100 стихотворений о природе
полная версия
Аннотация
Читать онлайн
- -
- 100%
- +
Летний вечер
Уж солнца раскаленный шарС главы своей земля скатила,И мирный вечера пожарВолна морская поглотила.Уж звезды светлые взошлиИ тяготеющий над намиНебесный свод приподнялиСвоими влажными главами.Река воздушная полнейТечет меж небом и землею,Грудь дышит легче и вольней,Освобожденная от зною.И сладкий трепет, как струя,По жилам пробежал природы,Как бы горячих ног еяКоснулись ключевые воды.<Не позднее 1828>Утро в горах
Лазурь небесная смеется,Ночной омытая грозой,И между гор росисто вьетсяДолина светлой полосой.Лишь высших гор до половиныТуманы покрывают скат,Как бы воздушные руиныВолшебством созданных палат.<Не позднее 1829>Зальцбург(?)
Вечер
Как тихо веет над долинойДалекий колокольный звон,Как шорох стаи журавлиной, —И в шуме листьев замер он.Как море вешнее в разливе,Светлея, не колыхнет день, —И торопливей, молчаливейЛожится по долине тень.<Не позднее 1829>Полдень
Лениво дышит полдень мглистый,Лениво катится река,И в тверди пламенной и чистойЛениво тают облака.И всю природу, как туман,Дремота жаркая объемлет,И сам теперь великий ПанВ пещере нимф покойно дремлет.<Не позднее 1829>Весенние воды
Еще в полях белеет снег,А воды уж весной шумят —Бегут и будят сонный брег,Бегут и блещут и гласят…Они гласят во все концы:«Весна идет, весна идет!Мы молодой весны гонцы,Она нас выслала вперед!»Весна идет, весна идет!И тихих, теплых, майских днейРумяный, светлый хороводТолпится весело за ней.Не позднее 1830«Через ливонские я проезжал поля…»
Через ливонские я проезжал поля,Вокруг меня все было так уныло…Бесцветный грунт небес, песчаная земля —Все на душу раздумье наводило.Я вспомнил о былом печальной сей земли —Кровавую и мрачную ту пору,Когда сыны ее, простертые в пыли,Лобзали рыцарскую шпору.И, глядя на тебя, пустынная река,И на тебя, прибрежная дуброва,«Вы, – мыслил я, – пришли издалека,Вы, сверстники сего былого!»Так! вам одним лишь удалосьДойти до нас с брегов другого света.О, если б про него хоть на один вопросМог допроситься я ответа!..Но твой, природа, мир о днях былых молчитС улыбкою двусмысленной и тайной, —Так отрок, чар ночных свидетель быв случайный,Про них и днем молчание хранит.Начало октября 1830По дороге из Петербурга в Мюнхен
«Песок сыпучий по колени…»
Песок сыпучий по колени…Мы едем – поздно – меркнет день,И сосен, по дороге, тениУже в одну слилися тень.Черней и чаще бор глубокий —Какие грустные места!Ночь хмурая, как зверь стоокий,Глядит из каждого куста!Начало октября 1830По дороге из Петербурга в Мюнхен
Осенний вечер
Есть в светлости осенних вечеровУмильная, таинственная прелесть:Зловещий блеск и пестрота дерев,Багряных листьев томный, легкий шелест,Туманная и тихая лазурьНад грустно-сиротеющей землею,И, как предчувствие сходящих бурь,Порывистый, холодный ветр порою,Ущерб, изнеможенье – и на всемТа кроткая улыбка увяданья,Что в существе разумном мы зовемБожественной стыдливостью страданья.Сентябрь – октябрь 1830Листья
