Нефть. Люди, которые изменили мир
- -
- 100%
- +
Под крылом Морозовых
Сидор Мартынович Шибаев родился в 1817 году (по другим источникам – в 1819 году) в деревне Кузнецы Богородского уезда[13] Московской губернии. Он происходил из старообрядческой купеческой семьи, и его жизненный путь был предопределен с детства. История не сохранила сведений о его ранних годах. Деловую карьеру Сидор начал на мануфактуре купцов Морозовых. Они, как и Шибаевы, были старообрядцами, и две семьи издавна знали друг друга. С одним из Морозовых, Иваном Саввичем[14], сыном основателя династии Саввы Васильевича (1770–1862)[15], Шибаев был очень дружен.
Не кто иной, как Иван Морозов помог Шибаеву начать собственное дело. Морозовы владели ткацкими фабриками в московском регионе и нуждались в отбельно-красильном предприятии, которое бы обслуживало их производство. В 1844 году на полученный от Морозовых заем Сидор основал отбельно-красильную фабрику в селе Светлое Озеро, в 20 верстах от Богородска (ныне – Ногинск Московской области). При этом он продолжал оставаться старшим служащим Богородско-Глуховской мануфактуры Захара Саввича Морозова, брата Ивана.
Молодой фабрикант был прирожденным организатором. За несколько лет ему удалось поставить дело таким образом, что к нему за отбелкой тканей обращались не только Морозовы, но и другие фабриканты. Продукция шибаевского завода считалась первоклассной.
Сидор Шибаев был женат дважды. Его первая супруга, Мария Ивановна, скончалась в 1858 году. Вторая жена, Евдокия Викуловна, после смерти мужа возглавила его ткацкую фирму и успешно продолжала дело до своей кончины в 1899 году. Затем дело перешло к сыновьям.
К 1855 году капитал Сидора Мартыновича составил около 5 тысяч рублей, и он подал прошение о зачислении в третью купеческую гильдию. В том же году он обратил внимание на новую перспективную отрасль промышленности, набирающую силу на юге России. Нефтяные промыслы в Баку привлекали многих купцов и промышленников из центральной части страны, однако до поры до времени Шибаев воздержался от участия в нефтяном деле. Вместо этого он сосредоточился на том занятии, которое было знакомо ему до мельчайших подробностей, – на текстильной промышленности.
Текстильный магнат
В 1857 году купец приобрел небольшой участок земли в селе Истомкине на берегу реки Клязьмы, поблизости от Богородска. Там он выстроил ткацко-механическую, ситценабивную и красильную фабрику. Промышленный конгломерат был организован с невероятным размахом. В цехах предприятия работали 156 самоткацких станков, 10 красильных барок, две паровые машины и две набивные одноколерные[16] машины. На фабрике трудились 500 рабочих. Они красили и набивали до 90 тысяч кусков ситца в год.
Богатство Шибаева стало расти с космической скоростью. Он с охотой брался за разнообразные проекты и начинания. В 1859 году Сидор Мартынович принял участие в создании Тверской мануфактуры, но вскоре вышел из дела, продав свою долю еще одному представителю второго поколения морозовской династии Тимофею Саввичу[17]. На протяжении полутора десятилетий Шибаев неустанно наращивал темпы производства на собственной фабрике.
К 1873 году на истомкинской фабрике работали уже свыше полутора тысяч человек. Годовая производительность выросла до 230 тысяч кусков готового материала. Предприятие приносило своему владельцу до 2 миллионов рублей в год.
В последующие годы Сидор Мартынович развернулся еще больше. В 1880 году он приобрел ткацкую фабрику купца Скороспелова, модернизировал ее и объединил мощности двух предприятий. Теперь на заводе работало 350 новейших ткацких станков, производивших самые дорогие и востребованные виды одежных тканей – плис[18], молескин[19], полубархат[20]. Занимая уверенные позиции на российском рынке, Шибаев был готов к борьбе за иностранного клиента. Однако вместо выхода на зарубежный рынок он пустил весь свободный капитал в новое для него дело – в переработку нефти.
