Хранитель. Книга 3. Боги не врут…

Льен приложил палец к медальону. Устройство пискнуло и моргнуло успокаивающим зелёным светом.

– Пошли, – посмотрев на мою любопытную рожицу, приказал парень. Не дожидаясь выполнения команды, он повернулся и вышел из рубки.

– Вот и ключик нашёлся.

Уловила я едва слышные слова Филуса, когда покидала помещение вслед за Льеном. Шоана показала мне довольную ухмылку, промелькнувшую на лице рабовладельца.

Кораблик у республиканца небольшой и через минуту мы были уже в ангаре торпедоносца, по пути упаковавшись в пилотские комбинезоны. Я не забыла прихватить из каюты свой рюкзачок. Кто его знает, как дело повернётся? Без привычных запасов оставаться не хотелось.

По команде напарника судно открыло входной шлюз, и мы оказались внутри.

– Ты когда-нибудь стреляла из орудий? – на ходу бросив короткий взгляд назад в мою сторону, поинтересовался парень.

– Разве что с парализатора, – беспечно ухмыльнулась я. Стрелять я, конечно, не стреляла, но видела, как пользовался этим оружием Филус, когда расправлялся с подчинённым.

– Проклятие! – ругнулся парень. – И зачем мне такой второй пилот?

– Чтобы держать тебя в повиновении. Зачем же ещё? – ничуть не смущаясь, пояснила я.

Шоана уже пробежалась по судну. Размеры не впечатляли. Маленькая каюта на два человека и такая же небольшая кабинка управления с двумя рабочими местами пилотов. Остальное пространство занимали двигатели и отсек, забитый вооружением.

– Это не поможет нам выжить, – продолжая разговор, скривился напарник и уселся в кресло пилота.

– Здесь же должна быть программа обучения, – кивнула я на пульт с множеством экранов и индикаторов, устраиваясь по соседству.

– Думаешь, за пару оставшихся до схватки минут усвоить процесс управления техникой, – с сарказмом в голосе произнёс Льен, начиная процедуру запуска.

– Не попробую – не узнаю, – ничуть не смущаясь, отозвалась я.

– Ну-ну, – криво усмехнулся напарник. – У тебя даже нормального наручного компа нет, лишь простенький рабский коммуникатор. Доступ я тебе сделал. Дерзай! Но постарайся мне не мешать. Всё-таки управление судном немного отличается от знакомой мне консоли штурмовика.

Я уже не обращала внимания на бурчание парня, погружаясь в ускорение. К сожалению, уже не было времени на использование стандартного режима тренажёра компа управления. Пришлось впитывать только теорию. Это оказалось не так сложно, как я думала. На глазных линзах информация промелькнула почти мгновенно. Честно говоря, даже не знаю, насколько спрессовалось время в моём сознании. Теоретический курс управления данным типом судов был усвоен за несколько секунд. Вот что значит стрессовая ситуация, когда неожиданно открываются скрытые резервы организма. Несмотря на внешнюю браваду, умирать всё же не хотелось.

Шоана: – С чистой теорией мы далеко не улетим. Предлагаю создать тренажёр в нашем внутреннем пространстве. Ты действуешь – я отвечаю за внешнюю реакцию на основе полученной информации.

Синта: – Построить макет торпедоносца в собственном сознании? Забавно. Никогда ни о чём-то подобном даже не думала.

Шоана: – Думала-думала, только мысли у тебя слишком быстро бегают. Поймать трудно. Какая разница, что создавать в разуме, замок для работы с учениками или игровой автомат для обучения управлению этим летающим хламом.

Синта: – Чёрт! Жрать будет хотеться после ускорения по-зверски.

Шоана: – Переживёшь. В крайнем случае, потом выпотрошим синтезатор, который я видела в каюте пилотов.

Используя предложение дракоши, удалось немного потренироваться. Думаю, вряд ли моя подготовка будет отличаться от подготовки выпускников каких-нибудь курсов, проведённых с использованием тренажёров. К тому же в сознании легко удалось имитировать даже перегрузки на критических режимах управления. Мой мир – что хочу, то и творю. Пока Льен выводил судно из трюма, моё сознание, разогнанное с помощью божественного подарка, позволило растянуть минуту в десять тысяч раз. Задания мне Шоана усложняла, так что сто шестьдесят часов налёта в сложных ситуациях – неплохая практика.

