Беглянка с секретом
- -
- 100%
- +
– Очень приятно с вами познакомиться, нэри, – он вежливо кивнул и слегка пожал пальцы поданной руки.
– Взаимно, мессир, – я присела в реверансе.
Маркуш поднял карие глаза к той полке, куда я тянулась, когда он появился здесь, прищурился и вскинул брови – видно, от удивления.
– Интересуетесь магией? – отвернулся и вновь опустился в своё кресло, которое Рэзван предупредительно подкатил ближе к столу. С виду, очень удобное: видно, мастер исполнил его по исключительно особому заказу.
– Многих интересует магия, – уклончиво ответила я. – Особенно, когда случайно оказываешься в таком доме, как ваш.
Маркуш покосился на меня хитровато, с нескрываемой гордостью. Нет, он всего лишь мальчик, который из-за своего недуга старается выглядеть взрослее и сильнее, чем есть на самом деле.
– Как вы оказались здесь? – не преминул спросить Рэзван, усаживаясь рядом с подопечным.
Я опустилась на скамью напротив, отвечая на его интерес прямым, без утайки, взглядом.
– Сидеть в комнате – не слишком приятное занятие. А читать я люблю.
– Как любопытно, – усмехнулся кастелян, вновь ощупывая меня глазами. – Откуда же у вас соответствующее образование? Если я правильно понял, вы из небольшого города. Ехали издалека… Кстати, откуда?
– Мой отец держит книжную лавку, – без зазрения совести солгала я, нарочно пропустив мимо ушей последний вопрос.
Потому что на самом деле мой отец – медовар и сам не слишком хорошо умеет читать. Считать – гораздо лучше. Как можно догадаться, почти все знания я получила уже в пансионе.
– Это очень приятное совпадение, – сразу поддержал меня Маркуш, который то долго не сводил с меня взгляда, то вдруг упирал его в сложенные на столе руки. – Я только рад компании.
– Значит, моя компания вас уже не устраивает… – с притворным укором проворчал Рэзван.
– Иногда хочется глотнуть свежего воздуха. Вы же говорите, что свежий воздух полезен. Все уши мне прожужжали, – слегка улыбаясь, умело парировал юноша, состроив самый невинный вид. – К тому же у вас много дел.
А я душно покраснела аж до ушей. А этот мальчишка знает толк в комплиментах! Он прозвучал искренне и непосредственно, и от него не сводило скукой челюсть.
– Я буду рада составить вам компанию.
Рэзван перевёл взгляд с моего лица на Маркуша и обратно.
– Тогда, если позволите, я пойду. А любезная нэри побудет с вами. У меня и правда много дел. Как закончите и пожелаете вернуться к себе, зовите прислугу.
Кастелян встал и, легонько пожав плечо мальчика, вышел. Мы остались наедине. В первый миг стало неловко: зря я напросилась на заботу о совершенно незнакомом юноше. Хоть он гораздо более приятный и приветливый, чем его старший братец. Никогда не умела общаться с детьми. Всё время казалось, что я вот-вот что-то сделаю не так.
Но Маркуш не дал мне времени на сомнения. Он подтянул ближе лежащую на столе книгу и раскрыл её на месте закладки из кожаного шнурка с тяжёлой гирькой в виде феникса.
– Феникс издревле считается символом дома де ла Фиер, – проследив за моим взглядом, тут же пояснил Маркуш. – И даже есть на нашем гербе.
Он указал взмахом руки куда-то наверх стеллажей. Я сразу разглядела среди вычурной резьбы фронтона геральдический щит с изображенным на нём фениксом. Над его головой сиял огранённый камень – тоже немаловажный символ де ла Фиеров – драгоценными копями они владели с самых давних времён.
– А почему феникс? – я вновь посмотрела на Маркуша, который уже погрузился в чтение.