Пусть сосны и елиВсю зиму торчат,В снега и метелиЗакутавшись, спят.Их тощая зелень,Как иглы ежа,Хоть ввек не желтеет,Но ввек не свежа.Мы ж, легкое племя,Цветем и блестимИ краткое времяНа сучьях гостим.Все красное летоМы были в красе,Играли с лучами,Купались в росе!..Но птички отпели,Цветы отцвели,Лучи побледнели,Зефиры ушли.Так что же нам даромВисеть и желтеть?Не лучше ль за нимиИ нам улететь!О буйные ветры,Скорее, скорей!Скорей нас сорвитеС докучных ветвей!Сорвите, умчите,Мы ждать не хотим,Летите, летите!Мы с вами летим!..Сентябрь – октябрь 1830«В душном воздухе молчанье…»
В душном воздухе молчанье[1],Как предчувствие грозы,Жарче роз благоуханье,Звонче голос стрекозы…Чу! за белой, дымной тучейГлухо прокатился гром;Небо молнией летучейОпоясалось кругом…Жизни некий преизбытокВ знойном воздухе разлит,Как божественный напиток,В жилах млеет и горит!Дева, дева, что волнуетДымку персей молодых?..Что мутится, что тоскуетВлажный блеск очей твоих?Что, бледнея, замираетПламя девственных ланит?Что так грудь твою спираетИ уста твои палит?..Сквозь ресницы шелковыеПроступили две слезы…Иль то капли дождевыеЗачинающей грозы?..Не позднее 1835«…»
Что́ ты клонишь над водами,Ива, ма́кушку свою?И дрожащими листами,Словно жадными устами,Ловишь беглую струю?..Хоть томится, хоть трепещетКаждый лист твой над струей…Но струя бежит и плещет,И, на солнце нежась, блещет,И смеется над тобой…Не позднее 1835«Тени сизые смесились…»
Тени сизые смесились,Цвет поблекнул, звук уснул —Жизнь, движенье разрешилисьВ сумрак зыбкий, в дальний гул.Мотылька полет незримыйСлышен в воздухе ночном…Час тоски невыразимой!..Все во мне, и я во всем!..Сумрак тихий, сумрак сонный,Лейся в глубь моей души,Тихий, томный, благовонный,Все залей и утиши.Чувства – мглой самозабвеньяПереполни через край!..Дай вкусить уничтоженья,С миром дремлющим смешай!Не позднее 1835«Зима недаром злится…»
Зима недаром злится,Прошла ее пора —Весна в окно стучитсяИ гонит со двора.И все засуетилось,Все нудит Зиму вон —И жаворонки в небеУж подняли трезвон.Зима еще хлопочетИ на Весну ворчит.Та ей в глаза хохочетИ пуще лишь шумит…Взбесилась ведьма злаяИ, снегу захватя,Пустила, убегая,В прекрасное дитя…Весне и горя мало:Умылася в снегуИ лишь румяней сталаНаперекор врагу.Не позднее апреля 1836«Как весел грохот летних бурь…»
Как весел грохот летних бурь,Когда, взметая прах летучий,Гроза, нахлынувшая тучей,Смутит небесную лазурьИ опрометчиво-безумноВдруг на дубраву набежит,И вся дубрава задрожитШироколиственно и шумно!..Как под незримою пятой,Лесные гнутся исполины;Тревожно ропщут их вершины,Как совещаясь меж собой, —И сквозь внезапную тревогуНемолчно слышен птичий свист,И кой-где первый желтый лист,Крутясь, слетает на дорогу…1851«Есть в осени первоначальной…»
Есть в осени первоначальнойКороткая, но дивная пора —Весь день стоит как бы хрустальный,И лучезарны вечера…Где бодрый серп гулял и падал колос,Теперь уж пусто все – простор везде, —Лишь паутины тонкий волосБлестит на праздной борозде.Пустеет воздух, птиц не слышно боле,Но далеко еще до первых зимних бурь —И льется чистая и теплая лазурьНа отдыхающее поле…22 августа 1857По дороге из Овстуга в Москву
Афанасий Фет
«Печальная береза…»
Печальная березаУ моего окна,И прихотью морозаРазубрана она.Как гроздья винограда,Ветвей концы висят, —И радостен для взглядаВесь траурный наряд.Люблю игру денницыЯ замечать на ней,И жаль мне, если птицыСтряхнут красу ветвей.<1842>«Чудная картина…»
