Тайна запретного леса

ГЛАВА ТРЕТЬЯ: ПОБЕГ

Сон упорно не отпускал, и Клара застряла между двумя желаниями — продолжать лежать в теплой кровати или, наконец, встать и открыть дверь, в которую уже несколько минут кто-то терпеливо стучал. С трудом поднявшись, девушка обвела комнату сонным взглядом, пытаясь понять, где находилась. Удалось открыть только один глаз, но и этого хватило, чтобы различить деревянный стол и доски с разложенными корнями. Новый стук заставил ее вздрогнуть; Клара резко подскочила и поспешила к двери.

Открыв ее, Клара удивленно посмотрела на неожиданного гостя.

— Дедушка Уильям? Что привело вас ко мне так рано?

— Рано? — старик приподнял брови, затем почесал густые усы и, усмехнувшись, продолжил: — Уже полдень, дорогая. Ты так долго не выходила, что я решил проверить, все ли с тобой в порядке.

— Полдень? — нахмурилась девушка, глянув на яркое солнце за спиной старика. — Я ведь ничего не успею!

Не закрывая дверь, Клара бросилась к столу, чтобы проверить корни. К ее огорчению, они не успели полностью высохнуть. Паника накрыла брюнетку, и она принялась метаться вокруг стола, раздумывая, как ускорить процесс.

Уильям в это время переступил порог дома, наблюдая за ее замешательством.

— Что-то случилось? — спросил дедушка, задумчиво глядя на корни валерианы, лежавшие перед ним. Его морщинистый палец осторожно коснулся одного из них. — Откуда у тебя столько валерианы, Клара?

Девушка лишь вздохнула, подтащив старый деревянный стул поближе к библиотекарю. Скрип ножек раздался по комнате.

— Садитесь.

— Спасибо, — поблагодарил старик, медленно опускаясь на стул и потирая колено. — Где ты их нашла? — спросил библиотекарь, кивнув на корни.

Клара замешкалась, избегая прямого ответа. Девушка не хотела раскрывать правды.

— Это было в нашем хранилище.

— Такие свежие. Ты уверена, что нашла их там?

Клара чуть сжала губы и кивнула, садясь на ближайший стул и избегая взгляда старика.

— Нашла, — повторила она сдержанно. — Но теперь они… бесполезны. Слишком поздно.

Старик пристально посмотрел на нее, отложив валериану в сторону.

— Хм, — тихо произнес он. — А ты ведь раньше не интересовалась травами такого рода. Что вдруг?

Клара попыталась улыбнуться:

— Просто… решила попробовать приготовить что-то полезное… на зиму. Вдруг пригодится.

— На зиму, — медленно повторил Уильям, глядя поверх очков. — Но сегодня праздник, да и середина осени. Не слишком ли ты торопишься?

Брюнетка отвернулась, внезапно заметив щепку в деревянной полке, словно она стала чем-то важным.

— Я думала… вдруг кому-то станет плохо от бессонницы, — пробормотала она. — Надо же… ну… быть готовой ко всему.

Уильям склонил голову набок и мягко улыбнулся.

— А кому именно ты хотела помочь, дорогая?

— Просто… родителям. Ты же знаешь, у них со сном проблемы… вот поэтому… — поспешно ответила девушка.

Старик замолк ненадолго, а потом, громко вздохнув, внимательно посмотрел на брюнетку.

— Клара… я ведь тебя не первый день знаю, — он улыбнулся, заставив ее поднять взгляд. — Ты собираешься усыпить всех во время праздника, чтобы сбежать, так?

— Дедушка… откуда вы..?

— Клара, я знаю тебя не первый год, — добродушно улыбнулся старик, медленно поднимаясь со стула. — Я учил тебя определять лекарственные свойства растений. И я слишком стар, чтобы не понимать, когда кто-то готовится к побегу.

Клара отвела взгляд, виновато сжав плечи.

— Но теперь все равно уже поздно, — вздохнула брюнетка. — Праздник уже сегодня. Я не успею закончить экстракт.

— Тебе и не нужно его заканчивать, — спокойно покачал головой библиотекарь, заметив ее растерянность.

— Что вы имеете в виду?

— Я могу отдать тебе свои припасы.

— Ваши? — Клара вскинула брови, ошеломленно глядя на библиотекаря, а затем слабо улыбнулась и покачала головой. — Дедушка, это ведь ваше лекарство. Вы практически не можете без него.

— Одну ночь без сна я переживу, — мягко произнес Уильям. — Если это поможет вашей семье сбежать, я готов помочь.

— Дедушка… — голос дрогнул.

— Пора признать это, Клара, — серьезно проговорил библиотекарь, беря ее руку в свои морщинистые ладони. — Здесь у тебя нет того будущего, о котором ты мечтала. Ты здесь несчастна, как и твой отец. Не упускай этот шанс.