– У нашего дома были сложные времена, – почти не отвлекаясь, проговорил тот. – Это было очень давно. Но род почти угас после одной из затяжных войн с восточным королевством Вантулуи. Остался только один наш предок – Лоранд де ла Фиер. Он прослыл великим воином, сумел вернуться домой. Но застал имение почти совсем разорённым. Он добился руки принцессы Марики Месарош, которая потеряла в той войне молодого мужа. Она была амантой. И постепенно они возродили наш род.
Маркуш чему-то улыбнулся, устремив взгляд в окно, за которым всё шуршал проклятый дождь. Младшему де ла Фиеру не было дела до моих тревог. Он как будто видел сейчас перед собой тени сражений, что случались когда-то.
Даже после окончания войны с Вантулуи королевство Чайдеаргинд не могло оставаться в покое. А последний год только и говорили, что с восхождением на престол нового короля соседи снова стали поговаривать о возвращении когда-то принадлежавших им земель. Когда – никто уже и не помнил. Только вот думалось, что интересовали их больше не земли, а те, кто на них жил. Точнее – маги и Колодцы, из которых они черпали силу.
– Я, признаться, подумала, что феникс означает огонь, – продолжила я неожиданно интересный разговор.
– Вы имеете в виду Альдора? – усмехнулся Маркуш, вынырнув из своих размышлений. Я пожала плечами, почувствовав укол внутри от одного только воспоминания о нём. Вот уж запомнится так запомнится. – В роду де ла Фиер рождались разные маги. Много было и огненных, но мы не связаны только с этой стихией.
– А какая магия у вас? – спросила я, прежде чем успела подумать, что вопрос может оказаться не слишком приятным.
И тут же прикусила губу, боясь чем-то обидеть Маркуша. Но на его лице ничего не дрогнуло. Он смотрел на меня всё так же спокойно, и неведомо что творилось сейчас в его мыслях. Похоже, оба брата де ла Фиер – те ещё загадки.
– Не все потомки знатных домов, где когда-либо рождались маги, обязательно ей обладают, – ответил он ровно.
И, кажется, всё сказал, а всё равно ничего не понятно.
Я не стала усугублять свою ошибку и настаивать на откровенности. К тому же она была мне совершенно ни к чему. Маркуш снова вернулся к своей книге, куда я только мельком заглянула. Это был исторический труд, рассказывающий о десятилетней войне с королевством Вантулуи. Я не стала ему мешать, хоть он, кажется, и ждал других расспросов. А может, и хотел сам что-то у меня спросить, но не решался.
Пришлось взять с полки почти первую попавшуюся книгу. По недоразумению – воспоминания какой-то аманты. Думается, они были далеки от истины, что скрывалась за стеной домыслов и сплетен, которые ходили о наложницах знатных магов. Но зато хорошенько могли поразвлечь женщин, ещё способных видеть в жизни обычных амант какую-то романтику.
Читать было противно, а потому я быстро погрузилась в свои мысли. О том, что всё же будет ждать меня в Одиине и там, куда мы с Донатой отправимся дальше. О том, как может сложиться моя жизнь, сумей я убежать достаточно далеко. Вздрогнула, когда поняла, что Маркуш почему-то пристально на меня смотрит – искоса, почти таясь. И, похоже, уже достаточно давно.
– Думаю, нам пора выбираться отсюда, нэри, – он улыбнулся, когда я посмотрела на него в ответ.
И опять же – ничуть не смутился. Хотя мне всегда казалось, что в его возрасте юноши часто стесняются общества девушек. Особенно тех, что старше них.
– Что же? Дождь закончился? – я вытянула шею, заглядывая в окно. Нет, по мутноватому стеклу всё так же текли потоки капель. Вдалеке гремело. Редкие вспышки молний слепили витражи.
– Нет, просто уже почти обед. Рэзван всё равно скоро за нами пришлёт.
Он отложил книгу в сторону и поморщился, будто неловко шевельнулся.
– Всё хорошо? – я заглянула в его побелевшее лицо.
