Артефактор +. Книга 1. Шаг в неизвестность.

Вечером, после пропуска очередной большой колонны, группа пошла на захват. Уничтожив охрану, они приступили к минированию. Кто же знал, что небольшая часть колонны где—то задержалась и в этот момент, на большой скорости, выскочила к мосту. Охранение их конечно притормозило, но что могли сделать три человека, даже с пулемётом, против четырех бронетранспортёров и шести машин пехоты. Поняв, что они просто полягут здесь все, если не отойдут, а приказ все равно не выполнят, лейтенант дал команду отступать. Может удастся вернуться позже, хотя в это и не верилось, но у него не было выхода, слишком велик перевес в силах.

Еще очень повезло, что было всего двое легко раненых из охранения и ночью удалось быстро оторваться от преследования. К утру все же они налетели на прочёсывание. Хорошо, обнаружили немцев первыми и потихоньку ушли в сторону, но к концу дня их всё-таки вычислили. Снова был бой. Ночью опять удалось оторваться от круживших вокруг групп преследования, но теперь у них один тяжело раненный и ещё двое лёгких, да и силы у людей уже на пределе.

В середине дня их опять обнаружили и теперь обложили со всех сторон. Немного повезло с местом. Они закрепились на маленьком, поросшим небольшими редкими деревьями, плоском холме, на краю леса. Как раз из леса на них и выскочила цепь прочёсывания. Сержант Никифоров, пулемётными очередями, удачно прижал тех к земле, на некоторое время. Этого времени только и хватило чтобы закрепиться на холме. Но, по большому счету, это уже ничего не решало. Немцы отрезали их от леса, а отступление по полю, ввиду противника невозможно. Пришлось принимать бой. Васильев понимал, немцы не спеша подтянут ещё сил и установив миномёты быстро покончат с его отрядом. Укрыв в небольшой яме по центру холма радистку и тяжело раненого, он залёг с бойцами по периметру. Немцы, под прикрытием своих пулемётов, медленно приближались, короткими перебежками, от дерева к дереву. Никифоров изредка постреливал из пулемёта, короткими очередями, ведя дуэль с немецкими пулемётчиками. Бойцы тоже стреляли одиночными, экономя патроны. Немцы особенно не напирали, ожидая подкрепления. Васильев уже подумывал о попытке прорваться из окружения по краю леса, может быть и выйдет хотя бы часть отряда.

Неожиданно он почувствовал изменения в характере боя. На левом фланге, со стороны более редкого леса, стрельба медленно стала стихать. То один, то другой немец прекращал огонь и уже не показывался из-за деревьев. Вот неожиданно оборвалась очередь пулемёта. Васильев схватился за бинокль. Ствол немецкого пулемёта, выглядывал из под коряги, задрался вверх и был неподвижен. Вот ещё один фриц вдруг вывалился из-за дерева и больше не подаёт признаков жизни. Васильев прислушался, что—то непонятное происходило со стрельбой в той стороне. Он явно слышал слабые хлопки пистолетных выстрелов. Постепенно стрельба с той стороны вообще прекратилась.

Васильев внимательно осмотрел в бинокль все доступное пространство в этом направлении. Такое впечатление, что с той стороны никого нет. Он до боли в глазах всматривался в панораму леса, пытаясь понять что происходит. Неожиданно, недалеко с той стороны, шевельнулись ветки кустов. Лейтенант припал к биноклю. На него смотрел человек в плаще с капюшоном, из под которого выглядывала пилотка со звёздочкой. Её четко было видно в бинокль. Человек смотрел ему прямо в глаза, как будто видел, что именно сейчас за ним наблюдают. Он улыбнулся, Васильеву и приглашающе махнул рукой, затем приложив палец к губам показал, что это надо делать по-тихому, а потом просто исчез.

