Истоки и уроки Великой Победы. Книга II. Уроки Великой Победы
- -
- 100%
- +
Таким образом, общие потери немецких сухопутных войск на Восточном фронте за указанный период составляли 830 903 человека, то есть 25,96 процентов численности всех сухопутных сил на Востоке.
Конечно, к приведенным немецким данным следует относиться критически. Некоторые современные историки считают, что они занижены. В принципе, это не исключается, но – маловероятно, поскольку генерал – полковник Ф. Гальдер, не доктор Й. Геббельс, и писал свой «Военный дневник» не для целей пропаганды.
Даже если и результаты боевых действий своей армии немецкий генерал и приукрасил, тем не менее, действия германских войск, и особенно немецкого генералитета, до конца ноября 1941 г. были для фашистов весьма успешными. В непрерывных наступательных операциях у немцев собственные потери оказались только в личном составе более чем в пять раз ниже, чем у обороняющегося противника, то есть – чем у Красной Армии. Обычно бывает наоборот: потери наступающих войск существенно превосходят потери обороняющегося противника.
Однако это еще не все. Внезапное нападение фашистской Германии поставило народное хозяйство и военно – промышленный комплекс нашей страны в исключительно тяжелое положение. Вторжение агрессоров было осуществлено в экономические районы, где до войны производилась значительная часть военной, промышленной и сельскохозяйственной продукции.
В результате крупных поражений и отступления Красной Армии военно – экономический потенциал Советского Союза существенно снизился, выпуск военной техники катастрофически падал. Одной из наиболее сложных проблем стала проблема обеспечения народного хозяйства трудовыми ресурсами.
Так, к концу 1941 г. из 94 доменных печей действующих осталось 35; из 232 мартеновских печей – 113; из 222 прокатных станов –119. По сравнению с июнем 1941 г. выплавка чугуна составила менее 30 процентов, выплавка стали – 40 процентов, выпуск проката сократился в три с лишним раза, производство шарикоподшипников в 21 раз!
До начала Великой Отечественной войны на захваченной гитлеровцами территории проживало около 60 миллионов человек, добывались 64 процентов угля, 67 процентов железной руды; выплавлялись 71 процент чугуна, 57 процентов стали и 60 процентов алюминия; собиралось 38 процентов валовой продукции зерна и вырабатывалось 84 процента сахара, было около половины поголовья скота.
За вторую половину 1941 г. объем валовой продукции промышленности СССР уменьшился в 2,1 раза (табл. 2).
Как уже было сказано выше, с 8 сентября 1941 г. лишился сухопутной связи с Большой землей Ленинград, где находилось около 1000 промышленных, в том числе и оборонных предприятий.
Таблица 2
Производство важнейших видов промышленной продукции в 1941–1942 гг.
Прекратили работу крупнейшие оборонные предприятия Украины. Захваченный немцами Донецкий бассейн давал до войны две трети общей добычи угля. Вместе с Украиной наша страна потеряла также три четверти областей с крупнейшими залежами железных и марганцевых руд.
Существенно сократились государственные закупки продовольствия и сельскохозяйственного сырья. Важнейшие сельскохозяйственные области также перешли в руки врага. В результате значительно сократились производительные силы сельского хозяйства нашей страны. Основные фонды сельского хозяйства (без скота) к концу 1941 г. составили 65 процентов уровня 1940 г. К концу 1941 г. число трудоспособных мужчин в колхозах тыловых районов уменьшилось почти на 3 млн. В колхозах и совхозах не хватало людей, техники, запасных частей, тягловой силы. Места призванных в армию мужчин заняли женщины, подростки и инвалиды. Сократилось поголовье лошадей.
Практически все заводы сельскохозяйственного назначения были переведены на выпуск военной продукции, в том числе на изготовление прославленных реактивных минометных установок БМ-13 (катюш). Полевые работы велись главным образом с помощью простейших машин, живой тягловой силы (коров) и вручную.