Он кивнул – соврал. И в виски ударило жаром. Я понятия не имела, что делать, если ему вдруг станет плохо. А ему с каждым мигом явно становилось хуже. Он как будто пытался поменять положение в кресле, но не мог толком пошевелиться. Только подлокотники сжал – и его лицо заблестело от испарины.
– Что? Что мне сделать? – я вскочила на ноги и огляделась. Надо позвать прислугу!
Метнулась к шнурку и дёрнула его со всей силы несколько раз. Те, кто работает в Анделналте давно, уже наверняка знают, что делать, если случается беда с младшим де ла Фиером.
Грохот заставил меня обернуться. Я едва не повисла на том же шнурке – колени резко ослабли от страха за мальчишку. Он лежал на боку, каким-то чудом сумев опрокинуть очень устойчивое с виду кресло. Я подбежала и попыталась поднять его, чтобы усадить мальчика обратно – и закряхтела от натуги: тяжёлое! Но всё же сумела поставить его на колёса. А вот с Маркушем не знала что делать. Одна поднять не смогу, да и знать не знаю, можно ли его сейчас трогать.
Юноша, вздрогнув всем телом, вытянулся в струну.
– Ослабьте, – просипел так, что я едва разобрала.
– Что? – склонилась над ним.
Он зашарил пальцами по резным пуговицам безрукавки – и я принялась её расстёгивать. А под ней обнаружился охватывающий талию Маркуша жёсткий широкий пояс. Он шнуровался на боках, а на спине крепился на стальные крючки. Задняя его пластина поднималась до самых лопаток. Его-то, видно, и просил ослабить мальчишка, но было страшно трогать то, что придумала не я.
А вдруг сделаю только хуже?
Я обхватила ладонями скользкое от пота лицо мальчика.
– Маркуш… Маркуш. Вы уверены, что это можно ослабить?
Но мальчик как будто не слышал меня больше. Вцепился в запястья ледяными пальцами, его глаза стали ещё темнее от расширяющихся зрачков. Он пошарил вдоль моей кисти – как раз той, в которую впитался браслет – я тоже покрылась холодным потом с головы до ног.
Маркуш словно хлынул в меня, а я – неожиданно – в него. В черноту боли, что растекалась вдоль его позвоночника. Закрыла глаза и сама ослепла от того, как кругом стало светло. Явственно увидела переплетение золотых нитей на своей руке. И что-то глубокое, бездонное впереди. Но не смогла понять понять, что это.
Необычное ощущение схлынуло. Я открыла глаза. Маркуш лежал передо мной в сознании, но совершенно спокойный. Его не корчило больше, сухие губы были неподвижны, как и ослабевшее тело.
В дверях, глядя на меня в упор, стоял Рэзван. С его лица понемногу уже сходила напряжённая краснота.
– Помогите мне поднять его! – потребовала я.
Кастелян очнулся и спешно подошёл. Легко поднял Маркуша на руки и осторожно усадил обратно в кресло. Мы вместе вышли из библиотеки. Рэзван вёз замысловатое кресло младшего де ла Фиера, а я семенила следом, придерживая подол, чтобы не споткнуться о него второпях. Мы прошли по коридору, несколько раз свернули – и оказались перед дверью в комнату Маркуша.
– Я останусь с ним. Позволите? – и вошла, не дожидаясь ответа.
Рэзван не стал возражать. В комнате он вынул мальчика из кресла и уложил на постель. Тот облегченно выдохнул и прикрыл глаза.
– Останьтесь, – всё же разрешил кастелян. – Раз уж всё равно вы пока вынуждены задержаться здесь. Мы ждали гувернантку и сиделку. Которая что-то понимает в лечении и может о нём позаботиться. А приехали вы.
– Простите.
– Не за что извиняться, – Рэзван откинул со лба мальчика влажные пряди и направился к двери. – Служанка принесёт всё, что нужно. А вы пока снимите с него пояс. Только осторожно.
