Великие русские женщины. От княгини Ольги до Терешковой

Много ли знаем мы о Древней Руси? Богатыри и соловьи-разбойники, идолы и язычество, обычаи и нравы – где правда, где сказка? Легенды и былины несут сквозь века имена лишь самых выдающихся личностей, но тем ценнее эти свидетельства. История писалась мужчинами: полководцы и правители, завоеватели и защитники своих народов. Но одно из самых знаменитых имен, сохраненных для нас древнерусскими летописями, – женское. «Предание нарекло Ольгу хитрою, церковь – святой, история – мудрою», – писал о княгине историк Н. М. Карамзин в «Истории государства Российского». Кто же она, первая русская святая?

Дивная в девицах, славная в женах

Тьма веков скрывает точную дату и место рождения Ольги. Однако согласно самой ранней летописи, «Повести временных лет», и «Житию святой великой княгини Ольги», родом она была из Пскова, а точнее, из деревни Выбуты Псковских земель. А поскольку известно, что умерла Ольга в 969 году в возрасте примерно восьмидесяти лет, то ее рождение приходится на конец IX века. Нет среди историков и единого мнения относительно происхождения княгини. До сих пор идут споры, была ли она из простой крестьянской семьи, из родовитых славян или вела свой род от варягов. В «Типографской летописи» конца XV века есть даже упоминание, что Ольга – дочь Вещего Олега, бывшего правителем Киевской Руси и опекуном малолетнего Игоря Рюриковича, будущего мужа великой княгини.

Но кем бы ни была Ольга по рождению, с юности она отличалась добродетелью и твердым нравом. Предания гласят, что Игорь и Ольга познакомились случайно. Князь охотился под Псковом, в верховьях реки Великой. Пожелав перебраться на другой берег, он подозвал лодку, которой правил, как ему показалось, отрок. Но спустившись в лодку и приглядевшись, Игорь понял, что везет его необыкновенно красивая девушка, к которой он тут же воспылал «нечестивым желанием». Однако ответ Ольги отрезвил молодого человека: «Вспомни и подумай, что ты князь, а князю для людей должно быть, как правителю и судье, светлым примером добрых дел; ты же теперь близок к какому беззаконию?! Да и то знай, что, хотя я и одна здесь и бессильна по сравнению с тобой, ты все-таки не одолеешь меня. Но если бы даже ты мог и одолеть меня, то глубина этой реки мне тотчас же будет защитой: лучше мне умереть в чистоте, похоронив себя в сих водах, чем быть поруганным моему девству».

Неизвестно, устыдила ли эта отповедь князя или поразила, но свою перевозчицу он запомнил крепко и спустя несколько лет, выбирая будущую супругу, отправил опекуна Олега за своенравной псковитянкой.

«Князю для людей должно быть, как правителю и судье, светлым примером добрых дел»

Если верить Нестору, автору «Повести временных лет», свадьба князя состоялась в 903 году И на долгие сорок лет Ольга будто исчезла. В летописях почти ни слова о жене Рюриковича, только упоминание о рождении их сына Святослава. Но думается, что они жили не только счастливым браком, но и прочным державным союзом, так как трудно предположить, что после смерти мужа Ольга так прочно взяла бы в руки бразды правления, не имея в этом деле никакого опыта. Кстати, здесь таится еще одна загадка без ответа: почему Ольга, в то время язычница, как и ее супруг, не была погребена с ним вместе?

Авторы того времени, например ибн Даст, восточный ученый-энциклопедист первой половины X века, писали о традиции языческих погребений славян: «Когда умрет у них кто-либо из знатных, то выкапывают могилу в виде большого дома, кладут его туда и вместе с ним кладут в ту же могилу как одежду его, так и браслеты золотые, которые он носил; далее опускают туда множество съестных припасов, сосуды с напитками и чеканную монету. Наконец кладут в могилу живою и любимую жену покойника. Затем отверстие могилы закладывается, и жена умирает в заключении». Но мы, наверное, так никогда и не узнаем, почему Ольга избежала этой страшной участи.

