Воздаяние

«А ты, разве не с нами?»-удивилась Татьяна:-«На детей бы, своих, посмотрел! У тябя, их, вона, скока!» Татьяна, убрала свёрток, за пазуху.

«Я, успею, на них, посмотреть. Дело, неотложное, образовалось. По делам, мне, надо идти»-Илья, шмыгнул носом, сплюнул в болото.

«Наш, Илья, боится, туда, показываться!»-засмеялся Иван:-«Дочерей, настрогал, тяперь боится, что они, его, на части разорвут! Аль, того, хуже, слезами своими зальют! Так, что ждёт пока, время, подходящее, будет!» Распрощавшись, у болота, они, разошлись по разным направлениям.

Пробравшись, по краю болота, утопая в снегу и в заводи, оврагов, Татьяна и Иван, с детьми, вышли на потаённую дорогу, ведущую к дому, в лесной чаще. У кустов орешника, они, передохнули, от долгого пути, из партизанского лагеря. Солнце, закатилось за макушки, деревьев, предвещая наступлению вечера. Собравшись с силами, Татьяна и Иван, с сыновьями, продолжили свой путь. Лесной дом, был близко, но добираться к нему, по заснеженной дороге, было не легко. Подойдя к дому, Татьяна, тяжело дышала, упаренная, тяжёлой дорогой. Иван, шёл не спеша, помогая жене, преодолевать сугробы и трудности, на пути. Федька, кряхтел, подпрыгивая на спине, отца, от неудобства. Только, Егорка, мирно чмокал, за пазухой, у отца, не понимая, трудности, пути. Ввалившись в дом, они, устало упали на пол, под взглядами удивления и испуга, своей родни.

«Господи, откуда ж, вы?!»-Катерина, подбежала к Татьяне, помогая ей, встать:-«Тамара Ивановна, тоже, с вами? Где, она?»

«Мать, дома, осталась»-устало, прошептала Татьяна и вздохнула, снимая мешок, со своей спины:-«А это, вот, ещё, вам, велено отдать». Татьяна, расстегнула свой полушубок, вынула свёрток, из-за пазухи, отдала его, Катерине. Федька, устало, сидел на полу, не решаясь встать, с него. Сашка, подбежал, к отцу, помогая ему расстегнуться. На груди, отца, спал малыш. Учуяв тепло, дома, он, открыл глаза, с интересом рассматривая, посторонних, ему, людей. Люба, стояла на коленях, перед отцом, забирая в свои руки, младшего брата.

«Всё, дома»-устало произнёс Иван, осматривая лица, ребят:-«Воды, дайте».

Марта, подбежала с кружкой, воды, к дядьке Ивану.

«А папа? Папа, где?»-спросила она, впившись своими глазами, в лицо Ивана.

«Илья, в деревню пошёл, разузнать, как, там, дела, тяперь»-прохрипел Иван, проглатывая холодную воду, из кружки:-«Вам, задание, передали. Делайте. Тяперь, пока распоряжения от нас, не будет, в деревню, ни ногой! И это, касаемо, всех!» Иван, перевёл свой взгляд, на Нюську, суетившуюся с запоздалым ужином, за столом. Матвей, помог брату, подняться с пола.

«Чего, случилось?»-тихо, спросил Матвей, помогая Ивану, снять с себя фуфайку и сапоги.

«В город, немецкая дивизия, пришла. Там, сейчас, переполох, большой. Провизии, для неё, не завезли, а брать то, не от кудова! Вот, тяперь, полицаи, по деревням, шастуют, харчи, для немцев, собирают. А брать то, и нечего! Лютуют. Вы, пока, в деревню не шастайте. Пусть, всё, по утихнет». Иван, сел за стол. Любава и Надя, нянчились с малышом, который раскапризничался, с голодухи. Татьяна, съев ложку, каши, за столом, взяла сына, на руки, распахнула кофту, на груди.