— Но как же вы, дедушка? — едва слышно прошептала брюнетка, глядя на старика с тревогой.

— Я свою жизнь уже прожил, — ответил он спокойно, но твердо. — Обо мне можешь не думать. Главное, чтобы вы с семьей были свободны.

— Дедушка… — почти плаксиво промолвила Клара, поднимаясь со стула и обнимая старика за шею.

Тот мягко похлопал ее по спине, с улыбкой на лице.

— Позже зайди ко мне. Я отдам тебе все, что у меня есть.

Клара лишь кивнула, а затем снова крепко обняла библиотекаря.

Выйдя на улицу, старик обернулся и посмотрел на Клару, что осталась стоять в дверях. Его рука, слегка дрожащая, поднялась в воздух, махая ей на прощание.

Уильям все прекрасно знал. В ту ночь библиотекарь не принял свои лекарства — вместо этого он сидел в кресле у окна, наблюдая, как брюнетка украдкой ушла в лес.

***

— Это не чисто, — ухмыльнулся Трэвис, толкнув ведро ногой.

Грязная вода с плеском вылилась на только что вытертый пол, оставляя темные пятна на светлом дереве. Женщина, сидя на коленях, наблюдала, как сын вождя обесценил ее труд и старания данным жестом. Ее взгляд затмился грустью и разочарованием, а плечи неестественно согнулись от беспомощности.

Трэвис, бросив презрительный смешок, без оглядки ушел.

— Чтобы все блестело к вечеру, — приказал он, поднимаясь по лестнице.

Эвелина лишь тяжело вздохнула и поднялась с пола. Она направилась в кладовку, чтобы взять средства и вновь начать чистить полы.

Женщина прижала руку к спине, ощущая, как тяжесть работы проникала в каждый уголок ее тела. Вечером почти вся деревня соберется в доме вождя, чтобы праздновать рождение его сына. И для Эвелины, как и для других рабынь, это были нескончаемые беготни за гостями и исполнение их требовательных капризов.

За работой Эвелина не заметила, как вечер незаметно наступил, и вместе с ним пришел шум деревни — жители начали собираться, направляясь к дому вождя.

— Тетушка, посидите, отдохните, — раздался тихий, но уверенный голос.

Эвелина резко повернулась, встретив взгляд молодой девушки, стоявшей перед ней. На ее лице была явная нежность и забота, а во взгляде — удивительное сочетание стеснительности и решимости. Она была явно того же возраста, что и Клара.

— Я все сделаю за вас. Вы и так сильно устали, — мягко добавила девушка.

С тяжелым вздохом Эвелина почувствовала, как тело, измотанное до предела, откликнулось на оказанную помощь. Она кивнула пару раз, благодарно улыбнувшись, и, не говоря ни слова, уселась на низкий стул, который ей предложили.

Закрыв глаза, Эвелина сделала пару глубоких вдохов, и с каждым выдохом яснее ощущала, насколько ее тело было истощено и утомлено.

— Не хотите воды? — спросила девушка с заботой, наблюдая за ней.

Услышав утвердительный ответ, она быстро взяла чистый стакан, налила воду и протянула его женщине.

— Как тебя зовут? — спросила Эвелина, принимая стакан с благодарностью. Ее голос был едва слышен от усталости.

— Я Эмили, тетушка, — ответила девушка, слегка склонив голову.

— Как долго ты здесь?

— Чуть больше месяца, — ответила Эмили и, видя явный вопрос в глазах женщины, продолжила: — Старший брат не смог вернуть долг, который отец взял у господина Трэвиса.

Эвелина тихо вздохнула и прислушалась к звукам, доносившимся из-за стены. Вдруг с грохотом распахнулась дверь — гости пришли.

— Тетя, а ваша дочь будет здесь?

— Не знаю, — покачала головой женщина. — Но думаю, она не придет. Ей такое не интересно.

Эмили кивнула в ответ, и без лишних слов они обе встали. Все рабыни направились к своим местам, поглощенные обязанностями, которые им предстояло выполнить, в то время как в доме вождя начинался долгожданный праздник.

Ближе к вечеру, когда день постепенно уступал свои права ночи, Клара наконец решила покинуть небольшой сарай, где провела весь день, заполняя тележку и кормя их старого, но верного коня. Солнце уже клонилось к закату, разливая мягкие оранжевые лучи по полям. Девушка нежно погладила коня по шее, пальцы ее ласково пробежали по густой гриве. Заперев дверь сарая, брюнетка направилась по тропинке, ведущей к дому вождя.

И вот Клара в нерешительности кружила недалеко от дома, теребя подол бежевого платья. Она нервно покусывала ногти, а правая рука крепко сжимала маленькую бутылочку с отваром, спрятанную на дне ее старой, потрепанной сумки.

