Звёздный десант

21

Воспоминания о минувшем испортили сон Стаса, так что он долго не мог заснуть, снова и снова вспоминая тот странный случай. Закрутившись в суете последних дней войны, он скоро забыл о наследстве маршала, и вспомнил только, когда оказался в лагере. Ему собственно напомнили, потому что каким-то образом вся эта история всплыла, и контрразведчики в лагере долго допытывались у него о сути «тайны маршала». Судя по всему, они и сами не понимали, о чем идет речь, но в конце концов Стаса оставили в живых, что могло означать лишь то, что от него ждали чего-то еще. Он и сам долгое время ждал, что пароль прозвучит, и заложенная информация вскроется, но после трех-четырех лет напряженного ожидания он устал, и вскоре сумел убедить себя, что «тайна маршала» уже никому не нужна, потому что относилась ко временам боевых действий. Так он успокоился, и совсем уже забыл про давние обстоятельства, пока внезапно появившийся Неделин не напомнил ему о них.

Так что в храм он пришел хотя и рано, но в тяжелом состоянии. Отец Глеб заговорил с ним о переменах в церкви, которым следовало соответствовать, и обязал Стаса строго соблюдать нормы нового устава. Он явно хотел сказать что-то еще, но так и не решился, а сам Стас постарался поскорее его оставить, потому что не был способен на мозговую деятельность после трех часов беспокойного сна.

В ходе литургии больших изменений не было, разве что пение стало ритмичнее и короче, да вместо проповеди на большом экране возникала видеозапись выступления епархиального владыки, епископа Иннокентия, который сладким голосом рассказывал об известных евангельских событиях в применении к действительности. Народу в воскресный день собралось довольно много, больше сотни, и из них почти половина принимали причастие, хотя вечером на исповеди Стас заметил только нескольких человек.

– Причащают без исповеди? – спросил он соседа по клиросу.

– Исповедь проводится два раза в год, – сказал тот кривясь. – Если только какие-то особые грехи, то батюшка исповедует. А так, надо только постоять вместе со всеми, и подойти под разрешительную молитву. Благодать!

Стас посмотрел на него внимательно. Этот немолодой человек был определенно настроен против новшеств в храме, но надо было еще понять, действительно ли он был настроен оппозиционно, или просто провоцировал Стаса.

– Меня Петром зовут, – представился он. – А вы – Станислав Бельский, да? Про вас в городских новостях что-то говорили.

– Когда? – удивился Стас.

– Вчера, по городской сети, – сказал Петр. – Что-то про то, как вы один из последних участников войны. Это правда, что вы раскаялись?

– Правда, – ответил Стас. – Молитвы ко причащению у вас читаются?

Тот покачал головой.

В ходе литургии помимо звучания русского языка ничто более Стаса уже не раздражало, и он нашел в течении службы молитвенное удовлетворение. Это была первая литургия, которую он посетил после выхода из лагеря, и потому он непременно желал причаститься. Все прошло удачно, хотя некоторое внутреннее сопротивление против послабления устава он испытывал.

После службы предполагалась общая трапеза, но здесь Стас увидел в храме Диану, которая слала ему призывные знаки, и отошел к ней.

– Привет, – сказала Диана радостно улыбаясь. – Вот, я тоже была на службе!

– Ты хоть крещеная? – спросил Стас снисходительно.

– Конечно! Агата тебе не рассказывала?

Стас осенил себя крестным знамением и вывел Диану из храма.

– Что-то рассказывала, – вспомнил он. – Ты не хочешь приобщиться к общей трапезе?

– Не хочу, – сказала Диана. – Если ты голодный, могу угостить тебя в итальянском ресторане.

Стас не стал отказываться. Они сели в машину, и Диана тронула с места.

– Так что ты думаешь про вашего многострадального владыку Вонифатия? – спросил Стас, вспомнив вчерашнюю историю.

Диана бросила на него быстрый взгляд и стала сопеть.

– Это очень умный, тактичный и современный человек, – сказала она.

– Ты считаешь, что он не виноват?

– Не виноват, – с вызовом отвечала Диана.

– Я тоже так считаю, – вздохнул Стас.

– Правда! – от восторга она едва не свернула на тротуар. – Это здорово! А почему ты так считаешь?

– Потому что подстава слишком очевидная, – отвечал Стас.

– Да? – произнесла Диана. – Но на суде он даже не защищался!..

– Конечно, – кивнул Стас. – Не судите, и не судимы будете. Что он мог доказать в суде? Христианину правильнее пострадать несправедливо, чем что-то доказывать.

Диана счастливо всхлипнула.

– До сих пор я была единственная, кто ему верил, – сказала она. – Я даже шлю ему передачи в лагерь. Ему дали три года, осталось сидеть еще около года.