Теперь я понимала показания приборов и экранов и хорошо представляла внешнюю обстановку. Работа разгонного двигателя корабля Филуса привлекла внимание роботов патруля, и те поспешили выяснить причину сильной помехи. У них на пути как раз и оказалась наша посудина. Судно республиканца имело локаторы ещё мощнее наших, так что Филус хорошо видел зону, свободную от преследователей.

Системная скорость нашего торпедоносца превышала скорость корабля рабовладельца, так что, притормозив преследователей, мы имели возможность быстро нагнать его.

Противниками у нас были шесть небольших роботов-истребителей, которые успели добраться в этот сектор. Остальные находились далеко в другом районе. Сильно подозревала, что они исследовали место взрыва прежней базы Филуса.

Размеры и значительная неповоротливость торпедоносца, по сравнению с машинами неприятеля, сильно затрудняли Льену маневрирование в астероидном поясе, но в то же время не давали возможности противнику подобраться к нам близко, чтобы использовать малые корабельные торпеды.

Парень не жалел имеющиеся запасы хозяина. Два самых наглых преследователя быстро рассыпались по пространству снопами искр после попадания в них средних торпед. Защиты против подарочков такой мощности у роботов не было. К сожалению, нам было необходимо некоторое время для перезарядки пусковых установок. Роботы-ремонтники не могли работать быстрее, чем требовал алгоритм. В это время один из роботов-истребителей подобрался слишком близко и уже намеревался поджарить нас торпедой. Пришлось выдать своё мастерство и снять его из малой энергопушки. В ближней обороне судна под моим управлением находилось два таких орудия. Как обычно, аватар помог в этом процессе, подсветив наиболее перспективные траектории выстрелов. Промахнуться я не могла. Интуиция обычно не ошибалась.

– Это что было? – с удивлением повернулся ко мне Льен, когда противник развалился на запчасти.

– Случайный выстрел. Новичкам везёт, – озорная улыбка промелькнула на моём лице.

– Ну-ну, – качая головой, проворчал парень. – Тогда имей в виду, больше одного попадания малой торпеды наш экран не выдержит, а противники маневрируют, как сонные мухи. Это говорит о том, что они перегружены, а значит, несут сразу по две торпеды, что странно само по себе. Судно республиканца хотят непременно уничтожить, а не взять в плен, что выглядело бы намного логичнее.

Он опять сосредоточился на пилотировании. На подходе наблюдалась очередная тройка истребителей.

Выводы напарника лишь подтверждали предположения о существовании предателя в верхушке патруля.

Надо отдать должное скромности парня. В ночном рассказе он принизил свои возможности. Управлял судном и тяжёлым вооружением Льен виртуозно. Парочка противников снова закончила своё существование под ударами торпед.

– Сейчас нам придётся туго, – пробормотал напарник, бросив короткий взгляд в мою сторону. – Этого вёрткого засранца малыми торпедами не достать, а перезарядить основные пусковые я не успеваю.

Для орудий ближней обороны расстояние до противника было великовато, но этот гад вполне мог выпустить пару торпед с предельной дистанции, поскольку остался один. Аватар давал размытые векторы для прицела. Пришлось больше полагаться на интуицию ведьмы. В конце концов, мать у меня именно по этой линии. Задела противника с четвёртого выстрела. Хотя и не уничтожила окончательно, но он, хаотично вращаясь, ушёл с опасной для нас траектории.

– Опять случайность? – подозрительно уставился на меня парень.

Ответить мне не дал приказ Филуса. Рабовладелец появился на экране связи.

– Бросайте возиться с неприятелем. Быстро ко мне! На пути засада роботов. Кто-то знал о моей базе в астероидном поясе и просчитал возможные направления разгона. Пока роботы висели без движения, я не мог их засечь. На всех у меня сил не хватит, а без меня вам не выжить.

Республиканец сразу отключился, не сомневаясь, что прямой приказ будет исполнен рабами неукоснительно.

– Делать нечего, – пожала я плечами. – Роботы с нами говорить тоже не будут, даже если я отключу ошейники.

– Можно оторваться и выбраться за пределы пояса. Мой старый позывной друзья услышат, – с сомнением глядя на меня, протянул парень.

