Судебные уставы Российской империи (в сфере гражданской юрисдикции)
- -
- 100%
- +
Разумеется, говорить о содержательной преемственности судебной квазиреформы того периода с эпохальными новациями 1864 г. можно лишь весьма условно. Однако, учитывая «эффект низкой базы» в виде многолетнего развала судебной системы, подмененной террористическим произволом партийных органов и спецслужб, «оттепельные» судебные преобразования под лозунгом «восстановления социалистической законности» имели огромное позитивное значение для судеб миллионов граждан СССР и разнообразных советских корпоративных структур, впервые за 40 лет получивших от власти понятные «правила игры» с репрессивным по своей сути государством.
Третья попытка перезапуска судебной реформы, оказавшаяся, при всех своих недостатках, наиболее удачной и многообещающей, связана уже с новой, постсоветской эпохой. И я горжусь, что мне пришлось принимать непосредственное участие в этой работе.
Концепция судебной реформы в РСФСР, одобренная Постановлением Верховного Совета РСФСР от 24 октября 1991 г., провозгласила необходимость глубоких преобразований в сферах законодательного регулирования, кадрового и ресурсного обеспечения, организации судебной деятельности. В частности, этот документ утвердил системную роль Конституционного Суда. Кроме того, были поставлены такие задачи, как возрождение суда с участием присяжных заседателей и института мировых судей, введение судебного контроля за правомерностью заключения под стражу, принципа несменяемости судей, пересмотр ведомственных показателей работы правоохранительных органов и судов, и многие другие.
Эта концепция стала новой попыткой возвращения к идеалам судебной реформы 1864 г., а ее ключевые идеи были зафиксированы в Конституции Российской Федерации 1993 г. и федеральном законодательстве о судебной системе.
Анализ современного положения дел показывает, что, несмотря на позитивные изменения, конституционная модель судебной системы на практике реализована процентов на 60, а идеалы судебной реформы 1864 г. до сих пор не достигнуты, как минимум, по трем принципиальным основаниям, связанным главным образом с механизмами обеспечения независимости и самостоятельности судов и судебной системы в целом.
Первый, образно говоря, невыученный урок – это так называемая независимая нарезка судебных округов.
Как известно, судебная реформа 1864 г. сознательно «разводила» границы судебных округов с границами губерний. Этот подход обеспечивал независимость судов от губернских властей. В современной России этот принцип не действует – суды общей юрисдикции полностью вписаны в границы субъектов Федерации.
Была, правда, попытка использовать принцип «разведения границ» при организации работы арбитражных судов. Это сработало. Арбитражные суды стали действовать более самостоятельно и независимо. Но, как все мы помним, теперь Высший Арбитражный Суд объединен с судом Верховным со всеми вытекающими отсюда последствиями. Так что пока идея судебных округов, не совпадающих с административными, остается лишь в «чертежах» юридической доктрины и резолюциях постановлений съездов судей.
Второй, пока еще не достигнутый, идеал – это независимые судебные следователи, т. е. специальные судьи, непосредственно реализующие судебный контроль над предварительным следствием.
Такой институт возник в России в 1860 г. – за год до отмены крепостного права и за четыре года до начала александровской судебной реформы и просуществовал до конца 1920-х гг. ХХ в. Первоначально (до подписания судебных уставов) использовался термин «следственный судья», в самих уставах он стал называться «судебный следователь».
Для примера и сравнения – коротенькая справка, какими были судебные следователи в царские времена.
В 1864 г. была введена сразу тысяча таких судебных следователей. Несменяемость, жалованье 1000 руб. в год плюс 500 руб. на расходы, связанные с выполнением своих функций. По тем временам это огромные деньги. Причем до 1864 г. судебный следователь назначался министром юстиции по представлению губернатора, а после 1864 г. судебного следователя назначал сам император по представлению министра юстиции. И судебный следователь был, как и судья, несменяем.
Судебные следователи были при окружном суде, при судебной палате. По сути, это уровень нынешнего субъекта Федерации.
Подумайте, какой высокий статус!
Сегодня в России нет следственных судей, которые находились бы непосредственно в составе суда и были независимы от Прокуратуры и Следственного комитета.
Однако этот сюжет снова оказался в повестке дня. Как известно, Глава государства поручил Верховному Суду Российской Федерации рассмотреть вопрос о целесообразности создания института следственных судей. Возможно, это станет прологом воссоздания института судебных следователей.
Ключевая идея состоит в том, что в судопроизводстве появляется новая фигура – следственный судья. Но сам он не занимается расследованиями. Его миссия – контроль за следствием, защита суда от вовлечения в рассмотрение незаконных и необоснованных дел, а также профилактика злоупотреблений и ошибок при избрании меры пресечения.
