Кавказ. Выпуск XV. Постижение Эльбруса
- -
- 100%
- +
© Издательство М. и В. Котляровых (ООО «Полиграфсервис и Т»), 2014
© М. и В. Котляровы, составление, 2014
© Ж. А. Шогенова, оформление, 2014
От издательства. Летопись мужества и подвига
В настоящем издании, являющемся своеобразным продолжением книги «Покорение Эльбруса», рассказывается о восхождениях на высочайшую вершину Европы, ее изучении в советский период.
В начале тридцатых годов прошлого века на смену Российскому обществу туристов (РОТ) пришло общество пролетарского туризма (ОПТ РСФСР), преобразованное впоследствии во Всесоюзное добровольное общество пролетарского туризма и экскурсий (ОПТЭ). В марте 1931 года в Ростове-на-Дону состоялась первая конференция общества Северо-Кавказского края, на которой был избран краевой совет ВДОПТЭ. Среди его членов есть фамилии Еланчика и Тизенгаузена – альпинистов, чей отчет о восхождении экспедиции Северо-Кавказского краевого отделения ОПТ на Восточную вершину Эльбруса в 1929 году открывает книгу.
Николай Федорович Тизенгаузен (1896–1971) – писатель, журналист. Принадлежность к дворянству вынудила его в советское время в целях безопасности постоянно переезжать из города в город, а впоследствии эмигрировать на Запад. В 1929 году он жил в Ростове-на-Дону, где работал в ОПТЭ. За это время четыре раза побывал на Эльбрусе, 15 раз – на Казбеке.
Имя его соавтора – советского альпиниста В. А. Еланчика, встречается среди горовосходителей, покоривших ряд вершин Главного Кавказского хребта. В частности, руководимая им группа поднялась на Базар-Дюзи (Азербайджан) в 1935 году.
Книга «На высочайшую вершину Кавказа», вышедшая в 1930 году, впоследствии не переиздавалась.
Известный русский и советский географ Сергей Сергеевич Анисимов (12.03.1876–28.10.1948) через всю свою жизнь, которая пришлась на непростое, переломное в истории России время, пронес возвышенную любовь к Кавказу – краю, «где можно созерцать нетронутую красоту природы, где можно найти богатейший материал в области исследования всех естественно-исторических наук, где на небольшом относительно пространстве пред путешественником проходят все стадии жизни человека на земле от тех первобытно-пастушеских времен, когда люди пасли стада и дружески принимали странников, до современной промышленной культуры с трубами заводов, с грохотом и шумом машин, трамваев и автомобилей».
Занимаясь подготовкой к печати работ С. С. Анисимова, пишущие эти строки были поражены тем, насколько скуден имеющийся материал о биографии самого географа, хотя умер он каких-то 65 лет назад. Почему же так произошло? Может, имелся какой-то запрет на упоминание имени Анисимова? Идеологическая составляющая, закрывшая путь его книгам в наше время? Последняя, конечно, была, но, очищенные от ее шелухи, труды Сергея Анисимова, написанные в годы советской власти, только выиграли бы, обрели большую цельность, емкость, образность. Вчитываясь в книги краеведа, написанные в двадцатые-тридцатые годы прошлого века, буквально ощущаешь, насколько тяжело даются ему притянутые за уши вставки в поэтический текст здравиц и славиц советскому строю и вождю. Но без этого обрамления работам этим был заказан путь к читателю.
На наш взгляд, дело не в каком-то мифическом заговоре или недругах писателя-краеведа, а в том, что не нашлось людей, заинтересованных в возвращении его творчества – ближайшие родственники умерли, детям их оказалось не до трудов забытого предка, тем более что материальная составляющая от их переиздания никак не могла быть прибыльной.
Интерес к Кавказу пробудился у Сергея Сергеевича еще в студенческие годы, вылившись в самую первую книгу – «Вечный снег и лед» (1901) – восторженный гимн природе гор. И еще почти 20 раз после этого (самостоятельно и в составе научных экспедиций) приезжал Анисимов на Кавказ – совершал путешествия по его ущельям и долинам, прокладывал и описывал туристические маршруты, знакомился с достопримечательностями природы и историческими памятниками, изучал менталитет проживающих здесь народов, пристально и заинтересованно вглядываясь и пропагандируя их обычаи и традиции. Эти поездки вылились в многочисленные краеведческие книги, которых за тридцать пять лет было написано более тридцати. Их общий объем составил свыше 170 печатных листов. Среди них такие книги, как «Вечный снег и лед» (1901), «Кавказ» (1906), «Картины Кавказа» (1915), «На высоте» (1923), «К ледяным полям Эльбруса» (1925), «От Казбека к Эльбрусу» (1928), «Кавказские Альпы. Путеводитель по Кабарде и Балкарии» (1929), «Эльбрус» (1930), «Поход на Эльбрус» (1936), «Кабардино-Балкария» (1937).
