Смерть – дело неизбежное

Тут послышалось настойчивое урчание в пустом желудке. Включив электрический чайник, Тимур достал из шкафа небольшую старую, изготовленную ещё во времена Советского Союза, чугунную сковородку и поставил её на включенную газовую конфорку, после чего достал из холодильника подсолнечное масло и пару куриных яиц.

Когда яичница была готова, он поставил сковородку на деревянную разделочную доску. Соорудив к чаю пару бутербродов, Тимур принялся за яйца и тут же обнаружил, что забыл их посолить, когда готовил яичницу. Солить же после приготовления он не любил – не тот вкус получается. Пришлось есть так, заедая несолёную яичницу бутербродами и запивая всё это сладким чаем.

Когда с едой было покончено, Тимур встал из-за стола и посмотрел на грязную посуду. Перед ним встал вопрос, стоит ли мыть посуду сейчас, если велика вероятность того, что он может вновь погибнуть от рук воинов Сафи, и всё начнётся с начала, а значит сковородка и всё остальное окажется чистым?

– Да, ну, нафиг! Помою, когда вырвусь, или когда появится настроение, – вслух сказал он и, махнув рукой на оставленную на столе посуду, ушел в зал, где развалился на диване и предался мыслям о том, что теперь делать.

«Итак, эти твари меня убивают и всё начинается по новой, – стал строить логическую цепочку Тимур. – Чтобы это прекратить, они не должны меня убить. Как этого достичь? Можно попросить детектива расстрелять их, когда они придут за нами к тому сараю. Хм. Идея не плоха, – кивнул сам себе Тимур. – Но… Гарсия всех в любом случае не перебьёт, а следопытов в том мире предостаточно, – лицо его нахмурилось. – Даже, если я расскажу им всем о Временной Петле, это останется моей проблемой, а не их, – он хмыкнул, потом сунул руку себе в волосы и почесал голову. – Местных попросить организовать убийство? Они, конечно, удивятся, но согласятся мне помочь. Вот, только, что будет, если кто-то из убийц сбежит, потом меня выследит, убьёт, а Временная Петля возьмёт и разорвётся? – Тимур содрогнулся от этой мысли. – Перспектива вырисовывается не слишком привлекательная. Остаюсь я, – Тимур вздохнул. – Если бы я был вооружен тем вечером, они бы легли мёртвыми на землю, а не я, – он прищурился. – Ну конечно! Расстреляю к чертям собачим этих упырей! Решено! Позаимствую пистолет у местных и прикончу этих скотов! Проблем с полицией будет не избежать, – тут же нахмурился Тимур. – Но лучше проблемы с полицией, чем опять свалиться куском безжизненного мяса, а потом проснуться утром с жутким похмельем и начать всё с начала, чтобы снова в муках умереть!»

Решение по основной проблеме было вынесено, осталось решить ещё один вопрос, который был не менее важным и заставил его трепетать. Уже дважды он потерял Иларию. Совсем не хотелось упустить шанс спасти её. Увидеть её живой, после первой её смерти было настоящим испытанием для Тимура, заставившим иначе посмотреть на свою зазнобу, к которой он так легко относился в прошлом, относясь к ней, в общем-то, как к игрушке. Он даже не смог ею овладеть в их последнюю встречу, столь сильные эмоции овладели им тогда. Неужели, он её на самом деле любит? Или это только привязанность? В любом случае, помимо собственной жизни, следовало спасти и жизнь Иларии.

Во рту у Тимура пересохло. Он поднялся с дивана и набрав воды из-под крана, выпил её всю залпом.

«Так, давайте думать. Этот боров, Кириллос, будет занят своими делами после того, как передаст мне послание от принцессы. Возможно, я не попаду в поле его зрения. Значит, я получаю послание от принцессы, передаю Кобалии и тут же возвращаюсь за Иларией. И, если мне повезёт, меня никто из людей Кириллоса не заметит, прежде чем я окажусь в комнате Иларии. А уж оттуда мы уйдём кратчайшим путём, – тут Тимур потёр руки в предвкушении, но потом нахмурился. – Надо не забыть запасной противогаз для Иларии! Чёрт знает, через какие миры придётся пробираться, – он хмыкнул, представив выражение лица Иларии, когда она впервые увидит другие миры, такие непохожие на её родной. – Допустим, мне удастся увести Иларию. Куда её отвести, чтобы спрятать? Тоже, вопрос. Сюда? – при этом Тимур подошел к окну и выглянул на улицу. – Нет, пока не стоит. Пожалуй, отведу её к Мёртвому маяку, пусть там какое-то время перекантуется, пока я не решу здесь вопрос с убийцами из Сафи и документами для Иларии, ведь рано или поздно мне придётся её сюда привести».