Как считает судья Конституционного Суда в отставке, известный ученый-юрист Тамара Георгиевна Морщакова, наличие следственных судей может эффективно ограничить эксцессы следствия, когда, например, следователь своим решением отклоняет материалы, которые могут свидетельствовать в пользу обвиняемого, по той причине, что они получены не при помощи следственных действий. А вот у следственного судьи нет заинтересованности в том, чтобы отвергать материалы защиты, и есть процедуры, чтобы признать их доказательствами.
Вдобавок Конституция у нас не ограничивает действие принципа состязательности судебного процесса только судебными стадиями. Введение в Уголовно-процессуальный кодекс права жаловаться судье на действия следователя также предполагает, что появится арбитр для разрешения конфликтов между стороной обвинения и защиты. Однако пока состязательности на стадии следствия как таковой достичь не удается. Появление следственного судьи изменит ситуацию.
Иными словами, речь идет о более высоком качестве судебного контроля за предварительным следствием. Вопросы статуса очень важны, потому что необходимо обеспечить реальную независимость следствия в том числе и от коррупционных соблазнов.
В любом случае история дает нам хороший опыт, показывающий, какие должны быть механизмы и решения, для того чтобы выстроить эффективную, работающую систему следственных судей. Уверен, что она станет еще одной (весомой) гарантией независимости следователей и в конце концов будет работать на обеспечение принципа справедливого правосудия, а значит, на повышение доверия к судебному механизму в целом.
И наконец, третий урок – это важность создания атмосферы доверия общества и бизнеса к судам.
В сложные социально-экономические моменты, в чем бы ни заключались конкретные причины экономического замедления, на первый план всегда выдвигается необходимость бесперебойной работы институтов развития, которые могут функционировать только в атмосфере стабильности «правил игры» и доверия к судебной системе. Это обусловлено наличием прямой зависимости между качеством судебной власти, экономическим ростом и социальным развитием.
К сожалению, именно в этой части нам можно поставить «двойку», особенно если сравнивать сегодняшнее отношение общественности к судебной системе и ту обстановку, больше похожую на эйфорию, которая царила в стране после запуска судебной реформы 1864 г.
Новый суд стал в 1864 г. не просто школой гражданственности, школой усвоения простыми людьми правовых понятий, юридических ценностей. Он давал людям надежду на справедливость и перемены к лучшему.
Кстати, я думаю, что если бы не судебная контрреформа, то драматический театр окончательно разорился бы и умер. Потому что во времена Великой реформы публика зачастую предпочитала ходить не в театр, а в суд, где разыгрывались подлинные человеческие драмы и трагедии, которые заканчивались, как правило, торжеством разума и справедливости. Как известно, на самые громкие процессы даже распространялись билеты, потому что залы судов не могли вместить всех желающих. Такой интерес к делам судебным как раз и являлся свидетельством органичности реформы, свидетельством того, что она отвечала общественному запросу на правду и справедливость.
Поэтому, возвращаясь к сегодняшним дням, я хочу резюмировать, что одной из наиболее сложных задач является именно необходимость восстановления того уровня общественной поддержки, которую имела наша судебная система в конце XIX в. И важнейшее институциональное преобразование, с которого могут начаться реальные позитивные подвижки, как уже говорилось, – это становление института следственных судей.
Но не менее важно и другое – это реальный, а не декларативный путь к возвращению ДОВЕРИЯ бизнеса (и общества) к судебной власти и государственной власти вообще.
Доверие к институтам власти и суду важно во все времена, но сегодня – в особенности. Анализ экономической ситуации показывает, что у нынешних чрезвычайно сложных экономических проблем выделяются три фактора: цена на нефть (вес этого фактора 30 %); санкции против России (вес этого фактора 40–45 %); НЕДОВЕРИЕ БИЗНЕСА И ОБЩЕСТВА к власти, к ее способности относительно быстро вывести страну из экономического кризиса (вес этого фактора 20 %). Все остальные факторы – 5–10 %.
Но если цена на нефть и санкции в определенном смысле не зависят от нашей воли, то возвращение ДОВЕРИЯ бизнеса и общества к власти как фактор, способный существенно улучшить ситуацию, – это то, что мы можем и должны сделать сами. Причем сделать это надо как можно быстрее.
В такой ситуации возрождение института следственных судей может оказаться очень эффективной мерой, реализованной в нужное время и в нужном месте.
Пожалуй, на этом я поставлю не точку, а многоточие.