Чудная картина,Как ты мне родна:Белая равнина,Полная луна,Свет небес высоких,И блестящий снег,И саней далекихОдинокий бег.<1842>«Сосна так темна, хоть и месяц…»
Сосна так темна, хоть и месяцГлядит между длинных ветвей.То клонит ко сну, то очнешься,То мельница, то соловей,То ветра немое лобзанье,То запах фиалки ночной,То блеск замороженной далиИ вихря полночного вой.И сладко дремать мне – и грустно,Что сном я надежду гублю.Мой ангел, мой ангел далекий,Зачем я так сильно люблю?1842«Я пришел к тебе с приветом…»
Я пришел к тебе с приветом,Рассказать, что солнце встало,Что оно горячим светомПо листам затрепетало;Рассказать, что лес проснулся,Весь проснулся, веткой каждой,Каждой птицей встрепенулсяИ весенней полон жаждой;Рассказать, что с той же страстью,Как вчера, пришел я снова,Что душа все так же счастьюИ тебе служить готова;Рассказать, что отовсюдуНа меня весельем веет,Что не знаю сам, что будуПеть, – но только песня зреет.<1843>Ивы и березы
Березы севера мне милы, —Их грустный, опущенный вид,Как речь безмолвная могилы,Горячку сердца холодит.Но ива, длинными листамиУпав на лоно ясных вод,Дружней с мучительными снамиИ дольше в памяти живет.Лия таинственные слезыПо рощам и лугам родным,Про горе шепчутся березыЛишь с ветром севера одним.Всю землю, грустно-сиротлива,Считая родиной скорбей,Плакучая склоняет иваВезде концы своих ветвей.<1843>, <1856>Воздушный город
Вон там по заре растянулсяПричудливый хор облаков:Все будто бы кровли, да стены,Да ряд золотых куполов.То будто бы белый мой город,Мой город знакомый, родной,Высоко на розовом небеНад темной, уснувшей землей.И весь этот город воздушныйТихонько на север плывет…Там кто-то манит за собою —Да крыльев лететь не дает!..1846«Еще весна, – как будто неземной…»
Еще весна, – как будто неземнойКакой-то дух ночным владеет садом.Иду я молча, – медленно и рядомМой темный профиль движется со мной.Еще аллей не сумрачен приют,Между ветвей небесный свод синеет,А я иду – душистый холод веетВ лицо – иду – и соловьи поют.Несбыточное грезится опять,Несбыточное в нашем бедном мире,И грудь вздыхает радостней и шире,И вновь кого-то хочется обнять.Придет пора – и скоро, может быть, —Опять земля взалкает обновиться,Но это сердце перестанет битьсяИ ничего не будет уж любить.<1847>«Уснуло озеро; безмолвен черный лес…»
Уснуло озеро; безмолвен черный лес;Русалка белая небрежно выплывает;Как лебедь молодой, луна среди небесСкользит и свой двойник на влаге созерцает.Уснули рыбаки у сонных огоньков;Ветрило бледное не шевельнет ни складкой;Порой тяжелый карп плеснет у тростников,Пустив широкий круг бежать по влаге гладкой.Как тихо… Каждый звук и шорох слышу я;Но звуки тишины ночной не прерывают, —Пускай живая трель ярка у соловья,Пусть травы на воде русалки колыхают…<1847>Весенние мысли
Снова птицы летят издалекаК берегам, расторгающим лед,Солнце теплое ходит высокоИ душистого ландыша ждет.Снова в сердце ничем не умеришьДо ланит восходящую кровь,И душою подкупленной веришь,Что, как мир, бесконечна любовь.Но сойдемся ли снова так близкоСредь природы разнеженной мы,Как видало ходившее низкоНас холодное солнце зимы?<1843>«Растут, растут причудливые тени…»