– Кому-то там, – я ткнула пальцем вверх. – Очень не хочется иметь живых свидетелей. Сам наверняка чувствуешь, что где-то у вас здорово воняет тухлятиной. Маршруты патрулей контрабандисты знали, а вас с дядей в том секторе встретить не ожидали. Даже шли без прикрытия. Пока подняли машины сопровождения, вы успели пострелять по судну. До станции мы в любом случае не доберёмся.

– Возможно, ты права, – задумчиво уставился в экран связи Льен. – Уверена, что справишься с Филусом?

Парень виновато смотрел на меня. Сам он ничем помочь не мог.

– В любое время, – ободрила я напарника.

– Хорошо! Летим спасать злодея, – неуверенно кивнул Льен, давая команду на ускорение.

К судну мы подлетели вовремя. Всё-таки корабль Филуса относился к классу вооружённых разведчиков, и в одиночку долго противостоять нападавшим не мог. Насколько я видела по локаторам, недалеко болтались остатки четырёх роботов-истребителей. Защитный экран судна сильно просел. Пара уцелевших роботов обстреливала цель из импульсных энергетических орудий, поскольку торпедами они уже отстрелялись. В отличие от корабельных пушек ближней защиты, выстрелы импульсных установок были гораздо мощнее, но из-за процесса накопления энергии стреляли гораздо реже и обладали достаточной эффективностью лишь на небольшом расстоянии. Это не мешало нападавшим медленно, но неотвратимо сносить защитное поле корабля. Локатор дальнего обзора судна Филуса, к информации которого мы имели доступ, показывал приближающиеся метки ещё одной группы неприятеля.

– Эти нас догонят перед самым прыжком, – угрюмо кивнул Льен на экран, параллельно расправляясь с парой надоедливых истребителей. Больше средних зарядов в нашем трюме не было.

– Филус к тому времени успеет перезарядить торпедные установки, – прикинув необходимое время, успокоила я напарника.

– У него лишь четыре аппарата, а атакует девятка, – покачал головой парень, внимательно анализируя информацию компа управления. – Мы ему уже ничем не поможем, поскольку будем в трюме.

– Значит, нам нужно прыгать самим, – пробормотала я, включая канал связи с рабовладельцем.

– Эй, хозяин, вам не кажется, что торпедоносец пригодится вам здесь, и взять нас на борт вы не успеете?

Филус задумчиво рассматривал меня с экрана.

– Демоны бы взяли твоё ведьминское предвидение! – хмуро буркнул он. – Искин корабля выдаёт тот же прогноз. Имейте в виду, удрать у вас всё равно не получится. Программу на прыжок рассчитаю я сам. На время перехода контроль над ошейниками переведу на основной комп вашей посудины, иначе в подпространстве при пропадании сигнала вы останетесь без голов. Доступа к основной программе управления судна у вас не будет. Выйти из корабля не удастся. Однако, при появлении в обычном пространстве, советую не наглеть, даже если нас слегка раскидает после перехода, контроль я быстро верну себе. Основная ваша задача сейчас – опять отвлечь часть роботов, а потом уйти в переход вслед за мной.

Снова не дожидаясь наших ответов, Филус отключился.

– Он прав, – скривившись, подтвердил Льен в ответ на мой вопросительный взгляд. – Мы просто проболтаемся день в подпространстве на торпедоносце.

Шоана: – Не всё так плохо. Команды управления я скопирую. Хотя мы и будем некоторое время привязаны к судну, но на будущее получим доступ к прыжковому двигателю.

Синта: – Удрать всё равно не сможем. Запаса топлива для прыжков не хватит.

Шоана: – Это в том случае, если мы рванём на известную Льену станцию. Я тут покопалась в доступных разделах памяти управляющего компа торпедоносца. Это не искин и хорошо анализировать причины поступающих запросов он не способен. Обнаружилось, что не далее двух прыжков есть две возможные цели перехода. Одна мобильная станция принадлежит контрабандистам, которые снабжали республиканца запчастями и материалами. На второй базируются пираты. Неплохая стационарная точка, прямо под боком у базы патруля.

Синта: – Откуда в памяти машины такие данные?

Шоана: – А ты думаешь, кто продал эту посудину контрабандистам, а те нашему хозяину?

Синта: – Ага, пираты постарались.