Месть былинная

Еще Вещий Олег покорил племя древлян, жившее в соседних с Киевом землях. После его смерти утверждать свое право сильного пришлось Игорю Рюриковичу, который вновь обложил их данью. Из года в год князь объезжал подвластные ему территории, собирая зерно, пушнину и деньги. Но осень 945 года стала роковой для Игоря и переломной для Ольги.

В тот год, «возымя дань» у древлян, Рюрикович решил, что подношение было слишком малым. Недолго думая, он повернул коней обратно и вернулся, чтобы собрать дань во второй раз. Древляне же, бывшие племенем вовсе не миролюбивым и мечтавшие скинуть киевское ярмо, терпеть такого бесчинства не стали. Князя схватили, и, как свидетельствует один греческий историк, он «привязан был к двум деревам и разорван на две части». Сыну Игоря, Святославу, в то время было всего три года, и Ольге пришлось взять на себя правление.

К слову, по законам того времени под ее власть переходили все земли, принадлежавшие мужу, и оставались за ней до нового замужества. Женщина с малым ребенком, вдовая и беззащитная, да с таким приданым – какое искушение для древлянского предводителя! И было решено послать к Ольге сватов, двадцать «выборных мужей», со словами: «Мужа твоего мы убили, так как муж твой, как волк, расхищал и грабил нас, а наши князья хорошие, пойди замуж за нашего князя Мала». Послов княгиня приняла и велела сватам прибыть на следующий день к ее терему в ладье посуху. Возрадовались древляне, ведь по обычаю это означало почести, а значит, примет Ольга предложение! Но ошиблись жестоко. Вспомнить бы им, что ладья не только почетной бывает, но и похоронной… За ночь выкопали слуги у княжеского терема глубокую яму, а поутру Ольга велела сбросить туда ладью с древлянами и закопать их живьем.

Кровная месть была в древности делом обычным. Но то, что задумала и, как известно из учебников истории, с блеском выполнила княгиня, было похоже не просто на возмездие, но на политическую акцию. Ольга послала к древлянам своих послов, велев передать: «Если вправду просите меня к себе, то пришлите самых лучших людей, чтобы с великой честью пойти за вашего князя, иначе не пустят меня киевские люди». О судьбе же первого посольства велела никому ничего не говорить. Для вновь прибывших послов Ольга приказала натопить баню, чтобы они могли помыться с дороги. Когда древляне зашли туда, двери заперли, завалили хворостом и сожгли всех заживо.

Храм Святой Софии Премудрости Божией был освящен весной 960 года. Его главной святыней стал крест, который великая княгиня привезла из Византии, ведь крестили ее именем «Елена» в честь святой Елены, по легенде обретшей Животворящий Крест Господень.

Источники XIII века упоминают, что древний византийский крест находился в правой стороне алтаря храма Святой Софии, возведенного Ярославом Мудрым. Но в 1362 году, во время захвата Киева литовским князем Ольгердом, крест святой Ольги был похищен. Его дальнейшая судьба неизвестна.

Помните, как в сказках герою три пары башмаков надо было истоптать, три железных хлеба изгрызть, за три моря сходить? Вот и Ольга решила месть свою совершить троекратно, по-былинному. Снова отправила она людей в древлянскую землю и велела сказать: «Я уж иду к вам; наварите много меду у того города, где убили мужа моего. Я поплачу над его могилой». Придя с малой дружиной, княгиня велела насыпать высокий курган и справлять тризну по супругу. Киевские отроки, сопровождавшие Ольгу, подливали и подливали мед древлянам, пока те совершенно не захмелели. Тогда княгиня приказала дружинникам всех перебить. По словам летописца, в ту ночь было убито пять тысяч древлян.