Растут, растут причудливые тени, В одну сливаясь тень…Уж позлатил последние ступени Перебежавший день.Что звало жить, что силы горячило — Далеко за горой.Как призрак дня, ты, бледное светило, Восходишь над землей.И на тебя, как на воспоминанье, Я обращаю взор…Смолкает лес, бледней ручья сиянье, Потухли выси гор;Лишь ты одно скользишь стезей лазурной, Недвижно все окрест…Да сыплет ночь своей бездонной урной К нам мириады звезд.<1853>На Днепре в половодье
А.Я. П-вой
Светало. Ветер гнул упругое стеклоДнепра, еще в волнах не пробуждая звука.Старик отчаливал, опершись на весло,А между тем ворчал на внука.От весел к берегу кудрявый след бежал,Струи под лодкой закипели,Наш парус, медленно надувшись, задрожал,И мы, как птица, полетели.И ярким золотом и чистым серебромЗмеились облаков прозрачных очертанья,Над разыгравшимся, казалося, ДнепромСтруилися от волн и трав благоуханья.За нами мельница едва-едва виднаИ берег посинел зеленый…И вот под лодкою вздрогнувшей быстринаСверкает сталью вороненой…А там затопленный навстречу лес летел…В него зеркальные врывалися заливы;Над сонной влагою там – тополь зеленел,Белели яблони и трепетали ивы.И под лобзания немолкнущей струиПевцы, которым лес да волны лишь внимали,С какой-то негою задорной соловьиПустынный воздух раздражали.Вот изумрудный луг, вот желтые пескиГорят в сияньи золотистом;Вон утка крадется в тростник, вон куликиБеспечно бегают со свистом…Остался б здесь дышать, смотретьи слушать век…<1853>Старый парк
Сбирались умирать последние цветыИ ждали с грустию дыхания мороза;Краснели по краям кленовые листы,Горошек отцветал, и осыпалась роза.Над мрачным ельником проснулася заря,Но яркости ее не радовались птицы;Однообразный свист лишь слышен снегиря,Да раздражает писк насмешливой синицы.Беседка старая над пропастью видна.Вхожу. Два льва без лап на лестнице встречают.Полузатертые чужие имена,Сплетаясь меж собой, в глазах моих мелькают.Гляжу, у ног моих отвесною стенойМне сосен кажутся недвижные вершины,И горная тропа, размытая водой,Виясь, как желтый змей, бежит на дно долины.И солнце вырвалось из тучи, и лучи,Блеснув, как молния, в долину долетели.Отсюда вижу я, как бьют в пруде ключиИ над травой стоят недвижные форели.Один. Ничьих шагов не слышу за собой.В душе уныние, усилие во взоре.А там, за соснами, как купол голубой,Стоит бесстрастное, безжалостное море.Как чайка, парус там белеет в высоте.Я жду, потонет он, но он не утопаетИ, медленно скользя по выгнутой черте,Как волокнистый след пропавшей тучки тает.1853 (?)«Еще весны душистой нега…»
Еще весны душистой негаК нам не успела низойти,Еще овраги полны снега,Еще зарей гремит телегаНа замороженном пути.Едва лишь в полдень солнце греет,Краснеет липа в высоте,Сквозя, березник чуть желтеет,И соловей еще не смеетЗапеть в смородинном кусте.Но возрожденья весть живаяУж есть в пролетных журавлях,И, их глазами провожая,Стоит красавица степнаяС румянцем сизым на щеках.<1854>Пчелы
Пропаду от тоски я и лени,Одинокая жизнь не мила,Сердце ноет, слабеют колени,В каждый гвоздик душистой сирени,Распевая, вползает пчела.Дай хоть выйду я в чистое полеИль совсем потеряюсь в лесу…С каждым шагом не легче на воле,Сердце пышет все боле и боле,Точно уголь в груди я несу.Нет, постой же! С тоскою моеюЗдесь расстанусь. Черемуха спит.Ах, опять эти пчелы под нею!И никак я понять не умею,На цветах ли, в ушах ли звенит.<1854>Первый ландыш
