Это странное место — Камчатка. Веселые истории из жизни гида

Иллюстратор Татьяна Лямина

Составитель Ирина Седова

© Григорий Валентинович Седов, 2026

© Татьяна Лямина, иллюстрации, 2026

© Ирина Седова, составитель, 2026

ISBN 978-5-4474-2297-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Куртка

— И главное — не забудьте про пирожные! — строго напоминает московский турагент в конце интернет-сессии, — родители очень переживают, как пройдёт день рождения их девочки!

— Конечно, угостим всех детей пирожными, — успокаиваю я тревожную собеседницу.

Уже неделю я сопровождаю по Камчатке тридцать юных гостей. Подростки учатся в одном из элитных лицеев столицы и действительно производят впечатление вполне воспитанных и культурных молодых людей. Завтра утром нам предстоит кульминация экскурсионной программы — морская прогулка к острову Старичков, а после обеда у группы — вылет в Москву.

В уме я прикидываю план действий на завтра: надо напомнить детям, чтобы собрали чемоданы, рюкзаки и сразу загрузили в автобус. Перед выходом в море пассажиров досматривают пограничники, поэтому лучше не брать с собой громоздкие вещи и фото — аппаратуру. Ещё мы заблаговременно заехали в аптеку, где купили таблетки «авиа-море». За полчаса до отхода детям нужно раздать средство от укачивания.

Не менее важно поделить 30 человек на 3 группы, потому что мы пойдём в море на трёх катерах. В каждой группе старшим должен оказаться преподаватель, благо их как раз трое: Жанна — директор лицея, Иван — учитель географии и Урсула — наставник по английскому языку. Здесь я спокоен — за время путешествия по Камчатке учителя проявили себя вполне адекватными людьми. Они заверили меня, что каждый из них заранее составит списки своей группы.

Ну, и пирожные! Их должно быть ровно 30 и поделить их тоже надо по 10 на каждый катер.

Кажется, всё просто и понятно, ничего не предвещает больших хлопот. Наступает утро следующего дня.

Водитель автобуса Олег встречает меня вопросом:

— Твои дети куртку красную в автобусе вчера оставили?

— Сейчас узнаю.

Первым из гостиницы появляется повелитель глобуса Иван. Он высокий, худой, на голове копна чёрных кучерявых волос, из-под круглых очков озорно смотрят умные глаза.

— Ого, сколько пирожных, — говорит он — я облююсь на катере, если их съем? Иван беззаботно смеётся своей шутке.

В моей памяти почему-то всплывает неоднозначный случай с пожилой пассажиркой катера, которую укачало на волнах, после чего она пыталась справиться с морской болезнью на палубе, перегнулась через леера и в процессе случайно потеряла в море вставную челюсть.

— А где ваша группа? — спрашиваю я.

— Они ещё собираются, — отвечает географ.

— Это не ваших учеников красная куртка?

— Сейчас уточним.

Постепенно у автобуса собираются дети, они загружают чемоданы в грузовой отсек. Последняя из гостиницы появляется Урсула. Она чем-то озабочена. Взгляд расфокусирован, губы шевелятся в беззвучном шёпоте. Урсула родилась в Америке, но живёт в России. Мы выезжаем в сторону морвокзала, время неумолимо поджимает. Нам необходимо успеть к досмотру.

— Вы распределили детей по катерам? — интересуюсь я у Жанны. Директриса — дама средних лет приятной наружности.

— По катерам? Ах, да! Нет, не распределили. Они все не захотели быть в группе с другими школьниками, которых мы включили им в группу. На месте разберёмся как-нибудь. А вот это и есть историческое здание канцелярии генерал-губернатора?

— Дети забыли куртку, — сообщает Урсула.

— Красную? — спрашивает Иван.

— Нет, синюю, — отвечает Урсула.

Мы прибываем в порт. Все дети выходят с рюкзаками. Приходится снова открывать багажное отделение автобуса и складывать туда рюкзаки. Я прошу преподавателей собрать свои группы, но школьники хаотично бегают вокруг. Детей в списках несколько раз поменяли местами, и теперь они абсолютно не понимают, в чьей они группе и куда им идти. В конце концов, нестройной толпой мы идём к причалам.