Шоана: – Именно так. Спецы у них оказались не очень хорошие, и часть информации в навигационном разделе памяти сохранилась. Ну а на базу контрабандистов летал сам Филус как раз на этой посудине.

Синта: – Насколько мне кажется, республиканец сейчас рванёт к пиратам. Контрабандисты засветились перед патрулём. Лишнюю наводку на республику Филус давать не станет.

Шоана: – Тоже так думаю. Только попадать к этим головорезам нам не стоит. Надо сбежать по дороге. Трудно спрогнозировать, что взбредёт в голову нашему хозяину. Он спокойно может продать кому-либо тебя или парня, а то и вас обоих. Оно нам надо?

Синта: – Согласна. Без помощи Льена будет трудно адаптироваться в незнакомом обществе. В наручном коммуникаторе базы данных на эту тему отсутствуют. Или сама что-нибудь нарушу, или ситуация сложится неприятная, и попадём мы с тобой в очередную тюрьму.

– Не всё так плохо, – подбодрила я напарника словами дракоши. – Есть наброски плана, как отвязаться от нашего рабовладельца. Главное, выбраться отсюда.

– Ну что же, тогда надеюсь на очередные случайные попадания, – ехидно ухмыльнулся парень. – Подходящих торпед у нас нет, а орудия в твоём распоряжении.

Синта: – Догадался паршивец, что я что-то могу.

Шоана: – Ха-ха. Ну не слепой же он недоумок. Нетрудно сделать выводы из результатов твоих стрельб. Новичкам действительно может везти, поскольку они из-за недостатка навыков как раз действуют интуитивно, но не несколько же раз подряд.

– Говоришь, нет подходящих? – задумалась я, по привычке почесав щёку.

Интуиция мне уже помогла расправиться с одной целью, почему бы опять не использовать это полезное чувство.

– Зона поражения малыми торпедами слишком мала, – начал читать мне лекцию напарник. – Небольшие роботы способны маневрировать гораздо резче машин, управляемых живыми пилотами.

– Это понятно, – прервала я его речь. – Надо сделать так, чтобы они сами нарывались на наши подарки.

– Ты не сможешь управлять роботами, – усмехнулся Льен.

– Это мы ещё посмотрим, – упрямо сжав губы, отозвалась я. – Мне нужно полное управление вооружением.

Льен с сомнением несколько секунд смотрел на меня. Наконец, он дал команду компу о переводе управления основным вооружением второму пилоту. Мы были готовы к бою.

Судно Филуса обладало серьёзным преимуществом перед неприятелем. Локаторы корабля имели гораздо большую чувствительность. Торпеды республиканец выпустил намного раньше, чем истребители определили его координаты. Четыре робота вышли из игры на дальних подступах, но остальные достались нам. Показывать Филусу свои возможности я не собиралась, поэтому тянула время до последнего. Наконец, наступил нужный момент, и я залпом отправила в сторону истребителей все восемь малых торпед. Пусть республиканец думает, что этим мы хотели лишь притормозить противника, чтобы тот добрался к нам попозже и сам не ударил издалека. Затем начала хаотичный обстрел роботов за пределами уверенной зоны поражения из пушек ближней обороны торпедоносца. Тем же самым занимался искин судна Филуса.

Конечно, роботы-истребители не ждали, когда к ним приблизятся торпедные подарочки и поменяли траекторию движения, непрерывно уворачиваясь от огня пушек. Поскольку теперь мои торпеды летели в никуда, я подкорректировала их траектории и отключила двигатели. Теперь они пропали с радаров.

Двое из противников всё же попали под наш огонь. Первого уничтожил искин республиканца, а другого задела и вывела из строя я. Один из оставшихся истребителей нацелился на нас, а двое занялись судном Филуса.

Из-за того, что мы притормозили нападавших, корабль республиканца успел уйти в прыжок, получив в защитный экран лишь один удар. Остальные рванули уже в пустом пространстве. Наш торпедоносец разгонялся по более дальней траектории. Два попадания для нас были бы смертельными. Поскольку чужие глаза теперь отсутствовали, я задействовала свой план. Пушки повели более точный обстрел противников, и они шарахнулись в стороны. Мне осталось лишь опять включить наши вроде бы промахнувшиеся торпеды. Своими выстрелами я заставила противников выбрать нужные мне траектории движения, наведя их на заснувшее оружие, теперь ставшее минным полем. Восемь оставшихся подарочков не оставили шансов роботам.

