Аллея Висячей Толпы

– Да, мы в курсе. К нам на остров приезжают торговцы из других стран. А ещё учёные разные сбегают из больших городов прямо к нам. Они все делятся с нами общепринятой картиной мира, – буркнул глава города.

– Отлично. Значит вам будет легче понять мой рассказ. Значит, солнце моргнуло и сделало так, чтобы человек умирал с концами. А раньше, человек попадал в междумирье, или как его называют потомки римлян в нашем Культе, Эверлост, хранящее в себе бесконечное количество измерений, которые, в большинстве своём, представляли из себя Пути. Следуя этими Путями, человек познавал суть мироздания, преодолевая препятствия, что давало ему возможность получить привилегию стать созидателем – демиургом и творить новые миры.

– А откуда ТЫ знаешь об этом всём? – заверещала, вдруг, лежащая на столе голова, – тебе те, кто стали этими творцами новых миров подсказали?

– Да, точно, откуда вам это известно? – главный журналист города тоже заинтересовался этим вопросом.

– Подсказки к этим вопросам можно прочесть на полотне мироздания, – у меня получилось произнести это настолько таинственно и завуалированно, что они оба тут же притихли и я продолжил, – но всё, после описанных ранее событий, изменилось и Эверлост опустел и изменился. Люди стали просто исчезать после смерти, оставляя после себя хладное тело и более ничего. Бесконечное количество Путей междумирья, пребывая в запустении, сами по себе перекроились, отчего, те невзгоды, что выпадали на долю случайно попавших туда людей, теперь пытались их не испытать, а просто поглотить, насытив бесконечные миры. Но, как это обычно бывает, в кромешной тьме появляется лучик света. По всему миру появились места, через которые можно попасть в старую «жизнь после смерти». Звучит, конечно не очень красиво, но при этом не так сложно. И вот, так сложилось, что ваша АВТ, будем так её звать, стала таким местом. Всё люди, которые умирали там, как и вот этот гражданин, – я указал на голову детоубийцы, – все оказывались в бесконечной череде Путей, что давало возможность выдернуть его оттуда, причём создавая из него нечто ужасное. Видели бы вы, во что обратился сей индивид. На то, чтобы усмирить его у меня ушло времени и энергии столько же, сколько и на его подъём. Но это, я полагаю, того стоило, хоть он и забыл о месте, в котором оказался.

Само знание, о том, что в этом месте сохранились какие-то из законов старого мира, вызывают настоящее восхищение. Я пришёл в ваш город для того, чтобы исследовать его. Думаю, увиденного мной там, будет достаточно и я сегодня же покину Стронгль. И да, кстати, я вижу на ваших лицах немой вопрос о том, могу ли я воскресить вашего товарища. Ответ – нет. Он, как я узнал, был достойным человеком и думаю, ему стоит пройти тот путь, ведь большинство попадающих туда – не самый приятный народец. Путь, который ему предстоит проделать будет сложным и, возможно, бесконечным. Настоящий Променад по Аду. Что ж, а на этом я вынужден откланяться. Перед выездом отсюда мне нужно будет вернуться в АВТ за некоторыми оставленными там вещами.

Я взял голову, положил её обратно в мешок, после чего вытер руки, сальные после волос, о свой бушлат. Совершенно неожиданно, ошарашенные моей лекцией, люди задали один вопрос. Задали одновременно, почти хором:

– А, что всё же стало с Евгением? —остальное говорил главред, – мы нашли фотографии, что он делал, пока был в Аллее. Там есть фото висельников со светящимися глазами, о них рассказал первый очевидец. А ещё тело… Может, я ошибаюсь, но мы насчитали…

– Много, конечностей. Да, я помню. Сие тело принадлежит ему, – я вновь указал на сумку, – это одна из главных сложностей оживления. Тело изменяется, а голова живёт своей жизнью, даже без него. Я рассказал вам то, что вы хотели знать. Неужели вы хотели бы услышать всю историю целиком?

– Да, пожалуйста, – ответил Павел Семёнович, – вы наверняка знаете всё, что там произошло, – голос его дрожал и он часто запинался от волнения, которое слабо прикрывало возвратившееся любопытство.

– Что ж, я думаю, эта история стоит того, чтобы быть озвученной. – проговорил я, возвращаясь на стул. – Я пожалуй попытаюсь разбавить её различными эпитетами. Слушайте. Мокрое и холодное лето…