У времени неумолимый ход. Выпуск 4

Следуя подсказкам кролика Роджера, Бимбо и Матвей спустились в подземную стоянку человеческих тачек, вышли из неё к большому многоэтажному дому, который Роджер назвал «гостиницей», и, огибая его, заметили наконец в суете и толчее впереди знакомую спину. Друзья прибавили шагу и в просвете между домами впереди увидели стадион. А сразу за ним клубилась чёрная туча, пронизываемая ветвистыми молниями и тянущая в разные стороны свои чёрные щупальца. Именно там находился Страшный Дом, из которого появилась и расползлась вокруг странная Зона. И там же находилось то, что отнимало души у тех, кто, уходя от света и радости реального мира, искал утешения в мире придуманном.

Бимбо и Матвей нагнали Иван Иваныча у самых дверей стадиона. Их друг уже поднял ногу, чтобы поставить её на первую ступеньку, когда Бимбо разинул пасть, схватил его за руку и сильно дёрнул назад, а Матвей, вцепившись зубами в третье, свободное, кольцо, надел его другу на палец.

Проблеск сознания мелькнул в глазах Иван Иваныча.

– Бим… Матв… – непослушными губами попытался проговорить он. – Здесь… как…

– Иван Иваныч, – хором зашептали ему друзья с двух сторон, – мы очень любим тебя! Вспоминай о нас иногда!

А потом, когда чёрное щупальце Похитителя Душ стремительно подползло к ним, так же хором завопили:

– Роджер! ДАВАЙ!

Раздался грохот, как будто разом забили все барабаны на свете, мощнейшая белая вспышка света ослепила друзей… А потом всё исчезло. Иван Иваныч, Матвей и Бимбо исчезли неизвестно куда…

Иван Иваныч медленно приходил в себя. Он лежал на полу в своей квартире; у него сильно болела и кружилась голова, а в нос бил едкий запах горелого. Он с трудом сел.

– Что со мной? – пробормотал Иван Иваныч, потирая виски.

Он огляделся по сторонам. Гроза, беснующаяся за окнами… разбросанные вокруг вещи… грязные, немытые полы… дырявые мятые простыни и грязное одеяло на кровати… и компьютер, сидя за которым он с головой уходил в нереальный, игровой мир, ставший теперь грудой оплавленного железа и пластика.

– Вот это замкнуло так замкнуло! – проговорил Иван Иваныч. – Но… сколько же времени я не вылезал из игры? Недели?.. Месяцы?.. И почему мне в самом конце показалось, что там, в игре, откуда-то появились Матвей и Бимбо, которые говорили со мной человеческими голосами и звали меня куда-то?.. Где же они? Где?! Куда они пропали?! Не могли же они и в самом деле оказаться в игре и погибнуть там!

Иван Иваныч, пошатываясь, поднялся на ноги. В комнате его друзей не было, и он пошёл на кухню. Гора грязной посуды в раковине… Заплесневелые объедки на столе и под столом… И тоже никого! И только во второй комнате, на старом потёртом ковре, увидел Иван Иваныч Матвея и Бимбо. Его друзья крепко спали. Иван Иваныч сел на пол рядом с ними, похудевшими, уставшими, но по-прежнему такими родными, обнял их и заговорил, гладя друзей по головам и спинам:

– Бедные мои! Как же плохо вам жилось всё это время! С этими играми в Сталкеров я совершенно забыл о вас, мои добрые, верные друзья! Простите меня!

Бимбо и Матвей, услышав голос друга, сначала слабо пошевелились, потом подняли головы и, как показалось Иван Иванычу, с удивлением огляделись вокруг. А потом радостно прижались к нему.

– Мы снова дома! Все вместе! – с удивлением сказал Матвей.

– Как же так? – отозвался Бимбо. – Ведь Роджер говорил… А где же Роджер? Где наш кролик?!

Иван Иваныч, конечно же, не мог ответить друзьям. Здесь, в реальном мире, они говорили на своём языке, которого он не понимал, а иногда даже и не слышал. Но он не мог не заметить, как Бимбо вдруг вскинул голову, поскуливая и пытаясь броситься ко входной двери. Но он тоже был ещё очень слаб и поэтому просто был не в состоянии подняться. Тогда Иван Иваныч встал и всё ещё нетвёрдой походкой вышел в подъезд.

«Надо же! Я даже забыл запереть дверь!» – мелькнула у него мысль.

На лестнице обнаружился сильно вонючий и сильно нетрезвый дядька. Иван Иваныч с трудом припомнил, что видел, как он пару раз приходил к алкоголику, живущему этажом выше, и как после этого из его квартиры начинало сильно вонять спиртным, а с вечера до полуночи пьяные голоса из неё громко орали песни или ругались. Тот алкоголик был когда-то талантливым программистом, но с недавнего времени сильно запил и вскоре окончательно опустился. А этот дядька был его постоянным собутыльником. Сейчас же он стоял на площадке между этажами и держал за уши тощего чёрного кролика.