«Сейчас, сейчас, мой басурман! Не забыли, про тябя! Такого, разве, забудешь?!»-Татьяна, сунула грудь, в рот, малыша, и он, с жадностью, зачмокал, посматривая на девчонок, стоявших за спиной, матери.

«Какой, хорошенький!»-улыбнулась Надя, посмотрев на всех.

«Все, они, хороши, пока, у мамки, на руках, тешатся!»-ответил Иван, доедая кашу, из тарелки. Федька, ел, молча, посматривая на девчонок, стоявших и сидевших, рядом с ним. Натан, сидел у печи, наблюдая за всеми, улыбаясь.

«Вот, к нам, ещё, родня пришла. Теперь, с нами, жить, будут»-Катерина, погладила Натана, по голове:-«Идём, за стол. Познакомлю, тебя, с братом».

«Сами, познакомятся. Успеют, ещё»-сказал Иван, поднимаясь с лавки:-«У мяня, к тябе, Катерина, разговор, есть. Пойдём, обговорим, это дело». Катерина и Иван, вышли на двор, накинув на себя, телогрейки.

«Вот, привёл, к тябе, едоков. Ты, уж, не обессудь. Деваться, больше, не куда. Знаю, харчей, у вас, маловато, осталось. Но, ты, не беспокойся, за это. Чуток, растает снег, я, вам, ещё, картохи, принесу. Батя, позаботился, о нас, всех. Век, его, помнить будем!» Иван, перекрестился. На двор, вышел Матвей. Подошёл, к ним.

«А мне то, задание, какое, будет?»-спросил Матвей, посмотрев на брата:-«Не засиделся ли, я, тут?!»

«Эх, брат! Тяперь, у тябя, двойная забота, будет! То, что Танюха, с сыновьями, из деревни сбежала, по Семёну, кулаком стукнуть, может!»-сказал Иван, закуривая папироску:-«Как, снег, подрастает, то он, поиски, задумает сделать. Помнит, он, этот, лесной дом! Нагрянуть, может, сюда, коль дорогу, разыщет! Так, что, ухо, тябе, в остро, держать надобно. Но, надеюсь, на Бога, он, вас, не разыщет. Приметы, да зарубки, за двадцать лет, поменялись. Тяжело, ему, будет, вас, разыскать! И как, говориться, «На Бога, надейся, а сам, не плошай!» Так, что, на дрогу, посматривай! А ночью, мы, с тобой, в Троицкое, сходим. Сам, знаешь, за каким, делом». Иван, подмигнул, младшему брату.

«А ночью то, зачем?»-удивилась Катерина:-«Утра то, дождаться, ни как, нельзя? Утром то, оно, сподручней, будет, идти!»

«Утром, мы, уже, в Троицком, должны, быть. Пока, весь, народ, спит. Так, надёжней»-ответил Иван, докуривая свою папироску:-«В дом, идём. Отоспаться, чуток, хочу» Они, пошли в дом.

Луна, сквозь макушки, деревьев, заговорчески, наблюдала за ними. В доме, Татьяна, устало сидела у печи, смотря на огонь, в топке. Федька и Натан, сидели рядом, за столом, молчали, наблюдая за старшим братом. Сашка, чистил ружьё, отца, разложив детали, на столе. Любава, укачивала, младшего брата, который не спешил уснуть, гукая и дёргая своими руками, на призывный «баю-баю», косы, старшей сестры. Нона и Марта, рассматривали новую рукопись, расшифровывая её, на ходу. Нюська и Надя, занимались домашними делами, на кухонном столе. Мир и уютная тишина, дома, умиротворяла.

«Спать то, где, прилягу?»-спросил Иван, снимая свою фуфайку, с плеч.

«Тут, на лежанке, у печи»-ответил Матвей, показывая на своё лежбище.

