Собачье счастье

Глава 1

Я вздрогнул и проснулся от прикосновения тёплого и влажного языка матери. Вокруг меня, повизгивая, возились мои братья и сёстры. Все они спешили на кормёжку. Я присоединился к их стремительному «марафону». Насытившись, мы приступили к очень важным для нас вещам. Мы пощипывали друг друга, знакомились друг с другом, устанавливали правила подчинения, мерились силами, выстраивали иерархию. Затем расползались в разные стороны, пробуя мир на вкус и запах. Когда мы уставали, мать подходила к каждому, аккуратно брала нас за загривок и укладывала в собачьем домике, где мы сразу засыпали.

Время шло. Наши игры становились более серьёзными. Наши глаза и уши открылись, лапы становились больше и крепче. Мы отходили всё дальше от матери, обнюхивали, облизывали, интересовались всем вокруг, прыгали друг на друга, забирались на кочки и холмики, скатывались оттуда, боролись, устраивали поединки. Мать внимательно наблюдала за нашими играми и урегулировала поминутно возникающие разногласия.

Однажды во время своих исследований я дошёл до конца нашего просторного вольера. Вольер был сделан из крупной сетки. Я попробовал её на вкус: тёплая от майского солнца. Мне стало интересно, я начал ставить передние лапы в крупные ячейки сетки, а задними подходить все ближе и ближе к ней. И вот я уже стою на задних лапах.

И тут я заметил другое существо, а оно заметило меня. Существо было огромно, на гигантских, толстых задних лапах оно двинулось ко мне. Сердце у меня упало в задние лапы. Я бросился от него к матери, которая была для нас гарантом безопасности. Великан, конечно, на своих гигантских ногах, шёл быстрее, чем я бежал, тем более бежал я в первый раз, и если бы он захотел, то мог бы схватить меня. Но он знал, куда я бегу.

Скуля и дрожа, я прижался к матери. Великан уже был там, но мать, на удивление, не выказывала никакого беспокойства. Когда великан зашёл в вольер, мать, дружелюбно повиливая хвостом, подошла к нему. Он что-то сунул ей в пасть, потрепал по голове. Мать посмотрела на меня. Страх почти пропал. Великан присел на корточки и подозвал меня. Я с опаской подошёл. Он взял меня одной из своих огромных лап почти без шерсти, второй вынул какую-то блестящую штуку. Осмотрев через неё всего меня, заглянув в глаза, в пасть, помяв моё тело, наконец, довольно хмыкнув, гигант опустил меня на место.

Повернувшись к матери, он спросил: «Где же остальные, Эльза?»

Мать позвала остальных. Когда все собрались, он стал брать каждого и подвергать такому же осмотру.

Закончив с этим, он встал во весь свой огромный рост. Мне казалось, что он заслонил собой солнце. Достав плоскую коробочку, он ткнул в неё несколько раз одним из своих гибких отростков, и начал говорить:

– Здравствуйте, Анатолий Владимирович.

– — – — —

– Моя собака недавно ощенилась, не могли бы вы посмотреть?

– — – — —

– Да, первичный осмотр провёл. Ничего необычного не заметил.

– — – — —

– Да. Хорошо. Завтра в 15 часов. Спасибо. Жду.

Он почесал мать за ухом и ушёл.

Мать собрала нас перед собой и начала объяснять, что происходит.

– Это человек, – сказала она, – вам не нужно их бояться.

– Их? – спросил один из моих братьев. – Значит он не один?

– Их много, – ответила мать, – добрые и злые. Вы научитесь различать их по запаху, по движениям. Запомнили, как пахнет этот человек?

– Да, – ответили мы.

– Это запах доброго человека. Такой человек вас не обидит.

С этого дня она начала нас обучать.

Глава 2

На следующий день мы вышли из своего домика, что находился в левом дальнем углу вольера. Мы играли в догонялки, прыгали, боролись, убегали, догоняли, покусывали друг друга. Мать, улегшись в тени дерева, росшего около вольера, рядом с нашим домиком, следила за нашими играми и часто вставала, чтобы рассудить наши споры.

Потом пришёл вчерашний человек, дал нам игрушки: резиновые мячики, палочки, жгуты и кольца. Это было весьма кстати, потому что у нас начали расти молочные зубы, и всё в пасти зудело. Мы грызли, кусали, жевали их.

Наигравшись, мы отправились отдыхать в наш собачий домик. По-видимому, спали мы достаточно долго, солнце уже было высоко. Мать тем временем гуляла по вольеру.

Увидев нас, она подошла и, поиграв немного с нами, сгоняя остатки сна, как вчера села, перед нами и начала учить.

Мы узнали, кто такой человек, что у него есть руки и ноги, а гибкие отростки называются пальцами, что он очень мудр и нам, собакам, без него не прожить.

