Я был готов любить весь мир

Ульяна Викторовна родилась 29 мая 1977 года в солнечном Узбекистане, городе Ташкенте. Детство и юность прошли в Таджикистане, в небольшом, но очень красивом городе Чкаловске. В четырнадцать лет переехала в Россию, в небольшое село в Корочанском районе Белгородской области, где жила у своих тёти и бабушки и окончила школу. Затем работала няней, училась в белгородском колледже, по окончании которого получила профессию кондитера. По семейным обстоятельствам вернулась в Азию, в город детства, где прожила несколько лет, но из-за начавшихся там военных действий приехала обратно в Белгород. Работала пекарем, няней, продавцом. В 2003 году вышла замуж, родила четырёх детей и всё время посвятила семье и воспитанию детей.

Тяга к литературному творчеству появилась с детства: писала сказки, рассказы, стихи, позже начала работать в жанре любовного романа.

Ульяна Завацкая – автор остросюжетных приключенческих, любовных романов: «Ожидание», «Кривые треугольники» в двух томах, юмористического фэнтези рассказа «Маленькие повести больших и великих дел».

В настоящее время работает над новой книгой, занимается воспитанием детей и своим хобби – вышивкой бисером, а также оформлением своих картин в готическом стиле для художественного альбома.

Городской роман

Наскоро ополоснувшись, он обтёрся большим полотенцем. Накинув рубашку, нырнул в брюки и вышел из ванной, застёгиваясь на ходу. Войдя в комнату, Игорь невольно замер, залюбовавшись. Лизонька сидела на постели спиной к нему и, подняв стройную ножку, натягивала колготки. Вроде бы ничего такого не происходило. Ну да, немного странно, что она одевается таким способом… Но, боже, как она это делает!

«О, как же она невероятно соблазнительна!» – с восхищённым трепетом подумал он. Затем нагнулся и нежно обнял.

Мужские ладони обняли полушария её грудей, трепетно лаская. Его губы страстными поцелуями утонули в ложбинке на шее женщины. Из её груди вырвался сладостный стон. Легко оттолкнув, она развернулась к нему, её руки с проворной поспешностью вырвали из брюк тщательно заправленную рубашку. Она расстегнула ремень и, уткнувшись лицом в живот, стала покрывать его быстрыми лёгкими поцелуями. Звенящая пустота комнаты заполнилась стоном мужчины. Не в силах больше сдерживать страсть он резко оттолкнул её. Откинувшись, она распласталась на постели, доверчиво раскинув руки. Запрыгнув в постель, Игорь утонул в её объятьях. Соединившись, они растворились в друг друге. Казалось, ничего, кроме их всепоглощающей страсти, не существует. Мир взорвался на тысячи восхитительных осколков, и вселенная разверзлась их криком… Их души летели к звёздам, а тела, тяжело дыша, замирали…

С трудом откинувшись, он обессиленно упал на спину и притянул рукой её к себе. Она прильнула, прижавшись к его груди в усталом упоении. Ах, как хотелось закрыть глаза и уснуть, вот так, вместе, и забыть обо всём! Но нужно было вставать и спешить в этот суетный мир с его заботами и проблемами, ждущими за порогом. Лиза, помня об этом долге, зашевелилась, пытаясь встать и стряхнуть с себя сладостную дремотную негу. Но Игорь, не желая отпускать, властно привлёк её к себе.

– Пожалуйста! – взмолился он ласково. – Ещё чуть-чуть, совсем немножко! Просто полежи со мной!

Не в силах отказать Лиза легла на его плечо.

– Хорошо, – ответила она, – но совсем чуть-чуть!

Было так хорошо… Так спокойно… И за окнами тихо шумел город. Он словно океан – большой, огромный – всё что-то рокотал и рокотал своё! А они, словно два зачарованных странника, грелись на крошечном островке в лучах счастья и всё плыли и плыли куда-то в райские земли…

Лиза вдруг услышала, как плачет ребёнок. По привычке она вскочила и бросилась в темноту. Запутавшись в простыне, чертыхаясь, упала. Раздражённо позвав мужа, гневно спросила:

– Кто выключил свет, чёрт возьми?