«А малыша, мы, в корыте, пристроим. Фёдор и Ната, там, с девчонками, лягут. А мы, с Татьяной, вместе, на полу ляжем. Нам, сподручней, будет»-сказала Катерина, подходя к Татьяне:-«Идём, уложу, тебя. Ты, совсем, сонная сидишь, у печи». Катерина, помогла подняться Татьяне, и они, ушли в другую комнату. Иван, улёгся на лежанку, возле печи, и заснул. Матвей, присел рядом, с ним, на пол, задремал. Девчонки, продолжали заниматься своими делами, не мешая спящим командирам. Вскоре, закончив все дела, домашние, разошлись по своим местам, спать. Ночь, заглянула, в окошки, дома, сияющей луной, напоминая об обязанности, данного слова. Иван, проснулся, тихо разбудил Матвея, и они, ушли из дома, выполнять, порученное им, задание. Холодный лес, постепенно, оттаивал, не нарушая земные законы. Весна, прилетела, из дальних стран, вступая в свои права, владения временем. Дальние болота, фырчали, издавая ядовитый запах, запугивая этим, не прошенных гостей.

Глава. 13. Переполох

Вечером, после отбора картошки, у сельчан, в деревни Зыбиха, Никита, пришёл к дому, Татьяны Кузьмичёвой. Стукнув, для приличия, костяшкой, пальца, в дверь, Никита, не дожидаясь ответа, вошёл в дом. В доме, было тихо. Никита, по-хозяйски, подошёл к столу, нащупал свечку, в стакане, зажёг её. В доме, было пусто, только старая тётка Тамара, похрапывала тихонько, лёжа на тёплой печи. Никита, подошёл к ней, разбудил, спящую.

«И как, это, понимать?»-грубо, спросил он, тряся тётку Тамару, за руку:-«Где, Танюха? Где, все? Куда, они, спрятались?» Тётка Тамара, одёрнула свою руку, от Никиты. Присела, на печи, забившись в угол.

«Чаво, тябе, надобно, от мяня? Потерял, чаво? Так, Татьяна, ещё утром, из дома ушла. Когда, придёт, не сказывала»-ответила Тамара Ивановна.

«Это, как, так, ушла?!»-закричал Никита:-«Дети, еёные, где? С собой, что ль забрала? Не может, быть, того! На дворе, холод, ещё! Сказывай, куда, она, спряталась?! Показывай, Татьяну!» Никита, ухватил тётку Тамару, за ногу, стащил её, с печи. Сопротивляясь и отмахиваясь, от полицая, тётка Тамара, свалилась с печи, ударившись об печку.

«Чо ж, ты, такой, Фома Неверующий! Сказано, тябе, нет, её, дома! И всё, тут!»- Тамара Ивановна, сидела на полу, дерзко глядела на полицая.

«А мы, сейчас, тут, всё, проверим, с тобой!»-Никита, замахнулся на тётку Тамару, но передумал, подошёл к погребу, открыл его. Тамара Ивановна, закрылась, от него, своими руками, понимая, что добром, эти угрозы, не закончатся. Никита посмотрел в погреб, освещая его, свечкой.

«Нет, никого»-Никита, злобно, посмотрел на старушку:-«Убёгла, значит?! Вот, стерва! К Ивану, сваму, подалась?! Найду, обоих, убью! Будут, помнить, меня, ещё! Говори, старая, куда, она, побёгла?!» Никита, подошёл к тётке Тамаре. Она, схватилась за ухват, стоявшей у печи.

«Тока, тронь! Ухватом, огрею! Мне, терять, нечего! Век, уже, пожила, свой! А ты, сябе, славу, заработаешь, бабы и мужики, долго смеяться будут!»-упредила Тамара Ивановна, озверевшего, полицая. Никита, отошёл, от старой, сплюнув на пол.

«С бабой, свяжись, сам, дураком станешь!»-ответил он, вышел из дома, на прощание сказав:-«Это, дело, ваше, семейное! Пусть, Семён, с вами, сам, разбирается! Ему, нужней!» Никита, ушёл, хлопнув дверью. Тамара Ивановна, поднялась с пола. подошла к окошку. На небе, сквозь облака, тускло светила луна. По дороге, шёл Никита, пиная рыхлый снег, размахивая своими руками. Тамара Ивановна, медленно, опустилась на лавку, у окна.