Они остановились перекусить в итальянском ресторане, что было довольно дорого, так что народу там было совсем немного. За завтраком говорили о пустяках, но Диана все же нашла возможность напомнить:

– Витас Глемба все еще ждет твоего визита.

Стас покачал головой.

– У меня нет интереса к твоему приятелю, – сказал он. – Прости.

– Не понимаю твоего упорства, – сказала Диана, дернув плечом. – Он же не требует от тебя никаких обязательств, хочет только поговорить.

– Нет, нет, – сказал Стас. – Я вне игры, милая. Ты прекрасно понимаешь, что твой Витас хочет меня использовать, и мне это никак не может нравиться.

Диана подняла руки, демонстрируя капитуляцию.

– Ладно, ладно, твоя взяла, – сказала она благодушно. – Но могу я тебя пригласить на театральный спектакль? Мне будет лестно показаться в твоем обществе. Все будут коситься и спрашивать друг друга, кто это такой?

– Ты меня пугаешь, – сказал Стас. – Мне такое и в кошмаре присниться не может.

– Ты не любишь театр?

– Я не большой специалист в театральных делах, – признался Стас. – В лагере у нас был самодеятельный театр, так это была сплошная порнография.

– Наш современный театр тоже недалеко ушел, – призналась Диана. – Но мне очень хочется показать тебя публике. Ты такой другой…

– Дай мне освоиться, – улыбнулся Стас. – Наверняка, со временем я осмелюсь выйти на общество, но не сейчас. Сейчас я даже в храме чувствую себя неуверенно.

В этот день Диана отправилась со Стасом к Агате, чтобы потом вместе выбраться на природу. У Агаты был соответствующий автомобиль-внедорожник, и выезды на дикую природу были их традицией. Стас, конечно же, присоединился к ним, и они отправились в глубину леса, чтобы выехать к лесному озеру. Ванда прихватила с собой арбалет, и намеревалась выйти на охоту, но по приезду просто забыла о нем. Машину вела Агата, маршрут обозначался на экране навигатора, и погода была прекрасная. Осень только начиналась, и все вокруг еще сохраняло основные летние позиции. Это были южные области России.

На поляне на берегу лесного озера они расположились, и сразу принялись купаться. Как понял Стас, это место они облюбовали уже давно, так что Ванда сразу же потащила его с собой на остров посреди озера, где у нее было заготовлено убежище на дереве. Стас помог ей укрепить убежище, и она стала мечтать о том, как на этом остров будет располагаться партизанский отряд, совершающий смелые диверсии против крокодилов. Стас не стал ее разуверять в ее предположениях, но бродя по острову обнаружил там следы прежних обитателей. В кустах были найдены останки деревянной лодки и пластиковая сумка с прогнившими продуктами.

– Представь себе только, – стала размышлять Ванда. – Кто-то приготовил лодку, запас жратву, и все бросил. Что могло его заставить?

– Война началась, – сказал Стас со вздохом.

Ванда присела на траву, вытянув ноги.

– А расскажи, как было до войны? – спросила она.

Стас присел рядом.

– Я уже и не вспомню, – сказал он. – Жили люди, воспитывали детей сами, работали… Представь, в вашей школе десять классов всех возрастов от семи лет!

– Ужас, – сказала Ванда.

– А мне нравится. В существовании детей звучит надежда на будущее.

– Дети никуда не делись, – напомнила Ванда. – Просто они собраны в центры, где их дрессируют. Мы ходили в наш центр на экскурсию, смотрели, чем они занимаются, общались с ними. Вроде, такие же, как мы.

Стас не стал эту тему развивать.

Они вернулись на берег, и стали готовить еду. Поскольку никто из них приготовлением еды почти никогда не занимался, это стало предметом острых споров и разногласий, что и заняло их. Стас в конце концов взял все под свое руководство, и им удалось разжечь костер и сварить в котелке предварительно закупленную рыбу. Приправы тоже были заготовлены согласно существующим рецептам, так что потом они нахваливали свое произведение, хотя назвать это вершиной кулинарии было бы слишком смело.

Вернулись только вечером, сначала завезли Диану, а потом отправились домой. К их изумлению, вокруг их дома собрались полицейские машины, горел свет и творилась какая-то возня. Агата бросилась туда в тревоге.

– Офицер, скажите, что происходит? – кинулась она к первому попавшему человеку в форме.

– Вы кто? – спросил тот.

– Я хозяйка этого дома, – отвечала Агата. – Что здесь случилось?

– Простите, – тот с испугу даже отдал честь. – Попытка ограбления. Поскольку ваш дом находится под особым контролем, мы выехали по тревоге. Преступник задержан, прошу вас, пройдемте к нашему лейтенанту.

– Мама, прикинь, нас ограбили! – восторженно возопила Ванда.

Они прошли в дом, где лейтенант полиции в окружении своих сотрудников в гостиной допрашивал задержанного. Полицейские осматривались вокруг с изумлением, им редко случалось попадать в такие шикарные апартаменты.