Тем не менее, надо особо подчеркнуть: далеко не все, что было ранее на захваченной территории, досталось немцам. Постановлением ЦК ВКП(б) и СНК СССР уже 24 июня был создан Совет по эвакуации. Он определял перечень предприятий и учреждений, подлежащих эвакуации, районы их нового размещения, выделял необходимые транспортные средства, осуществлял общее руководство налаживанием работы предприятий на новых местах.
Благодаря огромной организационной работе руководства страны, и, прежде всего, И. В. Сталину, основные заводы оборонного назначения вместе с 30–40 процентами рабочих, техниками и инженерами были своевременно эвакуированы на Восток.
Так, в течение второго полугодия 1941 г. удалось из оккупированной немцами территории и прифронтовой зоны перебазировать на Восток оборудование 2593 промышленных предприятий, в том числе 1523 крупных (на Урал – 667, в Западную Сибирь – 224, Восточную Сибирь – 78, в Поволжье – 226, в Среднюю Азию и Казахстан – 308). В первую очередь перебазировались предприятия танковой, авиационной, моторостроительной промышленности, промышленности боеприпасов и вооружения.
Эвакуацией населения занималось созданное постановлением ГКО от 26 сентября 1941 г. «Управление по эвакуации населения при Совете по эвакуации». Всего за 1941 г. вглубь страны было эвакуировано около 10 млн человек, около 14 млн голов крупного рогатого скота, 11 тыс. тракторов и многое другое.
Работа в тылу велась под боевым лозунгом «Все для фронта! Все для победы!». Преодолевая неимоверные трудности и лишения, работники эвакуированных предприятий вместе с местными кадрами работали круглосуточно, делали все, чтобы в кратчайший срок начать выпуск так необходимой фронту военной техники. Урал и Сибирь становились стержнем военной экономики нашей страны. Только в течение четырех последних месяцев 1941 г. в этих районах были развернуты 8 танковых, 6 корпусных и 3 дизельных завода. Однако не все они, разумеется, к концу 1941 г. могли быть введены в действие.
В результате потерь таких крупных центров танкостроения, как Харьков и Ленинград (по существу), и перебазирования оборонных предприятий на Восток, план второго полугодия по танкам был выполнен только на 61,7 %. Особенно резко снизился выпуск наиболее необходимых фронту танков Т-34. Если в третьем квартале 1941 г. их было выпущено 1121, то в четвертом – лишь 765. А выпуск самолетов за этот период сократился в два с лишним раза.
В связи огромными потерями тяжелого вооружения в первые месяцы войны и вынужденной сдачи немцам крупных промышленных центров, наша военная промышленность к концу 1941 г. была уже не в состоянии удовлетворить растущие потребности фронта, а также создававшихся в тылу новых формирований в вооружении и боевой технике. В критических условиях осени 1941 г., чтобы хоть как-то сохранить боеспособность наших Вооруженных Сил, руководство нашей страны вынуждено было произвести существенные организационные изменения в структуре Красной Армии.
В течение июня – сентября 1941 г. наши войска потеряли более 10 тыс. танков. Так, из-за отсутствия в должном количестве техники были расформированы механизированные корпуса и танковые дивизии. Также были расформированы стрелковые корпуса. Пересмотрены штатные структуры стрелковых, кавалерийских и авиационных соединений. Из стрелковых дивизий исключались танки и бронемашины, их личный состав сокращался на 30 процентов, артиллерийские средства – на 52, а автотранспорт – на 64 %.
В бронетанковых войсках основным тактическим соединением стала бригада. На 1 декабря 1941 г. всего в Красной Армии было 68 отдельных танковых бригад и 37 отдельных танковых батальонов, использовавшихся главным образом для непосредственной поддержки пехоты. К этому времени в вермахте на базе танковых групп были уже созданы танковые армии.
В авиации, вместо смешанных трёхполковых авиадивизий, вводились двухполковые, с уменьшением в полках самолетов с 60 до 30, а затем – до 22. В артиллерии расформировывались противотанковые бригады и создавались полки пятибатарейного, а затем и четырехбатарейного состава. Вместо корпусной и армейской артиллерии, формировались части резерва Главного Командования (РГК). В частях тяжелой артиллерии РГК из-за нехватки орудий переходили к созданию двухорудийных батарей.