– Как у тебя это получилось? – с недоумением смотрел на меня Льен, когда корабль ушёл в прыжок.

– Я потомственная ведьма. Мы и не такое проворачивали, – усмехнулась я, бессильно откидываясь в кресле. Всё-таки напряжение боя и предыдущее поглощение огромного объёма информации отняли много энергии. Тратить запасы накопителей не хотелось. Когда ещё удастся их подзарядить? – Ты не мог бы притащить еды из каюты? Я заметила там паршивенький синтезатор. Боюсь, сейчас я сама до него не доберусь.

– Хм, не знаю, кто такие ведьмы. Да и Филус упоминал о каком-то ведьминском предвидении, – задумчиво почесал затылок Льен. – Ни один искин не способен так просчитать течение боя.

– Мы не рассчитываем, мы чувствуем, – пробормотала я. Больше не стоит так перенапрягаться. Ускорение для тела оказалось слишком велико.

Льен подхватил меня на руки и отнёс в каюту. По-моему, я даже отключилась на некоторое время. Очнулась, лежащей уже в кровати, от одуряющего запаха. Руки сами потянулись к еде. Когда менялись подносы, я не замечала. Пришла в себя от тихого ворчания Льена.

– И как всё это влазит в такое маленькое тело?

– И ничего оно не маленькое, – смутилась я, вертя в руках очередную пустую тарелку. Горка такой посуды сиротливо высилась на полу возле койки.

– Ты бы сменила костюмчик. Здесь нет хозяина, – усмехнулся Льен, глядя на меня.

Наверное, от комбинезона он меня освободил, когда устраивал на койке. Я находилась в своём ремешковом наряде.

– Чемодан с собой взять забыла, – съязвила я, добавляя тарелку в кучу использованной посуды.

– Лёгкий пилотский комбинезон лежит в шкафчике над головой. Он безразмерный, так что тебе подойдёт, – ухмыльнулся парень, сгребая посуду в пластиковый мешок. Насколько я помнила из инструкций корабля, роботов-уборщиков здесь не было.

– Выйди, я переоденусь, – буркнула я, поднимаясь и пытаясь дотянуться до указанного места.

– А то я тебя почти голой не видел, – ехидно ухмыльнулся парень, намекая на мою мини-одежду, но покинул каюту, унося пакет с мусором.

Одежда пилота действительно оказалась безразмерной. Она облегала тело как перчатка, но во многих местах имела вместительные карманы и различные универсальные крепления на липучках. За процессом самолюбования меня и застал Льен.

– Хм, отлично смотришься. Вижу, силы вернулись, – услышала я из-за спины голос напарника. – Не может ли госпожа покинуть помещение, дабы её верный повар смог тоже переодеться, иначе она скоро будет задыхаться от запаха мужского пота?

Я окинула взглядом парня. Он прав, нижняя одежда у него была мокрой. Видно, бой дался пилоту нелегко, а переодеться из-за моего состояния он не успел. Можно использовать магию, но лучше опять поберечь запасы, тем более над соседней койкой находился такой же шкафчик с комбинезоном.

Покинув каюту, я снова устроилась в пилотском кресле. Экраны внешнего обзора транслировали серую муть подпространственного коридора. По моей просьбе Шоана покопалась в памяти компа и вывела на него картинку какой-то большой многопланетной системы. Смотреть на такое изображение космического пространства мне нравилось.

– Система Зета, – раздался голос от входа. – Столичная система одного из развитых государств нашего сектора галактики.

– В коммуникаторе и в базе корабля нет данных о политическом устройстве человечества. В штурманском разделе компа управления даже звёздных карт нет, за редким исключением, – вздохнула я, повернувшись к парню.

– Пираты специально всё на запоминающих кристаллах затирают, чтобы не было возможности потом узнать откуда судно, – пояснил Льен, занимая место рядом. – Вижу, тебе нравится смотреть на звёзды. Отец говорил, что это верный признак настоящего пилота. Откуда ты знаешь вооружение такого класса кораблей?

– Выучила, пока ты взлетал, – я оторвала взгляд от экранов и серьёзно посмотрела в глаза собеседнику.

– Э-э-э… – завис напарник. Не верить мне у него не было причины, но фраза звучала слишком фантастично.

