- -
- 100%
- +
– Я тебе ничего плохого не сделаю, – тихо сказал ему Ватсон.
– Ммистер доктор… – пролепетал тот.
Джон быстро огляделся по сторонам, ожидая, что, как в тот раз, к мальчишке начнут подступать защитники. Но, к его удивлению, этого не произошло. Другие подростки, конечно, заметили его, но вместо того, чтобы подойти, стали испуганно жаться друг к другу и тихо переговариваться.
– Пойдем со мной! – рыкнул Джон на мальчишку и потащил к подворотне, чувствуя себя последним мерзавцем. Газетчик не сопротивлялся, а наоборот, как будто осел к земле и только успевал перебирать ногами.
Как только они зашли за подворотню, первой мыслью было запугать мальчишку как можно больше – но Ватсон эту мысль с отвращением отбросил.
Он развернул газетчика к себе лицом и присел на корточки:
– Послушай, я знаю, что вас всех уже спрашивали – о Виггинсе, о Джимми, и вы ничего особенно не ответили.
Мальчишка молчал, опустив взгляд. Ему было, наверное, лет десять. Был он мал ростом, худ и чумаз. Вокруг левого глаза явственно проступал огромный синяк, который делал мальчика еще более жалким.
– Как тебя зовут?
Молчание в ответ.
– Как тебя зовут? – настойчиво повторил Ватсон.
– Билли, – тихо ответил газетчик.
– Послушай, Билли, те… люди… которые спрашивали тебя, им это было нужно, потому что они – как и ты, наверное – потеряли друга. И я тоже считал его своим другом. Он был… он был даже не только друг, а моей надеждой. Он помогал мне в самом важном деле моей жизни, – Джон говорил со всё большим жаром. – И он погиб. Он погиб, помогая мне, я это знаю. И теперь мне надо только одно – узнать, что с ним случилось, найти тех, кто с ним это сделал, и наказать их…
Мальчишка затрясся. Похоже, о смерти Виггинса он не знал.
– Помоги, помоги мне, Билли!
– Я… я не знаю ничего, сэр, – наконец выдавил тот.
Ватсон вздохнул, чувствуя подступающую злость.
– Когда я ехал сюда, – зло сказал он, – я думал, что просто возьму одного мальчишку из толпы и как следует запугаю его, а если его друзья попробуют за него заступиться – то дам им всем хорошенькой взбучки. Но я… я не смог этого сделать. Помоги мне, просто помоги!
Мальчишка молчал.
– Чего тебе надо? Денег? Я дам тебе денег! Сколько нужно? Чего ты хочешь? Только помоги!
– Я ничего не знаю, сэр, – повторил газетчик.
Джон вздохнул и отвернулся, лихорадочно размышляя, что же ему делать.
– Помоги мне найти Джимми, – заговорил наконец он, снова повернувшись к мальчишке. – Ведь он тоже пропал, да? А ты не думал, почему? Не думал, почему мы все его тоже ищем?
Мальчишка молчал.
– Да потому, что тот, кто убил Виггинса, убил и Джимми! Потому что он всех убивает, кто знал что-то о Виггинсе! А значит, доберется до каждого из вас! Доберется до тебя!
Билли вжался в стену и задрожал. Казалось, он сейчас заплачет.
– Отпустите меня, пожалуйста… Мне надо работать… Или… Или отчим меня будет бить!..
Джон выпрямился. Его как будто током ударило… Он снова нагнулся:
– Послушай, Билли, я смогу тебя защитить. Я смогу защитить тебя от твоего отчима. – Мальчик все быстрее и быстрее в страхе мотал головой. – Только скажи. Скажи мне, что случилось с Томом Виггинсом.
Билли зажмурил глаза. Затем снова открыл их, и Ватсон на миг среди страха и отчаяния разглядел в них… надежду?
– Джим… – тихо вымолвил мальчик, опустив глаза.
– Что Джим?!
– Он может знать. Только он.