О первый ландыш! Из-под снегаТы просишь солнечных лучей;Какая девственная негаВ душистой чистоте твоей!Как первый луч весенний ярок!Какие в нем нисходят сны!Как ты пленителен, подарокВоспламеняющей весны!Так дева в первый раз вздыхает —О чем – неясно ей самой, —И робкий вздох благоухаетИзбытком жизни молодой.<1854>«Как здесь свежо под липою густою…»
Как здесь свежо под липою густою —Полдневный зной сюда не проникал,И тысячи висящих надо мноюКачаются душистых опахал.А там, вдали, сверкает воздух жгучий,Колебляся, как будто дремлет он.Так резко-сух снотворный и трескучийКузнечиков неугомонный звон.За мглой ветвей синеют неба своды,Как дымкою подернуты слегка,И, как мечты почиющей природы,Волнистые проходят облака.<1854>Степь вечером
Клубятся тучи, млея в блеске алом,Хотят в росе понежиться поля,В последний раз, за третьим перевалом,Пропал ямщик, звеня и не пыля.Нигде жилья не видно на просторе.Вдали огня иль песни – и не ждешь!Все степь да степь. Безбрежная, как море,Волнуется и наливает рожь.За облаком до половины скрыта,Луна светить еще не смеет днем.Вот жук взлетел и прожужжал сердито,Вот лунь проплыл, не шевеля крылом.Покрылись нивы сетью золотистой,Там перепел откликнулся вдали,И слышу я, в изложине росистойВполголоса скрыпят коростели.Уж сумраком пытливый взор обманут.Среди тепла прохладой стало дуть.Луна чиста. Вот с неба звезды глянут,И, как река, засветит Млечный Путь.<1854>«Ласточки пропали…»
Ласточки пропали,А вчера зарейВсе грачи леталиДа как сеть мелькалиВон над той горой.С вечера все спится,На дворе темно.Лист сухой валится,Ночью ветер злитсяДа стучит в окно.Лучше б снег да вьюгуВстретить грудью рад!Словно как с испугуРаскричавшись, к югуЖуравли летят.Выйдешь – поневолеТяжело – хоть плачь!Смотришь – через полеПерекати-полеПрыгает, как мяч.1854В саду
Приветствую тебя, мой добрый, старый сад,Цветущих лет цветущее наследство!С улыбкой горькою я пью твой аромат,Которым некогда мое дышало детство.Густые липы те ж, но заросли слова,Которые в тени я вырезал искусно,Хватает за ноги заглохшая трава,И чувствую, что там, в лесу, мне будет грустно.Как будто с трепетом здесь каждого листаМоя пробудится и затрепещет совесть,И станут лепетать знакомые местаДавно забытую, оплаканную повесть.И скажут: «Помним мы, как ты играл и рос,Мы помним, как потом, в последний час разлуки,Венком из молодых и благовонных розТебя здесь нежные благословляли руки.Скажи: где розы те, которые такойВеселой радостью и свежестью дышали?»Одни я раздарил с безумством и тоской,Другие растерял – и все они увяли.А вы – вы молоды и пышны до конца.Я рад – и радости вполне вкусить не смею;Стою, как блудный сын перед лицом отца,И плакать бы хотел – и плакать не умею!Буря
Свежеет ветер, меркнет ночь,А море злей и злей бурлит,И пена плещет на гранит —То прянет, то отхлынет прочь.Все раздражительней бурун;Его шипучая волнаТак тяжела и так плотна,Как будто в берег бьет чугун.Как будто бог морской сейчас,Всесилен и неумолим,Трезубцем пригрозя своим,Готов воскликнуть: «Вот я вас!»1854Еще майская ночь