Лейтенант протёр глаза, глянул ещё раз в бинокль. Никого не видно. В мозгу Васильева лихорадочно носились мысли, что происходит, что предпринять. Он все же решил не упускать шанс. Возможно, с той стороны ему кто—то помогает, ещё какая—то разведгруппа. Под шумок боя она по-тихому, сзади, перебила наступающих фрицев и даёт возможность ему вырваться из кольца. Не долго думая, он дал команду на прорыв в этом направлении. Быстро похватав вещмешки и подняв раненого, они короткими перебежками двинулись на левый фланг. Немцы, поняв что противник пытается уйти, устремились наперерез, почти не скрываясь за деревьями. И тут ожил тот, замолчавший немецкий пулемёт, с левого фланга. Длинной очередью он практически выкосил всех показавшихся фрицев, а затем короткими очередями в разных направлениях, заставил их надёжно спрятаться за деревьями.

Когда Васильев пробегал мимо кустов, у которых он кого—то видел в бинокль, то услышал тихий голос: – Две сотни метров по краю, а затем поверните вглубь леса. Там встретят. Мы прикроем.

Повертев головой и никого не увидев, он повёл людей по указанному маршруту. Через некоторое время за спиной вновь заговорил пулемёт и послышались щелчки пистолетных выстрелов, а затем непонятные вопли фашистов и истеричные крики: – Вервольф, вервольф.

Когда его отряд удалился на указанное расстояние и повернув в глубину, леса пробежал ещё метров триста, он дал команду остановиться возле большого поваленного дерева и перевести дух. Когда через пару минут успокоилось дыхание и Васильев задумался о том, что делать дальше, раздался тихий, спокойный голос:

– Ну что задохлики, пришли в себя.

Народ схватился за оружие и стал смотреть по сторонам. Васильев, дав команду своим людям, «отставить», – сказал. – Чем пугать людей, лучше бы показали куда дальше идти.

– Ну да, а вы с перепугу стрелять начнёте, – явно с усмешкой, ответил голос.

– Не начнём, у меня народ выдержанный, – отрицательно покачав головой, ответил Васильев, пытаясь определить откуда раздаётся голос. Не угадал.

– Тогда, хватит отдыхать и пошли за мной, – ответила фигура, вдруг неожиданно возникшая, казалось прямо из поваленного дерева.

– Твою …. – только и смог выговорить сержант Никифоров, едва не уронив пулемёт, когда в двух метрах от него зашевелилось дерево.

– Ну ты и даёшь, – едва выдохнув от удивления, уставился на фигуру Лейтенант.

Когда человек стянул с головы капюшон непонятного плаща, все увидели лицо обычного мужчины, лет сорока – сорока пяти, с довольной и располагающей улыбкой.

– С ваших физиономий сейчас только картины писать, – продолжая улыбаться сообщил мужчина и представился, – охранник Белый.

– Охранник чего? – удивленно переспросил Васильев.

– Пока не важно, – отмахнулся мужчина. – Я же вас не спрашиваю, кто такие и зачем здесь шляетесь. Вот доберёмся до базы, тогда и будем задавать вопросы.

– До какой базы? – ошарашенно спросил Васильев.

– Так вам все сразу и скажи, пошли уж, а то может сейчас немцы набегут, – проворчал мужчина.

– Как же прикрытие, там же нас кто—то прикрывает? – напомнил о себе Никифоров.

– А что ему сделается, тому прикрытию, – проворчал мужчина и вдруг как бы отвлёкся, смотря сквозь сержанта и через некоторое время продолжил, – к лесу, по полю три машины прутся с фрицами, а наши уже отошли, сейчас ваш след забьют и догонят.

– Не понял, а ты откуда знаешь? – опять удивился Васильев.

– Откуда, откуда, разведка донесла, – слегка недовольно пробормотал мужчина.

– У вас бинтов не найдётся? – не уверенно спросила радистка, – а то мы на раненого все потратили, а они уже в крови.

– Ух ты, совсем старый забыл, заговорился, – недовольно хлопнул себя по лбу мужчина. – А ну показывайте своего раненого.

– Ты что, доктор? – ничего не понимая спросил Васильев.

– Доктор, доктор, – ответил опять повторяясь мужчина, подходя к тяжело раненному бойцу, лежавшему на импровизированных носилках из двух плащ-палаток.

– Так, что тут у нас, – проворчал он осматривая бойца. – Действительно кровищи натекло. Наверное просто так не донесём.