– Билли!..
Вдруг Ватсон услышал сверху нечто похожее на птичий крик и что-то тяжелое буквально обрушилось на его плечи. Краем глаза он увидел что-то похожее на перья – а затем… взрыв фейерверков и черноту.
***
Мерное постукивание.
Пробуждение было не похоже на обычное выныривание из тьмы, к которому он уже успел попривыкнуть за время, прошедшее со знакомства с Холмсом. В этот раз он выходил из забытья медленно, и кажется, даже головная боль пришла к нему не сразу, а начала нарастать постепенно по мере того, как приходили к нему новые звуки и ощущения.
Звуки он слышал – это мерное постукивание, – но вот образы почему-то не появлялись. Он запаниковал: неужели от удара он ослеп? Но в следующую секунду понял, что происходит на самом деле: у него просто мешок на голове.
После того, как он это осознал, первым желанием стало возмутиться – но он вдруг выяснил, что во рту его кляп. И сразу же на помощь подоспел разум, который приказал ему не подавать признаков жизни, чтобы, не привлекая к себе внимания, с помощью оставшихся органов чувств узнать как можно больше про то, где он находится и что с ним вообще происходит.
Два новых открытия пришли одновременно. Осязание сообщило, что руки и ноги его связаны и уже изрядно затекли, а лежит он на жестком и холодном полу. Слух уловил за мерным стуком негромкую речь. Напрягшись, он понял, что речь это не английская, а в следующую секунду внутренне задрожал: люди говорили на языке, которого он почти не знал, но который мог определить, кажется, в любом состоянии. Хинди.
Говоривших двое. Мужчина и женщина. Кажется, довольно молодые. О чем они говорят, он не понимал – но скорее всего ленивый треп.
Куда интереснее другой звук: со скрипом открылась дверь. Возобновилось постукивание, и он, вспомнив капитана Карпентера, понял, что это в комнату зашел одноногий человек. Судя по звукам, в дверь вошли двое. Вторые шаги – довольно грузные.
– Какого черта?! – услышал он хриплый голос. – Какого черта вы притащили его сюда?!
– Он единственный из людей, кто искать мальчишка! – на ломаном английском ответил индус-мужчина. – Остальные быть духи!
– Да, черт побери, – снова хриплый голос, – это же Джон Ватсон, помощник Шерлока Холмса! Конечно, они его ищут!
– Тихо, Джон, – послышался голос пожилого человека, привыкшего повелевать. – Они все сделали правильно. Никто не знал, что на поиски пойдет еще и доктор, мы думали, что все ограничится духами.
– И что теперь с ним делать? – огрызнулся «Джон».
– Допросим, узнаем, что им известно.
– А дальше? Что дальше? – снова неприятный хриплый голос.
– Ох, Джон, не горячись. Дальше… – Пожилой мужчина вздохнул. – Понятно, что он может что-то узнать о нас и рассказать Холмсу. Значит… – он многозначительно замолчал.
– Это безумие, Артур! – возопил хриплый «Джон». – Ты представляешь, что с нами сделает Шерлок Холмс? Он же может быть нашим союзником!
– Может… А это мысль, Джон. Оставим доктора у себя. Чтобы союзник вел себя хорошо.
– Как ты себе это представляешь?! Почему бы нам просто не нанять Холмса?
– Ты шутишь?! Ты знаешь, кто он?!
– Черт, Артур, сейчас не до всего этого! Если никто не смог, то сможет Холмс!
– Мне бы твою веру в людей, Джон, – в голосе пожилого мужчины послышалась ирония.
– Или давай поймаем на живца!
– Джон…
– Я говорю тебе, Артур, эти нечестивые совершили огромную ошибку, что схватили его. Давай, пока не поздно, ее исправим. Давай уберем его отсюда, пока он в отключке!
– Он очнуться, – сообщил индус.
Ватсон почувствовал, что начинает задыхаться в пыльном мешке.