«Слава, Богу, ушёл!»-прошептала она, крестясь на угол, дома:-«А с Семёном, я, сама, разберусь! Скажу, ему, родимому, как, надо мать и Бога, почитать!»

Наступило, утро. Деревня, ещё тихо спала, когда Семён, ворвался в дом, сестры Татьяны. Осмотрелся. Мать, мирно спала на кровати, посапывая во сне, по-стариковски. Семён, подошёл к ней, присел на пол, возле неё.

«Чо ж, вы, со мной, делаете, окаянные?!»-простонал он:-«На мне ж, долг, весит! Долг, отдавать, надо! Танюха, чо ж ты, натворила то?! Чо ж, тябе, мужика, приласкать, жалко? Чай поди, не убудет, от тябя!»

«Не убудет! А вот, за прибавление, греха, не отмоешься!»-ответила мать, просыпаясь:-«Чего, удумал?! Сестру, за долги, свои, на откуп отдать?! Да, как, такое, тябе, только в голову, пришло? Грех, грехом, отмазать?! Пожалела, я, тябя, однажды! Простила! А не надо, было! Как, волка, не корми, а он, всё, в лес, смотрит! Иди, от селя! И в дом, мой, боле, не возвращайся! Не сын, ты, мне, боле! Не сын!»

«Ах, так!?»-Семён, вскочил с пола, на ноги:-«Значит, как, все, хотите жить?! Будет, по-вашему! Тогда, я, изымаю, вашу, козу, в счёт уплаты налога, немецкому правлению! Будите, у мяня, жить! Узнаете, каков, фунт, лиха, у мяня, ещё! Посмотрим, каку, песню, тогда, запоёте!» Семён, вышел из дома.

«Чо ж, жили, мы, без козы, значит, ещё, поживём»-вздохнула Тамара Ивановна, накрывшись одеялом, с головой. Обида и сердечная боль, завыли, в её груди. День, только, начался!

Выбежав из дома, сестры, Семён, зашёл в сарай, забрал козу, отвёл её, на двор, своего тестя, Антона Коровина. Потом, он, побежал в соседнюю деревню Антоновка, к знакомому, деду Хасану. Спеша, по дороге, в деревню, он, ругался, злился, скользил и падал, в рыхлый снег, но гнев, его, не угасал. После обедни, Семён, добрался до Антоновки. Присмотревшись, к дому, деда Хасана, Семён, не спеша, подошёл к нему, заглянул в окошко. В доме, за столом, сидел дед, с кем то, не видимым, разговаривал. Семён, прислушался, к разговору, пытаясь понять, с кем и о чём, он, говорит? Не поняв, ни слова, Семён, не стал медлить, вошёл в дом, держа своё ружьё, наготове.

«Чо, старый?! Богу, молишься?»-спросил Семён, осматриваясь в доме:-«Аль, прячешь, кого? Сказывай, Танюха, где? Где, прячешь, её? Говори!» Семён, направил, своё ружьё, на деда Хасана. Дед, смотрел на Семёна, не меняя выражения своего лица.

«Так, ты, решил, свою сеструху, у мяня, в доме поискать?!»-усмехнулся дед, подбоченясь:-«Э-ка, славна, забава! Молодуха, к старику, на свиданку ходит! Аль, по моложе, мяня, в деревне, не нашлося?» Семён, подошёл к Хасану, ближе, направив своё ружьё, ему, в лоб.

«Ты, говорить, говори! Да, не заговаривайся! Сказывай, где, Танюха?»-настаивал Семён:-«Сюда, она, убёгла! Это, я, точно, знаю!»