Месть Ольги древлянам за смерть мужа (гравюра Ф. А. Бруни, 1839)

Наверное, заверши Ольга этим расправу, осталось бы в веках сказание о женщине, беспощадно отплатившей виновным за ее вдовство, и только. Но княгиня недаром не один десяток лет правила вместе с мужем: она приняла решение по-державному дальновидное. На следующий год Ольга велела собрать большую рать, взяла с собой сына и двинулась на древлян. Те сдаваться не собирались, выставили против киевлян свои полки и сопротивлялись отчаянно. Перед одной из битв маленький Святослав метнул копье в древлян. Рука ребенка слаба, он никому не нанес раны, но воины, воодушевленные примером малыша, бросились в бой и сокрушили противника. Оставшиеся в живых древляне бежали, чтобы укрыться в городах. Киевская рать осадила древлянскую столицу Искоростень. Войско стояло все лето, но взять город никак не могло. Тогда Ольга пошла на хитрость, предложив Искоростеню откупиться странной данью: по три воробья и по три голубя от каждого двора. Воинам было велено привязать к птичьим лапам пропитанный серой трут, поджечь его и отпустить пернатых. Те разлетелись по домам, и город запылал разом со всех сторон. Бежавших от огня рубили мечами, оставшихся в живых обратили в рабов, древлянскую землю обложили тяжкой данью.

То было невиданное доселе по жестокости подавление подвластного Киеву племени. Но быть может, княгиня желала показать не только мятежникам, но и собственному окружению, кто теперь сидит на престоле? Пришло ее время править.

«И правила, как сильный и разумный муж»

Ольга показала себя воительницей, решительной и безжалостной. Но редко какая женщина решает посвятить себя битвам, вот и княгине ближе было ведение хозяйства, пусть и такого огромного, как русские земли. Через год после сожжения Искоростеня она собралась в долгий путь.

Планомерно и неторопливо Ольга объезжала свои владения, начав с «полуночных земель» Новгорода. Она вершила суды, определяла «уставы» и «уроки», разъясняя, какую работу или дань и к какому сроку должны выполнять ее подданные. По Днепру и Десне ставили сети для ловли птиц, обустраивали места охоты, организовывали перевозы, и даже сто лет спустя людям были памятны места, где бывала княгиня. Ольга велела построить первые каменные здания на Руси – городской дворец в Киеве и ее собственный загородный терем. Именно она учредила становища и погосты – места встреч, торговли и сбора дани. Но погосты, удаленные от Киева на многие и многие дни пути, были еще и маленькими крепостями, защиту которых обеспечивали воины, форпостами, которые с годами становились административными центрами государства.

Житие повествует, что «управляла княгиня Ольга подвластными ей областями Русской земли не как женщина, но как сильный и разумный муж, твердо держа в своих руках власть и мужественно обороняясь от врагов. И была она для последних страшна, своими же людьми любима, как правительница милостивая и благочестивая». Справедливая в своих решениях, Ольга пресекала произвол, смердам более не надо было прятать от княжеских тиунов свое добро, а то и скрываться самим от участи еще более горькой – веревки, которую накинут на шею и потащат за нее в рабство, на продажу в Царьград.

И. А. Акимов «Крещение княгини Ольги в Константинополе» (1792)

Не посылая дружины в дальние походы, да и вообще отдавая предпочтение дипломатии, а не силе оружия, княгиня постепенно расширяла границы влияния своего государства. Со временем под контролем Киева оказались два важнейших международных торговых пути. Один – сухопутный, «из немцев в хазары» – вел из Волжской Булгарии через киевские земли на Краков и Прагу с Подунавьем. Второй – водный, по рекам Луге и Западному Бугу – открывал путь на Балтику. Судя по археологическим находкам, в частности торговым пломбам, обнаруженным на различных раскопках в окрестностях города Дрогичина (Брестская область, Белоруссия), больше 80 % торгового оборота княжества приходилось именно на этот район.

Была она своими людьми любима, как правительница милостивая и благочестивая

Естественный ход событий был за Ольгой и ее реформами. Ее правление стало едва ли не самым спокойным и мирным в истории Древней Руси. Родовая община распадалась, уходила в прошлое. Из отдельных поселений, городков и маленьких крепостей на востоке Европы постепенно вырастало сильное сплоченное государство. Административные изменения подкреплялись экономическим ростом, рос и политический вес Киева на карте мира. И как мудрая правительница Ольга не могла не понимать: мало одних забот о хозяйстве и дипломатии. Для сплочения народа нужна единая вера.