– Да черта с два! – прорычал хриплый «Джон». – Вон, тихо лежит, даже не шевелится.
– Тихо, Джон! – в голосе пожилого мужчины послышалось раздражение. – Вы меня утомили. Пусть пока лежит здесь. Я буду думать… Все! – рявкнул он, видимо, на пытавшегося возразить одноногого. Он помолчал и продолжил. – Если очнется – допросить так, чтобы не понял, что происходит и с кем говорит. Потом отпустить.
– Но сагиб!.. – начал индус.
– Тихо! Пусть кто-нибудь введет его в транс, а потом сотрет память. У нас же есть такие люди, Джон?
– Да, Артур…
– Ну вот и все… Я устал. Джон, займись этим. – Послышался скрип открывающейся двери. Пожилой мужчина тяжело вышел.
– Ты зачем защищать его? – напал на одноногого индус. – Нам велено и мы сделали!
– Тихо, нечисть! – рявкнул тот. – А ну пошли отсюда!
– Джон, ты…
– А ну заткнулись оба и пошли отсюда!
В комнате повисла тяжелая тишина. Ватсон понял, что одноногий и индусы испепеляют друг друга взглядами.
– Хорошо, – со злобой прошелестел наконец индус.
Судя по звукам шагов, оба вышли.
Больше всего на свете Ватсону сейчас хотелось пошевелиться. И больше всего на свете он этого боялся.
Снова послышался стук протеза. Кажется, хриплый «Джон» подошел и навис над ним. Сколько он так стоял – минуту или десять – понять было сложно. Наконец человек вздохнул, направился к выходу и закрыл за собой дверь.
Ватсон продолжал лежать не шевелясь.
***
Он не знал, сколько так уже пролежал, и по-прежнему боялся шевельнуться, хотя все тело отчаянно ныло. Он боялся, что в комнате есть кто-то еще или что как только он поменяет положение, кто-то ворвется внутрь – и начнется страшное: «транс», «стереть память»…
Казалось, эти слова буквально парализовали не только его тело, но и разум. Он пытался заставить себя думать, как отсюда выбраться, понять, что он знает об этом месте – но не мог. Мысли все возвращались к страшной перспективе беспамятства.
Думай, Джон, думай…
Вряд ли ты долго был в отключке. Значит, тебя не сильно далеко увезли. Помещение сухое. Пол… Какой пол?.. Да обычный пол! Черт! Думай, Джон, думай! Шерлок, будь он неладен, на его месте давно уже знал бы точный адрес и имел пару планов, как освободиться и наказать похитителей. Опять этот Шерлок! Опять из-за него он попал в переплет!.. Тихо, Джон, тихо. С Шерлоком разберемся потом, но он бы действительно давно уже точно знал, где находится – а что знаешь ты?
«Что с полом?!.» – закричал он сам себе внутренне, как будто это была его единственная надежда на спасение.
Кажется, он не деревянный. Кажется, каменный. И что это нам дает? Да ничего, Джон, ничего! Просто понимание, что ты в каменном здании! Каких в Лондоне и предместьях сотни!
Звуки! Может быть, какие-то звуки помогут понять?.. Но звуков, как назло, он не слышал. Ни одного…
Так, что еще, что еще?.. Стук протеза одноногого он слышал довольно долго – значит достаточно длинный коридор. Значит, здание немаленькое… И что из этого? Правильно тебе память сотрут, Джон, все равно она тебе не нужна!
Так, спокойно. Это, видимо, какая-то крупная банда. Потому что у них, по словам главного, может быть человек, который умеет вводить в транс и стирать память. Одноногий называл индусов нечистью, а когда Джона похищали, он видел перья… Значит? Значит, это какая-то крупная банда, в которой состоит и нечисть тоже…
Мориартиус?..
Что-то еще они говорили, что-то, что показалось ему важным… Думай, Джон, думай!..
Вот же, самое главное! Они как-то связаны с Виггинсом! И кажется, они тоже его ищут! И даже готовы обратиться к Холмсу!