Я присела на край неожиднно твёрдой кровати. Маркуш приподнял веки, взглянул на меня долго, задумчиво. Верно, он тоже мучился вопросом, что случилось в библиотеке. Если вообще мог что-то осознавать в тот миг за пеленой боли.
И мне стало ещё страшнее – вдруг он Видящий? И теперь знает обо мне всё?
Глава 4
Я пробыла в комнате Маркуша до позднего вечера. Непогода не утихала, но даже если бы дождь вдруг прекратился, я всё равно не смогла бы уехать. Не давало покоя то видение – бездонного колодца света, который будто бы заключал в себе юноша. Он уходил куда-то в недра земли под замком, пронизывал его до верхушки самой высокой башни. От одной только мысли заходилась жжением вся кисть, будто её оплели раскалённой проволокой. Словно карта перестала вдруг помещаться под кожей, ворочалась, перестраиваясь и меняясь – и беспокоила без конца.
Маркуш уснул почти сразу, как я сняла с него тот хитро устроенный пояс, разула и накрыла одеялом. Тихая и чуть напуганная служанка принесла кувшин лимонного отвара с травами – деламай – сказав, что юный де ла Фиер его очень любит. Я благодарно кивнула ей и отпустила.
Как только девушка ушла, села в придвинутое к постели кресло: некоторое время просто разглядывала спокойное лицо Маркуша, с каждым мигом отмечая всё больше сходства со старшим братом. Верно, когда мальчик вырастет, оно проявится в полную силу.
Затем я принялась рассматривать жесткий пояс, что держал его спину. Внутри были гибкие, но в то же время прочные пластины из какого-то неизвестного мне материала, а между ними перекатывались плоские продолговатые камешки. Они, похоже, были напитаны некой магической силой. Тяжести поясу не добавляли, и явственно покалывали кончики пальцев той силой, которую способен почувствовать даже обычный человек.
Да тут постарался сильный лекарь-Хранитель! И даже подумать страшно, сколько золота отдал Альдор за такую вещь, а больше – за молчание.
Маркуш проспал весь обед, не проснулся даже к вечеру. Он лишь иногда открывал глаза и смотрел на меня затуманенным от недавней боли взором, а после отворачивался и вновь проваливался в сон.
Рэзван, всё такой же смурной и подозрительный, принёс мне книги из библиотекичтобы не так скучно было слушать бесконечный шум дождя за окном. Позже я слегка подкрепилась принесенным служанкой жарким из кролика и деламайем, который был, оказывается, очень вкусным и освежающим – с тонкими нотками мяты и ещё каких-то неизвестных мне трав. Устроилась было в кресле с толстым томом той самой истории десятилетней войны с Вантулуи, но, прочитав едва ли пару страниц – сама задремала.
Проснулась от шелеста простыней – вздрогнула, протирая глаза, но Маркуш спал. За окном уже почти стемнело. А в проёме открытой двери стоял Альдор де ла Фиер и неподвижно смотрел на меня, сложив руки за спиной.
– Что вы здесь делаете? – спросил так, будто ледяным ножом меня на куски порезал.
– Присматриваю за Маркушем, – неохотно ответила я, спросонья едва ворочая языком. – Ему было плохо…
– Я знаю, – оборвал меня Альдор. – Вам не нужно здесь находиться.
Он прошёл дальше и остановился у постели. Нахмурившись, оглядел брата, который даже от гулкого звука его голоса не проснулся.
– Почему? – я встала, сжимая кулаки.
Вот опять – всего пара нелестных слов, брошенных им в мою сторону, и внутри всё так и закипает. Бурлит, плещет в голове жаром негодования. Никогда не считала себя вспыльчивой, а тут меня раз за разом как будто сажают на горячую печь.
– Потому что… – он взглянул на меня с таким выражением, будто мышь за шкирку поднял. – Потому что вы здесь ненадолго.