— О чем задумалась? — внезапно раздалось прямо у ее уха.

Клара вздрогнула, мгновенно повернувшись в сторону голоса. Прислонившись к стене, за которой она пряталась, стоял Трэвис.

— Что ты здесь делаешь? — нахмурилась Клара, пряча обе руки за спину. Ее пальцы сжались в кулаки, но она старалась выглядеть уверенной. — Твой праздник скоро начнется.

Трэвис усмехнулся, скрестив руки на груди.

— Себе это говори. Почему не заходишь?

Клара моргнула, не сразу понимая, о чем он.

— Чего? — искренне недоумевая, она прищурилась, пытаясь понять скрытый смысл его слов. — Снова издеваешься надо мной?

— Как я могу издеваться над тобой? — он усмехнулся и сделал шаг ближе, а затем легко отступил в сторону, скрываясь за стеной. — Просто удивительно видеть, как ты крутишься возле моего дома.

Клара нахмурилась, наблюдая за его странным поведением.

— Что ты хочешь? — спросила она настороженно.

Трэвис не ответил и вдруг шагнул вперед, остановившись совсем близко. Клара попятилась, не желая допустить юношу ближе.

— Может, зайдем вместе? — предложил он слишком непринужденно, будто они были старыми друзьями. — Ты ведь не хочешь опоздать на самый интересный момент.

— Это уже чересчур, — раздраженно проговорила брюнетка, отступая в сторону. Ее плечи напряглись. — Твои издевательства уже ни в какие рамки не входят.

— Клара… — голос его стал тише. — Ты странно ведешь себя, хоть ты всегда и странная. Что-то задумала?

Девушка ощутила, как холод пробежал по позвоночнику.

— Ты не вправе задавать мне такие вопросы, — сдавленно произнесла она. — Отойди.

— Почему ты дрожишь? — Трэвис наклонил голову. — Боишься?

— Нет, — нахмурилась Клара. — Я просто не люблю, когда ко мне пристают. Лучше закончи этот спектакль и спокойно уходи.

Но Трэвис даже не думал слушать ее возмущения. Его самодовольная улыбка не исчезла, когда он протянул руку и крепко схватил ее за предплечья, притянув ближе.

— Я настаиваю, — спокойно, почти с ласковой ноткой в голосе сказал он, уверенно шагая вперед и не обращая внимания на ее сопротивление.

— Я и сама могу идти. Отпусти меня! — прошипела Клара, пытаясь вырваться.

Трэвис больше ничего не сказал. С уверенностью, граничащей с дерзостью, он шагнул в просторный дом.

Клара чувствовала себя ужасно. Ее сердце бешено колотилось, а грудь сдавило так, словно воздух в помещении вдруг стал тяжелее. Она судорожно прикрыла лицо рукой, пытаясь спрятаться хотя бы на мгновение и собрать мысли.

Но Трэвис не собирался давать ей такой возможности.

— Вот и матушка, — громко объявил он, грубо убирая ее ладонь от лица.

Клара вздрогнула от неожиданности, но быстро замерла, встретившись с удивленным взглядом своей матери.

— Мама… я… — ее голос дрогнул, слова путались, будто у растерянного ребенка, только что пойманного за проступком.

— Наслаждайся праздником, — Трэвис с улыбкой удалился, сжимая в руках бутылочку с жидкостью, пока мать с дочерью смотрели друг на друга.

Женщина быстрыми шагами подошла ближе, не колеблясь ни секунды. Морщинистые, но такие теплые руки крепко обхватили Клару за плечи, притягивая к себе с той силой, которая бывает только у матерей, слишком долго разлученных со своими детьми.

— Доченька… — выдохнула Эвелина, нежно поглаживая темные волосы Клары. Ее голос дрожал, но в нем звучала бесконечная любовь.

Клара не смогла сдержать слез. Они предательски навернулись на глаза, застилая все перед ней. Не в силах произнести ни слова, она просто уткнулась лицом в плечо матери и спряталась в этом теплом, родном укрытии.

Трэвис же развернулся и направился к своему привычному месту, сжимая в большой ладони бутылку с валерианой. Его взгляд встретился с глазами одной из служанок, и жестом руки он позвал ее. Женщина средних лет, поклонившись, подошла ближе.

— Налей это в вино и подай всем старикам и женщинам, — приказал Трэвис.

Служанка кивнула, взяла бутылку и, не говоря ни слова, удалилась.

Трэвис сел на свое место, где его окружали пять молодых парней и его охрана.

— Слушайте сюда, — голос юноши прозвучал спокойно, но требовательно. Все мгновенно замолчали, переведя взгляд на него. — Сегодня пить нельзя. Не смейте прикасаться к вину. Предупредите остальную охрану.

