Жена по требованию, или Мы так (не) договаривались!

Глава 3

Мирэй (Хрустальные острова. Несколько недель назад)

– Положение очень серьёзное. Сегодня на конклаве мы разбирали сложившуюся ситуацию. Выжидать и проводить эксперименты больше нельзя. Эта неизвестная скверна продвигается всё дальше.

Отец прошёлся по своему просторному, залитому солнцем кабинету. Свет ярким контуром очерчивал его фигуру. Погода за окном стояла просто роскошная, как чаще всего и бывало на Хрустальном архипелаге. Но я знал, что где-то вдалеке от Цитадели, дела обстоят совсем не так радужно.

– Я уже давно понял, что всё идёт к тому, что нам придётся искать её источник, – я прошёл вперёд и положил на стол стопку личных дел. – Вот. Это тёмные ведьмы с Антрацитового острова. Я изучил их всех и, кажется, нашёл ту, которая подходит больше всего.

Отец взял лежащую сверху папку, полистал её и перевёл взгляд на меня.

– Кейлет Яттари… – хмыкнул. – Я знаю о ней. Все эти личные дела я читал каждый раз, когда кто-то из них проходил инициацию. У неё необычная история, не находишь?

– Смена магического вектора? – уточнил я.

– Именно. Сначала она была урождённой аметистовой магиссой, но на инициации вдруг проявилась чистейшая тёмная аура, – он помолчал, и мне почему-то стало не по себе. – Есть предположения, почему так могло случиться?

Взгляд отца стал пытливым.

– Аметисты очень близки к тёмным. Кто знает, может, на неё повлияло окружение или Верховная… – вполне спокойно рассудил я.

– Хм… Я, например, не смогу сделать ни из одного лазуритового мага – светлого, как бы сильно ни старался, – покачал головой отец и бросил личное дело Кейлет в стопку других. – Нет! Тут дело в другом. Помнишь, несколько лет назад к нам приезжала делегация тёмных? Визит вежливости с целью заключения новых торговых связей.

– Да, припоминаю.

– Ты тогда вместе с другими послушниками нёс дозор вокруг Ротонды, – отец снова перевёл на меня взгляд, и я понял, что всё это время, все эти годы, он обо всём знал. – Кейлет Яттари была в составе свиты Верховной. И тогда мы обнаружили в саду странные следы чужеродной магии. А попавший в странную ловушку садовник? Все сочли это дурацкой шуткой кого-то из подростков…

– Думаешь, тёмные могли бы пойти на такой шаг?

– От тёмных можно ожидать чего угодно, – Верховный развёл руками. – Они могли заложить росток будущей диверсии, плоды которой мы пожинаем сейчас.

Я задумался – возможно ли, что вся эта история со Слезами Однокрылой была придумана той ведьмочкой лишь для отвода глаз? Нет, исключено! Даже отложенное заклинание требует огромных сил, всплеск которых мы не могли не заметить. Не мог не заметить Верховный.

– Даже если это так, то на такое скорее была способна их Верховная, но никак не магисса без инициации, – внезапно вступился я за Кейлет. Зачем?

Нас ничего не связывало, а тот поцелуй – да просто глупость, уловка, чтобы поставить ей метку так, чтобы она этого не заметила. На какую-то долю мгновения я пленился, не скрою, ведь красота тёмных и даже аметистовых ведьм – диковинка в наших местах. Особые колдовские черты, глубокие чёрные глаза и густого сиреневого цвета волосы – её хотелось разглядывать и изучать. Я все эти годы помнил её лицо в деталях, однако с тех пор старался не возвращаться к ней мыслями даже на миг.

– Нам нужно проверить все версии. Но основная твоя задача – попасть на Пепельный остров, – отрезал отец и внезапно добавил. – Я знаю, что ты поставил той ведьме метку.

– Как ты… – я даже слегка опешил. Он молча все эти годы, ни словом не намекнул мне, что обо всём знает.

– Ты мой сын, и некоторое время я следил за уровнем твоей магии. Поэтому почувствовал плетение метки, которую ты создал. Да, я мог бы наказать тебя за пособничество этой девчонке, особенно в нынешних обстоятельствах. Но сейчас для нас гораздо полезнее иметь тёмную ведьму на поводке, чем ссориться с Владыкой и Верховной из-за того, что она где-то схитрила много лет назад.