А задержанным оказался уже знакомый Стасу Неделин, он сидел за столом в наручниках и отвечал лейтенанту с вызовом:

– Посмотрите сами вокруг, лейтенант! Это же шикарная хата, сам Бог велел ее грабануть.

– Придурок, – насмешливо отвечал полицейский. – Такие хаты охраняются круче банка!

Агата пробралась сквозь окружающих полицейских.

– Я хозяйка этого дома, – заявила она. – Скажите мне, что тут произошло?

– Вы его знаете? – спросил лейтенант.

– Нет, разумеется, – фыркнула Агата. – Это грабитель?

– Да. По нашим данным, человек без профессии, бездельник. Посмотрите, не взял ли он у вас что?

Агата пожала плечами.

– Да у меня и нет ничего такого.

– Ага, конечно, – хмыкнул кто-то из полицейских. – Тут один телек стоит больше, чем мой дом!..

– Я его знаю! – выпалила Ванда.

– Это ваша дочь? – спросил лейтенант. – Вы позволите ее допросить?

– Что значит, допросить? – немедленно воспротивилась Агата.

– Допрашивайте, допрашивайте, – заявила Ванда, присаживаясь рядом с Неделиным. – Это Андрей Петрович, он у нас в школе преподавал физику. Зануда еще тот!..

Лейтенант недоуменно посмотрел на своего помощника.

– Что значит, преподавал физику? Он что – учитель?

– Я же говорю, – подтвердила Ванда. – Срезал меня на экзамене!..

– Ничего не понимаю, – сказал лейтенант. – Но у нас он проходит, как бездельник, зарабатывает случайными связями. Вы проверили его по всем параметрам?

– Только по отпечаткам, – признался виновато помощник. – Вернемся в участок, прокачаем его по всем данным.

– А вы его никогда не видели? – спросил лейтенант у Агаты.

– Нет, – та покачала головой. – Я редко бываю в школе.

– А вы? – посмотрел лейтенант на Стаса. – Вы родственник?

– Я брат хозяйки, – кивнул Стас. – Но я появился здесь недавно, так что не могу знать учителей Ванды.

Неделин при этом глянул на Стаса насмешливо.

– Ладно, – лейтенант поднялся. – Мы его забираем. Простите, вы не могли бы приехать к нам в участок с вашей дочкой скажем завтра. Я бы за вами прислал машину…

– Не надо нам вашей машины, – нервно сказала Агата. – Еще не хватало, в участок! Вы не понимаете, как это может травмировать ребенка? Обратитесь в администрацию школы, вам подтвердят ее слова.

– Конечно, конечно, – немедленно согласился лейтенант. – Мы уходим.

Полицейские пошли к выходу, продолжая обсуждать достоинства дома, и вскоре все затихло. Агата обескуражено села к столу в гостиной.

– Что это значит? – спросила она жалобно. – Зачем этому идиоту понадобилось лезть в наш дом?

– Успокойся, – сказал ей Стас. – У этого идиота наверняка были свои резоны, и полицейские разберутся во всем. Ванда, ты не ошиблась? Это действительно ваш преподаватель физики?

– Точно, – отозвалась Ванда, уже поднимаясь по витой лестнице на второй этаж. – Я ему этих экзаменов ни за что не прощу.

– Это было несправедливо? – спросил Стас.

Ванда остановилась на лестнице.

– Это была подстава! – отвечала она. – Он задал мне вопросы не по теме! Он специально меня завалил!

– Ты должна была пожаловаться директору, – сказала Агата.

– А чего толку, он же уволился!

– Когда это было?

– В начале лета, – сказала Ванда. – Прямо перед каникулами.

Стас потер переносицу.

– Иди сюда, – позвал он ее.

Удивленная Ванда вернулась.

– Он работал у вас весь год?

– Полгода, – сказала Ванда. – Поначалу мы от него в восторге были, такой классный мужик!

– У тебя с ним не было никаких конфликтов, помимо экзамена?

– Наоборот, – выпалила Ванда. – Мы с ним ладили! Он нас в музей водил, устраивал лекции в планетарии! Я же говорю, мужик был классный, а потом так меня кинул!

– Он к тебе не приставал? – спросил Стас.

Ванда открыла рот, а Агата возмутилась:

– Что значит, приставал! Зачем ему приставать к девочке? Мало что ли возможностей в Доме Любви?

– Нет, ты сейчас спросил, и я вдруг вспомнила, – произнесла задумчиво Ванда. – А ведь он реально ко мне клеился! Я только сейчас поняла!

– Объясни толком, что значит клеился? – строго спросила Агата. – Он делал какие-то намеки?

– Нет, но он явно меня выделял, – сказала Ванда. – Хвалил то и дело, поощрял на лабораторных… Девчонки мне даже завидовали!