– Твой? – спросил у дядьки Иван Иваныч.

– Не-а, – с трудом мотнул головой дядька. – Дружка моего, Мишки. Мишка-то он… того… помер позавчера поутру… Так я, значит… это… так я, значит, и говорю: помянуть его надо! А это на закуску сгодится!

Сердце Иван Иваныча пропустило удар.

– Продай! – вырвалось у него как бы помимо воли.

– Сколько дашь?

– Тебе понравится. Стой здесь. Никуда не уходи!

Иван Иваныч зашёл в квартиру и через пару минут вернулся с двумя бутылками водки в пакете.

– Нормально?

– В самый раз! – расплылся в улыбке дядька, сунул кролика в руки Иван Иванычу, взял водку и заковылял наверх.

А Иван Иваныч вернулся к своим друзьям. Они, собравшись с силами, сумели дойти до его кровати и забраться на неё. Он посадил кролика между ними и теперь стоял рядом, внимательно глядя на них.

– Знаете, – задумчиво сказал он, – у меня такое чувство, что я в долгу перед вами троими. Да-да, и перед этим ушастиком – тоже! Что вы трое каким-то образом спасли мне жизнь. Именно поэтому я и не смог оставить его у этого старого пьяницы!

Иван Иваныч сложил части загубленного компьютера в пакеты – те самые, в которых Бимбо и Матвей приносили домой украденную еду, – чтобы завтра вынести их на помойку, а потом ушёл мыть посуду и подметать полы.

– Скажи нам, друг наш Роджер, – удивлённо спросил кролика Матвей, – как тебе это удалось? Ты же говорил, что на нас троих у твоей какерской машины не хватит сил! Однако же мы вернулись вместе с Иван Иванычем!

– Мне помогла гроза, – ответил Роджер. – Та, что началась сразу после того, как вы перенеслись в игру. Молнии били всё ближе и ближе, и вот одна из них в самый подходящий момент ударила в ту железную решётку, которая болтается у вас за окном. Провод от неё шёл к вашей коробке.

– Иван Иваныч называл её антенной, – сказал Бимбо. – Он прицепил её за окном, чтобы в его коробке появились передачи и фильмы, которых нет в нашем телевизоре.

– Да без разницы, как она называется! Важно то, что по проводу от этой решётки сила молнии перешла в коробку как раз тогда, когда я нажал на кнопку, возвращающую из игры в реальный мир, и этой силы хватило для того, чтобы вернуть обратно всех вас. Правда, при этом случился такой громкий бабах, что я испугался и выскочил из квартиры в подъезд; там меня и поймал тот человек, у которого меня забрал Иван Иваныч. Теперь мы будем жить здесь все вместе! Правда, изобретение Михал Михалыча сгорело вместе с вашей коробкой, а другого такого же он не сделает уже никогда!

Друзья помолчали.

– Знаете, – тихо проговорил Матвей, – завтра мы должны любыми путями попасть к пустырю, на котором раньше так любили гулять. Там в старом кирпичном доме живёт старый мудрый кот Дед Потап. Он помог мне понять очень многое про наш мир, про Иван Иваныча да и про себя самого. Без разговора с ним я никогда не решился бы броситься с головой в игру, чтобы спасти Иван Иваныча, как бы сильно мне этого ни хотелось. И может быть, когда Иван Иваныч увидит его, он захочет и его забрать к нам!

– Это будет только завтра, – зевнул Бимбо. – Сегодня уже слишком поздно, и нам всем нужно как следует выспаться. Мы сильно устали!

Тут в комнату вернулся Иван Иваныч. Он был уже не такой бледный и даже, кажется, немного помолодел. Он присел на кровать рядом с друзьями.

– С завтрашнего дня у нас начинается новая жизнь! – сказал он. – Я вернусь на работу, снова начну досыта кормить и поить вас. Мы станем подолгу гулять каждый день. К нам опять будут приходить гости. Мы будем смотреть кино, читать книги и устраивать вечеринки. И никаких больше компьютерных игр! А теперь – всем спать!

Четверо друзей поудобнее устроились на кровати и крепко уснули.

А под утро Матвей, Бимбо и Роджер увидели во сне Деда Потапа. Старый кот улыбался им ласковой, доброй улыбкой, он как будто светился изнутри и выглядел помолодевшим, спокойным и абсолютно счастливым.

– Доброй ночи, друзья мои! – сказал им старый кот. – Вам не нужно завтра приходить за мной на пустырь, вы меня там уже не застанете. Я очень сильно любил свою Бабу Любу – наверное, так же сильно, как вы любите вашего Иван Иваныча. Мне не хотелось оставаться здесь без неё, и я ушёл вслед за ней Туда, Откуда Не Возвращаются. И теперь мы вместе: я, она и её муж, по которому она всегда так сильно скучала! Здесь хорошо и тепло, всегда светит солнце. И каждый день трижды я получаю большой таз вкусных рыбов и огромную тарелку свежей сладкой печёнки!