В целом, несмотря на вынужденные организационные преобразования и заметное снижение численности и маневренности отдельных частей и соединений нашей армии, эти мероприятия, однако имели и определенный положительный момент. Сосредоточение значительной части боевой техники в руках Ставки Верховного Главного Командования (ВГК) позволяло более эффективно использовать артиллерию, оперативно усиливать огневыми средствами войска на наиболее угрожаемых участках фронта.
Несмотря на то что немецким фашистам к декабрю 1941 г. план «Барбаросса» полностью выполнить не удалось – к этому сроку не был взят ни Ленинград, ни Севастополь, а к 29 ноября немцам пришлось отдать обратно уже захваченный ими 21 ноября Ростов – на – Дону, – эти неудачи казалось тогда Гитлеру и его генералам только лишь временными издержками, которые всегда неизбежны при выполнении грандиозных планов.
Масштабы поражений Красной Армии и потери нашей страны были огромными. Немецкие генералы были далеко не дилетанты в военном деле, поэтому их оценки ситуации, сложившиеся в первые дни и месяцы войны с Советским Союзом, нельзя рассматривать как неуёмное хвастовство.
Так, например, определенные основания у начальника генерального штаба сухопутных войск Германии Ф. Гальдера все же тогда были для утверждения: «Задача разгрома главных сил русской сухопутной армии перед Западной Двиной и Днепром выполнена, поэтому не будет преувеличением сказать, что кампания против России выиграна в течение 14 дней. Конечно, она еще не закончена. Огромная протяженность территории и упорное сопротивление противника, использующего все средства, будут сковывать наши силы еще в течение многих недель».
Под впечатлением несомненных успехов немецкой армии сам фюрер 4 июля еще более определенно заявил: «Я все время стараюсь поставить себя в положение противника. Практически он войну уже проиграл. Хорошо, что мы разгромили танковые и военно – воздушные силы русских в самом начале. Русские не смогут их больше восстановить». Осенью 1941 г. Гитлер был настолько уверен в своей победе, что приказал значительную часть немецкой промышленности переключить с работы для военных нужд на гражданские цели.
А вот еще один пример более чем оптимистического обращения к своим подчиненным перед наступлением на Москву командующего группы немецких армий «Центр» фельдмаршала фон Бока:
«Солдаты! Перед вами Москва! За два года войны все столицы континента склонились перед вами, вы прошагали по улицам лучших городов. Осталась Москва. Заставьте ее склониться, покажите ей силу вашего оружия, пройдите по ее площадям. Москва – это конец войны. Москва – это отдых. Вперед!»
Глава 3. Причины наших поражений
К началу войны гитлеровская Германия имела сильнейшую армию в мире. Силу своего оружия и высочайшее свое воинское мастерство вермахт неоднократно демонстрировал на Западе, а в октябре – ноябре 1941 г. еще раз очень убедительно подтвердил на Востоке.
Одновременно второй фронт в Европе, несмотря на принятые на себя обязательства лидеров США и Англии, не только отсутствовал, но даже и не предвиделся. Япония на дальневосточной границе с СССР к этому времени сосредоточила многочисленную (до 1 млн человек) Квантунскую армию, которая в любой момент могла напасть нашу страну с востока. На юге весьма вероятным было нападение со стороны Турции.
Таким образом, в октябре – ноябре 1941 г. военно – политическая обстановка в мире, в том числе ситуация на советско – германском фронте, складывалась так, что не только Гитлеру и его генералам, не только руководителям нейтральных стран, но и нашим так называемым союзникам гибель Советского Союза казалась неминуема. Тогда казалось, что спасти нашу страну может только чудо.
Вместе с тем, чтобы рассчитывать на успех, по законам военного искусства, наступающий должен иметь тройное превосходство в живой силе и технике, однако такого превосходства, даже в условиях наших огромных потерь, у Гитлера никогда не было.