Не знаю, как остальным, но мне было очень интересно. Я слушал, забыв про всё, даже про неприятный зуд в моей пасти.

Затем, шурша колёсами, подъехал автомобиль, из него вылез человек, пахнувший другими собаками, химикатами и чем-то ещё.

– Здравствуйте, Григорий, – обратился он к хозяину.

– Добрый день, Анатолий Владимирович, —ответил тот.

– Кто тут у нас?

– Шесть лабрадоров. Четыре мальчика и две девочки.

Когда новый человек подошёл и присел к нам, натягивая тонкие резиновые перчатки, нам в нос ударил какой-то сильный, едкий запах, мы по несколько раз чихнули.

«Будьте здоровы!» – весело сказал он и потянулся за мной.

Я решительно выступил вперёд.

«Какой смельчак!» – засмеялся доктор.

– Сколько им? Месяц? – обратился он к хозяину, проводя со мной уже знакомую процедуру.

– Двадцать пять дней, – ответил хозяин.

Проведя процедуру осмотра с каждым из нас, доктор проговорил:

«Отличные малыши. Хоть на выставку вези».

Он попрощался с нами и собрался уходить.

«Ах да, чуть не забыл, – вспомнил доктор. – Через полтора месяца, дайте им вот это. – достал он из сумки флакон с жидкостью. – Это антипаразитарное средство. – Способ применения и дозировку я напишу в заключении, а потом недели через две или чуть раньше можно проводить вакцинацию».

Когда они ушли, мать сказала: «Вы произвели на них хорошее впечатление».

С чувством выполненного долга мы засеменили отдыхать. А выйдя из своего домика, снова устроили шумные игры.

После недолгого весёлого времяпрепровождения мы собрались у матери на очередной урок.

Она рассказала, что всё, что нас окружает, сделано людьми. Они очень хитры и почти всегда знают, что делать. Мы, собаки, должны быть им благодарны, преданны и стараться выполнять их волю. Но всё же у них есть недостатки, некоторые органы чувств работают хуже, чем у нас, например обоняние и слух. Интуиция и предчувствие опасности почти отсутствуют.

Мне всё больше нравились люди. Конечно, мать говорила, что есть злые люди, но таких намного меньше, чем добрых. Их очень легко различить.

Ночью что-то сначала медленно, потом всё быстрее забарабанило по крыше нашего дома, «Это дождь», – пояснила мать. Потом засипело и завыло. «Это ветер», – добавила она. И, наконец, что-то вспыхнуло и так загрохотало, что мы заскулили от страха. «А это гром, – спокойно уточнила мать, – явления неприятные, но не стоит их бояться».

Глава 3

Утром дождь закончился, ветер стих, и мы вышли из своего убежища.

Трава в вольере была мокрой. Местами вода собралась в небольшие озерца. Я подошёл к одному из них и, увидев там другого щенка, повторяющего мои движения, словно передразнивая, зарычал на него. Но он сделал то же. Я приготовился к прыжку, чтобы научить этого наглеца хорошим манерам. Он сделал так же. Я был готов кинуться в бой, но подоспевшая мать остановила меня.

Она объяснила мне, что это я сам, моё отражение, а не кто-то другой. После дождя так бывает.

Пришёл хозяин, неся в руках большой ящик. Бурча себе под нос: «Как я сразу не подумал? Надо было сразу взять вас в дом. Хорошо ещё, что искупаться в лужах не успели» – он брал нас и сажал в ящик. Потом поднял ящик с нами на головокружительную высоту и понёс домой.

Я смотрел вниз. Как быстро всё мелькало под нами! Трава, лужи.… Увидев бегущую за нами мать, я восторженно тявкнул ей. Она ответила.

«Что такое, Эльза? Не беспокойся, я только перенесу их в более безопасное место», – сказал он. Но мать всё понимала без объяснений.

Я увидел его дом. Он был много, много больше, чем наш собачий домик.

Подойдя к двери, хозяин скомандовал матери: «Сидеть. Ждать». Мать послушно уселась у двери. Хозяин открыл дверь, снял обувь, понёс нас в гостиную.

Поставив ящик с нами на маленький кофейный столик, он на минуту ушёл и появился с губкой и тазиком с водой. Он брал нас по одному, начиная с меня (он уже заприметил мою смелость и не напрасно наделяся, что я подам пример остальным) и, смачивая губку, протирал со всех сторон. Затем ставил нас на пол, а мы сразу же с интересом начинали исследовать новую территорию.

Затем хозяин, подойдя к двери, впустил мать и повёл её в ванную. Мы засеменили туда.

Дверь в ванную хозяин оставил открытой, и мы наблюдали, как мать с хозяином зашли в душевую кабину, услышали шипение воды и приятный запах шампуня. Через некоторое время они вышли, вполне довольные результатом.