Проснувшись от крика Лизы, Игорь, ничего не понимая, сел в постели.

– А его никто не включал, – хмурясь, в темноте сказал он.

Вздрогнув от его голоса, она, испуганно озираясь, спросила шёпотом:

– Игорь? Ты что здесь делаешь?

– По-моему, мы оба здесь! – констатировал он факт.

– Где «здесь»?! – ещё больше испугалась она. – О нет! – всхлипывая от отчаянья, простонала, осознавая, что случилось. – Мы уснули! Господи! Господи! Господи! – несчастно шептала сквозь слёзы, пытаясь собрать свои вещи.

– Лизонька, милая, не убивайся так! – Игорь, поняв наконец, что произошло то, чего не должно было случиться, соскочив с постели, помогал ей собирать вещи, сам чуть не плача от осознания своей вины и жалости к ней. – Может, всё ещё обойдётся! – уговаривал он.

– Что «обойдётся»?! – в отчаяньи с упрёком вскричала она. – Ты что, не понимаешь?! Уже ночь за окном! – бросила она словно обвинение, продолжая бурчать, спешно натягивая на себя собранную одежду. – Ребёнок не кормленный, няню давно пора было отпустить. И муж в это время уже всегда дома. Что мне теперь прикажешь делать?! Как я объясню всё это?! Где я могла быть до сих пор?! Уснула в магазине?! Или в такси?! А как ты мог уснуть?! – обвиняя, она сорвалась на крик, разрыдалась. – Как я могла уснуть?!

– Лизонька, солнышко, ну подумай, – пытаясь её утешить, уговаривал он, поспешно пытаясь надеть брюки, – если б дочка проснулась, няня непременно бы позвонила, ведь так? Ты бы услышала телефон и проснулась. А ведь она не звонила? И если б ей нужно было уже идти, она бы тоже напомнила. Значит, ещё не настолько поздно. Просто темно. Но ведь сейчас зима. Темнеет рано. И к тому же твой муж, если б уже пришёл и не застал тебя дома, тоже бы позвонил. Он ведь всегда так делает, чтобы узнать, где ты и когда будешь. Вот видишь, дорогая, всё не так страшно.

С надеждой посмотрев на него, она метнулась к телефону как к спасательному кругу утопающий, поспешно вытаскивая его из сумки трясущимися руками, неловко выронила, но успела увидеть – ЗВОНКОВ НЕ БЫЛО! Счастливо рассмеявшись, бросилась Игорю на шею, стала порывисто, благодарно целовать его.

– Игорёчек, какой же ты умный! Прости меня, хороший мой! Прости меня, дурочку!

– Я и не думал сердиться, лапушка. Я сам испугался, знаешь, как? – В ответ он нежно покрывал её лицо поцелуями. – А знаешь, – сказал он с грустью, вдруг посерьёзнел и отстранился, – ты прости меня, конечно, но я был бы рад… если бы всё наконец прекратилось! – словно боясь, что не решится сказать или она его остановит, выпалил он на одном дыхании.

– Что «прекратилось»? – боясь услышать ответ, настороженно спросила она, замерев, опустила глаза, боясь смотреть на него, в эти родные любимые строгие сейчас глаза, внутри у неё всё томительно сжалось.

– Эта ложь прекратилась, и твой муж узнал о нас, потому что… я не могу так больше!

Последние слова, она чувствовала, он выговорил с большим трудом. Ему было больно.

– Ты с ума сошёл, да?! – яростно вскрикнула она, пытаясь злостью, словно щитом, прикрыть свою боль.

– Лизонька, милая моя, хорошая, ну не злись, пожалуйста! Я знаю, я всё помню, мы обговаривали это.… Я обещал тебе, что никогда не стану затрагивать эту тему – твою семью и мужа… Но ведь всё изменилось, милая моя, и я… Я так люблю тебя! И не могу, просто не в силах отпускать тебя, зная, что ты идёшь к нему…

– Он, как ты выразился, мой муж! И ты правильно подметил, что обещал никогда не говорить ни о моём муже, ни о моей семье…

– Я знаю, Лизонька, знаю… И раньше меня даже устраивало, что ты замужем…

– Да уж, ты ведь не любишь серьёзных отношений, к жизни относишься легко, не терпишь никаких обязательств, – язвительно заметила Лиза, закончив одеваться. Резко встав, она прошла в ванную, к зеркалу. – Именно это мне понравилось в тебе, когда я согласилась на наши… отношения.