Особенно должна быть благодарна С. С. Анисимову Кабардино-Балкария – его первая и главная любовь, которой он остался верен до конца своей жизни. Тем не менее, имя человека, сделавшего очень много для популяризации нашей республики, да и всего Кавказа в целом, сегодня практически никому, за исключением библиографов, не известно. Забыт он сам, забыты его многочисленные книги, не переиздававшиеся долгие десятилетия. И это несмотря на то, что многие их страницы написаны языком образным, они эмоциональны и искренни, продиктованы восторгом перед красотами нашего края.
Любовь к Кавказу географ передал своей дочери Татьяне – талантливая художница, она с раннего детства сопровождала отца во многих его путешествиях, запечатлев на своих картинах горы и горцев. Особенно много работ посвятила Татьяна Приэльбрусью.
Все свои работы по Кавказу Сергей Анисимов делил на разделы, относя к первому из них художественные и художественно-географические очерки о высокогорных областях; ко второму – научные работы, явившиеся результатом экспедиций в Сванетию (1928–1929) и Северную Осетию (1936); к третьему – работы научно-описательного характера (статьи для энциклопедий и справочников); к четвертому – научно-популярные книги; к пятому – опыты научно-популярной обработки общего путеводителя по региону и отдельным районам; к шестому – популярные географические монографии с маршрутами. И в каждом из этих направлений он преуспел – общий объем выпущенных им работ, причем без учета более 60 статей в журналах «Всемирный турист», «Огонек», «На суше и на море» и ряда других, превышает 220 печатных листов. Шесть-семь многостраничных томов!
В годы Великой Отечественной войны С. С. Анисимов неоднократно выезжал на линию фронта, где выступал с лекциями перед бойцами, образно и восторженно рассказывая об истории и географии страны, которую они защищали. В 1943 году вышла последняя работа С. Анисимова – географическая монография «Путешествие П. А. Кропоткина», за которую ему была присвоена степень кандидата географических наук.
Известный географ не был обласкан советской властью, не удостоен высоких государственных наград. И это по большому счету несправедливо, ведь, как говорилось в Почетной грамоте Всесоюзного комитета по делам физкультуры и спорта при СНК СССР (1946), «Развитие туризма в СССР тесно связано с именем писателя-географа С. С. Анисимова. Многие годы своей жизни т. Анисимов посвятил делу изучения и описания нашей Родины. Его многочисленные справочники, путеводители и другие труды по Кавказу были теми пособиями, на основе которых советские туристы и альпинисты прокладывали свои первые пути в горах и строили планы своих восхождений. Товарищ Анисимов известен среди наших туристов и альпинистов как увлекательный докладчик и как активный общественник, вложивший немало труда в дело подготовки кадров инструкторов, руководителей и экскурсоводов».
Будучи на отдыхе в Гаграх в 1948 году, Сергей Сергеевич умер. Влюбленный в Кавказ, открывший ему свое сердце, он ушел в небытие на его земле, с его образом в глазах. И Кавказ, как свидетельство верности, принял его последнее дыхание.
Виктор Корзун – первый покоритель зимнего Эльбруса: 17 января 1934 года он, на тот момент начальник Эльбрусской метеостанции, и его товарищ Александр Гусев поднялись на Восточную вершину великана. А еще через год – 14 января 1935 года – он же, Корзун, взошел и на Западную вершину, став первым отечественным альпинистом, покорившим в зимний период обе главы Эльбруса.
Он родился 1 мая 1913 года на Ставрополье – в казачьей станице Кисловодской. Окончил семь классов (в те годы это называлось семилеткой) второй школы, в которой посещал занятия семинара по подготовке кадров для экскурсионного бюро общества «Советский турист». Летом 1929 года, в шестнадцать лет, начал работать проводником экскурсионного бюро КМВ Акционерного общества «Советский турист».