Потенциал судебной реформы 1864 г., в чем я твердо уверен, еще далеко не исчерпан: решение задач, связанных с повышением эффективности системы государственного управления и укреплением подлинно демократических институтов власти, затруднено, пока не будут «выучены все уроки» и выполнены все «домашние задания» Великой реформы.
С.М. Шахрай,
доктор юридических наук, профессор,
декан Высшей школы государственного аудита (факультета)
Московского государственного университета
имени М.В. Ломоносова
Основные вехи цивилистического процесса в Российской империи в XIX в
1. Устав гражданского судопроизводства 1864 г. как основной этап в развитии русского гражданского процесса
В ходе проводимых в России великих буржуазных реформ второй половины XIX в. судебная реформа, а именно реформирование российского гражданского судопроизводства во второй половине XIX – начале XX в., представляет особый интерес. Безусловно, можно заметить, что проблемы, решаемые в ходе судебной реформы 1864 г., во многом похожи на проблемы, существующие и в современном гражданском судопроизводстве России. Объяснение этому лежит в самой сути дореформенного гражданского судопроизводства тогда и сейчас, которое, безусловно, связано с переходом от преимущественно следственного процесса к процессу частному и состязательному, ослаблением функции прокуратуры, усилением роли адвоката и представителя, формированием мировой юстиции и т. д.
Неудовлетворительное состояние правосудия по гражданским делам, изменение политической и экономической жизни России во второй половине XIX в. обусловили необходимость подготовки и проведения судебной реформы.
В 1843 г. главноуправляющий Собственной Е.И.В. Канцелярией граф Д.Н. Блудов затребовал от членов судебного ведомства замечания о доказанных практикой недостатках действующего судебного законодательства и на основе полученных сведений составил «предложение» о некоторых необходимых улучшениях.
В 1848 г. Александр II при рассмотрении одного частного дела, заметив чрезмерную медлительность, происходящую от недостатков гражданского судопроизводства, повелел графу Д.Н. Блудову представить соображения об их исправлении, который в свою очередь поставил перед государем вопрос о том, следует ли составлять полный проект судопроизводства гражданского или ограничиться некоторыми частными исправлениями. И в результате государь приказал: «Не ограничиваясь отдельными исправлениями некоторых правил судопроизводства гражданского, составить полный проект нового устава»[4]. В том же году приступило к составлению нового проекта устава гражданского судопроизводства и II Отделение Собственной Е.И.В. Канцелярии.
Проект Д.Н. Блудова 1855–1860 гг. составил громадный, почти разительный шаг вперед. В числе принятых изменений гражданского судопроизводства графом Д.Н. Блудовым были: отделение власти судебной от власти административной; уничтожение канцелярской тайны и введение гласности и устности; введение состязательного процесса и учреждение сословия присяжных поверенных; решение дела по существу только в двух инстанциях, и др.
Наиболее общей проблемой гражданского судопроизводства в дореформенный период являлись недостатки в самом законодательстве: в Своде законов Российской империи (изд. 1857 г., т. X, ч. 2) вопросы гражданского судопроизводства были отнесены к Законам гражданским, которые были, в свою очередь, разделены на два разряда и собраны в кн. V и VI Свода[5]. Вторая часть Законов гражданских именовалась «Законы о судопроизводстве и взысканиях гражданских» и состояла из трех книг: книга первая была посвящена порядку производства гражданского суда в делах бесспорных; книга вторая – порядку производства гражданского суда в делах спорных; книга третья устанавливала порядок взысканий гражданских – порядок наложения и снятия запрещений на недвижимое имущество, порядок описи, оценки и публичной продажи имущества, личного задержания должников и т. п.
Общее число статей Законов о судопроизводстве составляло 2282. Однако такое огромное количество правовых норм в итоге не вносило ясность в порядок осуществления гражданского судопроизводства, а лишь делало его абсолютно запутанным и неясным. Так, согласно нормам Свода законов в гражданском процессе имелись разнообразные формы, порядки, виды судопроизводства. Нарушенное гражданское право подлежало восстановлению либо в бесспорном (исполнительном) порядке, либо в порядке судебном (спорном), если присутствовал спор о праве (ст. 108 Законов о судопроизводстве и взысканиях гражданских).
Производство дел в бесспорном порядке относилось преимущественно к ведению органов полицейского управления и было практически совсем исключено из судебного ведения, т. е. тем самым происходило смешение элементов гражданского и административного судопроизводства. Спорные дела рассматривались судом либо в производстве примирительном, либо в производстве понудительном. Последнее включало в себя вотчинное и исковое производства[6].