Каждый должен прожить свою жизнь. Мы обязаны быть с теми, кого любим и кто любит нас. Ты помнишь, Матвей, те слова, которые я сказал тебе при нашей встрече? «Берегите любимых и любящих нас зверей!» Люди – это ведь тоже немножко звери, только двуногие! И они любят нас так же, как мы любим их. Поэтому я и последую за моей Бабой Любой по всем её путям и дорогам, а вы, не побоявшиеся отдать свои жизни за жизнь своего Иван Иваныча, благодаря этой любви всё-таки остались живы!

Голос старика начал затихать и звучал теперь как будто издалека.

– Вспоминайте обо мне иногда! А я с добрым сердцем буду вспоминать вас здесь. Тех, кто, не задумываясь, готов отдать свою жизнь за жизнь дорогого и близкого существа, независимо от того, сколько у него ног, рук, хвостов и голов. Ведь в этот день даже погода была на вашей стороне! И помните: берегите любимых и любящих! Мы всегда будем нужны друг другу. В этом и есть вся наша жизнь. Без любви ничего нельзя сделать ни в жизни, ни в играх, ни на войне! Любящим, близким душам всегда стоит помнить об этом. А если один начнёт забывать, другому стоит напомнить ему об этом!

Голос старого кота затих, золотистое сияние померкло, и друзья забылись спокойным, счастливым сном.

Глеб Островерх

Родился 3 апреля 1949 года в Харькове. По образованию архитектор. С 1989 года живёт в Москве.

Начал литературную деятельность, основав в 2011 году издательство «Инсар», которое стало заниматься выпуском корпоративных и подарочных книг.

В 2023 году на базе ООО «Инсар» Глеб Островерх организовал издательство «Лагенд», где опубликовал свой дебютный роман «Холодные деньги», отправной точкой создания которого явились события, разыгравшиеся в семье его друзей. Описанная история могла произойти в любой стране мира и в любом временном промежутке.

Именно поэтому интерес к книге возникает и у читателя, несмотря на возраст и страну проживания. Если охарактеризовать её одним словом – это будет «кинематографично»!

Наследница

(глава из романа)

Весь май молодой киноактёр Захар Саженов прожил в тревожном ожидании: съёмки фильма, в котором он был занят в одной из главных ролей, вдруг остановились из-за прекращения финансирования, и ему ничего не оставалось, кроме как надеяться на их продолжение. Никто на киностудии не знал, удастся ли дирекции добыть деньги, но в душе Захара теплилась надежда, что съёмки продолжатся, и мысль о чуде ни на миг не покидала его.

«Вот раздастся телефонный звонок, и ассистент режиссёра вновь пригласит меня в студию…» – думал он по утрам, однако проходили дни, а желанный звонок в квартире парня не раздавался.

В начале июня с киностудии всё же позвонили, но вместо ассистента режиссёра он услышал в трубке голос секретаря генерального директора.

– Здравствуйте, Саженов. Наша киностудия закрывается, будьте добры явиться в отдел кадров за трудовой книжкой, – огорошила она его и с холодком добавила: – Извините за спешку, у меня сегодня дел невпроворот…

Узнав таким образом о своём статусе безработного, Захар вздохнул и, чуть подумав, начал собираться на киностудию, где как один день пролетели четыре самых счастливых года его жизни.

* * *

О том, что царящая в стране неразбериха сменила казавшиеся незыблемыми приоритеты его соотечественников, Захар, конечно, знал. Знал он и то, что в постсоветском хаосе стало обычным явлением, когда врачи осваивали торговлю недвижимостью, актёры подавались в ресторанный бизнес, а вчерашние военные, сменив профессию, становились строителями-отделочниками.

Не было для него секретом и то, что с приходом перестройки отечественная киноиндустрия переживала острейший кризис: в одночасье рухнула система советского кинопроката. В помещениях кинотеатров начали торговать мебелью, и многие известные актёры, годами не снимаясь, пребывали в бедственном положении.

Возможно, поэтому студию, где он работал, начало лихорадить: то её мучили перебои с финансированием, то плёнка не та, то свет не тот… Порой в суете будней до Захара доходили слухи о предстоящем закрытии студии, но того, что это произойдёт так неожиданно, он, конечно, не предполагал.

* * *

Время приближалось к двенадцати, когда парень взял в отделе кадров трудовую книжку и из здания дирекции вышел в полуденное городское пекло.

Попрощавшись с охранником киностудии, он остановился на почти свободной автопарковке у центрального входа. На него обрушилась пустота, когда никуда не надо спешить.

«Ну почему такая непруха?! – тяжело вздохнул он от отчаяния, не зная, куда себя деть. – В этой стране всё не как у людей». Искренне негодуя, парень немного постоял на солнцепёке и, словно впав в ступор, побрёл куда глаза глядят. Опустив голову и, казалось, не замечая ни времени, ни полуденного зноя, Захар брёл по городу и пытался проанализировать сложившуюся ситуацию. От этих мыслей его и без того подавленное настроение с каждой минутой становилось хуже, и по истечении часа он стал противен самому себе.