Сернокислотная ниша
Сотни машин и механизмов на шибаевской фабрике требовали регулярного ухода, профилактики и ремонта. В первую очередь, их необходимо было смазывать. Самые распространенные в то время машинные масла на основе растительных жиров казались анахронизмом и со своей задачей не справлялись. В качестве смазочных материалов использовали и нефтяные остатки, которые получаются при производстве керосина. Тогда же на рынке появились и первые минеральные масла, полученные в результате перегонки нефти. Однако пользоваться результатами чужого труда предприимчивый фабрикант не хотел. Он решил убить двух зайцев сразу: обеспечить свой завод машинным маслом нового поколения, да еще и заработать на этом.
Помимо нефтяных и текстильных предприятий в собственности семьи Шибаевых также находились подмосковные торфоразработки, контора и склады на Шуйском подворье в Москве, лавки и лабазы[21] в Нижнем Новгороде. В Москве Сидор Мартынович владел старинным особняком на Новой Басманной.
В 1878 году Шибаев посетил Баку. Город, который после отмены откупной системы переживал бурный расцвет нефтяной промышленности, произвел на фабриканта неизгладимое впечатление. На Апшеронском полуострове действовало 130 нефтеперерабатывающих заводов, которые суммарно производили 4 миллиона пудов керосина в год. Сырая нефть и нефтепродукты стоили втрое дешевле, чем в Москве. Сидор Мартынович понял, что, если начинать собственное нефтяное дело, то делать это нужно в Баку. Он быстро разглядел свободную нишу на активно развивающемся рынке: заводы нуждались в серной кислоте для очистки дистиллятов, а ее в достаточном количестве не было. Поэтому первым делом промышленник основал фабрику по производству серной кислоты.
В начале следующего года Шибаев приобрел нефтеносный участок размером в 3,5 десятины и пригласил французского химика Жана Тисса для проектирования и строительства заводов по производству стеклянной посуды и нефтяных смазочных масел. Заводы были построены и пущены в эксплуатацию в том же 1879 году. Попутно Сидор Мартынович наладил поставки серы из Сицилии и селитры из Чили для сернокислотного завода: дагестанское сырье оказалось очень некачественным.
Мировое признание
В 1882 году масло, произведенное на заводе Шибаева в Баку, было представлено на московской выставке и получило награду высшей пробы. К тому моменту годовая выручка предприятия составляла 100 тысяч рублей. Сидор Мартынович создал рабочие места для 150 человек. Продукция поставлялась не только в крупные российские города, но и за границу. В 1884 году на базе шибаевского торгового дома было зарегистрировано «Товарищество производства русских минеральных масел и других химических продуктов “С. М. Шибаев и К”». Основной капитал предприятия составил 1,5 миллиона рублей.
На место управляющего бакинского отделения товарищества был приглашен видный нефтепромышленник Виктор Иванович Рагозин (1833–1901), которого считают одним из основоположников отечественной нефтяной отрасли. Его собственное предприятие разорилось из-за тактических просчетов в управлении финансами, но оставить нефтяное дело он не мог и потому пошел на службу к Шибаеву. Сидор Мартынович очень ценил своего управляющего за его опыт и знания: в 1870-е годы Рагозин наладил производство и сбыт минеральных смазочных масел – «олеонафтов». Вместе с Рагозиным в компанию пришел сотрудник Рагозина, доктор химии Густав Шмидт, который возглавил нефтеперегонный завод Шибаева.
Благодаря деятельному участию Рагозина и Шмидта компания Шибаева превратилась в одно из ведущих отечественных предприятий по производству смазочных масел. Минеральные масла «Спинвель», «Лубрин», «Цилиндоль», «Барилион» и другие быстро завоевали популярность на внутреннем и зарубежном рынке.
В 1885 году продукция товарищества Шибаева получила золотую медаль на Всемирной выставке в Антверпене. В 1889 году шибаевские масла вновь были отмечены золотом на Всемирной выставке в Париже. По итогам года товарищество «С. М. Шибаев и Компания» добыло 3,3 миллиона пудов нефти и произвело 2,4 миллиона пудов керосина. По объемам добычи компания поднялась на четвертое место в России, уступая лишь фирме братьев Нобелей, Бакинскому нефтяному обществу и Каспийско-Черноморскому нефтепромышленному и торговому обществу.