Вотчинное производство касалось вещных прав на движимое и недвижимое имущество, исковое – споров по договорам и обязательствам, по взысканиям за нарушение прав обидами, убытками и самоуправным завладением (ст. 153–155 Свода законов).
В исковом судопроизводстве также различались два вида производств: производство по неисполненным обязательствам и договорам и производство по взысканиям в обидах, ущербах и самоуправном завладении (ст. 1591–1597 Свода законов изд. 1832 г.; ст. 153–159 т. X, ч. 2 Свода законов).
Помимо указанных четырех основных производств (примирительное, понудительное, вотчинное, исковое) существовало еще как минимум 18 особенных. По совсем иным правилам осуществлялось рассмотрение гражданских дел в третейских, совестных, словесных судах. Кроме того, в Законах о судопроизводстве содержался целый ряд исключительных постановлений для отдельных местностей и народностей Российской империи (ст. 1241 Свода законов). В сумме исследователи Законов о судопроизводстве насчитывали 63 порядка судопроизводства по гражданским делам.
К существенным недостаткам гражданского процессуального порядка относились: медлительность рассмотрения дел; формализм и письменность; неточность и неполнота правил о доказательствах; право суда назначить присягу; умственный и нравственный уровень личного состава суда; нищенские оклады жалованья, порождавшие непомерное взяточничество практически во всех судебных местах.
Но еще больше гражданское судопроизводство усложнялось благодаря существующей в то время судебной системе. Организация суда, взаимоотношения судебных инстанций, или, как их тогда называли современники, «одиннадцати мытарств», были чрезвычайно сложными и запутанными, основывались на принципе сословности. Первую инстанцию составляли уездные суды, магистраты, ратуши, надворные суды, межевые конторы, коммерческие суды, вторую – палаты гражданские и уголовные, соединявшиеся в небольших городах в одну палату, наконец, третью представлял Правительствующий Сенат.
Работы по реформированию гражданского процессуального законодательства включали в себя несколько этапов.
Сначала во II Отделении Собственной Е.И.В. Канцелярии были составлены подготовительные проекты новых уставов судопроизводства, которые Государственный Совет после предварительного рассмотрения передал на рассмотрение практиков «по судебной части».
Отделения гражданского судопроизводства во II Отделении возглавлял С.И. Зарудный, членами комиссии стали Баршевский, Быков, Вилинбахов, кн. Волконский, Гурин, Калачев, Квист, Книрим, К.П. Победоносцев, Репинский, Шечков и Шубин[7].
Проект общего устава гражданского судопроизводства, а также дополнительные работы о производстве дел гражданских порядком сокращенным и об исполнении судебных решений рассматривались соединенными департаментами в течение 39 заседаний с 15 ноября 1857 г. по 23 сентября 1859 г.
Исправленный по заключениям соединенных департаментов проект устава гражданского судопроизводства был разослан в конце 1859 г. по Высочайшему повелению всем членам Государственного Совета. Некоторые члены сообщили свои замечания на проект устава, а от министра юстиции поступили и замечания служащих в ведомстве Министерства юстиции юристов. Из всех отмеченных замечаний составлен был в Государственной канцелярии общий свод. Редакционная комиссия, окончив свой труд, подвергалась ожесточенной критике. Соединенные департаменты, рассмотрев этот проект устава в 1860 г. и в начале 1861 г. в 14 заседаниях, постановили свои заключения о различных правилах гражданского судопроизводства.
23 октября 1861 г. было Высочайшее повеление о составлении Государственной канцелярией «Основных положений для устройства судебной части». С этой целью была образована Комиссия, в которой участвовали Бутков, Плавский, Буцковский, Победоносцев, Стояновский, Зарудный, Даневский, Шубин, Ровинский и Вилинбахов. В 1862 г. Государственной канцелярии Высочайшим повелением была предоставлена полная свобода действий при выработке основных начал предстоящей судебной реформы. Деятельность Комиссии затем была отражена в замечательной книге Анатолия Федоровича Кони «Отцы и дети судебной реформы: (К пятидесятилетию судебных уставов)». Юристам было дано Высочайшее повеление «изложить в общих чертах соображения Государственной канцелярии и прикомандированных к ней юристов о тех главных началах, несомненное достоинство коих признано в настоящее время наукою и опытом европейских государств и по коим должны быть преобразованы судебные части в России»[8].