— Можно мне фотоаппарат взять с собой? — обращается ко мне девочка с огромной камерой в руках.

— Можно, — внутренне махнув на всё рукой, отвечаю я.

У каждого из катеров повторяется немая сцена — после пересчёта пассажиров получается любая цифра, кроме 10. Пограничник начинает нервничать.

— Урсула, где твоя группа? — спрашиваю я.

— Не знаю, я считаю таблетки от укачивания, — отвечает англичанка.

Наконец, все рассаживаются правильно. Досмотровая группа проверяет паспорта и уходит. Мы ждём разрешение на выход. Я распределяю пирожные по катерам, пока по радио идут переговоры судов с пограничниками. Вдруг капитан одного из катеров громко, с использованием нецензурной лексики, объявляет, что всё пропало, нас задержали пограничники из-за американки, и теперь мы не выйдем в море. Урсула, свободно говорящая по-русски, начинает плакать. Объясняю капитану, что она не американка, она только родилась в Америке, а вообще она гражданка России. Успокаиваю Урсулу, говоря, что у капитана своеобразное чувство юмора.

В памяти всплывает интересный случай, тоже связанный с американцем. Как-то мы приехали на отдаленную вип-базу на реке Камчатке. Встретил нас гостеприимный смотритель Джон. Родом из Америки, он уже давно живёт в России и прекрасно владеет русским языком. Хозяин устроил тёплый приём, мы сходили в баню, поужинали. Вечером я вернулся в свои апартаменты, разделся и лёг в постель в ожидании жены, задержавшейся на смотровой площадке любоваться на звёздное небо. Вдруг дверь в номер открылась, внутрь зашёл Джон и какое-то время пристально смотрел на меня. Ни говоря ни слова, он ушёл так же внезапно, как и появился. За завтраком, когда я поделился подробностями необычных ночных приключений, Джон ответил, что хотел убедиться, что никто не заблудился в лесу.

Иду по понтону на соседний катер. Отдаю Жанне пирожные. Пытаюсь объяснить ей, что посадка детей на катера была, мягко говоря, не организована.

— Последним на другой катер пришёл мальчик, он стал 11-м, а надо было по 10 на катер.

— Его зовут Григорий? — Жанна довольно улыбается своей шутке.

В конце концов, все яхты выходят в море.

— Ну, ты меня подставил, Григорий, — говорит водитель.

— А что случилось, Олег?

— Ты детям не сказал про рюкзаки, мне пришлось повторно багажник открывать!

— Красная куртка ваша?

— Да нет, наша вроде синяя.

— А, тогда это китайцев, я их вчера после вас возил, сейчас на вертолётку их повезу, отдам.

В обед я встречаю группу на причале, в руках у меня серая куртка.

Восхождение

Летом мы решили покорить действующий вулкан Плоский Толбачик. К тому времени говорили, что извержение уже прекратилось. Нам предстояло это выяснить. Подготовились добротно: заказали вахтовку, заготовили продукты, наняли профессионального гида Виктора. Поначалу ничто не предвещало неприятностей.

Ехать на Толбачик пятьсот километров от Петропавловска. Выехали в пятницу вечером, а приехали после обеда в субботу. По прибытии на место разбили лагерь, поставили палатки, развели костёр. Камчатская погода встретила путешественников дождём, туманом и ветром. Однако это не испортило нам настроения.

На следующее утро на машине доехали до «южного прорыва» — лавовых потоков предыдущих извержений вулкана. Целый день наслаждались уникальной смесью растительности, горных пород и лавовых пещер. Лунный пейзаж словно сошёл с полотнищ футуристов. Недаром Виктор показал поблизости полигон испытаний космической техники: луно- и марсохода, а также «венерического трактора» — вездехода для Венеры. День выдался насыщенным приятными эмоциями. Всё шло, пожалуй, слишком хорошо…

«Прогулявшись» по пересечённой местности около 15 километров, мы вернулись в базовый лагерь. После ужина Виктор неожиданно предложил сходить на конус и посмотреть, остались ли проявления активности, поскольку яркое свечение лавы хорошо различимо ночью. На экскурсию вызвались шестеро наиболее любопытных. Восхождение и обратный спуск, по оценке гида, должны были составить не более трёх часов. Как оказалось позднее, мы слишком доверились проводнику.