– Думаешь, тёмные пойдут нам навстречу? Если это их рук дело, то они скорее попытаются всё скрыть и не допустят проверки на Пепельном.

Пепельный остров – место особо сильной концентрации смешанной магии, которая однажды расколола целый континент на пять крупных частей, много лет был вотчиной тёмных. Только они могли без большого ущерба для себя находиться там, и использовали это для того, чтобы развернуть добычу аскулминта – особого вещества, которое использовалось в самых разных магических сферах, от заклинательства до зельеварения. Они, можно сказать, забрали монополию на его продажу. И если что-то там нечисто, то они пойдут на самые решительных шаги, чтобы не позволить кому-то об этом узнать.

– И тут нам снова пригодится твоя метка. Сейчас Кейлет Яттари – уважаемая ведьма, одна из сильнейших молодых магисс Антрацита с выдающимися умениями в призыве тёмных сущностей и управлении ими, – если бы я плохо знал отца, то подумал бы, что он восхищается этой девчонкой. – Но если она вдруг решит помешать тебе, с помощью метки ты поставишь её на место. А при особой опасности сможешь уничтожить.

Честно говоря, мне совсем не хотелось уничтожать Кейлет Яттари, пусть она в своё время и натворила дел. Но я прекрасно осознавал, что безопасность всего Хрустального архипелага стоит выше моих личных принципов.

– Надеюсь, это не понадобится.

– Помни, что она может рассказать, что именно ты позволил ей совершить задуманное, какая бы цель за этим ни стояла. И это бросит тень на твою репутацию, а у старшего Паладина она должна быть безупречной. Иди. Выбери себе спутника в дорогу.

– Думаю, Фалаэль Хорканн согласится пойти со мной.

– Отлично! Хорканн служил мне верно много лет. Лучшего спутника для тебя я не могу придумать. А вот с тёмными будь осторожнее. Им ни в коем случае нельзя доверять, как бы очаровательно они ни выглядели.

Кейлет

После всего, что случилось на празднике, гости Цитадели ещё долго не хотели расходиться. У них внезапно появилось столько новых тем для обсуждения, что гул разговоров по всем углам не стихал до поздней ночи.

В итоге я даже не поехала домой, осталась ночевать в своей послушничьей келье – её выделили для меня на случай если я вдруг соберусь переехать поближе к Верховной. Однако сближение с ней временно откладывалось, поэтому и моя личная комната в Цитадели чаще всего пустовала.

Спалось в ней, кстати, плоховато: всю ночь где-то в щелях старой каменной кладки завывал ветер, в скрипучее окно прилично задувало. Я ворочалась, думая о Мирэе и его последних сказанных мне словах. Кажется, в дороге с ним меня не ждёт совершенно ничего хорошего.

Наконец наступило утро, я встала с явным облегчением: полубессонная ночь закончилась. И только завершила умывание, как в дверь ко мне постучали. Глянув в небольшое смотровое окошко, я открыла, и моя лучшая подруга Атика стремительно ворвалась в комнату, окутав меня лёгким запахом духов. Вот кто сегодня спал просто отлично!

– О чём грустишь? – сразу спросила она, и плюхнулась в кресло у вытянутого узкого окна.

Как и я, Атика была родом с Аметистовых островов и приехала на Антрацит для служения Верховной – такие обмены между тёмными и аметистовыми землями были в порядке вещей. Мы с Атикой знали друг друга с юности, и за время дружбы между нами сложилась крепкая связь, порой мы понимали друг друга не просто с полуслова, но и вовсе без слов. Вот и сейчас она точно почувствовала, что с утра я уже не в настроении.

– Ты вообще видела, что вчера произошло? Или опять была занята только тем, что строила глазки Дарусу?

Атика улыбнулась во все зубы и мечтательно подняла взгляд к потолку. Предмет её свежих, но как и всегда кратковременных воздыханий вчера весь вечер крутился рядом и явно на что-то рассчитывал, поэтому я не стала вмешиваться в их идиллию. Кажется, во время происшествия с фантомом Всадника её и вовсе не было в зале.

– Чем бы я ни была занята в тот момент, всё равно видела светлого красавчика, который притащился по твою душу в такую даль. Роскошный! Ну просто роскошный, жаль только магией не вышел.