Он достал из небольшого вещмешка под плащом, две одинаковые маленькие фляжки, но с крышками разного цвета. Открутив фляжку с черной крышкой он аккуратно полил забинтованную рану на груди бойца. Раздалось небольшое шипение, но боец был без сознания и никак не отреагировал.

– Быстро снимаем бинты, – приказал мужчина радистке. Вместе с ней он начал срезать бинты с раненого. Бинты снимались легко. Когда показалась рана, мужчина плеснул на неё из фляжки. Вода при соприкосновении с кожей слегка зашипела и вспенилась. Закрыв фляжку, мужчина открыл вторую, с белой крышкой и опять полил рану. Пена легко смылась и показалось чистое входное пулевое отверстие. Достав из вещмешка чистые бинты, мужчина опять с помощью радистки забинтовали рану.

– Теперь до доктора доживёт, – довольно хмыкнул мужчина и приказал, – А ну кто ещё раненые, подходи.

Он по очереди, таким же образом, обработал раны других бойцов.

– У меня уже не болит, – удивился один из подрывников, раненых ещё в первом бою, у моста. Остальные раненые тоже поддержали его довольными возгласами.

– Так мужики не хватайтесь сразу за оружие, сейчас прикрытие с трофеями привалит, а то они сами все не дотянут, – вдруг сказал мужчина.

Пока все вертели головами, неподалёку раздвинулись кусты и оттуда буквально вывалились, как чертики из табакерки, ещё три человека в таких же плащах, увешанные немецким оружием и сумками с боеприпасами.

– Ух, ты, – поражённо воскликнул Никифоров и тут же поинтересовался у прибывших. – Вы что всех фрицев там положили?

– Не-е…, всех не успели, – откинув капюшон плаща, сказал совсем молодой парнишка, – уж слишком быстро они удрали.

– Как удрали? – ничего не понял Васильев, ошарашенно уставившись на пришедших.

– А они нашу разведку увидели и рванули так, что мы только их и видели, – ответил ещё один незнакомец, тоже скинувший капюшон.

В нем Васильев узнал того бойца, которого он видел в бинокль.

– Разбирай оборудование, а то мы совсем вымотались, пока донесли, – сказал тот, сбрасывая немецкое оружие на землю.

– Да сколько же его здесь? – удивленно охнул один из бойцов Васильева.

– Один пулемёт с запасной лентой, сорок три автомата, десяток винтовок и боеприпасы к ним. Остальное не нашли. Некогда было по кустам шариться, – авторитетно ответил парнишка.

– Это что, вы втроём этих покосили? – кивнул на оружие Никифоров.

– Я же говорю, больше не успели. Удрали они быстро, – кивнул парнишка, как будто такое количество противника его совсем не пугало.

– А где же ваша страшная разведка? – спросил Васильев, зацепившись за предыдущую фразу незнакомца.

– Да вон рядом с Белым сидит, – ответил незнакомый солдат, указав рукой на первого мужчину, который раньше лечил раненых. Рядом с тем, довольно скалясь, сидел огромный матёрый волк, появившийся неизвестно откуда.

– Это-о-о…, что-о-о…, волк? – спросила радистка слабым голосом, испуганно прячась за Васильева.

– Ну кому волк, а кому разведка, – ухмыльнулся неизвестный в пилотке и продолжил. – Ну с разведкой, частично познакомились, с Белым наверное тоже. Меня можно называть Граном, вон тот малой – Ив, а этот бугай – Иль. Теперь вы берёте все оружие и бегом за Белым, а мы опять в охранение. Часа через четыре будем на базе, там будете с командиром разбираться.

Он не ожидая комментариев, повернулся и дал какой—то знак своим двоим подчинённым, те накинули плащи и практически беззвучно растворились в кустах. Васильев ошарашенно посмотрел на первого мужчину, тот поймав вопросительный взгляд, просто пожал плечами и спрятав вещмешок под плащ сказал:

– Народ, собирай свои и наши шмотки и потопали на базу, там и будем дальше с начальством разбираться.