Без Шибаева
За год до парижского триумфа компанию постигла невосполнимая утрата: 30 августа 1888 года Сидор Мартынович скоропостижно скончался. Его похоронили на Рогожском старообрядческом кладбище в Москве. Бразды правления в нефтяном товариществе, как и на текстильной фабрике, приняла вдова Шибаева, Евдокия Викуловна.
На момент смерти своего основателя нефтеперегонный завод представлял собой огромное предприятие, оснащенное по последнему слову техники. В цехах располагались 5-кубовая керосиновая батарея, две 8-кубовые батареи, 15-кубовая масляная батарея, 10-кубовая масляная батарея, 9-кубовая батарея периодического действия, три маслоочистительные установки. Имелись также сернокислотный завод, установка по получению каустической соды, механическая мастерская с многочисленными станками, работавшими от паровой машины, и собственный нефтепровод.
В 1896 году компания увеличила основной капитал до 3,5 миллиона рублей. Участие во Всероссийской выставке в Нижнем Новгороде завершилось для нее триумфально: товариществу предоставили право размещения государственного герба на своей продукции.
Столь высокая награда была присуждена товариществу Шибаева «за производство нефтяных продуктов, в основном смазочных масел, прекрасного качества в обширных и возрастающих размерах, за введение усовершенствований, за попечение о рабочих и ведение завода русскими техниками».
Под конец жизни у Евдокии Шибаевой недоставало сил для управления предприятием, а от желающих купить доходный бизнес отбоя не было. В 1897 году 70 % акций товарищества были проданы голландскому нефтепромышленному обществу во главе с банкирскими фирмами Laboushere Oyens & Co. и H. Oyens & fils. Спустя год нидерландцы уступили свою часть компании английским инвесторам, которые учредили компанию The Shibaieff Petroleum Company. Наконец, к началу Первой мировой войны «Ново-Шибаевская нефтяная компания», как стало называться товарищество после очередной реорганизации, была поглощена корпорацией Royal Dutch Shell.
Основные свершения
• Организовал производство серной кислоты для нефтеперерабатывающих заводов Апшеронского полуострова.
• Создал одну из крупнейших нефтяных компаний России конца XIX века.
• Устроил производство высококачественных минеральных масел в промышленных масштабах.
Основные даты
1817 г. родился в Богородском уезде Московской губернии.
1844 г. основал отбельно-красильную фабрику в окрестностях Богородска.
1857 г. построил ткацко-механическую, ситценабивную и красильную фабрику в селе Истомкине.
1859 г. принял участие в создании Тверской мануфактуры.
1878 г. посетил Баку для знакомства с нефтяным делом.
1879 г. построил и ввел в строй сернокислотную фабрику и нефтеперегонный завод в Баку.
1884 г. учредил нефтепромышленное товарищество «С. М. Шибаев и К».
1885 г. продукция компании отмечена золотой медалью на Всемирной выставке в Антверпене.
1888 г. скоропостижно скончался в Москве.
03. Василий Кокорев
(1817–1889)
Предприниматель и меценат, создатель первой в России вертикально интегрированной нефтяной компании
Василий Кокорев вовремя разглядел потенциал нефтяной промышленности и стал одним из ее пионеров. Следуя советам Менделеева, он поставил добычу и переработку нефти на научные рельсы. Стараниями Кокорева в России были отменены нефтяной откуп и акциз, а сам он вошел в историю как создатель первой в стране нефтяной компании полного цикла.
Солевар-старообрядец
Василий Александрович Кокорев родился 23 апреля (4 мая) 1817 года в городе Солигаличе[22] Костромской губернии. В краю, издревле славящемся своими соляными промыслами, старообрядцы Кокоревы занимались самым естественным для тех мест делом. Они владели солеварней и несколькими соляными колодцами. Предприятие приносило стабильный доход.