Через четыре месяца «Основные начала» были готовы, затем рассмотрены и одобрены Государственным Советом и после Высочайшего утверждения 29 сентября 1862 г. опубликованы в «Собрании узаконений и распоряжений правительства», чтобы дать возможность желающим высказаться по поводу предстоящей реформы. Желающих оказалось больше, чем можно было ожидать: поступило свыше 440 замечаний от судебных деятелей, профессоров и других лиц. Эти замечания составили шесть печатных томов. Для составления подробных окончательных проектов уставов в развитие «Основных начал» «соответственно условиям и особенностям нашей гражданской жизни» была создана новая особая Комиссия, к работе в которой были привлечены лучшие юридические силы – начиная от сенаторов и профессоров права и заканчивая представителями из числа наиболее опытных практиков. Данная Комиссия начала свою деятельность тоже с истребования мнений практиков. В ходе анализа значительного количества отзывов, замечаний и предложений с мест к осени 1863 г. были составлены окончательные проекты уставов, которые сопровождались превосходными и обширными (по полторы тысячи и более страниц) объяснительными записками.
Итогом подготовки нового процессуального законодательства явилось рассмотрение составляемых законопроектов в Государственном Совете под председательством В.П. Буткова и при ближайшем участии С.И. Зарудного. С поразительной быстротой, в течение всего 11 месяцев, Комиссия при содействии приглашенных специалистов изготовила проекты учреждения судебных установлений и уставов гражданского и уголовного судопроизводства с общими объяснительными записками, которые по истребовании заключений от чиновников Государственного Совета и по одобрении им получили Высочайшее утверждение.
20 ноября Александром II были подписаны судебные уставы, и С.И. Зарудный имел утешение видеть появление на свет великого законодательного акта, на участие в работе по подготовке которого в течение 20 лет он потратил лучшие годы своей жизни, трудился, не щадя себя. Ближайший свидетель этой работы В.П. Бутков препроводил Зарудному 22 ноября первый экземпляр только что вышедших из печати судебных уставов с запиской: «Этот первый отпечатанный экземпляр Судебных Уставов вручается Сергею Ивановичу Зарудному как лицу, которому судебная реформа в России более других обязана своим существованием. Он занимался этим делом со времени поступления в Государственный Совет первых проектов II отделения и вел все дело до конца. Он участвовал в работах по сопоставлению основных положений, руководил работами по уставу гражданского судопроизводства, деятельно занимался обсуждением всех других проектов. При таких его трудах, целью которых было одно – искреннее желание совершить всю столь необходимую для пользы России работу – конечно, первый отпечатанный экземпляр по праву должен принадлежать Сергею Ивановичу»[9].
В итоге, основываясь на современных исследованиях, все работы по реформированию гражданского процессуального законодательства можно разделить на несколько этапов:
1-й – рассмотрение проекта судебных уставов в особом Комитете, учрежденном в 1852 г.;
2-й – рассмотрение соединенным департаментом в течение 39 заседаний с 15 ноября 1857 г. по 23 сентября 1859 г. проекта общего устава гражданского судопроизводства, а также дополнительные работы о производстве гражданских дел сокращенным порядком и об исполнении судебных решений;
3-й – 29 сентября 1862 г. во II Отделении Собственной Е.И.В. Канцелярии были составлены подготовительные проекты новых уставов судопроизводства под названием «Основные положения судебной части»;
4-й – рассмотрение составленных законопроектов в Государственном Совете;
5-й – 20 ноября 1864 г. Александром II были подписаны судебные уставы[10].
Итогом реформирования стало принятие судебных уставов. Устав гражданского судопроизводства одновременно с Уставом уголовного судопроизводства, Учреждением судебных установлений и Уставом о наказаниях, налагаемых мировыми судьями, был утвержден Указом императора Александром II 20 ноября 1864 г. В своем Указе Правительствующему Сенату Александр II констатировал, что проекты уставов «вполне соответствуют желанию Нашему водворить в России суд скорый, правый, милостивый и равный для всех подданных Наших, возвысить судебную власть, дать ей надлежащую самостоятельность и вообще утвердить в народе Нашем то уважение к закону, без коего невозможно общественное благосостояние и которое должно быть постоянным руководителем действий всех и каждого, от высшего до низшего»[11].
Вопросы гражданского судопроизводства были сосредоточены в Уставе гражданского судопроизводства от 20 ноября 1864 г. Он стал первым в истории российского законодательства процессуальным кодексом, разработанным по лучшим западноевропейским образцам, которые вполне соответствовали современным им воззрениям юридической науки.
Устав гражданского судопроизводства 1864 г. имеет всеобщее научное значение в современном праве. Этот исторический памятник дает полное представление об уровне развития гражданского судопроизводства того времени.