Последующие три года стали решающими в судьбе Виктора Корзуна, вдоль и поперек, как он сам пишет в книге «Три года на Эльбрусе», исходившего Карачай, Кабарду, побывавшего в теснинах Малки и Эшкакона, излазившего вершины Скалистого хребта, поднимавшегося на скалы Бермамыта, Кинжала, Шит-Жатмаса, перешедшего десятки перевалов Главного Кавказского хребта.
Исходя из этих названий вполне объяснимо желание молодого гида покорить Эльбрус, желание, кстати говоря, жившее в нем с детства. И уже в феврале 1932 года Виктор, на тот момент инструктор организационно-массовой работы при Кисловодском райсовете Общества пролетарского туризма и экскурсий (ОПТЭ), вместе с товарищами – чертежником при заводе розлива нарзана Вячеславом Никитиным и рабочим городской электростанции Анатолием Еремеевым – предпринимает …лыжное восхождение на Эльбрус. Причем не от самого подножия, а по многокилометровому маршруту. Вот его этапы: Кисловодск – Северное подножие Эльбруса – перевал Кыртык-Ауш – селение Тегенекли – перевал Бечойский – Местия – селение Тегенекли. Дальше предполагалось взойти на вершину Эльбруса. Экспедиция та, граничившая с авантюрой, во многом спонтанная, неподготовленная, естественно, закончилась неудачей. Но она только подзадорила девятнадцатилетнего альпиниста.
Обратимся к очерку Игоря Гориславского «Заветная мечта», предваряющего публикацию нашим издательством книги Виктора Корзуна «На заоблачных высотах»: «В июле 1932 года Корзун заведовал турбазой «Кругозор» на южном склоне Эльбруса на высоте 3200 м над уровнем моря. Здесь он познакомился с директором Кавказского горного бюро погоды К. К. Туроверовым, который искал людей для организации высокогорной метеорологической станции. Мысль о строительстве зимней базы на Эльбрусе пришлась В. Корзуну и его ближайшему другу В. Никитину по душе. Это позволяло приблизиться к давней мечте, пройти акклиматизацию и выбрать благоприятные погодные условия для зимнего восхождения».
Последующие месяцы были заняты покупкой необходимого оборудования, овладением простейших метеорологических навыков, доставкой приборов на метеостанцию и вот, наконец, в декабре они – начальник станции В. Корзун, помощник и наблюдатель В. Никитин, радист С. Лысенко – встречают новый 1933 год на Эльбрусе.
А уже 3 января Виктор Корзун вместе с Вячеславом Никитиным предпринимают очередную попытку покорить зимний Эльбрус. Но и опять его постигает неудача.
Еще через год состоялась очередная попытка. О том, как покорили Эльбрус зимой, сам Виктор Корзун поведал в книгах «Три года на Эльбрусе» (1936) и «На заоблачных высотах» (1957). Последнюю наше издательство вернуло читателям, включив ее в сборник «Первовосхождения на Эльбрус» (Нальчик, 2007). Открывает ее глава «Впервые в истории», которая повествует, как «в один из январских дней 1934 года двое зимовщиков высокогорной Эльбрусской гидрометеорологической станции, расположенной на высоте четырех тысяч двухсот пятидесяти метров над уровнем моря, решились на новый штурм зимнего Эльбруса».
Двенадцать часов длилось восхождение молодых альпинистов, известие о котором через несколько дней, когда была налажена работа радиостанции, разлетелось по всему миру.
С восхождением Виктора Корзуна на Восточную вершину все ясно, а вот относительно первого зимнего восхождения на Западную вершину Эльбруса есть вопросы. У самого Корзуна в книге «Три года на Эльбрусе» читаем: «Встретили новый 1935 год. 13 января. На «Приют одиннадцати» прибыла первая Кабардино-Балкарская колхозная альпиниада. 14 января. Саша Горбачев и я, произведя разведку для восхождения колхозников, совершили за 8 часов 10 минут в бурю первое зимнее восхождение на Западную вершину Эльбруса с проведением метеорологических наблюдений в пути». Все четко и однозначно. Тем не менее, Владимир Кудинов в «Эльбрусской летописи» пишет: «Первое зимнее восхождение на Западную вершину совершено Николаем Гусаком», причем отталкивается в своих сведениях от книги В. Корзуна «Эльбрус»: «В январе 1935 г. зимовщиками было совершено первое зимнее восхождение на Западную вершину». Отчего произошло это досадное несоответствие, до сих пор неясно. Скорее всего, В. Кудинов ошибся. Но даже если это не так, все равно именно Виктор Корзун остается первым альпинистом, покорившим Восточную и Западную вершины Эльбруса в зимних условиях.