«Теперь можете осмотреть тут всё, а я принесу ваши игрушки», – одобрительно сказал хозяин.

Начинался новый этап нашего обучения.

Сколько тут было интересного! Мать определённо бывала в доме раньше. Она показывала нам комнату за комнатой, терпеливо ожидая в каждой, пока мы всё исследуем. Конечно, мы норовили попробовать всё на вкус, но подоспевала мать и говорила, что хорошие собаки так не делают.

После долгого сна мы устроили свои шумные игры: мы катались, кувыркались в поединках, прыгали, бегали по комнатам, то и дело натыкаясь друг на друга и на стены в местах, где не было ковров.

Потом мать призвала нас к порядку и начала учить. Я самозабвенно слушал о людях: какие они бывают, как их можно отличить, что нужно внимательно смотреть на человека и как понять, чего он хочет.

Чем больше я слушал о людях, тем больше мне хотелось любить их, служить им, быть с ними.

Пришло время ужина. Хозяин выставил миски с едой для щенков и для взрослых собак. Поскольку мы никогда ещё не ели твёрдой пищи, мать, подойдя к своей миске и созвав нас, показывала нам, как брать кусочки, как их раскусывать, разжёвывать. Всё поняв, мы подошли к своим мискам и начали есть. Сначала это было неприятно: тёрло нёбо, дёсны, язык. Но мы терпели эти небольшие неудобства. Ведь так делают хорошие собаки.

Глава 4

Следующие несколько недель не отличались многообразием.

Мы все ходили за хозяином, вызывая его недоумение и смех. Иногда он давал нам вкуснейшие кусочки щенячьего лакомства, вкус которого отличался от того корма, что мы обычно ели.

Мать продолжала нас учить. Она рассказывала, что значит быть хорошей собакой, как угодить человеку, как понять, чем он бывает недоволен, от чего печален и как мы можем ему помочь.

Я с нетерпением ждал, когда вырасту. Мечтал, как буду служить людям.

Однажды произошло событие, смысл которого даже мать не понимала. Хозяин подозвал нас шестерых, кроме матери, и стал трясти над каждым флаконом, который дал ему доктор, разбрызгивая на нас какую-то жидкость. «Наверное, люди лучше знают, что нужно делать, и надо им довериться», – думали мы, хотя процедура, прямо скажем, была не из приятных.

Потом хозяин не предпринимал необычных действий еще несколько дней.

Мы играли, бегали, прыгали. Сколько интересных дел можно найти!

Не забывали мы и про учёбу. «Делу время, потехе час»

Через несколько дней хозяин начал куда-то собираться и собирать нас. Он надел на нас ошейники, прицепил к ним поводки, и мы все вместе вышли на улицу.

Был яркий, тёплый, летний день, То тут, то там пели птицы. Это мешало сосредоточиться. Только навостришь ухо в одну сторону, тут же звук доносится с другой.

Мы подошли к автомобилю, хозяин открыл дверь багажника, посадил туда нас, следом запрыгнула мать. Когда он уселся за руль, мы отправились в путь.

Мы ехали недолго. За окнами быстро проносились деревья, люди, столбы… Удивительное дело: мы стоим, хозяин сидит, в то же время, мы движемся. Ну и выдумщики же люди! Под полом что-то неравномерно жужжало. Вторую часть пути часто останавливались и снова трогались. Когда мы приехали, хозяин вылез из машины, открыл багажник, взял наши поводки.

Вокруг ходили люди, ездили автомобили, шурша шинами, иногда устраивая перезвон. В нос били резкие запахи. Мне здесь сразу не понравилось. Не то что в нашей усадьбе.

Мы вошли в здание, размеры и внушительный вид которого подтверждал мысли о могуществе людей. Там нас встретил полный человек, от которого, кроме запахов химикатов, собак и собачьих лакомств, исходил очень отчётливый аромат доброты.

– Всё семейство в сборе, – засмеялся он, – Анатолий Владимирович говорил мне о вас.

– Щенкам первую вакцинацию, а матери осмотр, – сказал хозяин.

– Прошу, – открыл он дверь кабинета.

Посередине небольшого кабинета стояли стол и стул, на стенах висели полки с медикаментами и игрушками для собак, в углу раковина для мытья рук.

Вымыв руки, доктор обратился к хозяину.

– Анатолий Владимирович говорил, что уже провёл осмотр, – сказал доктор, – думаю, повторный осмотр не требуется?

– Если не затруднит, сделайте осмотр, пожалуйста, – попросил хозяин.– Лучше ведь знать мнение нескольких специалистов.

– Да, одна голова хорошо, а две лучше, – улыбнулся доктор, натягивая перчатки.

«Кто первый?» – обратился он к нам.

Я выступил вперёд.

– Какой смельчак! Обычно их приходится выманивать угощением, – сказал доктор.