«Раз, знаешь, так, ищи! Может, она, под лавку, с детьми, залезла, а? Аль, за печкой, спряталась? А может, в лес, убёгла, от такого, позора? Там, защитника, сваво, нашла?!»-дед Хасан, отодвинул, осторожно, ружьё Семёна:-«Совсем, бабу, замучал. С горя, в лес, подалась. Эх, ты! Защита, семейства?! Тока и знаешь, чо у подола, баб, хорохорится!» Семён, разозлился и ударил старика, в лоб, прикладом, ружья. Дед Хасан, от такого удара, упал на пол. В дом, вошёл Никита, с полицаями.

«Что, уму, разуму, учишь, старика?! Харчами, делиться, не хочет?»-усмехнулся Никита, осматривая, чугунок и вёдра, стоявшие у печи:-«Картошка, где? В подполье, прячешь? Приказ, из города, пришёл, значит, надо исполнять, его!» Полицаи, открыли подполье, осмотрели, его. Вытащили, два мешка, с картошкой, и корзину, с капустой.

«Вот, это, другое дело! Так бы, сразу и сказал! Не получил бы, подзатыльник! Что ж, вам, всем, надо, сначала, подзатыльник, отведать, а уж, потом, голова соображать, начинает?!»-сказал Никита, осматривая мешки, с картошкой:-«Ладно, так и быть, забираем, всё! И радуйся, что к стенке, тебя, не поставили! Приказ, знаешь! А дело, за малым, осталось! Семён, бери мешок и идём, от сюда. Нам, ещё, пол деревни, обойти, осталось. Завтра, в Троицкое, поедем». Семён, нехотя, взял мешок и потащил, его, из дома.

«Живи, пока!»-сказал он, на прощанье, Хасану, и вышел из дома.

«У дома, стояла телега, гружёная мешками. Лошадь, запряжённая в телегу, фыркала, била копытом, показывая своё недовольство.

«Вот, ехидна!»-успокаивал лошадь, полицай, огрев кобылу, кнутом:-«Привыкла, под седоком, скакать, всё, никак, не угомониться!» Полицаи, положив мешки, деда Хасана, последовали дальше, к соседскому дому. Дед, придерживая, разбитую голову, не спеша, превозмогая боль, поднялся с пола. Сел, на лавку. Кровь, потекла по его, лицу. Приложив, тряпку, к голове, он, вздохнул, продолжая смотреть в окошко, наблюдая за происходящим, в деревне. «Совсем, немчура, обнаглела! Последние крохи и те, отбирает. Как, до весны, дожить люду, её, это, не волнует?! Господи, найдётся ли, на них, какая управа?», думал Хасан, бормоча, себе, под нос. Вечером, телега, гружёная провиантом, медленно, вышла из деревни. Полицаи, пьяные и довольные, шли за телегой, обсуждая свой барыш. Семён, проходя мимо дома, Хасана, сплюнул на калитку, показав, увесистый кулак, на радость и смех, его, друзей. Дед Хасан, выждав время, после ухода полицаев, вышел на свой двор. Осмотрелся. Подошёл к калитке, осмотрел улицу. Деревня, словно замерла, застыла в оцепенении. Тишина, накрыла, деревню Антоновка, до утра. Дед, вернулся в дом. Зажёг огарок, свечи, поставил его, на окошко, направленное к лесу. Стал дожидаться, ночи. Ближе, к полуночи, в дом, деда Хасана, пришёл Илья, тихо отворив дверь.

«Жив?»-спросил Илья, осматривая деда:-«Э-ка, тебя, лихоманка, огрела?! Буянили, долго, тут, лихоимцы? Чо, в деревне, творится? Кого, ещё, побили? Рассказывай». Илья, присел за стол, погасив огарок, свечи.