О том же, какими были будни зимовщиков, рассказал сам Виктор Корзун в своих книгах. А вот каким его увидел Сергей Анисимов, автор книги «Поход на Эльбрус»: «И вдруг мимо палаток резко прожужжали лыжи и неожиданно вниз понесся человек. Это был метеоролог-наблюдатель Виктор Корзун, проведший на Эльбрусе уже две зимы на метеорологической станции, несколько выше «Приюта одиннадцати», на высоте 4250 м – на так называемом «Приюте девяти».
Корзун быстро летел, делая виражи, поднимая снежный вихрь, и в минуту обратился в черную движущуюся точку среди снежных и ледяных пустынь Эльбруса. И видя этого человека-муху, летающего на лыжах, глаза начинали понимать всю грандиозность Эльбруса. Но вот он поднялся на лыжах ближе к палаткам лагеря, и стало слышно, как он напевал, не подозревая, чтобы кто-нибудь мог видеть и слышать его в сонном лагере, и затем снова бросился на лыжах вниз, то замедляя ход, то ускоряя спуск, то прыгая на легких буграх.
Носясь по Эльбрусу, Корзун, казалось, весь отдавался радости, рожденной в нем светом утра и силой кипевшей жизни.
Когда он подошел к палаткам, лицо его было радостно и в то же время серьезно. Он был неподражаемо легок и грациозен на своих лыжах, а его улыбка и глаза усиливали собой разлитое в это утро на Эльбрусе ликование жизни».
Таким, парящим на ледниках Эльбруса, он и остается в нашей памяти…
«Эльбрусская летопись» – знаменитая работа о высочайшей вершине Европы и мужественных людях – первовосходителях, альпинистах, ученых, строителях – тех, кто шел на его склоны и вершины, чтобы приблизить к нам снежного великана, раскрыть его загадки и заставить служить людям, завершает наше издание.
Ее автор – ветеран альпинизма Владимир Федосеевич Кудинов. Родившийся в Москве, работавший на заводе «Каучук», участвовавший в строительстве Московского метрополитена, в 1934 году он приехал в Кабардино-Балкарию и навсегда связал свою жизнь с горами и, прежде всего, с Эльбрусом, работая многие годы на его склонах и турбазах. В. Ф. Кудинов также является автором книг «Эльбрус в наши дни» (1954), «Альпинизм в Кабардино-Балкарии» (1957), на основе которых и была создана «Эльбрусская летопись» (1969).
Мария и Виктор КотляровыВ. А. Еланчик, Н. Ф. Тизенгаузен. На высочайшую вершину
…В советские времена на смену Российскому обществу туристов (РОТ) пришло общество пролетарского туризма (ОПТ РСФСР), на базе которого было создано Всесоюзное добровольное общество пролетарского туризма и экскурсий (ОПТЭ). В марте 1931 года в Ростове-на-Дону состоялась первая конференция общества Северо-Кавказского края, на которой был избран краевой совет ВДОПТЭ. Среди его членов есть фамилии Еланчика и Тизенгаузена – альпинистов, чей отчет о восхождении экспедиции Северо-Кавказского краевого отделения ОПТ на Восточную вершину Эльбруса в 1929 году публикуется ниже. В активе этого творческого дуэта горовосходителей не только данная работа, но и составление карты Центрального Кавказа, основанной на Лондонском издании Фрешфильда, изданной в 1933 году тем же Северо-Кавказским краевым советом ОПТЭ.