– Да, он у нас храбрец. Всегда задаёт темп остальным, – ответил хозяин.

Сажая нас одного за другим на стол, он быстро прощупывал тонкими, длинными пальцами и одобрительно бормоча себе под нос, ставил нас обратно.

«Слова Анатолия Владимировича полностью подтверждаю, – сказал доктор, отпуская мою сестру. – Пока поиграйте тут (он положил несколько игрушек перед нами), а я подготовлю всё необходимое».

Мы с интересом занялись новыми игрушками. Через некоторое время доктор вернулся к нам, держа в руке шприц, от которого исходил запах, заставивший нас чихать.

Он взял меня и сделал укол под кожу. Тому же подверглись братья и сёстры.

Потом он объяснил хозяину правила карантина и подозвал мать, всё это время сидевшую рядом со столом и пристально наблюдавшую за происходящим.

– А мать тоже осмотреть? – спросил доктор у хозяина.

– Да, – ответил он. – А вакцинировать её сразу можно?

– Понимаете, какая штука, – начал объяснять доктор. – Укол сделать не трудно, но у неё сейчас период кормления. А прививка может быть опасна в этот период. Сначала нужно отучить щенков от материнского молока.

– Понятно, – ответил хозяин.

Доктор осматривал мать дольше, чем нас всех вместе.

– Ну вот, дело сделано, мать тоже здорова, – удовлетворённо сказал доктор, снимая перчатки, – отличные собаки.

– Большое спасибо, Дмитрий Иванович, – поблагодарил хозяин.

Через полчаса мы уже были дома.

Уставшие, мы поплелись в наш уголок, где сразу же уснули.

Глава 5

Потянулись дни двухнедельного карантина.

Мать продолжала рассказывать нам о людях, а мы, выполняя практическое задание, ходили за хозяином, приглядываясь к нему. Часто мы тайно наблюдали за ним из нашего «укрытия» за диваном, незаметно, как нам казалось, перебегали за цветочный горшок, за шкаф… Конечно, хозяин всё замечал, но не разрушал нашу игру, занимаясь своими делами и делая вид, будто не видит наших хитростей.

По вечерам он садился на диван, подзывал нас и теребил за ушами, расчёсывал шерсть. Я очень любил хозяина. Его сухие, шершавые ладони, приятно щекотавшие язык, когда я их лизал, его морщинистое лицо с мудрыми глазами, от которых не укроется ни одна мелочь, смотревшие как бы в глубину, докапываясь до самой сущности. У меня от его взгляда бегали мурашки по коже. Ещё я любил сам заглядывать в его глаза и задерживать взгляд две-три секунды. От этого моё сердце начинало биться чаще, что-то падало из груди в живот, вызывая восторг.

Потом он включал телевизор, и мы все вместе смотрели на движущиеся картинки. Хозяин любил смотреть канал, где часто показывали наших родственников. Мы в это время восторженно тявкали. Тогда хозяин брал одного из нас на руки, а остальные подбирались ближе к его ногам. От него пахло молоком. Жизнь была полна радости, и, казалось, ничто не способно её омрачить.

Мне не терпелось пообщаться с несколькими людьми одновременно. И моё желание скоро исполнилось. Когда закончился карантин, хозяин стал водить нас в собачью школу, и начался третий этап обучения уже с людьми. Они учили нас выполнять действия по команде, давая вкусные кусочки каждый раз, когда мы всё делали правильно.

Очевидно, мать тоже когда-то была воспитанницей этой школы. Люди подходили к ней, здоровались, она давала им лапу, люди спрашивали у хозяина что-то, смеялись.

Я любил собачью школу, внимательно следил за каждым движением преподавателей, вглядывался в их лица, пытаясь угадать их намерения. Братья и сёстры старались не отставать, но всё же я был отличником.

Учителя радовались таким прилежным ученикам и награждали нас ласками и играми после хорошо проделанной работы.

Время в школе шло быстро. Занятия становились всё сложнее и интереснее. Они проходили уже не в помещении, где нас учили выполнять команды, не требующие активности, такие как: «сидеть», «лежать», «ждать», «голос» и т. п., а во дворе. Вот где можно было попрыгать, побегать, полазать.

Во дворе школы нас учили ползать, сначала просто так, потом под препятствиями, а еще их нужно было перепрыгивать, запрыгивать на них.

Нас учили ходить по балкам, лестницам.

Естественно, мы пытались всё это повторять дома. Прыгали на диван, стулья, столы, роняли что-то. В общем, устраивали кавардак. Хозяину пришлось оборудовать нам спортзал в нашем вольере и сделать собачью дверь, чтобы мы ходили туда-сюда, не призывая его.

Я любил забираться на крышу нашего собачьего домика, благодаря лестнице, установленной хозяином. Оттуда открывался хороший вид на весь двор.