«Семён, Татьяну, разыскиват. Злой, как чёрт, по деревне, ходит»-ответил Хасан:-«Выгребли, всё, чо нашли. У мяня, всю картоху, из подпола, выгребли. Шо б, им, не ладно, было! С самой, деревни, телегу полную, свезли. Бабы, притихли, озлобились. Пока, не воют. Завтра, у колодца, языки, развяжутся. Про всё, расскажут. Полицаи, хмельные, из деревни, уходили. Знать, у Дуськи, самогоном, разжились! Эх, накрылась, её, торговля! В город, не че, везти. Ты, скажи, лучше, как там, на фронте, дела? Красна Армия, скоро, врага, погонит, от селя? Спасу, уж, от них, нет!» Дед, наложил картошки, из чугунка, в миску. Поставил, её, на стол, перед гостем.

«Врага, Красная Армия, гонит, но не так, скоро, как хотелось бы. Сам, знаешь, заводы, все, эвакуированы. Но говорят, что, их, уже, восстановили, там, в Казахстане и за Уралом. Теперь, работа, лучше, пойдёт! Больше, ружей и пушек, изготовят! Ты, не сомневайся, Победа, придёт! Обязательно, придёт. А ты, чего, про Танюху, не спрашиваешь? Как, она, дошла?»

«А чего, спрашивать то? Раз, ты, здеся, значит, она, дошла. Ясно, всё, и так! Вот, мальчонки, еёные, это, да?! Живы ли, все?»-ответил дед, подливая в кружку, горячего кипятка.

«И эти, живы! От Ивана, тебе, большой поклон и уважение! Будет, время, сам, тебя, отблагодарит»-Илья, отпил из кружки, посмотрел на Хасана:-« К тебе, вот, какая, просьба, будет. Ты, в Троицкое, завтра, сходи. Посмотри, как, там, дела, обстоят? А потом, как, надо, нам, доложишь. Там, сегодня, ночью, заварушка будут. Надобно бы, знать, какие, последствия, будут, потом? Сможешь, сходить? А?»

«Э-ка, новость?! Завтра, тама, полицаи, будут, провизию, изымать. Вот, оказия, какая?! Да, ладно, схожу. Мне то, чо? Брать, у мяня, боле, не че. Вот, схожу, проведаю, кума, сваво! Узнаю, тама, чо, да как? Схожу. не сомневайся»- дед, свернул, скрутку, прикурил, её.

«Жить то, тебе, как? Есть то, чего, будешь? Может, подсобить, маненько?»-спросил Илья, доставая свой табачок.

«У хорошего, хозяина, своя кубышка, припрятана. Проживу. Вам, тама, важнее, будет. А мне, много, не надоть. Проживу»-дед, замолчал, дымя сигаркой. Илья, грелся у печи, понимая, что пора, уходить, в обратный путь.

«Пойду, я, тогда»-Илья, встал с лавки, поправил свой тулуп:-«Пойду».

«Иди, с Богом, коль, не сидится, тябе, здеся. Неволить, не стану. Тябе, виднее»-дед, затушил сигарку, вздохнул:-«Завтра, я, с утрица, тоже, пойду. Всё, разузнаю. Разузнаю». Дед Хасан, посмотрел в спину, уходящего, Ильи. вздохнул. «Ох, война, война! Кому, горе, а кому, мать, родна», подумал он, залезая на тёплую печь. Ночь, коромыслом, луны, повисла на небе. Тёплый ветер, съедал, рыхлый снег, наполняя овраги и низину, водой. Лесные болота, оживились, наполняя лес, запахами и звуками, пугающими людей, не из здешних мест.

Самолёт, летел тихо над лесом, не пугая, спящую глушь.

«Приготовиться!»-скомандовал командир, поправляя свой парашют, за плечами:-«Далеко, не разлетаться! Кругом, болота! Помните, об этом!»