Мы вышли из лагеря на тропу, быстрым темпом поднялись вдоль застывшего лавового потока, пересекли его, поднялись на конус. Перед нами развернулась величественная картина: из недр земли через жерло кратера выбрасывались огненные потоки магмы, шлаковые породы под ногами вибрировали при каждом взрыве, в воздухе носились клубы серы. Потрясённые увиденным, мы сфотографировались на склоне и скоро стали спускаться обратно.

И тут начались настоящие приключения…

Из ниоткуда налетел густой туман, в котором мы потеряли тропу и, как стало ясно позднее, повернули не в ту сторону. Почувствовав неладное, стали блуждать, останавливаться и снова идти. Несколько раз упирались в непреодолимую каменную стену. Тропа, словно в страшной сказке, исчезла безвозвратно! Начались споры о том, в каком направлении лучше идти, причём каждый предлагал диаметрально противоположное. При этом Виктор отказывался признаться, что заблудился. Он упорно настаивал на том, что нужно идти вперёд. Следуя его логике, группа должна максимально спуститься вниз, так как «наверху холодно». Мы медленно шли вниз по старому лавовому потоку, прыгая через огромные валуны. Тем временем было уже далеко за полночь, поднялся ветер, мы выбивались из сил. К таким приключениям туристы явно не были готовы.

Мы не стали подвергать слова гида сомнениям, однако, наткнувшись около двух часов ночи в очередной раз на собственные следы, окончательно осознали, что он водит нас по кругу. На этот раз нас не убедил даже его странный довод, что он «точно видел это место на фотографии в календаре». В довершение всего выяснилось, что у нас нет ни карты, ни тёплой одежды, ни воды. Одна девушка из группы сильно устала и практически не могла идти. Внезапно она с громким криком упала с камня на землю… Что делать? Хорошо, что с ней всё обошлось, но стало ясно, что силы на исходе. Мы остановились и начали призывать на помощь коллективный разум.

Вдруг выяснилось, что в этом месте берёт сотовый телефон! Мы позвонили знакомым альпинистам в городе, которые «обрадовали» тем, что если у нас есть связь, значит, мы находимся не там, где следует быть.

Вместе с тем они подсказали основные правила: не разделять группу, следить за самочувствием друг друга, не унывать. Друзья дали ориентиры для поиска тропы. Мы приняли, с нашей точки зрения, единственно верное решение, хотя на первый взгляд и противоречащее логике гор: идти обратно на конус к точке, где потерялись, и либо ждать там помощи, либо искать тропу и спускаться вниз. Виктор высказался категорически против этого решения, сказав, что наверху мы замёрзнем и окончательно потеряемся в тумане. Момент был критический…

Внезапно в это мгновение небо на миг прояснилось, мы увидели наверху всполох красного света, и услышали отдалённый гул. Кратер — поняли все. После этого «послания» мы утвердились в решении, развернулись и медленно пошли на — какое по счёту за этот сумасшедший день? — очередное восхождение. Периодически выключая фонарики в кромешной тьме, ждали следующей вспышки извержения, чтобы не сбиться с пути, упорно продолжая ползти наверх. Многих толкала вперёд мысль о том, что на тёплом шлаке конуса ждут спасатели из базового лагеря.

К утру поднялись на вершину Толбачика, а потом нашли первоначальную тропу. Природа словно сжалилась над нами — открылось усыпанное звёздами небо, из-за гор выглянул молодой месяц. То и дело проверяя путь, к шести часам спустились в базовый лагерь, где все мирно спали.

Спустя несколько лет Виктор и ещё двое альпинистов в связке погибли при восхождении на вулкан, сорвавшись с ледника.