В. М. Васнецов «После побоища Игоря Святославовича с половцами» (1880)

Святая Ольга

Ко времени правления Ольги христианство уже было известно на Руси, тесные и давние связи которой с Византией не оставляют в этом сомнений. Есть и археологические подтверждения: христианские погребения того времени. Однако общей религией оставалось язычество.

«Благословенна ты в женах русских, ибо оставила тьму и возлюбила Свет. Прославлять тебя будут сыны русские до последнего рода!»

Можно выдвинуть не одно предположение, отвечая на вопрос, почему Ольга решила принять крещение. Житие говорит о духовном прозрении княгини: «Благословенна ты в женах русских, ибо оставила тьму и возлюбила Свет. Прославлять тебя будут сыны русские до последнего рода!» Преподобный Нестор говорит, что Ольга с малых лет искала мудрости и «нашла многоценный жемчуг – Христа». Историки придерживаются скорее житейской версии: принятие Русью христианства подняло бы государство на новый уровень, позволило укрепить его международный авторитет, поставить на равных с самыми могущественными державами того периода.

Летописцы свидетельствуют о путешествии Ольги в Константинополь в 955 году. На самом деле путешествий было два, в 946 и 953 годах. Во время первого визита византийский император Константин VII Багрянородный заставил великую княгиню прождать аудиенции более двух месяцев. Переговоры были практически сорваны, Ольга покинула Константинопольскую гавань в раздражении и гневе и не спешила посылать обещанную византийцам помощь в виде наемных воинов. Второе путешествие оказалось куда более удачным. Русское посольство было принято во дворце правителя с большой пышностью, Ольга удостоилась встречи с византийской императрицей, что не имело аналогов в истории посольских приемов в этом государстве.

Некоторые исследователи предполагают, что Ольга планировала установить с императорским домом династические связи, и это породило легенду о «сватовстве» женатого императора Константина к немолодой уже русской вдове. На предложение Ольга якобы ответила, что не может принять его, потому что «погана есмь», то есть язычница, и предложила Константину крестить ее. А после крещения спросила, как же теперь он думает на ней жениться, если она стала его крестной дочерью? Византийский правитель, изумленный разумом и хитростью княгини, воскликнул: «Перехитрила ты меня, Ольга!»

Бывшая много лет единовластной повелительницей, княгиня не утратила своего влияния и в годы правления сына, Святослава Игоревича, который фактически оставил решение всех вопросов на мать, постоянно пребывая в военных походах. Потому, вернувшись в Киев, Ольга начала апостольскую деятельность. Она воздвигла храм во имя святителя Николая над могилой Аскольда, проповедовала в северных землях, положила начало особого почитания на Руси Святой Троицы, в 960 году построила в Киеве храм Святой Софии. (После пожара 1017 года Ярослав Мудрый воздвиг новый каменный храм Святой Софии Киевской и перенес туда все святыни, оставленные Ольгой для первого Софийского храма.) Великая княгиня пыталась обратить в христианство и Святослава, но тот, опасаясь волнений и осмеяния со стороны своей дружины, отказывался, хотя и не препятствовал крещению желавших обратиться в новую веру.

Последние годы жизни святой Ольги были совсем не безоблачными. Она постепенно теряла влияние, сын, живший в Переяславце на Дунае, отдалялся от нее, хоть и был гордостью матери, олицетворяя со своими дружинниками истинно богатырский русский дух. Внуков, находившихся с ней в Киеве, Ольга посвящала в тайны христианского учения, но не крестила, опасаясь гнева сына и волнений языческой оппозиции.

11 июля 969 года великая княгиня скончалась, «и плакали по ней плачем великим сын ее и внуки и все люди». Святая равноапостольная Ольга, принявшая в крещении имя Елена, что означало «солнечный луч», была канонизирована на соборе 1547 года. Ее имя навсегда осталось в истории, а сама она оказала огромное влияние на внука Владимира, который воплотил ее мечту в жизнь, крестив Русь.