«Пора!»-отрапортовал пилот, не снижая самолёт, с данной высоты. Люк, самолёта, открылся и команда, из семи человек, во главе с командиром, по очереди, покинули салон. Самолёт, полетел дальше, по не многу, снижая высоту и направление. Вскоре, на дальнем рубеже, прогремел взрыв, содрогая и озаряя, окрестности и небо, затянутое серыми облаками. Матвей, наблюдал за происходящим из своего укрытия, в лесу. Парашютисты, тихо, летели над лесом, стараясь не угодить в заснеженные болота, а приземлиться на поляне или в крайнем случае, на макушки деревьев. Как только, первый десантник, коснулся земли, к нему, подбежали двое партизан, помогать быстрее освободиться от парашюта и узнать, всё ли ладно, с ним, из-за быстрого, слепого, спуска.

Один, из десантников, угодил в заводь, небольшого оврага. Иван и Матвей, подбежали к нему, негромко, указывая, куда выходить, из оврага.

«Вот, угораздило, меня!»-чертыхался разведчик, выбираясь с намокшим парашютом, из оврага. Матвей, подал руку, ему, помогая выбраться из воды. Иван, подхватил намокший парашют, быстро сворачивая, его, и убирая в свой рюкзак. Разведчик, отстегнул парашют, от своего рюкзака.

«Быстрее, быстрее, товарищи!»-командовал товарищ Зацепин, указывая на подводу, стоявшую на краю леса:-«Немцы, могут нагрянуть, в любой момент! Нас, ждут, в деревне, а до неё, ещё добраться надо!»

«Самолёт, по танкам, хорошо бабахнул! Прям, в нужное место, попал!»-прошептал «Скрипка», радуясь за меткое попадание.

«Лётчика, кто, заберёт?»-спросил командир, разведчиков.

«Есть, там, «Сусанин»! Найдёт, его, везде! Не беспокойтесь. К вам, его, доставят, в наилучшем виде»-ответил Иван, укрывая промокшего разведчика, тулупом:-«Извеняйте, за гостеприимство! До деревни, придётся, в таком виде, ехать. Там, в деревне, переоденетесь».

«Всё, нормально! Нам, не привыкать»-ответил промокший разведчик, укутываясь в тулуп. Сани, с партизанами и разведчиками, рысью помчались по ночной дороге. Иван и Матвей, ушли в лес, в обратный путь. Товарищ Зацепин, с оставшимися партизанами, отправились в лагерь, на отдых и подготовке к новому заданию, из «Центра».

«И как, им, не страшно, в город, к немецкому командованию, идти?»-тихо спросил Матвей, пробираясь сквозь заросли, кустарника:-«Вдруг, поймают? Тогда, что? Про нас, расскажут?!» Матвей, посмотрел на брата, с недоверием.

«Не расскажут. Они ж, в лагере, не были. Дороги, туда, не знают. А вот, не боятся, всего, только дураки, да покойники! Они, тоже, боятся. Боятся, чо не смогут, выполнить задание, которое им, доверила Партия! Вот, поэтому, будут вести, сябя, осторожно! А сейчас, в городе, неразбериха. Пригнали, два разных полка. Друг дружку, они, не знают. Вот, в этой, неразберихе, можно, совсем спокойно, заплутать. Мужики, вроде, не из робкого десятка. Со своим заданием, справятся!» За лесом, всё еще, было зарево, от пожара, разбитого самолёта, на полигоне, немецкого, танкового полка.

«А лётчик то, им, зачем?»-продолжил с расспросами, Матвей:-«Там, ведь, танковая дивизия! Самолётов, нет».

«А это, не нашего, с тобой, ума, дело!»-ответил Иван, осматриваясь по сторонам:-«Они, там, сами, разберутся, без нас! Ты, лучше, на дорогу, посматривай, чо б не заплутать! Вроде, тихо, кругом. Знать, все, немцы, к самолёту, побёгли обломки собирать. Ну, да, ладно, нам, легче». Братья, вышли на поляну, рядом с лесным домом. Рассвет, лениво, озарил жёлтым цветом, серую пелену, облаков, на небе. Иван и Матвей, поспешили к дому.

Нюська, хлопотала в сарае, доила корову. Сашка, выносил навоз, на вилах, за сарай. Нона и Надя, таскали воду, в вёдрах, в дом.