Мужчины вздохнули недовольно, а Трэвис откинулся на спинку стула.

— И еще. Притворитесь спящими, когда скажу.

***

— Ты навестила отца? — спросила Эвелина после короткого разговора в уединенном уголке.

Шум снаружи мешал им, поэтому, скрываясь от посторонних ушей, женщина увела дочь в комнату рабынь, чтобы спокойно поговорить с ней.

— Да, — кивнула Клара с улыбкой. — Я отвезла ему яблоки. В тюрьме ведь не кормят.

— А сама голодаешь, — недовольно цокнула мать.

— У меня кусок в горло не лез. Но не будем о грустном, — сказала брюнетка, смотря на мать с легкой улыбкой. — Я знаю, как выбраться отсюда.

— Что?

— Я принесла валериану, — Клара с воодушевлением раскрыла сумку, роясь в поисках бутылочки. — Если смешать ее с вином, то всех можно усыпить на пару часов. Тогда мы… Где она?

Вскочив, девушка начала лихорадочно осматривать пол, хлопая себя по карманам платья.

— Доченька, что ты ищешь? — нахмурилась Эвелина.

— Она же была в сумке! — Клара металась по комнате, отчаянно ища пропажу.

Эвелина обеспокоенно наблюдала за дочерью, которая с каждой секундой все больше погружалась в панику.

— Клара, успокойся, — мать мягко, но настойчиво взяла ее за запястье, заставляя остановиться. — Расскажи мне все по порядку.

— Она была у меня, — Клара нервно дышала, прижимая пальцы к вискам и пытаясь вспомнить, куда могла исчезнуть столь важная вещь. — Бутылочка с настойкой валерианы. Я специально взяла ее у дедушки, чтобы…

Внезапно до нее дошло.

Трэвис.

Его ухмылка, его рука, что на мгновение схватилась за ее сумку, прежде чем он грубо убрал ее ладонь с лица.

— Он… забрал ее, — ошеломленно прошептала Клара, чувствуя, как по спине пробежал холод.

— Кто? — насторожилась Эвелина, вглядываясь в лицо дочери.

— Трэвис…

Злость, перемешанная со страхом, охватила Клару, и она поспешно распахнула дверь. Тихий зал встретил ее удивленный взгляд. Все жители спали, кто где мог — стоя, сидя, в самых неожиданных позах. Посередине стола, в развалившейся позе, храпел Трэвис, откинувшись назад.

— Что здесь происходит? — не понимала Клара, шагнув вперед, в то время как мать оставалась в тени.

Шагая дальше, брюнетка заметила на полу бутылку валерианы — пустую. Наклонившись, она подняла ее и огляделась. В голове ничего не складывалось.

— Неужели ты вылил ее в вино? — нахмурилась девушка, глядя на спящего юношу.

Поджав губы, Клара еще раз окинула взглядом всех присутствующих. Убедившись, что все действительно спят, она подбежала к матери, которая все еще стояла в комнате рабынь.

— Мама, они все уснули, — быстро сказала Клара, схватив родителя за запястье. — Пора уходить, пока есть шанс.

— Клара, это слишком рискованно, — испуганно застыла Эвелина, стараясь остановить дочь.

— Мама, это наш единственный шанс! — возмущенно возразила Клара, подходя ближе и сжимая руки женщины. — Я не хочу остаток жизни провести в старой лачуге, пока вы с папой страдаете. Прошу тебя, рискни хоть раз в жизни. Ты не пожалеешь, я обещаю!

Эвелина поджала губы, не желая рисковать, но, видя уверенность и смелость дочери, все же согласилась.

Обрадовавшись, Клара потянула ее за руку, и вместе они бесшумно покинули дом вождя.

Постепенно мать с дочерью добрались до здания тюрьмы. Ночная прохлада окутывала улицы, и воздух пах сыростью.

— Клара, — мать крепче сжала руку брюнетки, видя, как дочь уверенно тянется к ручке двери.

— Не бойся, охрана спит, — тихо сказала Клара, бросая на мать успокаивающий взгляд.

И охрана действительно спала. Перед тем как прийти к матери, Клара навестила отца. Когда охранник вышел за дверь, оставив их наедине, она незаметно вылила валериану в кувшин с водой. Теперь этот человек сидел у небольшого стола, его голова поникла, а ровное дыхание говорило о глубоком сне.

— Папа! — радостно воскликнула Клара, глядя на отца с блеском в глазах.

Но в этот момент все замерли. Охранник нахмурился, что-то промычал во сне, и на секунду показалось, что он вот-вот проснется. Клара почувствовала, как сердце замерло в груди, но мужчина лишь шумно вздохнул и снова затих.

Трое разом выдохнули.

— Дорогая… — прошептал Чарльз, не отрывая взгляда от жены, прижавшей дрожащие руки к груди.