Вещий Олег, отец Игоря погиб от укуса змеи (гравюра Ф. А. Бруни, 1830)

Блистательная Порта, оплот мусульманского мира, в XVI–XVII веках была одним из самых могущественных государств. Своего расцвета Османская империя, граничившая с Речью Посполитой и Венгрией на севере и Йеменом на юге, с Алжиром на западе и Азербайджаном на востоке, достигла во времена правления султана Сулеймана Великолепного. Он повелевал третью мира, а его сердцем владела наложница, которой удалось пройти путь из гарема до трона, – красавица Роксолана.

Дорога на трон

История Роксоланы похожа на сказку, долгую, непростую, жестокую и величественную. И, как всегда, очень трудно понять, что в ней правда, а что легенда. Но так ли это важно?

О происхождении Роксоланы и ее жизни до того, как она попала в гарем турецкого султана, достоверно известно немного. По преданию, звали ее Анастасия (или Александра) Гавриловна Лисовская, и родилась она в семье священника Гаврилы Лисовского из Рогатина, городка на Западной Украине, в то время входившей в состав Речи Посполитой. На этих территориях всегда было тревожно, не раз и не два в год на них совершали набеги отряды крымских татар, уводя в плен молодых девушек и парней. Фольклор сохранил для потомков истории о горе и разорении, которые причиняла Османская империя землям от Днепра до Карпат, рассказы о врагах и страшной участи – турецком плене. Летом 1522 года схваченная татарами Анастасия прошла долгий невольничий путь до Крыма. Живой товар стоил дорого, а девичья красота была хрупкой и нежной, потому рабынь не гнали, как мужчин, пешком через степь, а везли верхами на лошадях. Оттуда путь нашей героини лежал прямиком в Стамбул: таких прекрасных пленниц отправляли на самый большой невольничий рынок Востока, чтобы выручить барыш покрупнее.

Судьба девушки могла сложиться как угодно, ведь никто не знал, кто уведет красавицу с помоста работорговца. Но небеса были милостивы: в первый же день Анастасию заметил визирь молодого султана Рустем-паша. Он решил, что ослепительно прекрасная девушка достойна стать подарком для падишаха, а хозяин невольницы, узнав, для кого предназначен дар, в знак уважения к правителю решил не брать с Рустема-паши денег. Никто заранее не знает, чем и как отзовутся его поступки, но это решение визиря и щедрость работорговца впоследствии открыли Анастасии дорогу на престол, ведь попади она в султанский дворец купленной рабыней, а не подарком, никогда бы не зашло и разговора о возможном браке полонянки и всесильного правителя Османской империи!

Невольницу нарекли Роксоланой – возможно, потому, что в XVI веке территорию Западной Украины часто называли Роксоланией по имени племени роксоланов, согласно данным греческого историка Страбона, населявших Северное Причерноморье. Пройдя через руки опытных лекарей, подтвердивших, что она девственна и здорова, новая наложница переступила порог султанского гарема.

По преданию, звали ее Анастасия или Александра, и родилась она в семье священника Гаврилы Лисовского из Рогатина, городка на Западной Украине

В соответствии с установлениями ислама падишаху дозволялось иметь четырех законных жен, дети старшей, первой супруги становились наследниками. Но кроме жен повелитель мог иметь сколько угодно наложниц, и в султанском гареме в разное время проживали от двух сотен до тысячи и более девушек, каждая из которых отличалась потрясающей красотой, была обучена танцам, музыке, поэзии и искусству любви. Все их желания удовлетворял огромный штат слуг: евнухов, лекарей, массажисток, служанок, повивальных бабок… В распоряжении прекрасных пленниц было все, кроме свободы.

Роксолана была лишь одним из цветков в огромной оранжерее, и требовалось что-то большее, нежели ее красота, чтобы покорить сердце Сулеймана. Есть легенда, что свое второе имя Хюррем (переводится с персидского как «улыбчивая», «смешливая») Роксолана получила за то, что во время представления новых наложниц повелителю она выбежала в круг танцующих одалисок и, весело рассмеявшись, запела песню. Все замерли, ожидая решения Сулеймана: своевольную девчонку могли повелеть удавить или утопить в тот же миг… но падишах послал дерзкой свой платок в знак того, что хочет видеть ее ночью в спальне.