Тогда непонятно, как же могла случиться катастрофа такого масштаба, и это при том особом внимании и огромных средствах, которые И. В. Сталин собирал с нищего народа по копейке, но все же направлял на укрепление науки, экономики и боевой мощи Вооруженных Сил нашей страны? Казалось, ничто не предвещало большой беды. Результаты укрепления боевой мощи Красной Армии были налицо: ни одна армия мира не имела такого количества личного состава (с учетом резерва), танков и боевых самолетов.
И при всем этом как объяснить огромность потерь, более 26 млн человек, которые понесла наша страна в Великой Отечественной войне, в том числе около 17 млн человек среди гражданского населения? А ведь гражданское население – это дети, старики, женщины, которое непосредственного участия в боевых действиях на фронтах войны не принимали. Ведь практически все здоровые мужчины с территорий, оккупированных немцами, были призваны в Красную Армию.
Потери Советского Союза оказались несопоставимы с потерями ни одной воюющей страны, включая даже проигравшую сторону – гитлеровскую Германию, вместе с ее сателлитами.
Более того, потери нашей страны в людях (военнослужащих и гражданских лиц) превышают общие потери всех остальных 60–и стран, принимавших участие во Второй мировой войне, которая, как известно, длилась с 1 сентября 1939 по 2 сентября 1945 г., то есть почти на два года дольше Великой Отечественной войны Общепринятым считается, что в годы Второй мировой войны общее число погибших составляет около 50 млн человек.
Кто виноват в этой величайшей трагедии нашего народа?
Как объяснить тот факт, что Красная Армия отступала от немецкой армии практически без задержки от границы до самых окраин Москвы? А неоднократно предпринимаемые тогда попытки остановиться, тем более – перейти в наступление, кончались каждый раз, как правило, окружением советских войск с потерей десятков и даже сотен тысяч наших солдат и офицеров, а также многих тысяч единиц боевой техники.
Только под Москвой произошло чудо. Красная армия (если не считать еще ряда поражений в 1942 г., тяжелых, но не таких уже критических для страны, как в 1941 г.), не только остановилась, но и погнала в обратную сторон ту же, ранее «непобедимую», немецкую армию, уничтожая ее, вместе с сателлитами по пути.
Удивительно то, что первый перелом в войне прошел во время, когда для этого, казалось, не было никаких условий. Наша страна к декабрю 1941 г. по всем показателям была в положении значительно худшем, чем в начале войны. К этому времени Красная Армия, проигрывая сражение за сражением, только виде безвозвратных и санитарных потерь лишилась около 4 млн человек личного состава и почти всей тяжелой техники и авиации, имевшейся у неё к началу войны в западных военных округах. В условиях, когда Советский Союз потерял около половины своего экономического потенциала и человеческих ресурсов.
В то время, когда, одерживая победу за победой, немецкая армия за этот же период, потеряв не более 800 000 человек (в пять раз меньше, чем наша армия), захватила огромную территорию Советского Союза с полезными ископаемыми и с населением большим, чем в самой Германии.
Кроме того, военно – экономический потенциал гитлеровской Германии уже к июню 1941 г. опирался на ресурсы почти всей порабощенной ими Европы и уже тогда превосходил советский в 2–2,5 раза.
Откуда в условиях декабря 1941 г. взялись силы у нашей страны? Почему их раньше не было? Может быть, опять-таки произошло чудо?
Нет, в таких делах чудес не бывает! В войне всегда, в конечном счете, побеждает сильнейший.
Таким образом, следует признать как неоспоримый факт: мы отступали до Москвы, потому что до декабря 1941 г. Красная Армия была слабее вермахта; немцы побежали из-под Москвы обратно, на запад, потому, что к указанному сроку вермахт, несмотря на свои многочисленные победы, материальные и территориальные приобретения, стал слабее Красной Армии.
Тогда напрашивается вопрос: что происходило с нашей страной и ее Вооруженными Силами в начале Великой Отечественной войны? Куда делась сила немецкой армии к концу 1941 г., в условиях ее блестящих побед и сравнительно небольших потерь? Откуда появилась мощь Красной Армии после непрерывных, без преувеличения, катастрофических поражений, с огромными потерями в личном составе и технике? Не могли же воскреснуть наши бойцы, погибавшие сотнями тысяч летом и осенью 1941 г.?