Но почему-то боятся этого… Видимо, потому что они нечисть?..
Ватсон, не отдавая себе в этом отчет, заерзал. Они ищут Виггинса! Они могут быть союзниками! Так почему же?..
Он замер.
Случилось то, чего он боялся. Дверь открылась. Кто-то бесшумный проскользнул внутрь – и вдруг схватил его!
Ватсон застонал, пытаясь сказать, что совсем незачем этого всего делать, что они действительно могут быть союзниками!
Но вместо этого получил сильный удар по голове и снова погрузился во тьму…
***
– Сэр… – кто-то осторожно потрогал его за плечо. – Мы приехали, сэр…
Джон вновь как будто вынырнул из реки. Что?!. Сассекс? Он в Сассексе?!.
И ничего из этого не произошло?
Все ему показалось?!.
Сейчас ему надо осмотреть какого-то умершего дворянина?..
Он впился глазами в кэбмена и даже схватил его за руку с такой силой, что тот отпрянул:
– Прошу прощения, сэр!.. Но мы приехали!
Но нет – кэбмен был белый, из-под цилиндра выбивались рыжие волосы. А на улице ласково разливался солнечный свет. Он глянул в окно: они стояли у дома №221б по Бейкер-стрит.
– Как я здесь оказался? – чуть ли не прокричал он, потянув кэбмена на себя.
– Это Ваш слуга, сэр. Он дал мне денег и сказал привезти Вас сюда. Сказал, что Вы сильно устали…
– Где это было?
– На Таймс-сквер, сэр… Прошу прощения, сэр, но мне необходимо работать дальше. Не могли бы Вы выйти из кэба?
– Как он выглядел? – Ватсон не обратил внимания на просьбу кэбмена.
– Это был индус, сэр. Обычный индус. Правда, половина лица у него была закутана шарфом. И я еще подивился, почему он называет этот адрес, его ведь нет – но, оказывается, есть. Давненько я здесь не был… Мне надо работать дальше, сэр. Не могли бы Вы выйти?
Ватсон хотел спросить что-то еще, что позволило бы узнать как можно больше о его похитителях, но ничего не придумал. Он заставил кэбмена назвать его номер и имя, а затем медленно вылез наружу, бережно неся свое тело, чтобы движения не отдавались головной болью. Ее, к большому удивлению, не было.
Как только он оказался на улице, кэбмен быстро умчался.
Джон ударил в дверь – и она отворилась сама.
– Шерлок! – крикнул он с порога. – Шерлок!
Он, как мог быстро, взбежал по лестнице вверх. В гостиной не было никого.
То ли от резкой активности после того, как он неизвестно сколько времени пролежал недвижимым, то ли от того, что его наконец накрыло осознание произошедшего, Джон вдруг почувствовал себя выжатым. Выжатым насколько, что ему пришлось опереться рукой о стену, чтобы не упасть. Внезапно пережитое вновь нахлынуло на него: удар и перья, стук протеза, ощущения жесткого пола, и обрывки фраз. «Стереть память, стереть память, стереть память…» – запульсировало в голове.
– Шерлок… – выдавил он.
Откуда-то материализовалась миссис Хадсон:
– Что с Вами, доктор Ватсон? – она положила его руку себе на плечи и, кажется, без всяких усилий довела его до стула.
– Меня… меня похитили, миссис Хадсон…
– Какой ужас! – она всплеснула руками. – Какой негодяй осмелился на такое?
– Я не… я не знаю, миссис Хадсон… Может быть, это он…
Собравшись, он быстро взбежал по лестнице наверх к комнате Холмса.
– Шерлок! Шерлок! – крикнул он, встав около двери. – Меня похитили, Шерлок!
– И поэтому ты стоишь у меня под дверями? – послышалось недовольное бурчание.
– Черт, Шерлок, да конечно, меня уже отпустили! Но меня похищали!