«Вот, это, я, понимаю! Хозяюшки!»-засмеялся Иван, завидев девчонок, за работой:-«А Любава, с Танюхой, отлыниват, чо ль? Вот, не расторопы!»

«Тётка Таня, малыша кормит, и Люба, с тёткой Катей, на стол накрывают!»-ответила Нюська, вынося из сарая, пол ведра, с молоком:-«Остальные, записи, расшифровывают. А ваши, как, дела? Всё ль, ладно, получилось? Ночью, такой шум, был! Аж, стёкла, задрожали!»

«Это, немчуру, с добрым утром, поздравили!»-засмеялся Матвей, помогая нести ведро, Нюсе.

«Мы, так, и подумали»-согласилась Надя, доставая ведро с водой, из колодца. Татьяна, выбежала на двор, заслышав голос, мужа.

«Господи! Вернулся! Жив?! Здоров?!»-сокрушалась Татьяна, осматривая и ощупывая, мужа:-«А я-то, всполошилась! Думала, всё?! Немцы!»

«Немчура, сама, сейчас, боится, нас!»-усмехнулся Матвей, подмигивая Сашке:-«Скоро, мы, её, сами, погоним, от селя!»

«Вот, вояки!»-фыркнула Нюся, забирая ведро, из рук, Матвея:-«Всё, вам, только бы, подраться! Без, вас, там, разберутся! По боле, вас, солдаты, есть!»

«Ой, не скажи, Нюся!»-вступился за парней, Иван:-«Тут, кажный, человек, нам, в помощь! Вот, девчонки, сёстры, наши, думаешь, просто так, бумажки читают, да переводят, с немецкого? Ан, нет! Кажная, бумажка, это, документ! И поэтому, документу, мы, определям, чо, там, немчура, замышлят? Да, скока, там, солдат, у них, в резерве?! Как, можно, их, одолеть! Это, ведь, штука, така, очень, нужная! А ты, говоришь, без вас, там, обойдутся?! Не-а! Не обойдутся!» Иван, вошёл в дом, уводя с собой жену и Матвея. Нюся и Надя, вошли в дом, вслед за ними. В доме, пахло овсяной кашей, будоража аппетит, ночных путников.

«Иван! Матвей! За стол, садитесь, сейчас, вас, кормить будем!»-Катерина, выставила кастрюлю, с кашей, на стол:-«Остальные! За стол, садимся! Завтракать, будем!» Прикрикнула, она, посматривая на Марту и Нону. Большое, семейство Кузьмичёвых, село за стол, завтракать. За столом, бурно обсуждали взрыв, на краю леса, не далеко от города Юнаш. Федька, украдко, посматривал, на Натана, не зная как, с ним, завести разговор. На все, задаваемые вопросы, Фёдором, к Натану, за него, отвечали все, кроме него, самого. Фёдора, это злило и настораживало.

«А чо, Натан то, всё, молчит?»-не выдержав, спросил Федька:-«Он, немой, чо ль?» Татьяна, отвесила подзатыльник, сыну.

«Он, контуженный»-ответила Катерина, погладив по голове, Фёдора:-«Вроде, как, на одно ухо, оглох. Вот, доктору, надо, его, показать. А докторов, пока, у нас, нет, таких. Война, закончится, вот, тогда». Фёдька, обнял Натана, прижавшись к его голове.

«Ладно, побыл, у вас! Да, пора и честь знать!»-Иван, встал из-за стола:-«Девчонки, есть, для нас, чо? Давайте, командованию, отнесу».

«Есть, есть! Вот!»-Марта, подскочила к полке, взяла, с неё, записи, отдала их, дядьке Ивану. Нюся, с завистью, посмотрела на Марту и Нону.

«Я, тоже, научусь»-прошептала она, вставая из-за стола:-«Увидите, тогда, все!» Она, подошла к ведру, с молоком, налила из него, в кружку и отдала дядьке Ивану. Иван, понюхав аромат, молока, усмехнулся.