Да, пиететом хоть к кому-то Атика никогда не отличалась. Будь то Верховная, которая её терпеть не могла, или Паладин Хрустальных островов. Возможно, такое право ей давало самое непосредственное родство с Владыкой, но я всегда считала, что прежде всего дело в её неуёмном характере.

– Я поражаюсь твоей осведомлённости, – сделала я вид, что обиделась.

Но подруга продолжила:

– А ещё он собирается тащить тебя в дикие дали ради великой миссии. Я слышала как дядюшка обсуждал с камергером письмо, которое ему с утра передал Брандир. Так что суть уловила, не хмурься – морщины будут.

Я скептически хмыкнула, прекрасно зная, что наделённые магией женщины стареют крайне медленно, так можно хмуриться сколько угодно.

– Этого мало! – бросила я, нервно расхаживая по комнате. – Сейчас я тебе кое-что покажу!

Подошла к огромному псише в тяжёлой раме и поманила за собой подругу. Та недоверчиво на меня покосилась, но всё-таки встала.

– Только не говори, что у тебя там следы бурной ночи…

На это замечание подруги и вовсе лучше было промолчать.

Я оглядела своё отражение: вроде, ничего необычного, выгляжу как всегда, а с учётом такой тревожной и короткой ночи – и вовсе прекрасно! Но на душе скреблись когтистые теневые сущности, моё положение сейчас сложно назвать удачным. Почуяв ослабление моего положения, остальные “ученицы” Верховной с новой силой начнут лизать ей пятки, чтобы отыграть сданные позиции. А я в это время буду мотаться вообще неизвестно где без возможности как-то на это повлиять!

– Этот гад поставил мне светлую метку, представляешь? – опровергла я смелые предположения подруги. И вдруг поняла, что в голосе послышалось что-то вроде намёка на панику.

Нет, паниковать сейчас нельзя! Нет ничего хуже, чем терять достоинство из-за временных неурядиц.

– Метку?! А это вообще возможно? – усомнилась Атика. – Первый раз слышу об этом.

– Я вчера ясно чувствовала её! Да и Мирэй подтвердил. Посмотри! – я повернулась к подруге спиной и спустила ворот ночной сорочки ниже лопаток.

Атика просто ахнула и даже попыталась сесть, хоть стула рядом не было, но вовремя спохватилась. А её, между прочим, сложно было чем-то удивить – при её-то познаниях в самых разных магических сферах.

– Ну и как?

– Знаешь… – Атика замялась. – Это хотя бы прилично выглядит. Даже красиво!

Теперь я повернулась спиной к зеркалу и как смогла изогнулась, чтобы лучше видеть, что там по воле светлого мерзавца образовалось. Ночью я так устала, что еле смогла раздеться и добраться до постели. А сейчас у меня волосы на голове зашевелились от осознания масштабов катастрофы. От лопатки до лопатки на моей коже красовался бледный цветочный узор. Я присмотрелась: он немного мерцал и переливался, словно был нарисован мельчайшими блёстками.

Какой кошмар! Возможно, это красиво для какой-нибудь светлой феечки, но не для тёмной магиссы с амбициями! Мда, о платьях с открытой спиной придётся забыть.

– А что? Мне нравится, – издевательски проговорила Атика.

Я в шутку замахнулась на неё, но сразу опустила руку. И хоть обычно мы частенько друг друга подкалывали и спокойно понимали шутки друг друга, сейчас мне было не до иронии. Положение просто ужасное!

– Ты знаешь, как это убрать? – я посмотрела на подругу через отражение.

Но Атика выглядела настолько озадаченной, что надежда на её помощь сразу угасла.

– Ты что! Я первый раз такое вижу! И даже нигде про такое не читала, – сразу затараторила она. – Вообще считается, что любое подобное внедрение противоположных магий друг в друга смертельно! Но ты жива!

– Это пока что! – я хмыкнула. – Светлый угрожает мне расправой, если я не выполню его условия.

– Так обратись к Владыке! Что за беспредел?! – мгновенно вошла в боевой раж подруга.

Того и гляди пойдёт напрямую разбираться с Мирэем. И хоть одолеть Паладина в прямой схватке ей и не удастся, она успеет хорошенько его потрепать.

– Нет. Дело в том, что Мирэй всё знает…

Атика оглянулась, будто кто-то мог подслушивать за дверью.