– Я рад, что ситуация разрешилась. Закрой дверь!
– Да я ее еще даже не открыл!
– Ну вот и не открывай!
– Черт, Шерлок!..
– Джон, отстань!
Вдруг раздался выстрел. Ватсон интуитивно отпрянул к стене. А в следующую секунду его пронзила страшная мысль: Шерлок стреляет по нему?!!
– Черт возьми, Шерлок! Ты что, охре?!.
Рядом вновь появилась миссис Хадсон, которая взяла Джона под локоть – и в следующую секунду они вдруг материализовались в гостиной.
– Конечно же, он не в Вас стреляет, доктор Ватсон, – примирительно сказала она недоуменно озиравшемуся Джону. – Милорд до сих пор не в духе. Проводит время за тем, что играет на скрипке или стреляет в стену, выкладывая пулями на стене монограммы. Не могу определенно сказать, какие звуки лучше.
– …Что милорд делает?..
– Виконт очень расстроен тем, что мне пришлось сказать полиции, что он отправился во Францию, и таким образом лишить его свободы для маневра.
Джон недоверчиво покосился на нее:
– А с каких это пор его волнует, что о нем подумает Скотленд-Ярд?
– Мистер Холмс весьма щепетилен в некоторых вопросах, – ответила миссис Хадсон, усаживая Ватсона за стол и пододвигая к нему печенье. – Для него не составило бы никакой проблемы, если бы он сам сказал инспектору Лестрейду, что уезжает, а уже через четверть часа предстал перед ним снова. Но речь здесь идет о моих словах и моей репутации. Кроме того, он обижен на меня, что я поступила таким образом…
Джон вздрогнул: сверху вновь раздались выстрелы.
– И часто он так?.. – Джон кивнул в сторону комнаты Холмса.
– Когда не хочет выходить из комнаты, – в руках миссис Хадсон неуловимым образом появилась чашка кофе. – Обычно для того чтобы прийти в психологическое равновесие, он посещает скачки – но пока, по понятным причинам, он этого сделать не сможет.
– И как долго?.. – спросил Ватсон, сам того не понимая начав есть.
– Зная мистера Холмса, он представит все так, что ему срочно пришлось вернуться из Франции. С учетом того, что он ушел в добровольную изоляцию вчера, думаю, что к вечеру это прекратится.
Джон только сейчас понял, что его не было примерно сутки.
– Но я думаю, доктор Ватсон, Вы должны обязательно сообщить ему о том, что с Вами приключилось. Разумеется, после того, как позавтракаете. А я, с Вашего позволения, удалюсь в замок.
Ватсон благодарно кивнул и продолжил трапезу.
***
Из комнаты Шерлока раздались нервные звуки скрипки, которые при всем желании невозможно было назвать музыкой. Но длилась пытка недолго: снова раздался выстрел. А затем… То, что заставило Джона напрячься. Звон разбитого стекла!
Шерлок явно стрелял уже не в стену.
Еще выстрел! Еще и еще! И крики Холмса!
Добежать до своей комнаты! Взять пистолет! Не успею! Черт! Черт!..
Джон метнулся к комнате Шерлока, прильнул к стене около нее. Выбить дверь – благо она хлипенькая – и тут же отскочить…
Он покачал головой из стороны в сторону, как будто разминая шею, а затем изо всех сил и с как можно большей скоростью пнул по двери, услышав треск в брюках. Тут же прижался к стене.
А еще через миг то, что увидели его глаза, когда дверь распахнулась, дошло до его мозга. Он снова зашел в дверной проем, поняв, что опасность если и была, то миновала.
Холмс стоял с револьвером в руке рядом с кроватью посреди аскетичной комнаты и, заинтересованно склонив голову на бок, разглядывал пол. Ватсон тоже перевел туда взгляд. На полу, отражая солнечный свет, лежали осколки зеркала, которое, видимо, раньше висело на стене со шторками.