Пакетники

Я вишу, схватившись за толстую ветку ивы двумя руками, на высоте метров в пять. Прыжок со ствола был хоть и эпичным, но очевидно слишком самонадеянным. Дерево предательски поскрипывает, порывы по-летнему тёплого ветра ощутимо раскачивают его. Если прыгнуть на землю сейчас, то хотя бы одну ногу точно не сломаю — размышляю я, чувствуя, как слабеют ладони. В детстве я много лазил по деревьям в поисках вишни или абрикосов, но это было далеко — в Ростовской области у бабушки и дедушки. Почему-то именно сейчас в голове всплывают воспоминания. Рядом приятно журчит река Авача, в безоблачном небе сияет ласковое солнышко. Вдоль берега по колено в воде стоят рыбаки с удочками и удивлённо рассматривают меня. Неподалёку мост, по нему грохочут проезжающие машины. На мне тенниска с коротким рукавом и шорты, на ногах сланцы, которые обычно я беру с собой на тёплое море. Представляю, как эта картина озадачивает случайных зрителей — полноватый, лысоватый, небритый дядька предпенсионного возраста болтается на дереве над рекой без видимой причины. Зрелище не для слабонервных! Как же я оказался здесь? По зову долга, ведь работа в туризме требует полной самоотдачи! Тем временем, воспоминания накатывают на меня новой волной.

Вот и настал исторический день прибытия первого чартерного рейса с русскими туристами на Камчатку! Многие с искренним нетерпением ждали этого момента, ведь иностранцы, в одночасье ставшие недружественными, перестали толпами посещать наш удивительный край. С исчезновением зарубежных туристов, многие годы составлявших основное ядро гостей, в сфере гостеприимства полуострова логично образовался вакуум. После вынужденного простоя во время карантина и лёгкой растерянности, последовавшей за этим, туристические компании полуострова с надеждой обратили свой взор на внутренний рынок.

Массовый российский турист — вот следующая страничка развития отрасли в регионе! — объявил молодой и перспективный губернатор. Наконец-то жители России поменяют набивший оскомину ол-инклюзив тропических пляжей на суровые красоты родной страны — надеялись туроператоры. Отдельные функционеры открыто высказывали сомнения по поводу этой затеи, называя потенциальных путешественников «нищебродами», «саранчёй» и «пакетниками», но на это никто особо не обратил внимание.

Сколько усилий было приложено к тому, чтобы широкофюзеляжный самолёт с серебристым крылом доставил из Москвы несколько десятков соотечественников, жаждущих лицезреть дикую природу заповедного края. Было решено позвать ансамбль коренных народов, чтобы сразу окунуть приезжих в национальный колорит. На площади перед зданием аэропорта развернули торжественный транспарант. Чиновники из профильного министерства с удивлением для себя узнали что такое «приветственная арка». Оказывается, это когда две пожарных машины из брандспойтов пускают струи воды над прилетевшим самолётом с обеих сторон взлётной полосы. Солнце красиво преломляется в брызгах и образует радугу. Понадобилось всего три месяца переписки и десять совещаний с заинтересованными ведомствами, чтобы пожарных запустили в «чистую зону» международного аэропорта Елизово имени Витуса Беринга.

На этом, правда, терпение администрации главной воздушной гавани Камчатки закончилось, и они наотрез отказались от эксцентричной идеи принимающей стороны разместить внутри и автобусы. Транспорт пришлось парковать на максимальном удалении от выхода из знаменитой камчатской «теплицы» — временного павильона выдачи багажа, вот уже десятилетие вызывающего оторопь у впервые прибывших на полуостров гостей. Решить эту проблему оказалось довольно просто — на всём протяжении от ржавых чугунных ворот с загадочной надписью «ьтаволажоп орбод» расставили менеджеров турфирмы с табличками в руках. Улыбчивые девушки встречали туристов и рукой показывали куда-то вдаль, где стояли автобусы.

У одного из автобусов волей судеб оказался и я, по традиции подменив в последний момент кого-то из основных сотрудников. За час до прибытия рейса в офисе мне выдали униформу московского оператора «Трай энд флай» — кепку на 3 размера меньше моей головы и мятую футболку на 5 размеров больше моего внушительного живота, вручили планшетку с прикреплённой скобой списком и карандаш. Облачённый в корпоративную одежду, я являл собой скорее отталкивающее зрелище, но времени на раздумья не оставалось. Мне поставили задачу сортировать гостей по группам согласно инструкции и сажать их в автобус.