Какая ночь! На всем какая нега!Благодарю, родной полночный край!Из царства льдов, из царства вьюг и снегаКак свеж и чист твой вылетает май!Какая ночь! Все звезды до единойТепло и кротко в душу смотрят вновь,И в воздухе за песнью соловьинойРазносится тревога и любовь.Березы ждут. Их лист полупрозрачныйЗастенчиво манит и тешит взор.Они дрожат. Так деве новобрачнойИ радостен и чужд ее убор.Нет, никогда нежней и бестелеснейТвой лик, о ночь, не мог меня томить!Опять к тебе иду с невольной песней,Невольной – и последней, может быть.<1857>«На стоге сена ночью южной…»
На стоге сена ночью южнойЛицом ко тверди я лежал,И хор светил, живой и дружный,Кругом раскинувшись, дрожал.Земля, как смутный сон немая,Безвестно уносилась прочь,И я, как первый житель рая,Один в лицо увидел ночь.Я ль несся к бездне полуночной,Иль сонмы звезд ко мне неслись?Казалось, будто в длани мощнойНад этой бездной я повис.И с замираньем и смятеньемЯ взором мерил глубину,В которой с каждым я мгновеньемВсе невозвратнее тону.<1857>«Какая ночь! Как воздух чист…»
Какая ночь! Как воздух чист,Как серебристый дремлет лист,Как тень черна прибрежных ив,Как безмятежно спит залив,Как не вздохнет нигде волна,Как тишиною грудь полна!Полночный свет, ты тот же день:Белей лишь блеск, чернее тень,Лишь тоньше запах сочных трав,Лишь ум светлей, мирнее нрав,Да вместо страсти хочет грудьВот этим воздухом вздохнуть.<1857>Весенний дождь
Еще светло перед окном,В разрывы облак солнце блещет,И воробей своим крылом,В песке купаяся, трепещет.А уж от неба до земли,Качаясь, движется завеса,И будто в золотой пылиСтоит за ней опушка леса.Две капли брызнули в стекло,От лип душистым медом тянет,И что-то к саду подошло,По свежим листьям барабанит.1857 (?)Цветы
С полей несется голос стада,В кустах малиновки звенят,И с побелевших яблонь садаСтруится сладкий аромат.Цветы глядят с тоской влюбленной,Безгрешно чисты, как весна,Роняя с пылью благовоннойПлодов румяных семена.Сестра цветов, подруга розы,Очами в очи мне взгляни,Навей живительные грезыИ в сердце песню зарони.<1858>«Заря прощается с землею…»
Заря прощается с землею,Ложится пар на дне долин,Смотрю на лес, покрытый мглою,И на огни его вершин.Как незаметно потухаютЛучи и гаснут под конец!С какою негой в них купаютДеревья пышный свой венец!И все таинственней, безмернейИх тень растет, растет, как сон;Как тонко по заре вечернейИх легкий очерк вознесен!Как будто, чуя жизнь двойнуюИ ей овеяны вдвойне, —И землю чувствуют родную,И в небо просятся оне.<1858>«Опять незримые усилья…»
Опять незримые усилья,Опять невидимые крыльяПриносят северу тепло;Все ярче, ярче дни за днями,Уж солнце черными кругамиВ лесу деревья обвело.Заря сквозит оттенком алым,Подернут блеском небывалымПокрытый снегом косогор;Еще леса стоят в дремоте,Но тем слышнее в каждой нотеПернатых радость и задор.Ручьи, журча, и извиваясь,И меж собой перекликаясь,В долину гулкую спешат,И разыгравшиеся водыПод беломраморные сводыС веселым грохотом летят.А там по нивам на простореРека раскинулась, как море,Стального зеркала светлей,И речка к ней на серединуЗа льдиной выпускает льдину,Как будто стаю лебедей.<1859>«Ярким солнцем в лесу пламенеет костер…»