Николай Федорович Тизенгаузен (1896–1971) – писатель, журналист. Родился в семье генерал-майора Русской императорской армии, жившей в Санкт-Петербурге. Во время Первой мировой войны старшие братья Тизенгаузена воевали на фронте. В 1917 году вернулись в Петроград, где были арестованы большевиками и расстреляны. Николай Федорович в целях безопасности постоянно переезжал из города в город. В 1929 году поселился в Ростове, где работал в ОПТЭ. За это время четыре раза побывал на Эльбрусе, 15 раз – на Казбеке. В 1937 году был арестован, провел три года в заключении. В сороковых годах вместе с женой оказался в Австрии, впоследствии эмигрировал в США. Жил в Нью-Йорке, работал в «Новом журнале», публиковался под псевдонимом Н. Туров. Его очерки и статьи были далеки от альпинизма, а касались лично пережитого в годы советской власти. Их названия говорят сами за себя: «Встреча с Абакумовым в тюрьме НКВД», «Парилка», «Чекисты за работой», «Падение Ростова»…
Имя советского альпиниста В. А. Еланчика после выхода книги «На высочайшую вершину Эльбруса» встречается среди горовосходителей, покоривших ряд вершин Главного Кавказского хребта. В частности, руководимая им группа поднялась на Базар-Дюзи (Азербайджан) в 1935 году.
Цель нашей экспедиции
Июль-август – лучшие месяцы для восхождения на Эльбрус. Вот почему это время было избрано Северо-Кавказским краевым правлением общества пролетарского туризма для снаряжения экспедиции на высочайший пик Европы, на величайшую вершину Кавказа – огромный и загадочный для многих Эльбрус.
Эльбрус расположен на территории Северного Кавказа. Значение его, как интереснейшего объекта для высокогорного туризма, выходит за пределы не только одного Кавказа, но и всего СССР. Помимо множества туристов, стремящихся со всех концов нашей необъятной советской республики «попытать счастья на Эльбрусе», мы видим тягу к нему и из-за границы. Лучшие иностранные альпинисты, занесенные в историю мирового альпинизма, побывали на нем.
Эльбрус является прекрасной школой для высокогорного туризма. Многие альпинисты получили на нем свое первое крещение. Многие, полазившие по огромным фирновым полям его, через зияющие трещины ледников, получили боевую, военную закалку, испытали свои силы, выносливость, проверили способность ориентировки в трудных, неизвестных местах.
Несмотря на то что до нас в истории восхождения на Эльбрус было зарегистрировано в литературе 24 удачных подъема, мы не имели почти никаких практических указаний подготовки нашей экспедиции. Так, например, перелистывая кое-какую литературу о восхождении на Эльбрус, мы наткнулись на следующее «практическое указание».
«Для достижения высшей вершины Эльбруса в 18 000 футов, при благоприятной погоде необходимо иметь с собой запас угольев, теплые одеяла, достаточное количество провизии, несколько тонких досок и веревок, на всякий случай, для устройства переправ через трещины…», но Г. И Радде, писавший эти строчки в 1865 году, в своих воспоминаниях не указал точно – какой же вес этого снаряжения. Но, очевидно, груз, рекомендуемый Радде, – не и легких, т. к. дальше он дает следующий совет: «Для переноски всего этого достаточно взять 10–12 сильных карачаевцев. Прежде всего этим людям должны быть назначены денежные премии для возбуждения в них соревнования».
Ряд практических указаний давала статья Фролова, побывавшего три раза на вершине Эльбруса (помещена в одном из вестников «Ежегодника горного общества»).
Северо-Кавказская экспедиция Общества пролетарского туризма преследовала исключительно туристско-исследовательские цели: где лучше всего делать остановки, как идти, сколько времени нужно для подъема, какое необходимо снаряжение, продовольствие, как обстоит дело с проводниками и т. д. Сбор этих практических сведений позволил сделать вывод, который и являлся конечной целью, поставленной нашей экспедицией: доступны ли вершины Эльбруса для массового восхождения.
О трудностях подъема на вершины Эльбруса, о недоступности их для рядовых, «смертных» туристов можно найти целый ряд прямых и косвенных указаний как в дореволюционной, так и в современной литературе.
Известный кавказовед Анисимов, написавший ряд популярных книг о Кавказе, в своем путеводителе пишет, что «Эльбрус доступен только очень тренированным, здоровым, счастливым альпинистам».
Если вы обратитесь к горцам, которые живут в аулах, разбросанных в районе Эльбруса, и зададите им вопрос – можно ли залезть на вершину этого великана, то различные группы горцев ответят вам по-разному.
Горцы, занимающиеся проводничеством, часть их молодежи скажут вам, что подняться легко, и в большинстве случаев предложат свои услуги в качестве проводников, другая же часть, главным образом, пожилая, заявит, что на вершине Эльбруса никто не был и никто никогда не взойдет.