Как ни странно, заметив мою пугало-образную фигуру, ко мне немедленно подбежала бойкая дама, за которой следовал подозрительный субъект с видеокамерой. Представившись корреспондентом местного телевидения, девушка настойчиво посоветовала мне дать интервью по поводу знаменательного события. Я пробубнил что-то невразумительное на тему «Как мы рады видеть туристов на Камчатке», смущаясь своего нелепого вида, но теле-барышня одобрительно кивнула головой, похлопала меня по плечу и они вместе с субъектом и камерой скрылись так же внезапно, как и появились. Сюжет про встречу первого чартера вышел на местном телеканале вечером, но даже намёка на интервью с собой я в нём не увидел. Наверное, редактор испугался моей униформы.

Выходившие на перрон гости с удивлением смотрели на танцующих с бубнами коряков, но потом, поддавшись всеобщей эйфории, пускались в пляс под этническую музыку вокруг чемоданов.

Сначала задание показалось мне лёгким, но когда ко мне подошёл пятидесятый человек не из моей группы, фамилии в списке стали буквально расплываться у меня в глазах. Неожиданно на помощь мне пришла одна из прилетевших — девушка приятного возраста забрала планшетку и стала бойко выкрикивать фамилии гостей. Через пять минут мой автобус был полон. Позднее выяснилось, что моя добровольная помощница более 20 лет отправляла российских туристов в Турцию.

Перед отъездом из аэропорта ко мне решительным шагом подошла ещё одна туристка и безапелляционно заявила, что ей надо в Петропавловск-Камчатский. За спиной у неё угрюмо стоял муж и двое детей. Проверив по списку, я не нашёл там её фамилии. В ответ я узнал, что я — необразованный непрофессионал, плохо делаю свою работу, ничего не понимаю в гостеприимстве и вообще недотёпа и болван, а она будет жаловаться. Согласившись с выводами гостьи, я посадил их в автобус. Только потом в офисе мне сказали, что при покупке турпакета в Москве она не оплатила трансфер.

Мне пришёл на ум наш турист, который вообще не заплатил ни копейки за своё путешествие на Камчатку. Как же смог простой учитель географии грузин по имени Вахушти, всю жизнь проживший в Татарстане, осуществить свою многолетнюю мечту? Оказывается, для него самого это стало удивительным и приятным сюрпризом. Четыре поколения его выпускников, с которыми он ходил в походы, рассказывал про разные уголки нашей Родины, а особенно про Камчатку, прививал любовь к туризму, записали целый фильм, где рассказали про своего Учителя. И тогда один из богатых российских фондов профинансировал поездку Вахушти на далекий полуостров. Сколько счастья светилось в глазах обыкновенного преподавателя каждое мгновение, которое он провёл на Камчатке!

Зайдя, наконец, в автобус, я увидел, что туристы старательно расселись по одному на каждый ряд у окна, а мои вещи, оставленные на переднем сиденье, аккуратно свалены на пол и на этом месте сидит довольная девушка приятного возраста 60+. Она призывно улыбалась и кокетливо поправляла причёску. Кое-как втиснувшись рядом, я включил микрофон и начал вести ознакомительную экскурсию.

— Немедленно остановите автобус! — раздался повелительный голос одной из девушек сзади салона.

— В чём дело? — поинтересовался я.

— Мне жарко! — ответила седоватая гостья.

— Совсем скоро мы приедем в гостиницу, там можно будет отдохнуть, — успокоил я тревожную пассажирку.

— Нет, мне прямо сейчас необходимо охладиться. Остановите автобус около реки, и я просто прыгну с моста в воду!

Я живо представил, как туристка с разбегу прыгает вниз головой на камни. Холодный пот прошиб меня. Водитель вопросительно посмотрел на меня в зеркало заднего вида. Я покачал головой из стороны в сторону.

Моя соседка, между тем, довольно активно реагировала на каждое слово, сказанное мной в микрофон. Она начала вести со мной диалог, как будто мы были одни. Девушка задавала мне вопросы, комментировала мои ответы и всячески демонстрировала неподдельный интерес ко всему окружающему.