– Какой странный аргумент, – всё сильнее распаляясь, фыркнула я. – Пока я здесь, могу и присмотреть за Маркушем. Никому от того хуже не будет.
– Видит, Рассветная Матерь, лучше бы я утром отправил вас в Одиин, – ноздри Альдора затрепетали, а глаза полыхнули ярче. – И мокли бы себе в повозке, а не совали нос туда, куда вас не просят!
Я звонко вскрикнула, когда стоящая рядом со мной столике свеча вдруг полыхнула, словно костёр. Ощутимо обожгла мне руку и вновь притухла.
– С ума сошли?! – я потёрла слегка покрасневшее запястье. – Вы неуравновешенный грубиян! Вредитель!
Но смолкла, когда Маркуш зашевелился, морщась, перевернулся с бока на спину и открыл глаза. Альдор присел на край его постели, погладил по слегка впалой щеке.
– Ну, как ты?
– Чего ты кричишь на нэри Хорию? – недовольно взбрыкнул мальчишка, отбрасывая его руку. – Ты Денизу выжил из дома. И предыдущую сиделку. Её тоже выжить хочешь?
Я прикрыла губы ладонью, пряча невольную улыбку – до того обескураженный вид стал у Альдора. Но он даже не посмотрел на меня: думается, нарочно сдержался.
– Она и так уедет, – проворчал ласково. – Не надо и выживать. Скоро сюда доберётся нэри Трандафир. А нэри Хория тут только из-за непогоды.
Удивительно: его голос мог, оказывается, звучать мягко, а не только рычать и вибрировать от гнева. И мне нечего было ответить на его слова. Нечего возразить, хоть Маркуш, кажется, расстроился. Взглянул на меня с укором, будто я что-то пообещала – и обманула. Мерзкое чувство засело в груди, но я ведь не виновата!
– Пусть она побудет со мной, пока не уедет, – всё же настоял Маркуш. – Почитает мне книги. И послушает меня. Ведь тебе некогда.
Альдор возвёл очи горе и вздохнул.
– Мне приходится вести много дел, Маркуш.
– Я знаю. Пусть она побудет… – мальчишка помолчал. – Мне сейчас уже гораздо лучше.
Альдор встал и вышел из комнаты, больше не сказав ни слова. Означало это его согласие или нет – я так и не поняла, но всё же осталась рядом с Маркушем.
Он и правда посвежел. Его глаза засияли ярче, на лицо начал возвращаться здоровый цвет. Я не стала звать служанку, чтобы та принесла бульон и “что-нибудь вкусненькое”, как попросил сам Маркуш. Налив ему полную кружку деламайя, отправилась на кухню, подробно выслушав от него, как туда дойти.
Вышла из комнаты и направилась по широкому, ясно освещенному коридору, – уже привыкла, что Анделналт изнутри похож на один большой камин. Проскочила мимо библиотеки, которая располагалась не так уж далеко от комнаты Маркуша. Её дверь была почти закрыта, но тонкая полоска света всё же струилась оттуда, соединяя две стены. За ней кто-то разговаривал – и я прошла бы мимо, если бы вдруг не разобрала среди гулкого бурчания своё фальшивое имя. Его произнесли громко, с острой злостью – и это заставило меня остановиться. А после я просто подобралась ближе.
– Говорю вам, Альдор, – густой, чуть хриплый голос Рэзвана я узнала сразу, – здесь что-то случилось. Что-то необычное. Вы не чувствуете? Маркуш наверняка знает, но не хочет говорить. Мне кажется, она как-то приняла и перераспределила его силы.
– Такого быть не может. Женщины не владеют магией. Тебе показалось. Это был просто короткий приступ. Совпало, – не поверил Альдор. – На такое способны даже не все Собиратели.
– Вы предпочитаете не держать поблизости Собирателей, – как будто напомнил кастелян.