– Прямо всё?

– Всё. Это он тогда дал мне Слёзы Однокрылой.

– О-о, – протянула подруга. – Тогда ты оказалась сама знаешь, где.

– В том-то и дело! Если ты не знаешь, как от этого избавиться, может, укажешь на того, кто может знать? Твоим связям позавидует Тайная Канцелярия!

– Тс-с! – шикнула на меня Атика. – Не надо так орать. Я дорожу своими знакомствами, но за них Верховная открутит мне голову, а дядюшка приставит обратно и открутит снова, – она задумалась, покусывая губу. – Ладно. Я попробую что-то придумать, не хнычь. Когда вы отбываете?

– Пока не знаю, но думаю, несколько дней у меня ещё есть.

– Хорошо. Как только мне удастся о чём-то договориться, я тебе скажу.

Мирэй

– И всё-таки мне нужно было пойти с тобой. Уверен, тогда они вели бы себя гораздо вежливее! – выслушав меня, сделал свой вывод Фалаэль.

Мы с ним сидели в холле самой крупной и дорогой гостиницы Хогклифа – столицы Антрацитового архипелага. Вокруг нас равнодушно сновали постояльцы и персонал. И если я смотрелся в подобной обстановке так, что был почти незаметен, то диковатого вида ладерсиец с синими волосами, заплетёнными в растрёпанную косу, выглядел так, будто случайно забрёл сюда после битвы с чудовищем.

– Уверен, нет. Ты наломал бы там столько дров и носов, что я вовек не смог бы ни с кем ни о чём договориться. И уж тем более не встретился бы с Кейлет.

– А она та ещё штучка, – совершенно не обиделся друг. – Уверен, что не обманет? Тёмные ведьмы…

– Магиссы, – неосознанно поправил я его.

– Что? – нахмурился Фалаэль. – Да плевать! Так вот они хитры, что глубоководные певуны. Заманят на маленький огонёк, а там пиши пропало – откусят голову до пояса.

У него на каждый жизненный случай находилась подходящая морская легенда – я уже привык.

– Возможно. Но я предусмотрел, что она примется отпираться, выхода у неё нет. Да и дело серьёзное: Владыка не сможет его проигнорировать. Это касается всех. Вернее, уверен, скоро коснётся, если ничего с этим не сделать. У меня встреча с ним завтра.

– Какой ты всё-таки правильный! – покачал косматой головой Фалаэль. – Девица тебе должна, забрал её и всё. Зачем все эти приплясывания вокруг да около?

– Потому что мне нужен официальный статус всего нашего путешествия, – спокойно пояснил я. – Так мы в случае чего получим больше поддержки, а на каждом острове нам будут рады и пригласят под крышу. Или тебе нравится ночевать в поле?

– Мне всё равно, – пожал плечами ладерсиец.

– Я не сомневался, – закатил я глаза.

Фалаэль был потомком самых лучших мореплавателей Расколотого – а когда-то ещё целого – Королевства. Он привык спать хоть на палубе под дождём, хоть на камне, положив на него голову, хоть на ветке дерева, если внизу его поджидает разозлённый медведь. В этом и была прелесть дружбы с ним: он был высокого происхождения, но простой, как обычный матрос, на балу умел вести себя галантно и безупречно вежливо, но в соответствующей ситуации – браниться последними словами и бить морды.

Мы были знакомы с самого детства и часто виделись. А затем Фалаэль пошёл на службу к Верховному Кристальной Цитадели, и тогда мы смогли общаться гораздо чаще.

– Вот он! – Фалаэль пихнул меня локтем в бок, указывая взглядом на только что вошедшего в холл мужчину.

Тот явно был тёмным, но без значительных магических способностей, а значит в целом безобиден. Мужчина обвёл пространство взглядом и наткнулся на нас, после чего, сохраняя невозмутимый вид, приблизился.

– Бернус Варринн? – уточнил я сразу.

Он кивнул.

– Зачем светлому встреча с таким как я? – не очень-то приветливо отозвался мужчина. – Я думал, буду разговаривать с лазуритовым.

– А это принципиально? – я свёл брови.

– Ты давай тут нос не вороти, – сразу одёрнул его Фалаэль. – Ну, я лазуритовый, чего тебя не устраивает, а?