Агата повернулась к Стасу.

– И что все это значит?

– Думаю, – сказал Стас, – его отпустят. Ты же не будешь требовать наказания?

Агата растерянно пожала плечами.

– Разумеется, не буду. Но ты должен мне все объяснить!

– Объясню – кивнул Стас. – Когда сам разберусь.

22

В понедельник Стас опять проспал необычно долго, чуть ли не до восьми часов, и поднялся, когда Агата с Вандой уже заканчивали завтрак.

– Какие у тебя планы? – спросила Агата.

Стас пожал плечами.

– Не знаю, – сказал он. – Я хотел сходить в полицейский участок, чтобы разузнать все про этого учителя физики, но боюсь, что полиция не будет со мной откровенной. Я ведь все еще поражен в правах.

– Я буду в центре, – сказала Агата. – Повидаюсь с Ланго. Может, он сможет помочь?

– Стоит ли вмешивать Ланго в такую ерунду?

– Уверяю тебя, он охотно вмешается. Правда, я не очень понимаю, что он должен сделать? Позвонить в полицию? Извини, но это не его уровень общения.

– Вот именно, – кивнул Стас. – А вмешивать министра внутренних дел рановато. Не стоит беспокоить Ланго, попытаемся своими силами.

Завтракал он уже после того, как Агата увезла Ванду в школу, чтобы потом отправиться на работу в свой центр. Подумав обо всем спокойно, он не нашел лучшего продолжения, чем позвонить Диане. Та в это время еще спала, и была очень недовольна раннему звонку, но быстро взбодрилась, услышав голос Стаса.

– Ты хочешь все-таки встретиться с Витасом? – переспросила она удивленно. – Что изменилось?

– Мне надо кое-что прояснить, – сказал Стас. – И твой парень, наверное, сможет помочь. Только я не хотел бы встречаться в каком-нибудь шумном месте…

– Тогда давай у меня, – предложила Диана. – Я попрошу его подъехать часам к двум, это для тебя не слишком рано?

– Не слишком, – буркнул Стас. – Только ты должна мне подсказать, как к тебе добираться?

– Я заеду за тобой, – рассмеялась Диана. – Только дай мне поспать еще хоть часика два.

Это время Стас посвятил сбору информации через информационные сети. Витаутас Глемба на фото выглядел довольно молодо, но уже пользовался серьезным авторитетом. Его даже прочили в министерство внутренних дел на пост зама, но он ждал более серьезных предложений. Он проживал в Липецке, где были сосредоточены центральные структуры региона, и охотно раздавал интервью прессе. Эксперты уверяли, что его имя украсит список любой партии, но на пост председателя регионального парламента он еще не тянул, а на меньшее не соглашался. Из портретов и интервью вырисовывался довольно бесшабашный плейбой, обуреваемый амбициями.

Попытался Стас навести справки и о Неделине. В школе тот учительствовал под именем Гладышева Андрея Петровича, в число репрессированных по результатам войны не входил, но фамилия Неделин мелькнула в составе послевоенной адаптационной комиссии, кажется он занимался восстановлением Северной Африки. Такие комиссии являлись основой для начала политической жизни в новом мире, но в дальнейшем фамилия Неделин не прослеживалась. Стас достаточно уверенно предполагал, что Неделин является работником секретных служб, причем не в самых низших чинах. В обстановке тотального контроля свободно менять фамилии было сложно, если у вас не было соответствующих полномочий. Этим нелепым ограблением он, наверное, просто торопил Стаса с принятием решения, еще раз предлагая себя в партнеры. Но понять, какие силы представляет Неделин было довольно трудно.

В половине второго Диана вызвала Стаса телефонным звонком, и он вышел к ней на дорогу. Диана была весела и беззаботна.

– Он придет, – сказала она. – Прилетит на правительственной леталке, представляешь! Он такой пижон!

– Он был в числе твоих поклонников? – спросил Стас.

Диана поморщилась.

– Не очень деликатный вопрос, – сказала она.

Стас усмехнулся.

– Но ты на него ответила!

Диана посмотрела на него с лукавой улыбкой.

– Ты хитрый тип, Стас!

Дом Дианы располагался недалеко за чертой города, в ряду самых престижных и богатых. Впрочем, ни один из этих домов не тянул на уровень дома Агаты, где все было устроено действительно на высшем уровне. Здесь же его только пытались достать.

В гостиной был роскошный бар, и Диана первым делом принялась колдовать над коктейлями.

– Ты с ним не слишком церемонься, – говорила она при этом. – Он хоть и хорохорится, но на деле пока слабоват для политика. Так только, поставляет депутатам парламента запретные удовольствия, и прикрывает их, когда они вляпаются. Считается, что он владеет компроматом, но это касается самых мелких кругов регионального парламента.