Вопросы, вопросы, вопросы…
Так в чем же причины того чрезвычайно тяжелого и опасного положения, в котором оказалась наша страна к началу ноября 1941 г.?
Абсолютное большинство официальных и неофициальных (авторов мемуаров) исследователей объясняют крупные поражения нашей армии и огромные потери советских людей, особенно в первые месяцы войны, следующими причинами:
1. Внезапностью нападения Германии на Советский Союз.
2. Просчетами в оценке возможного времени нападения на нас гитлеровской Германии.
3. Запозданием приведения в полную готовность тех войск приграничных военных округов и гарнизонов укрепленных районов, которые должны были вступить в сражение с первых минут нападения противника.
4. Значительным преимуществом немцев в живой силе и технике, особенно в новых танках и самолетах.
5. Наличием у Германии большого числа союзников: Италии, Румынии, Финляндии, Венгрии и других, которые в качестве сателлитов официально воевали против Советского Союза. Кроме того, Германии помогали Япония, Чехословакия, Болгария, Испания, Турция, Швеция и другие страны. В распоряжении Германии находились все ресурсы оккупированных ею стран Европы.
6. Отсутствием второго фронта в Западной Европе, в результате чего немецкое командование могло направить против нашей страны подавляющую часть своих вооруженных сил.
7. Необходимостью СССР держать крупные силы на Дальнем Востоке и в Закавказье, опасаясь нападения Японии и Турции.
8. Некомпетентностью и грубыми ошибками Сталина в выборе стратегического пути развития нашей страны: в преждевременной индустриализации, особенно коллективизации сельского хозяйства, со сопутствующими им голодоморами.
9. Кровавым террором в отношении высших военачальников Красной Армии.
10. Грубыми ошибками в международной политике, прежде всего – в недооценке возможностей международного коммунистического движения.
На все поставленные вопросы постараемся ответить и мы, не претендуя на истину в конечной инстанции. Ведь любой научный факт, утверждал известный французский геохимик А. Бернар, – только аппроксимация, то есть приближение.
Глава 4. Внезапность нападения на нашу страну
В первой части книги было уже показано, что И. В. Сталин накануне войны делал все, чтобы защитить Советский Союз от военных угроз, особенно исходящих с запада (Германии) и востока (Японии), причем основательно, не жалея при этом ни себя, ни подчиненных, ни, тем более, противников, стоящих на этом пути. Международная и внутренняя обстановка требовала немедленных и эффективных решений, обеспечивающих безопасность нашей страны. И такие решения принимались.
Сталин не верил, что Германия отважится вести войну на два фронта. Кроме того, он знал, что на границе с СССР была только половина германской армии. (Ее танковые соединения были переброшены на исходные рубежи только накануне атаки).
Не только Сталину, но и многим тогда казалось, что, несмотря на все слухи о предстоящей войне, Гитлер не посмеет в ближайшее время нарушить действующий договор между нашими странами о ненападении, срок действия которого заканчивался только в 1949 г.
Вместе с тем, когда речь идет о безопасности государства, верить нужно не словам и бумагам, а только реальным делам. Отход от этого золотого правила в отношениях между государствами закончился тем, чем и должно все это было закончиться, – нас жестоко надули. Нападение гитлеровской Германии на нашу страну в тактическом плане оказалось, более чем внезапным, что повлекло за собой крупные материальные потери, многочисленные человеческие жертвы, а также потерю инициативы в войне на длительное время.
В настоящее время американцы, непрерывно увеличивая свой военный бюджет до запредельных значений, создавая новые образцы крылатых ракет и систему противоракетной обороны своей страны, продвигая НАТО на восток, размещая военные базы в непосредственной близости от границ с Россией, объясняют нашему руководству, что это они делают для уничтожения террористов типа Бен Ладена. Удивительно, но, похоже, что наши руководители этим сказкам верят.