– Да, потому что мне не нужно, чтобы кто-то прознал… – Альдор устало вздохнул. По полу заскрежетали ножки кресла. – Нужно заменить камни в его поясе. Они уже не рассеивают всплески.
– Не приглашайте сюда нэри Трандафир, – на удивление спокойно и веско посоветовал Рэзван. – Забудьте о ней. Уговорите эту девушку остаться. Заплатите ей любые деньги. Она может оказаться полезной. Нужно разобраться!
– Ты хочешь, чтобы она свела меня с ума? Да она тут с ног на голову всё перевернёт! Несносная выскочка. Знаю таких: их по всем деревням рождается целая куча. Тех, кто считает, что они могут прийти в чужой дом и творить всё, что захотят. Что могут говорить с аристократом и магом так, будто это булочник в пекарне.
Я тихо выдохнула, выпуская будто бы скопившийся внутри пар. Перед глазами явственно становилось темнее от гнева и обиды. Да знал бы он!.. Хотя нет, пусть лучше не знает. Быстрые раздражённые шаги пронеслись от одной стены комнаты до другой, затем обратно – и остановились.
– Может, вам давно уже пора перевернуть что-то? – плеснул ядом кастелян. – Хотя бы в своей голове. Когда вы превратились в женоненавистника? Когда я пропустил этот момент? Заметь вовремя, хорошенько исхлестал бы вам ваш высокородный зад. И я не хочу, чтобы Маркуш вырос таким же.
– Дело не в том, что я не люблю женщин – не всех! – возразил Альдор с лёгкой насмешкой в тоне. – Дело в ней. Я ей не верю.
Неведомо каким чутьём я поняла, что ещё немного – и меня обнаружат. Отшатнулась от двери и на носочках понеслась дальше по коридору до самой лестницы. Какое-то время я ещё держалась, а после, всё же сморгнула слёзы – и они прочертили прохладные дорожки по щекам. И откуда бы взяться такой обиде на мужчину, которого узнала только сегодня утром?
Но пока добралась до места, уже взяла себя в руки. Забрала поднос с миской полной крутого куриного бульона и хорошим ломтем свежего хлеба. Кухарка уместила на него ещё один кувшин лимонного отвара и выпроводила. А я даже взгрустнула по дороге, что взялась дотащить всё сама, а не попросила служанку, которая обладает в таком деле большей сноровкой.
Когда Маркуш подкрепился, я попыталась почитать ему книгу. Но сама замолчала, когда поняла, что он снова пристально на меня смотрит.
– Что-то не так? – покосилась на юношу.
А он вдруг мягко улыбнулся, будто боялся испугать. Но я всё равно мелко вздрогнула, осознав, что сейчас может случиться.
– Дайте правую руку, – Маркуш сел на постели, спустив босые ноги на пол. – Пожалуйста.
Я сглотнула сухость в горле. Показалось, язык присох к нёбу в один миг.
– Зачем? – почти пискнула.
– Не бойтесь.
Как будто это было ответом… Я сдавленно выдохнула и вложила ладонь в достаточно крупную для мальчишки руку. Он осторожно сжал её прохладными пальцами и медленно скользнул вверх, будто ощупывая. А после просто отпустил.
– Показалось.
Маркуш как ни в чём не бывало снова откинулся на подушки и прикрыл глаза, приглашая продолжить чтение. Я произносила слова, почти не осознавая, чувствуя, как шелест нескончаемого дождя за окном наполняет опустевшую от страха голову. Но мальчишка скоро уснул – и я расположилась на добротной широкой софе, накрывшись одеялом, которое нашла на полке в шкафу. Лучше ещё побыть здесь. Мало ли что.
Проснулась ещё до рассвета и сразу поняла, что дождь, наконец, прекратился. Я встала и выглянула в окно – правда ведь. Прошёл. Теперь скорее собираться и уносить ноги из Анделналта! Подальше от всех тайн де ла Фиеров и недоброжелательности Альдора.