Васильев, все ещё находясь под впечатлением произошедших событий, распределив вещи и оружие по бойцам и забрав носилки с раненым, двинулся за проводником, решив отложить вопросы на потом. Разыгрывать перед ним такой спектакль, только ради того чтобы взять его группу в плен, немцы бы по любому не стали. Да и при выходе из кольца окружения он видел немецких трупов больше чем состав его группы.

Примерно через четыре часа, неспешного перемещения по тропинкам среди леса, проводник вывел группу к небольшой поляне у болота. На подходе к поляне, возле просёлочной дороги, их остановил дозор из красноармейцев и пограничников в форме РККА. Переговорив с проводником, они пропустили их дальше. Проходя мимо, Васильев обнаружил хорошо замаскированный кустами дзот с крупнокалиберным пулемётом, а рядом ещё два, замаскированных окопчика полного профиля с двумя немецкими пулемётами. В голове у Васильева роем крутились различные мысли.

(Васильев: – Хорошо живут местные, если так укреплены подходы и откуда тут какая-то база. Если бы начальство знало о базе, то какой смысл гнать меня с отрядом к мосту. Значит о базе начальство не знало, а о каких базах моё начальство знать не может. Только о НКВД-эшных. Судя по эффективности и скорости с которой местные разделались с фрицами, это ещё те волкодавы. Похоже ОСНАЗ. Надо бы попросить помощи в выполнении задачи.)

Еще больше вопросов появилось у него, когда проводник повёл их по подземному проходу. Почти триста метров немного искривлённого, но огромного туннеля, по которому можно даже танки гонять, производили серьезное впечатление. Электрическое освещение в большом зале, куда привёл их проводник, тоже добавило впечатлений. Громада зала, размером с футбольное поле, часть которого заставлена столами и явно являлось столовой для местного персонала, просто подавляла. Свет электрических ламп, развешанных по периметру, даже не доставал до потолка и терялся где—то в вышине.

Пока они, сгрузив на пол вещи и раненого, ждали местное начальство, из проходов то и дело высовывались местные обитатели, большинство из которых составляли женщины и с интересом рассматривали бойцов, но близко не подходили. Через некоторое время, из ближнего прохода появилась группа людей. Один, мужчина среднего возраста, в форме капитана медицинской службы. Второй, пожилой, крепенький дедок, в старой меховой безрукавке, а третий молодой парень, в гражданской одежде. Васильев, отдав честь капитану, доложил: – Лейтенант Васильев, выполняю особое задание командования с группой разведчиков.

– Капитан Михайлов, – представился тот и указав на парня, добавил, – а командует здесь вон тот молодой человек. Васильев повернулся к парню и внимательно на него посмотрел. С виду, обычный молодой человек, в потёртом костюме, похожем на охотничью одежду, а вот взгляд никак не вяжется с внешностью. Глаза слишком серьезные, что—то прячется в них опасное. Васильев вдруг понял, что если он или кто—то другой встанет на пути у этого парня, то этот кто—то долго не протянет. Такой взгляд бывает у человека который видел очень много и возможно трупов за его спиной лежит тоже не мало. С трудом оторвав взгляд от глаз парня, Васильев повторил рапорт парню.

– Меня можно называть мастером или Лексом, а можете просто лешим, – представился тот.

Васильев немного обалдел от такого представления. Если капитан подчиняется этому парню, то его звание должно быть выше, а с другой стороны он выглядит не старше двадцати и никак не тянет на майора, и звания своего так и не назвал. Что—то здесь не так. Между тем, Лекс приказал капитану заняться ранеными, а деду, которого назвал Митричем, приказал принять, накормить и обустроить бойцов. Потом он повернулся к Васильеву и сказал, – пошли лейтенант, обсудим ваше положение, – и повёл его к длинному столу со скамейками, расположенному неподалёку.

Когда Гранин доложил Лексу о спасении группы бойцов Красной армии, тот приказал вести их в столовую, а сам нашёл Митрича и врача и они тоже двинулись туда. Когда вошли в зал, Лекс сразу просмотрел незнакомых бойцов магическим взглядом, благо глубина пещеры столовой позволяла это делать. Опять никого с магическими возможностями не оказалось. Какие—то минимальные задатки проглядывали только в ауре командира, но их недостаточно даже для самого слабого артефактора. После того, как врач перевёл стрелки на Лекса и пошёл заниматься ранеными, тот отозвал командира бойцов в сторону и принялся его расспрашивать.