Это мнение о недоступности Эльбруса и вообще больших снеговых гор связывается с религиозными предрассудками. Достаточно вдуматься в значение многочисленных названий величайшего кавказского гиганта, чтобы прийти к заключению, что это так.
Черкесы называют Эльбрус Куска-Мафь – «гора, приносящая счастье». Они же называют ее и Аш-гамахо – «священная высота».
Русско-тюркское название – Джин-падишаха – означает «царь горных духов». Имеются и другие названия: кабардинское Ашхама-хуа – «гора дня», грузинское Ял-уз – «грива снега», персидское Альборз – «высокая гора». Самым распространенным названием является Минги-тау – «двухголовая, тысячная гора».
Тот же Анисимов, описывая переход из Балкарии в Сванетию через Донгузорунский перевал, имеющий высоту всего 3200 м, указывал, что проводник, делая замечания разговаривающим, ссылался на то, что «нельзя беспокоить бога у подножия его жилища».
Природные условия, обусловливая хозяйственную деятельность народов, вместе с тем влияют на характер религии, те или другие мифы, сказания и легенды.
Не Бог творил человека по «образу и подобию своему», как утверждают Библия и другие священные книги, а человек, не умея правильно объяснить окружающую его природу и общественные отношения, в которых он жил на известной ступени своего развития, создавал фантастический сверхъестественный мир; в сознании этих народов природа; социальные отношения отражались в искаженном виде, подобно тому, как кривое зеркало искажает отраженные в нем предметы.
Народы горных долин и ущелий «поселяли» своих богов на горных высотах. Народы, живущие по берегам морей и занимающиеся рыболовством, отводили место своим богам на глубинах морей и океанов (водяные, русалки). Охотники, живущие в лесах, населяли последние лешими и лесными феями.
Ростовские любители гор, правда, не поднимавшиеся на вершины Эльбруса, а бродившие по его склонам, называли нашу экспедицию чуть ли не безумной затеей. Они сравнивали наше восхождение на Эльбрус с путешествием на северный полюс.
– Только сумасшедшие могут решиться провести несколько ночей на вечных льдах.
– А что если подымется снежный буран, который пробушует на Эльбрусе 5–6 дней? Что будет с вами, занесенными глубоким, непроходимым снегом, без огня, продовольствия?
Мы слушали, «наматывали на ус» благие советы, но в то же время деятельно готовились.
Трудностей было много. Литература об Эльбрусе была разноречива, не было конкретных указаний о пути, снаряжении. Одноверстную карту Эльбруса достать нам не удалось. Пятиверстка, по своему масштабу, была непригодна.
Плохо обстояло дело и с альпийским снаряжением. Когда мы в одном магазине спросили, имеются ли ледорубы, нам предложили пожарные топоры или пионерские топорики. О таком снаряжении, как кошки и альпийский трос, в магазинах не имели понятия.
Последние дни в Ростове и выезд в Нальчик
Лето в Ростове невыносимо: солнце стоит высоко, обжигая своими горячими лучами. Каменные громады домов, раскаленные до последней степени, излучают подобно огромным печам целые снопы горячих волн… На размягченном асфальте видны отпечатки ног.
В такое время как-то неудобно бегать из магазина в магазин, разыскивая теплые вещи. Вваливаемся целой группой в спортивный магазин «Динамо».
– Дайте хороших фуфаек, свитеров, шлемов, теплого белья, гетр, шерстяных носков и перчаток…
Приказчики с недоумением таращат глаза. Кто-то из публики пытается призвать нас к порядку:
– Стыдно понапрасну производить лишние разговоры. Июль месяц, а вы требуете подобные вещи. Сознательные люди, взрослые, к тому же и очередь, – свирепел гражданин, принимая наш визит, очевидно, за хулиганскую выходку.
Мы объяснили в чем дело.
Но вот сборы почти закончены. Продовольствие закуплено и затянуто в непромокаемые клеенчатые мешки.
Наступило 13 июля – день нашего выезда. На нас надеты только что купленные удобные комсомольские костюмы с расстегнутыми воротниками, а с нами рюкзаки с теплой одеждой. На ногах – немного тяжеловатые непромокаемые ботинки. Надеваем белые шляпы-осетинки и в полном снаряжении двигаемся по главной ростовской магистрали – улица Энгельса – вокзал.