– Что здесь?.. – начал Ватсон, шагнув вперед – но его перебил его же собственный голос:
– А, доктор Джон, и Вы здесь! Может быть, хотя бы Вы объясните этому юноше, что разбитое зеркало не перестает отражать.
– Здравствуйте, Майкрофт, – сухо поздоровался Ватсон, слегка кивнув.
Несколько его отражений в осколках на полу кивнули ему в ответ.
– Я вынужден извиниться перед Вами за тот инцидент, – продолжил его голос. – Но Вы же понимаете, – с пола прошелестел вздох, – интересы государственной безопасности.
– Понимаю, – Ватсон снова сухо кивнул.
– Осмелюсь также заметить, доктор Ватсон, что у Вас порваны штаны.
– Я это учту.
– Джон, почему вы все всё портите?! – требовательно спросил Шерлок. – Еще вчера все было так распрекрасно! У меня столько интересных дел! А тут миссис Хадсон со своей ложью про Францию и мой пропавший братец со своими нотациями!.. И ты мне еще дверь выбил… Вот зачем? – обернулся он к Ватсону.
– Я вообще-то думал, что… – устало вздохнул тот. – Ну да ладно… Мне уйти?
Братья Холмс ответили хором:
– Да! – послышалось с пола.
– Нет! – приказал Шерлок.
– Послушай, Шерлок, – снова послышался голос Ватсона с пола, – все это очень и очень серьезно. Ты же знаешь, я не беспокою тебя по мелочам. И разговор слишком конфиденциален, чтобы…
– Джон останется здесь – и точка! – отрезал Холмс. – Иначе я тебя подмету.
– Ну что ж… – задумчиво протянул Майкрофт. – Может быть, это и правильно. Потому что один из двух вопросов, которые я собирался тебе задать, касается вас двоих.
Джон хотел было как-то выразить и свое мнение по данному вопросу – но не стал: он был слишком опустошен. Вместо этого он просто устало опустился на кровать.
– Говори, только быстро! – потребовал Шерлок, не убирая револьвера.
– Я буду говорить столько, сколько понадобится. Может быть, ты как-то поднимешь меня для приличия, а то неудобно с пола на тебя смотреть?
– Ты сам выбрал свою судьбу. И сам пришел ко мне, когда я был не в духе.
– Я полагаю, это ответ «нет». Ну что ж, братец… Итак, вопроса у меня два. Первый – что вы оба делали в Фулворте?
– Демона ловили, – быстро ответил Шерлок. – Мориартиуса.
– Почему именно там?
– Потому что я узнал, что Мориартиус интересуется тамошним архивом. Зачем тебе мелкий пожар в мелкой деревеньке, Майкрофт? Ты же интересуешься только государственными делами!
– Потому что это – государственное дело, – назидательно ответил голос Ватсона с пола. Джон и не подозревал, что у него могут быть такие нотки. Ему почему-то подумалось: а если они с Шерлоком встанут так, что не будут отражаться – Майкрофт уйдет?
– Ну, ты же меня в них не посвящаешь, в эти свои государственные дела, – парировал Холмс.
– Как ты узнал про Мориартиуса? – продолжил допрос Майкрофт, не обращая внимания на колкость.
– Мои призраки выяснили… К чему ты клонишь, Майк?
– К тому, что кто-то приходил в бывший военный госпиталь в Аббатстве Нетли и после этого у его сотрудников следы гипноза! Что вы делали там, Шерлок?
– Интересовались человеком, которым интересовался Мориартиус, – ответил Холмс.
– Он интересовался Студентом?! – вырвалось у Майкрофта.
– Представь, да, – развел руками Шерлок. – Ты плохо хранишь свою государственную тайну. Кстати, в чем она?..
– Шерлок, расскажи мне немедленно все, что ты знаешь об этом! – потребовали осколки.
– Но чур первый ты.
– Об этом не может быть и речи!
– Ну вот ты и узнал мой ответ.