Обстоятельства и в какой-то степени последствия такого неудачного начала Великой Отечественной войны нами уже были рассмотрены в первой части книги. Кроме того, там же были рассмотрены вопросы, связанные с просчетами советского командования при оценке возможного времени нападения Германии на Советский Союз, а также были указаны конкретные виновники запоздалого приведения в полную готовность наших войск.
Указанные обстоятельства практически во всей исторической литературе относят к главной причине наших тяжелых поражений в начале войны.
Так, историки Института военной истории Министерства обороны СССР, Института марксизма – ленинизма при ЦК КПСС, Института всеобщей истории Академии наук СССР, Института истории СССР Академии наук СССР (см. книгу «Вторая мировая война. Итоги и уроки» – М.: Воениздат, 1985) утверждают, что «неудачи Советской Армии в начале войны связаны, прежде всего, с внезапностью нападения врага».
По нашему мнению, такой вывод не совсем точен. По крайней мере, он требует ряда принципиальных уточнений. Слова «прежде всего» в данном случае не совсем уместны, хотя бы потому, что агрессор, начиная войну, использует «внезапность», лишь в той степени, в какой ему позволяет противник.
Все неудачи нашей армии, связанные с внезапностью нападения, порождены были, прежде всего, не теми, кто нас обманывал, а нами самими, позволившими врагу себя обмануть. То есть, в данном случае надо пенять не на Гитлера, а на себя. А самое главное – сделать из случившейся ошибки должные выводы.
Последствия внезапности нападения 22 июня 1941 г. – это результат предыдущих событий, следствие ряда причин, большинство которых, в конечном счете, как будет показано ниже, связан с упущениями руководства нашей страны. Но, прежде всего – это результат низкой профессиональной довоенной подготовки советских маршалов и генералов.
Вместе с тем авторы многочисленных трудов, посвященных Великой Отечественной войне, последствия «внезапного нападения», непосредственно связывая их с началом войны, не объясняют, что они понимают под «началом войны». Например, одно дело, если речь идет только о первых часах и, может быть, днях войны. Но нельзя же считать, что немцы внезапно на третий месяц войны захватили Киев, а на четвертый месяц – Вязьму и, наконец, внезапно подошли непосредственно к столице нашей Родины – к Москве.
Наряду с «внезапностью» ряд уважаемых авторов из весьма авторитетных научных учреждений (например, Института военной истории Министерства обороны СССР, в книге «Великая Отечественная война» М.; Политиздат, 1973 г.), основную причину всех наших неудач и тяжелых потерь в 1941 г. объясняют «запозданием приведения в полную готовность тех войск приграничных военных округов и гарнизонов укрепленных районов, которые должны были вступить в сражение с первых минут нападения противника».
Что, в принципе, конечно, верно. Если бы своевременно наши войска были приведены в боевую готовность, то немцы не достигли бы существенного эффекта от внезапности нападения на нашу страну, или, по крайней мере, этот эффект был бы не сопоставим с реально достигнутым.
Кроме того, возвращаясь к этому чрезвычайно болезненному вопросу, по нашему мнению, обстоятельства крайне неудачного начала Великой Отечественной войны следовало бы рассматривать не в свете «запоздалого приведения в полную готовность наших войск», а более точно – в связи с не приведением наших войск, не то что в полную боевую готовность, а хотя бы в какую-нибудь готовность.
Как показано в первой части книги, это преступление высшего командования Красной Армии подтверждается многочисленными свидетельствами. В том числе и тем, что даже войска, находящиеся в сотнях метрах от границы, например, в Брестской крепости, в момент нападения на нашу страну мирно спали: солдаты и сержанты в казармах, офицеры на квартирах за пределами территорий воинских частей. А более высокие командиры и начальники: одни были в театрах и смотрели спектакли, другие – ловили рыбу и так далее.
Тогда руководство нашей страны искренне надеялось, что сможет оттянуть начало войны с Западом, по крайней мере, на год, и за это время закончить перевооружение Красной Армии на современные виды оружия. И нужно сказать, что для этого у нас в то время были все возможности, кроме времени.