— Откуда вода в Авачинской бухте? — зачарованно смотря мне в глаза, спросила соседка.

— А дома у вас гейзерами отапливают? — продолжила она.

— Почему у вас летом снег не тает?

— Какие сувениры можно привезти с Камчатки?

— У нас натуральная Омега-3 из дикого лосося, — предложил я.

— У меня после Омеги всегда очень сильная изжога!

— Какая у вас на Камчатке рыба? — вступает в разговор ещё одна девушка.

— Рыба у нас красная и белая, вся дикая, натуральная и очень вкусная. Лососевая путина проходит летом, к нам из Тихого океана в реки заходят все шесть видов тихоокеанского лосося: чавыча, нерка, горбуша, кета, кижуч и сима. Зимой в Охотском море добывают минтай и треску. Сейчас мы заедем на центральный рынок, где можно попробовать и выбрать красную икру и копчёную рыбу.

— Я рыбу вообще никакую не ем! — внезапно парирует туристка, — расскажите какие у вас сплавы по рекам — продолжает она.

— Сплавы на Камчатке проводятся летом. Основной сплав по реке Быстрой Малкинской по спокойному участку без порогов.

— На каких лодках?

— На специальных надувных плотах — рафтах.

— Сколько человек там помещается?

— До десяти туристов. Мы вам выдадим буклеты, там есть и фотографии, и описание.

— Я вообще никогда ни на какие сплавы не хожу! — отрезает девушка.

— Но там безопасно, — пытаюсь я успокоить гостью.

— Мне всё равно, какие на Камчатке есть вертолётные экскурсии?

— У нас две основных вертолётных экскурсии: одна в направлении на север, в знаменитую Долину гейзеров, расположенную в Кроноцком заповеднике, а вторая — на юге, на территории Южно-Камчатского заказника — Курильское озеро. В Долине гейзеров можно лицезреть чудо природы — фонтанирование кипятка из жерл Земли, а на Курильском озере есть возможность наблюдать медведей в естественной среде обитания, когда они ловят заходящую на нерест нерку.

— Если полететь в Долину гейзеров, можно ещё зацепить и озеро?

— Это в разных направлениях — Долина — час лёта на вертолёте на север, а Курильское озеро — час лёта на вертолёте на юг.

— Я вообще никогда никуда на вертолётах не летаю! А у вас все туры групповые?

— Мы предлагаем индивидуальные туры. Во время экскурсий вы будете одни в транспорте и можем маршрут проложить по вашему желанию, но это будет, разумеется, дороже.

— А можно сделать индивидуальный маршрут, но в групповом трансфере?

Во время этого диалога первая девушка безуспешно пыталась бороться с затяжными приступами тяжелого грудного кашля, который, впрочем, исчез без следа, как только мы вышли из автобуса в конечной точке маршрута.

Я продолжил экскурсионный рассказ, но сидящая рядом девушка начала прослушивать сообщение на своём телефоне на максимальном уровне громкости.

— А дороги у вас на Камчатке двухсторонние? — слышу я новый вопрос из-за спины.

Оттуда же начал доноситься отчетливое шуршание фантиков обертки. Оглянувшись, я увидел гостей Камчатки, увлеченных разворачиванием и поеданием орешков в шоколаде.

— А зимой у вас песок на снег сверху сыпят? — слышится новый вопрос.

Я вспоминаю случай, произошедший с туристкой на джип-туре к каньону Опасный. Дело происходило зимой, поэтому для доставки гостей по снегу задействовался вездеход на гигантских колёсах — пневматах высотой полтора метра. Перед экскурсией водитель проинструктировал пассажиров, что при остановке он сначала будет ставить специальную лесенку, по которой можно безопасно спуститься на поверхность из джипа. Целый день мы ехали по горному плато, за поездку мы повторили процедуру с лестницей раз двадцать. По пути обратно наша девушка 65+ уснула, а когда мы приехали в Термальный, внезапно проснулась, первая открыла дверь и вывалилась из высокого вездехода на землю. Пришлось везти её в Елизовскую больницу и делать рентген руки.