Итак, основные детали предстоящего большого дела были обдуманы. Настало время воплотить свои планы в жизнь. К Мелиссе Тимур идти на этот раз не собирался. В этом не было для него никакого практического смысла. А вот поспешить на встречу к Иларии надо – такой желанной и, самое главное, живой. Тем более, что именно там должны были происходить судьбоносные события.

Собравшись в дорогу, Тимур отправился в Сафи. Идти пришлось иным путём из-за более раннего времени и отсутствия нужных тактов у дверей, но он достиг своей цели и уже стоял перед закрытой дверью в комнату Иларии, из которой доносилось девичье пение. Подняв руку, чтобы постучать в дверь, Тимур заметил, как она слегка дрожит от волнения: дверь ему откроет она, снова живая и невредимая.

Стук в дверь. Песнь в комнате стихла.

– Привет! – возбуждённо произнёс Тимур, как только дверь в комнату отворилась.

Не дав возможности ответить на своё приветствие, он быстро вошел в комнату и закрыл дверь, привалившись к ней спиной.

– Здравствуй, любовь моя, – обрадованно улыбнулась Илария и тут же заметила состояние Тимура. – Тебя кто-то преследует? – она стала серьёзной и прислушалась к звукам в доме, но ничего подозрительного не услышала.

– Нет! – ответил Тимур, нервно усмехнувшись. – Пока никто не преследует.

Илария, нахмурившись, пыталась понять, шутит Тимур или с ним, действительно, что-то может случиться в скором времени.

– Тимур, что происходит? Почему ты себя так странно ведёшь?

– Не бери в голову, – Тимур постарался придать голосу побольше беззаботности. – Ты же знаешь, чем я занимаюсь. Иногда случаются неприятности…

При этих словах на лице Иларии появился невольный страх, рука её прижалась к груди. Девушка переживала за своего возлюбленного, а Тимуру не хватило чуткости и сообразительности сказать это как-то иначе, так, чтобы не волновать Иларию.

Обхватив возлюбленного своими нежными руками, она ткнулась лицом в плечо Тимура и что-то пробубнила.

– Что-что? – не понял её Тимур.

– Как же я боюсь за тебя каждый раз, когда ты уходишь выполнять свою работу! – повторила Илария, немного отстранившись от Тимура.

В глазах её была тоска.

Ничего со мной не случится, ты же знаешь, – прошептал Тимур, невольно подумав о том, что его уже дважды убивали. Он постарался выбросить эту мысль из головы, глядя в глаза девушки и поглаживая рукой её волосы. – У каждого своя работа. Не переживай за меня и береги себя.

Он поцеловал её в висок. Они простояли, обнявшись, ещё некоторое время, пока Илария не успокоилась, по крайней мере, внешне.

В той части, где она жила, всё затихло. Значит, о визите Тимура уже известно хозяину дома, и всем был отдан приказ, не беспокоить Иларию и её гостя из другого мира. Тимур отметил про себя этот момент.

Они улеглись спать. Настроение Тимура на этот раз было приподнятым на фоне его грандиозного плана спасти не только свою жизнь, но и жизнь своей Иларии. Но, вместе с приподнятым настроением присутствовала излишняя нервозность, в значительной степени мешавшая сексуальному возбуждению. Как не хотел Тимур близости с Иларией, он не мог настроиться на нужный лад. В какой-то момент ему стало смешно, и он внезапно беззвучно затрясся от смеха, чем немало удивил Иларию, совсем не этого ожидавшей от лежащего рядом с ней обнаженного мужчины.

– Почему ты смеёшься? – нахмурившись поинтересовалась она в темноте.

– Прости! Я не над тобой смеюсь, – хрипло ответил Тимур и тут же снова затрясся и даже прыснул от смеха.

– Над кем же? – она приподняла голову и облокотила её о свою руку.

– Над собой, – снова беззвучный смех. – Я… Я так хочу тебя, и при этом, так… перевозбуждён, что просто не могу это сделать, – снова смех.

– Ох, Тимур! – облегчённо вздохнула Илария, убедившись, что её вины в отсутствии у него желания нет. – Ну, ты нашел для этого время!

– Ну, прости, любимая, – смех удалось унять, но Тимур всё же был на грани.

Он прильнул своими губами к плечу Иларии и случайно звонко поцеловал его, что послужило для Тимура новым поводом для смеха. Тимур вновь затрясся, зарывшись лицом в одеяло, что вызвало досаду у девушки: она рассчитывала на близость с ним, а не на его дурашливость.

– Давай спать! – сердито произнесла Илария и улеглась поудобнее, повернувшись к Тимуру спиной.