Василия обучили грамоте, и еще в совсем юном возрасте отец стал готовить мальчика к продолжению семейного дела. Он посвятил его во все тонкости производства соли: Василий мог без запинки рассказать, как бурить скважины, добывать соляной раствор и выпаривать соль. Судьба распорядилась так, что уже в 19 лет юноше пришлось встать во главе фирмы после смерти родителей. Помогали Василию освоиться трое братьев его отца – совладельцы предприятия. Управление промыслом не оставляло Кокореву времени на другие занятия. Поэтому систематического образования он не получил, но впоследствии много занимался самообразованием, уделяя чтению каждую свободную минуту.
В 1841 году Кокорев определил, что раствор в новых скважинах его родного города не годится для получения соли в промышленных масштабах. Тогда купец открыл в Солигаличе бесплатную водолечебницу: соленую воду из скважины стали использовать для исцеления болезней.
Устаревшие технологии производства соли и неповоротливость бюрократического аппарата империи, тормозившего реформы, привели к разорению множества солеварных компаний. В 1839 году та же участь постигла и фирму Кокоревых, хотя ее молодой владелец посылал в государственную канцелярию проект переустройства соледобывающей отрасли. В 22 года Василию пришлось покинуть малую родину «для приискания себе откупных занятий»[23]. При откупной системе государство за солидную долю от будущей выручки предоставляло купцам эксклюзивное право заниматься тем или иным видом коммерческой деятельности в определенном регионе.
Мастер откупных
На первых порах Кокорев стал поверенным в делах винного откупщика Жадовского в Оренбургской губернии, затем представлял интересы торговца вином Лихачева в Казани. Вникнув в суть откупного дела, Кокорев выступил с предложениями по улучшению отрасли. На этот раз к его идеям прислушались: в правительственное положение «Об акцизно-откупном комиссионерстве» включили тезисы из кокоревской записки «О путях переустройства неисправных откупов».
Деятельного купца заметили в Петербурге. В октябре 1844 года министр финансов Федор Вронченко (1779–1852) назначил Кокореву аудиенцию и предложил ему взять в управление Орловский винный откуп, за которым перед казной числилась задолженность в 300 тысяч рублей серебром. За 2,5 года Василий ликвидировал долг и сделал предприятие прибыльным. После этого он управлял еще 16 откупами; несколько предприятий по его совету были распределены между другими купцами. В 1851 году в награду за труды Кокорева на откупном поприще ему присвоили чин коммерции советника. Руководя винными компаниями, Василий Александрович сколотил приличный капитал (состояние Кокорева в то время оценивали в 7–8 миллионов рублей). Заработанные деньги он мог, наконец, вложить в собственное дело.
В 1840–1850-е годы в обиход прочно вошло понятие «кокоревская водка». Так называли горячительный напиток крайне низкого качества, который меж тем пользовался огромной популярностью в определенных слоях населения из-за своих опьяняющих свойств. Критики Кокорева поговаривали о том, что ему удалось разбогатеть на откупах только благодаря тому, что он круто поднял цены на водку и столь же резко снизил ее качество.
В 1850 году Василий Кокорев заинтересовался внешней торговлей. Он создал Московский торговый дом и наладил связи с Персией и Средней Азией. В южные страны предприниматель продавал железо и медь с уральских заводов, которые доставались ему по себестоимости. В обратном направлении следовали хлопок и шерсть. В Персии в то время появились первые охотники за нефтью, и Кокорев не оставил этот факт без внимания. Нефтяной бизнес привлек Кокорева своими широчайшими перспективами. Купец решил наладить производство и продажу топлива, обширные месторождения которого имелись на русском Кавказе.
Пионер нефтяных промыслов
В целях развития торговых связей с закавказским и среднеазиатским регионами вместе с купцами Иваном Мамонтовым[24] и Петром Медынцевым, действительным статским советником Николаем Новосельским[25] и бароном Николаем Торнау[26] Кокорев основал Закаспийское торговое товарищество. Компания арендовала 12 десятин земли в окрестностях Баку. Учредители хотели наладить производство «фотогена», как в то время именовался керосин, из кира – минеральной породы, пропитанной нефтью. Кокорев и Ко приобрели необходимое оборудование и в 1857 году открыли нефтеперегонный завод, но готового продукта выходило крайне мало, поэтому сделать предприятие рентабельным не получалось. В 1860 году по совету ученого, магистра химии Московского университета Вильгельма Эйхлера топливо для ламп стали добывать из сырой нефти, для чего завод пришлось кардинально переоборудовать. Переделки потребовали крупных вложений, но выход готового горючего вырос до 30 % с прежних 15. Кокоревскому веществу, используемому для освещения, дали имя фотонафтиль – «свет нефти».
