – я тоже протянула Андрогусу руку. В этот раз он опасливо взял предложенную ладонь и крепко сжал ее своими холодными пальцами.

– Вот видишь, – я улыбнулась, когда мы оба оказались на полу внушительного строения. Старец не ответил, но улыбнулся.

Помещение, в котором оказалась вся наша компания, было просторным. Я запрокинула голову и постаралась разглядеть, насколько здесь высокий потолок, но, к моему изумлению, потолка не было. Вместо потолков была уходящая ввысь бесконечность. Я хотела спросить у Завра, как это так получается, но вовремя сообразила, что мы на незнакомой человечеству планете, и все, что мы здесь увидим, совершенно логично должно нас удивлять и впечатлять. А если я буду каждый раз требовать объяснений, то мы и за неделю до главного не доберемся.

– Ого. Это что, настольный футбол? – воскликнул Петров и подошел к противоположной от входа стене. Там стоял прямоугольник, который. Действительно, можно было принять за стол, только без ножек.

– Это шелоргано, специальное приспособление, чтобы издавать звуки. У вас это называется пением. Шелоргано усиливает звук, обрабатывает его, фиксирует, – поясни Завр.

– Если бы он еще оценки ставил, получилось бы наше караоке, – сказал Петров с невозмутимым видом. Я не смогла сдержать улыбку.

– Сияйший ждет нас, – проговорил Завр, и мы двинулись за ним по огромной зале.