– Шерлок, ты не понимаешь, насколько все это важно! Если Мориартиус интересовался Студентом, то я даже не знаю, к чему это может привести!
– Уговор прежний: ты рассказываешь про Студента, а я про то, что знаю об интересе Мориартиуса.
Ватсон, кажется, даже перестал дышать. Но Майкрофт его разочаровал. Немного подумав, осколки сказали:
– Хорошо, Шерлок. Этот человек был очень важен для безопасности нашей страны и даже мира. – Ватсон почувствовал, что его лоб покрылся испариной. – Но его уже нет в живых. Любопытство удовлетворено?
– Ты же понимаешь, что нет.
– Я не знаю, что тебе еще сказать, Шерлок.
– Господи, Майкрофт, ну ты же у нас самый умный, – Холмс начал расхаживать по комнате, с хрустом наступая на осколки, отчего, как показалось Ватсону, его отражение несколько раз нахмурилось. – Вопросы стандартные: кто он? почему он так важен для мира? что с ним случилось?
– Ох, Шерлок. Это не только моя тайна. Могу ответить только на один твой вопрос. Он погиб в Афганистане, в битве при Майванде.
Джон вздрогнул, но Майкрофт, похоже, не обратил на это внимания.
– Хорошо, – Шерлок вздохнул. – Тогда и я мало что могу тебе рассказать. Мои призраки узнали, что Мориартиус был и в Нетли, и в Фулворте. Я провел небольшое расследование – и вот…
– Ты выяснил, как его зовут? – быстро спросил Майкрофт.
Ватсон вцепился руками в края кровати.
Холмс, остановившись, некоторое время разглядывал тыльную сторону ладони свободной руки, потом ответил:
– Ты же знаешь, что нет. Все вымарано.
– А мог это узнать Мориартиус?
– Выясним, когда я его поймаю.
– Значит, – сказал Майкрофт, – Мориартиус подозревает, что он жив! Ведь он неплохо разбирается, кто есть в аду, а кого там нет.
Ватсон сглотнул. Ему показалось, что он скоро упадет.
– Но если этот человек жив!.. – осколки возвысили голос Джона. – Может произойти что-то очень страшное!
– Что, Майкрофт?!. – напал на него Шерлок. – Да перестань же ты уже говорить загадками! Мне будет гораздо проще узнать то, что тебя интересует, если ты поделишься тем, что знаешь!
Его брат помолчал. А потом задумчиво ответил:
– А ты знаешь, Шерлок, наверное, ты прав…
Ватсон почувствовал, как в его висках застучало – но Майкрофт снова его разочаровал:
– Обычно я прошу тебя не лезть в государственные дела. Но тут случай, похоже, особый. Поэтому будет совсем неплохо, если ты разберешься, почему Мориартиус искал этого человека, а если вдруг окажется, что этот человек жив – найдешь его! Я со своей стороны тоже подключусь, еще раз проверю, действительно ли он погиб. Что касается остальных подробностей, то я должен спросить разрешения Чарлза… лорда Крафтсбери, могу ли я ими с кем-то поделиться.
– Ты этого лорда поминаешь чаще, чем наших родителей, – огрызнулся Холмс.
– Я так понимаю, ты пытаешься обвинить меня в черствости. Но позволь тебе напомнить, что ты только что стрелял в своего брата.
– Я стрелял в свое отражение! Потому что моего брата – нет!
– И все-таки я есть. А потому – второй вопрос, Шерлок. Вот чем тебе еще следует заняться…
– Я не работаю на тебя, Майкрофт, – Холмс наклонил голову к осколкам.
– Я думаю, тебе будет самому интересно, – ответил голос Ватсона и поспешно продолжил, чтобы не дать собеседнику вмешаться: – Дело в том, Шерлок, что за последние дни наш город буквально наводнили наемные убийцы. Их уже человек тридцать – и это только те, про которых мы знаем. И не только они. Приехали также достаточно сильные колдуны со всех частей света.