Поскольку я собиралась использовать парня как проводника в сложном внешнем мире, стоило слегка приоткрыть ему некоторые тайны.

– Тебе о чём-нибудь говорит индекс псиона «ААА 000Х»? А то никак не пойму, чем мне это грозит, – мимолётная улыбка пробежала по моему лицу. Забавно было наблюдать, как отваливается челюсть у собеседника. Я опять уставилась на экраны со звёздами, давая время Льену прийти в себя.

Шоана: – А ты поскромничала.

Синта: – Ну у меня же был такой индекс до встречи с тобой. Наверняка ему что-то известно о таких людях. К тому же я не соврала.

Шоана: – Да, ты права, полную правду раскрывать не стоит. Во вселенных хаоса люди не знают о реальной силе богов.

Синта: – Ха, да нет у них тут никаких сил.

Шоана: – А вот не скажи. Скоростью мыслей они тебя наделили. Меня передали. Удача нам постоянно сопутствует. Что это такое, как не влияние знакомой богини?

Синта: – Может быть, ты и права. Посмотрим, что будет дальше.

– Ну… ничего… себе! – наконец раздался удивлённый возглас. Льен продолжил: – Говорят, элита империи Зета имеет индексы с двумя буквенными полями, но я что-то не слышал, чтобы посередине значились нули. Откуда ты, уникальное дитя?

– «Дитя» я тебе припомню, – бросила я многозначительный взгляд на собеседника.

– Лучше не надо, случайно вырвалось, – скорчил виноватую рожицу Льен. – Теперь понятно, почему на тебя рабский ошейник не действует. Двойную оболочку обычным нейтрализатором ауры не подавить. У меня индекс всего лишь «ААА 840». Это если учесть, что я родился на планете – одной из прародин псионов.

– Расскажи о себе, – попросила я, опять уставившись на звёзды.

Льен молчал недолго. Ничего особо секретного у него в судьбе не было.

– Принадлежу я к одному из старейших родов псионов с планеты системы Крил. К сожалению, из всего рода остались лишь мы с дядей. В системе два населённых мира. Старый и Новый. Старый мир – прародина псионов, но в Новом условия для жизни и воспроизведения псионов гораздо лучше. Со временем главенство в системе взяла на себя более молодая планета. Почти все её жители в той или иной мере обладают пси-возможностями, хотя обычно и меньшими по сравнению с нами, выходцами из Старого мира. Существует в государстве некоторое соперничество, и поэтому правители не любят «старичков». Пробиться наверх нам достаточно трудно, несмотря на хорошие показатели. Приходится уходить и искать свою долю за пределами государства. К сожалению, за это приходится платить своими жизнями. Чьи-то семьи попали в элиты других миров, а вот моим родичам последнее время не везло.

– А учебное заведение, где ты хочешь учиться, находится как раз на территории «неприятеля»? Поэтому тебе и нужны преимущества и опыт при поступлении – улыбнулась я.

– К сожалению, в псионские обучающие центры в других государствах учеников со стороны не берут, а менять гражданство я не собираюсь, – с угрюмой усмешкой сообщил Льен.

Судя по ауре, он что-то не договаривал по этой теме, но настаивать я не стала и начала подробно расспрашивать о жизни в мирах, подчиняющихся Совету. Эта структура существовала в данном секторе галактики. В других местах было Содружество или другое объединение, предназначенное разрешать споры, возникающие между государствами. Галактика представляла собой обширное неисследованное пространство, где местами возникали такие объединения. Даже для современных кораблей переход из одного сектора в другой являлся весьма длительным по времени процессом, хотя и вполне возможным.

Я видела по переливам цветов в ауре собеседника, что и он хотел задать мне много вопросов, но не решался. Наверное, сообщение о моём индексе слишком повлияло на парня, и он теперь считал себя стоящим гораздо ниже в иерархии. Ничего, мы скоро такое положение исправим. Мне слуга не нужен. Мне нужен друг.

Много информации можно считать с его наручного компа, попросив разрешение доступа. Думаю, на такую просьбу я получу разрешение, если не буду лезть в раздел личной информации, но после недавнего погружения в ускорение я не рискнула повторить операцию. Надеюсь, время ещё будет, да и живой разговор с собеседником был гораздо интереснее сухих данных.