Ситуация с пришедшими бойцами оказалась достаточно простой, при выполнении задания они столкнулись со случайностью, которая не позволила им его выполнить, а потом их уже пытались найти и уничтожить. Лейтенант обратился к нему с просьбой помочь выполнить задание. Сегодня заканчивается поставленный срок. Лекс немного подумал и согласился и для этого у него были предпосылки.

Гранин наверняка не смог убрать все следы на месте боя и при большом желании можно выйти в зону базы. В таком положении нет ничего лучшего, чем перенаправить поиски в другую сторону, а для этого как раз и можно взорвать мост. Правда гораздо проще и быстрее это сделать ему самому, поэтому отправив лейтенанта к бойцам подкрепляться, сам пошёл готовиться к вылазке.

План сложился достаточно простой. Он, Гран и лейтенант садятся на мотоцикл и ночью едут по лесным дорогам к мосту. Там Лекс издали стреляет из лука стрелой с артефактом накопителем, их у него ещё штуки четыре в сумке остались, и они быстренько отъезжают обратно. Гран ему нужен на всякий случай, если появятся проблемы с мотоциклом, а лейтенант видел, куда его люди закладывали взрывчатку. Эти места наверняка являлись самыми слабыми у этого сооружения, одно из них и будет его целью.

У плана нашёлся только один недостаток. Ночью мог видеть только один Лекс, а готовых артефактов ночного глаза у него не было. Придется идти в лабораторию и делать простенькие амулеты кошачьего глаза. Конечно с артефактом его нельзя сравнивать, но на короткое время его вполне хватит.

Амулет представляет собой обычную повязку на голову из любого кожаного материала, в виде обруча надеваемую на лоб, как можно ближе к глазам. Он усиливает возможности человека в распознавании слабых источников освещения, а этого вполне достаточно для действия в ночное время. Правда и заряда у него хватает не больше чем на месяц, зато делается за пару часов. Позвав Лену по мыслеречи, изготовление амулета будет для неё хорошей практикой в магической науке, Лекс пошёл в лабораторию.

Лена сразу раскритиковала внешний вид амулета и предложила сделать что—нибудь похожее на изделие этого мира. Некоторое время посовещавшись, они решили сделать очки. Из осколков стекла сделали округлые большие и слегка выпуклые линзы. Оправу сплавили из обрезков медной проволоки. Для повышения прочности обжали все это щитами земли. Разбить стекло или поломать основу теперь очень трудно. Соединив стекла с оправой, Лекс маленькими локальными щитами земли вжал стекло в металл, точнее влил, поскольку в определённом состоянии эти части приобрели пластичность глины.

Для красоты, на поверхности металла, выдавил повторяющийся узор в виде картинки кошки, а внешней поверхности стекла придал зеленоватый оттенок. Руны кошачьего глаза Лекс нанёс на стекло. Кроме того, тоже по совету Лены, дополнительно наложил руны приближения из амулета глаз орла. Теперь устройство могло работать и как бинокль, причём и днём и ночью.

Управление с помощью рун закрепил на дужках устройства. Теперь при касаниях пальцами дужки работали регуляторами, типа ближе – дальше, а заодно и небольшим магическим накопителем. По прикидкам, без подзарядки, очки часов триста проработают в непрерывном режиме, а если выключать, то и гораздо дольше. Получилась вещь с виду принадлежащая этому миру, а вот функционально из его. Первый амулет делал полностью сам, Лена только смотрела и давала советы. Кстати по её совету, доделал режим индикатора заряда, чтобы было понятно сколько осталось времени работы. По насыщенности цвета стекла теперь можно судить об оставшемся заряде. Второй и третий комплекты Лекс делал уже с Леной, а последующие десять, Лена делала уже сама. Создание простых амулетов под надзором мастера, это очень хорошая тренировка для начинающего артефактора.