Ярким солнцем в лесу пламенеет костер, И, сжимаясь, трещит можжевельник;Точно пьяных гигантов столпившийся хор, Раскрасневшись, шатается ельник.Я и думать забыл про холодную ночь, — До костей и до сердца прогрело;Что смущало, колеблясь, умчалося прочь, Будто искры в дыму, улетело.Пусть на зорьке, все ниже спускаясь, дымок Над золою замрет сиротливо;Долго-долго, до поздней поры огонек Будет теплиться скупо, лениво.И лениво и скупо мерцающий день Ничего не укажет в тумане;У холодной золы изогнувшийся пень Прочернеет один на поляне.Но нахмурится ночь – разгорится костер, И, виясь, затрещит можжевельник,И, как пьяных гигантов столпившийся хор, Покраснев, зашатается ельник.<1859>Майская ночь
Отсталых туч над нами пролетает Последняя толпа.Прозрачный их отрезок мягко тает У лунного серпа.Царит весны таинственная сила С звездами на челе.Ты, нежная! Ты счастье мне сулила На суетной земле.А счастье где? Не здесь, в среде убогой, А вон оно – как дым.За ним! за ним! воздушною дорогой — И в вечность улетим!1870«Это утро, радость эта…»
Это утро, радость эта,Эта мощь и дня и света,Этот синий свод,Этот крик и вереницы,Эти стаи, эти птицы,Этот говор вод,Эти ивы и березы,Эти капли – эти слезы,Этот пух – не лист,Эти горы, эти долы,Эти мошки, эти пчелы,Этот зык и свист,Эти зори без затменья,Этот вздох ночной селенья,Эта ночь без сна,Эта мгла и жар постели,Эта дробь и эти трели,Это все – весна.1881 (?)«Учись у них – у дуба, у березы…»
Учись у них – у дуба, у березы.Кругом зима. Жестокая пора!Напрасные на них застыли слезы,И треснула, сжимаяся, кора.Все злей метель и с каждою минутойСердито рвет последние листы,И за сердце хватает холод лютый;Они стоят, молчат; молчи и ты!Но верь весне. Ее промчится гений,Опять теплом и жизнию дыша.Для ясных дней, для новых откровенийПереболит скорбящая душа.31 декабря 1883«Молятся звезды, мерцают и рдеют…»
Молятся звезды, мерцают и рдеют,Молится месяц, плывя по лазури,Легкие тучки, свиваясь, не смеютС темной земли к ним притягивать бури.Видны им наши томленья и горе,Видны страстей неподсильные битвы,Слезы в алмазном трепещут их взоре —Все же безмолвно горят их молитвы.<1883>Ласточки
Природы праздный соглядатай,Люблю, забывши все кругом,Следить за ласточкой стрельчатойНад вечереющим прудом.Вот понеслась и зачертила —И страшно, чтобы гладь стеклаСтихией чуждой не схватилаМолниевидного крыла.И снова то же дерзновеньеИ та же темная струя, —Не таково ли вдохновеньеИ человеческого я?Не так ли я, сосуд скудельный,Дерзаю на запретный путь,Стихии чуждой, запредельной,Стремясь хоть каплю зачерпнуть?<1884>«Вот и летние дни убавляются…»
Вот и летние дни убавляются.Где же лета лучи золотые?Только серые брови сдвигаются,Только зыблются кудри седые.Нынче утром, судьбиною горькоюИстомленный, вздохнул я немножко:Рано-рано румяною зорькоюНа мгновенье зарделось окошко.Но опять это небо ненастноеБезотрадно нависло над нами, —Знать, опять, мое солнышко красное,Залилось ты, вставая, слезами!19 июня 1887«За горами, песками, морями…»
За горами, песками, морями —Вечный край благовонных цветов,Где, овеяны яркими снами,Дремлют розы, не зная снегов.Но красы истомленной молчаньеТам на все налагает печать,И палящего солнца лобзаньеПризывает не петь, а дышать.Восприяв опьянения долюЗадремавших лесов и полей,Где же вырваться птичке на волюС затаенною песнью своей?И сюда я, где сумрак короче,Где заря любит зорю будить,В холодок вашей северной ночиПрилетаю и петь и любить.Апрель 1891