– Я знаю, лапушка моя, ну не загораживайся от меня стеной отчуждённости, прошу тебя! Всё ведь теперь изменилось!

Лиза вопросительно вскинула брови, подкрашивая губы помадой. Воодушевлённый её молчанием, Игорь продолжил:

– Лапушка, Лизонька, ты ведь не будешь отрицать, что теперь это не просто страсть?

Я люблю тебя, и ты, я чувствую, тоже любишь меня!

Женщина, вздохнув, грустно улыбнулась своему отражению.

– Я люблю заниматься с тобой любовью, Игорь, – жёстоко уточнила она. – И меня всё устраивает! Я не хочу ничего менять! – сказала твёрдо, хотя на душе у неё кошки скреблись, разрывая её сердце тоской невозможности что-либо изменить.

– Зачем? Кого ты хочешь обмануть? – жалобно спросил Игорь. Казалось, он вот-вот расплачется, как мальчишка.

У Лизы болезненно сжалось сердце, но она, собрав волю в кулак, сказала:

– Я люблю своего мужа! И свою семью!

От сдерживаемых эмоций голос её звучал иронично и как-то холодно. Игорь испугался, почувствовал, что у него просто выбили почву из-под ног. Его прошиб холодный пот. Он понял, что, если будет настаивать, может потерять её прямо сейчас. Навсегда!

– Лизонька, ну неужели ты, правда, вот так вот относишься ко мне?! – В его голосе было столько боли, столько отчаянья, что ей пришлось ухватиться за край раковины, чтобы удержаться и не броситься к нему в объятия, моля о прощении.

Игорь был прав, теперь всё изменилось… Просто страсть уже не утоляла их потребность в друг друге, им хотелось большего… Расставания становились болезненными, а разлука – невыносимой… Лиза чувствовала, что одиночество ноет в её душе физической болью, ломая тело тоской, словно судорогами… Ей было одиноко рядом с мужем… и даже с дочкой… Она теперь постоянно чувствовала пустоту в душе и не в силах была заполнить её ничем…

– Игорь, – сказала она тихим и сухим от боли голосом, – ты прав! Так больше продолжаться не может… Я тоже не могу больше разрываться между мужем и тобой…

– Милая моя! – обрадовался Игорь.

И бросился к ней, заключил её в объятия, не позволяя продолжать. Не позволяя сказать больше ни слова, не позволяя отвергнуть его, он в страстном поцелуе завладел её губами. Хаотично ласкал её дрожащими руками, целовал, не давая опомниться, в ужасе от того, что она может оттолкнуть его, выкинуть из своей жизни.

– Любимая, милая моя, лапушка моя, клянусь, я сделаю всё возможное, чтобы ты была со мною счастлива! – горячо шептал он. – Я буду исполнять все-все твои желания! Обещаю, я буду хорошим мужем тебе и отцом твоей доченьке! Я так люблю тебя, так люблю! Я никому… Никому тебя не отдам!..

– Игорь, нет, нет, ты не понял меня! – Лиза попыталась отстранить его, остановить, оттолкнуть. Но невыносимо было бороться с ним и с собой…

– Прошу тебя, милая моя, нежная моя, не говори пока ничего! – умолял Игорь. – Обещаю, что не буду торопить тебя! Я дам тебе столько времени, сколько ты захочешь! Я готов ждать! Только не бросай меня совсем, заклинаю… Я не смогу… не знаю, как буду без тебя! Я с трудом переношу наши краткие разлуки! Это ничего. Но я не выдержу, если ты оставишь меня! Жизнь без тебя теряет всякий смысл. Лизонька, родная моя, хорошая, прошу, не бросай!