Результаты работы обновленного предприятия все еще не могли удовлетворить акционеров, поскольку завод оставался убыточным: потери составляли не менее 200 тысяч рублей в год. В 1863 году Василий Кокорев довольно неожиданно обратился за консультацией к петербургскому приват-доценту Дмитрию Ивановичу Менделееву (1834–1907), который в то время уже был известным ученым, но не имел работ по нефтяной химии. Менделеев очень интересовался исследованиями нефти и ее применением в практических целях, поэтому с охотой откликнулся на предложение предпринимателя посетить Кавказ. Выдающийся химик впоследствии вспоминал, что Кокорев обратился к нему с просьбой: «Либо помогите устранить убытки, либо закройте завод».
По иронии судьбы бывший откупщик Кокорев активно поддержал борьбу Менделеева за отмену нефтяного откупа. «…Препятствием к расширению завододействия служит существующий в крае откуп на нефть. Завод должен приобретать нефть от откупщика, платя за каждый пуд сырой нефти 45 копеек, а так как на пуд фотонафтиля потребно оной 2,5 пуда, то, следовательно, за сырой продукт, почти ничего не стоящий, надобно заплатить при самом начале завододействия 1 рубль 12,5 копейки», – писал он в правительственную канцелярию.
В сентябре того же года Менделеев провел около трех недель на Апшеронском полуострове[27]. По итогам своих наблюдений он дал владельцам Закаспийского торгового товарищества развернутые рекомендации. Основное внимание ученый уделил усовершенствованию технологического процесса дистилляции нефти. Он провел целую серию опытных перегонок, включая несколько циклов вторичной переработки сырья, внес изменения в конструкцию перегонных кубов, предложил использовать проточные холодильники для скорейшего остужения продукта.
Менделееву удалось научиться очищать готовый фотонафтиль от кислотных и серных соединений. Он также был убежден, что рытье колодцев при добыче нефти следует заменить бурением скважин. Предприниматель полностью согласился с ученым, вспомнив, как добывают сырье из земных недр солепромышленники, но компания встретила отпор откупщика Ивана Мирзоева, в те годы единолично управлявшего нефтяным промыслом на Кавказе.
Исследователь советовал Кокореву наладить цикл непрерывной перегонки нефти, устроить производство эмалированных бочек для нефтепродуктов (в них фотонафтиль не окислялся), провести трубопроводы от мест добычи к месту переработки нефти, перевозить топливо по воде в судах со специальными резервуарами и, наконец, построить нефтеперерабатывающий завод в Центральной России. «Часть этих предложений… была тотчас осуществлена, что и послужило к тому, что сураханский завод стал давать доход, несмотря на то что цены керосина стали падать», – впоследствии резюмировал итоги своей поездки Дмитрий Иванович. Кокорев предложил Менделееву стать управляющим на его заводе за 5 % от прибыли, но тот отказался.
Всего через год кокоревский завод вместо 200 тысяч рублей годового убытка приносил 200 тысяч рублей годовой прибыли. Качество его продукции значительно выросло. На Всероссийской мануфактурной выставке в Москве в 1865 году фотонафтиль и керосин Закаспийского торгового товарищества были удостоены большой серебряной медали. На выставке 1870 года продукция компании получила наивысшее признание: фирме Кокорева предоставили «право употребления на вывесках и изделиях изображения государственного герба».