Только Маркуш был тем самым светом, ради которого можно было бы остаться, но я здесь совсем не для этого. А если подумать, то и вовсе нахожусь в опасности. Желание Рэзвана уговорить меня остаться льстило, но пойти на это я никак не могла. Возможно, Доната уже ждёт меня.
Стараясь не разбудить Маркуша, я вышла из его комнаты и отправилась к себе. Вездесущий огонь словно бы вёл меня – так странно, будто у него здесь была своя жизнь и своя роль. В комнате я покидала в дорожную сумку вещи, что успела вынуть из неё. Служанки даже почистили моё испачканное в грязи платье – теперь его снова можно было надеть. Теперь выпросить бы у Рэзвана хоть немного припасов в дорогу: я знать не знала сколько ехать до Одиина из Анделналта и можно отправляться в путь.
Кастелян, который, показалось, встал ещё раньше, помог собраться в дорогу. Меня хотели было нагрузить едой так, что хватило бы на неделю пути, но я взяла только необходимое. Оказалось, что до Одиина ехать всего-то сутки – и завтра утром я точно должна туда попасть.
– Могу ли я попросить вас остаться? – Рэзван всё же задержал меня, когда я в огромную каменную прихожую, чтобы попрощаться.
К Маркушу зашла раньше, а с Альдором и словом лишним не хотела обмениваться. Снова наблюдать его пренебрежение и демонстративную грубость? Как будто когда-то перешла ему дорогу! В доме с таким хозяином никогда не появится хозяйка. Потому что красота и богатство становятся не важны, если тебе даже доброго утра толком пожелать не могут.
– Зачем? – я сделала вид, будто не слышала их с Альдором разговора. – Если на потеху вашему хозяину, то я лучше утоплюсь в самой глубокой луже из тех, что за сутки налил дождь.
– Мне кажется, из вас вышла бы хорошая помощница для Маркуша, – спокойно пояснил кастелян.
Слуга забрал у меня дорожную сумку и понёс её в повозку. А я, оставшись с пустыми руками, вдруг растерялась, куда их деть. Доверие опытного управляющего приятно, пусть я и знала изнанку его побуждений. И, возможно, согласилась бы – в другое время. Не будь у меня под кожей проклятой карты, от которой нужно скорее избавиться.
А сейчас оставалось только одно слово.
– Нет, – я вздохнула. – Никак не могу. Да и вряд ли гожусь в помощницы для столь смышлёного молодого человека.
– Это вам только кажется, – с ещё не остывшей надеждой улыбнулся Рэзван и легонько пожал мою руку. Хитрый лис! Но что ему я, если он не боится самого Альдора. – Может, вы решите дела, которые ведут вас в Одиин, и всё же приедете? Скажем, через пару недель? Я пришлю самую лучшую повозку.
Я замотала головой, улыбаясь, и подняла взгляд, заметив тёмную фигуру на вершине лестницы. Альдор стоял, слегка касаясь перил кончиками длинных пальцев. Смотрел свысока, приподняв резко очерченный подбородок. Встретив мой взгляд, он пошёл вниз, ровно и твёрдо впечатывая в ступени каждый шаг. Я невольно засмотрелась. Всё же была в нём необъяснимая грация, как в плавно изгибающемся сполохе огня.
Он подошёл, на ходу закатывая рукава рубашки к локтям, и я скользнула взглядом по его крепким предплечьям, перевитым тугими жгутами мышц и чуть вздувшимися жилками.
– Я не стану уговаривать вас, нэри, – неожиданно произнёс он. Покосился на напряжённо замершего в ожидании Рэзвана. – Но прошу вас подумать. В конце концов, вы пришлись Маркушу по душе. А это… Едва ли не самое главное.
Я недоверчиво приподняла брови: мягкий тон Альдора необъяснимо настораживал. Но, если бы я не слышала их вчерашнего разговора с Рэзваном, то подумала бы, что мне это снится.