Вертикально интегрированная структура
С 1 января 1873 года император Александр II отменил откупную систему на нефть. Государство перестало быть нефтяным монополистом. Закаспийское товарищество принялось скупать выставленные на аукцион нефтеносные участки. Но владение землей в новых условиях само по себе не позволяло претендовать на лидерские позиции. В конце года Василий Кокорев и его новый партнер, Петр Ионович Губонин (1825–1894)[28], приступили к созданию крупного акционерного общества, которое бы соединило в себе все стадии нефтяного производства – от добычи до реализации. Так 18 января 1874 года возникло Бакинское нефтяное общество (БНО) – первая акционерная компания на российском рынке нефти.
За три года общество выбилось в лидеры отрасли. Добыча нефти возросла в четыре раза, увеличились мощности и объемы нефтепереработки. В распоряжении БНО оказались десять скважин глубиной от 23 до 35 саженей[29], каждая из которых выдавала от 600 до 10 тысяч пудов сырья в сутки. Правление общества находилось в Петербурге, конторы и склады располагались в десятках городов России. В структуру компании входили собственная пристань, сеть нефтепроводов, завод по производству тары, баржи, парусные шхуны и пароходы для перевозки нефтепродуктов.
«Освобождение нефтяного промысла от акциза и от всякого сопряженного с ним стеснения есть одна из тех мер, которые действительно могут способствовать его развитию и на который нефтяной промысел имеет право…»
Дальнейшему развитию компании мешал грабительский нефтяной акциз, введенный правительством взамен откупной системы. В феврале 1876 года Василий Александрович выступил на заседании правительственной комиссии по развитию нефтяной промышленности. Он утверждал, что акцизы душат нефтяную отрасль, которая представляет стратегическую важность для российской экономики. По словам Кокорева, отечественные промышленники выписывают смазочные масла из-за границы, «между тем как приготовление их у нас должно быть продолжением фотогенового производства, для утилизации всего, что можно извлечь из… сырой нефти». «Облагать этот побочный продукт акцизом было бы совершенно несправедливо», – заявил нефтяник.
В итоге комиссия пришла к выводу, что нефтяной промысел следует освободить от акцизов. Это решение в июне 1877 года утвердил государь император. После отмены акциза добыча нефти в целом по России за четыре года выросла в десять раз – с 11,6 миллиона пудов в 1877 году до 115 миллионов пудов в 1881-м! Продолжило свое восхождение и Бакинское нефтяное общество. Компания выписала из-за границы более вместительные танкеры, приобретала новые участки, бурила новые скважины и к 1890 году по уровню добычи (18 миллионов пудов сырой нефти в год) вышла на второе место в России после товарищества братьев Нобелей.
Меценат, коллекционер, патриот
Будучи ярым патриотом, Кокорев делал ставку исключительно на местные кадры, в то время как конкурирующие компании приглашали на работу специалистов из-за рубежа. За собственные средства промышленник обучал российских работников нефтяному делу и назначал их на все ключевые посты.
Помимо нефтяного бизнеса Василий Александрович участвовал и в других предприятиях. Он основал Волжско-Каспийское пароходство «Кавказ и Меркурий», принимал участие в строительстве Уральской, Московско-Курской и Волго-Донской железных дорог, финансировал устройство линии конки[30] в Москве. Кокорев выступил учредителем Северного общества страхования, Северного телеграфного агентства, «Кокоревского подворья» (первой в России товарно-сырьевой биржи), а также ряда крупных банков. Один из них, Волжско-Камский (основан в 1870 году), до Октябрьского переворота оставался крупнейшим в России по размеру капитала. Благодаря учреждению банка Кокореву удалось избежать банкротства: организация нефтяного дела на Кавказе требовала огромных ассигнований, и в середине 1860-х годов расходы купца существенно превысили доходы. Средства банковского дела помогли ему устоять на ногах.
Еще одной важной стороной личности Кокорева было увлечение живописью. В 1840-е годы он начал коллекционировать живописные полотна. Для их хранения и экспозиции он построил особняк в Трехсвятительском переулке в Москве. В 1862 году, когда коллекция насчитывала более 500 картин, галерея была открыта для посетителей. В 1870 году, испытывая финансовые трудности, Кокорев продал сначала особняк, а потом и полотна. Большая их часть впоследствии оказалась в собрании Русского музея. В 1889 году, незадолго до смерти, Василий Александрович был избран почетным членом Академии художеств[31].