– Не обижайся, любимая! – прошептал Тимур, не в силах спрятать улыбку. – На этот раз ничего не получится, – он прильнул своим телом к спине девушки и обнял её.

– Угу, – лишь промычала Илария в ответ, взяла руку Тимура в свою и приложила к своей груди.

На большее, чем просто спать, у неё уже не было настроения, но и ссориться она не хотела. Они так и остались лежать, думая каждый о своём.

– Ты сказал «на этот раз»? – внезапно послышался вопрос Иларии в темноте.

– Что? – не понял её Тимур.

– Ты сказал: «На этот раз ничего не получится». Что ты хотел этим сказать?

«Тфу ты! – ругнулся про себя Тимур. – Надо думать, что говорю!»

– Я имел в виду, что прошлые разы всё было хорошо, а сейчас не получается, – вышел из положения он. – Ты же не обиделась? – он приподнял свою голову, дабы дотянуться до её щеки и поцеловать.

– Нет, – ровным голосом ответила Илария, так что Тимур остался в сомнениях.

– Точно? – переспросил он и вновь поцеловал её в щёку.

– Точно, – ответила она, и на сей раз не смогла сдержать улыбки.

– Тогда, может… – начал было Тимур, на самом деле не очень-то верящий в успех, по крайней мере со своей стороны.

– Поздно уже, – ответила твёрдо Илария. – Давай спать.

Повисла пауза, в течении которой Тимур старался справиться с внезапно всплывшим чувством обиды.

– Спокойной ночи, – наконец, произнёс Тимур, ещё раз поцеловал Иларию в щёку и лёг.

– Спокойной ночи, – ответила она Тимуру и крепче сжала его руку своей.

Утром Тимура поджидал Кириллос. Передав послание от принцессы Василики, хозяин отправился спать, проведя бессонную ночь на стуле возле комнаты своей рабыни, а Тимур предстал перед принцессой для получения заказа на доставку послания господину Кобалия в Грузию. Представление началось!

Тимур был сосредоточен. Ему совсем не хотелось всё испортить и вновь умереть, пусть даже с последующим воскрешением. Очень уж мерзко умирать от удушения! Тимура передёрнуло.

Он доставил послание в Тбилиси. Теперь его путь лежал не к себе домой, а снова в Сафи. Необходимо было незаметно выкрасть рабыню Иларию из её родного мира и увести в безопасное место. Всё казалось достаточно простым. Более того, у Тимура было достаточно опыта и знаний, чтобы осуществить этот план, который, несомненно, будет иметь свои последствия. Но, тем не менее, проводник чувствовал лёгкую дрожь в руках, а сердце грозило выпрыгнуть из груди.

«Надо взять себя в руки и просто сделать это!» – попытался успокоить себя Тимур.

Дверь за дверью, мир за миром. В походной сумке Тимура лежало два противогаза, один – для него, а второй – для Иларии.

Наконец, нога Тимура ступила на землю Сафи, и его окружила вечерняя прохлада, приятно ласкающая кожу после нескольких неприветливых миров с их сильными ветрами, бросающими в лицо пыль или песок.

Тимур огляделся и понял, что стоит на окраине города. На улицах было тихо.

«Даже слишком тихо», – подметил про себя проводник.

И, хотя, внешне всё выглядело нормально, но от пустых улиц явно веяло тревогой. Тимур не мог понять причину своего ощущения и решил, что виной тому его коварный план, который ему необходимо воплотить в жизнь. Это он сделал его таким подозрительным.

Добравшись до дома Кириллоса, он незаметно прокрался к комнате Иларии и прислушался к звукам внутри. Было тихо. В этом не было ничего необычного, так как в это время рабыня ещё могла иметь работу по дому или в поле. Скорее всего, она где-то и выполняет задание своего хозяина. Решив подождать её внутри комнаты, Тимур беззвучно открыл незапертую дверь и юркнул внутрь тёмной комнаты. Оказавшись внутри, он тут же замер на месте. В комнате стоял густой запах пота и кожи. Помимо этого, присутствовал запах чьего-то несвежего дыхания. Перед Тимуром встал выбор: выяснить, что источает эти запахи в комнате, а это значит, включить фонарик на своём смартфоне, или же спешно ретироваться подальше от неизвестности, не сулящей ничего хорошего. Принять решение он не успел потому, что через мгновение некий тупой предмет с силой встретился с его затылком, отправляя Тимура в мир беспамятства.

***

Сильная головная боль заставила Тимура, кривясь, очнуться. Но главную роль в пробуждении сыграла ледяная вода, которой его безжалостно окатили. Тимур дёрнулся и тут же почувствовал, что он связан. Руки и ноги были надёжно зафиксированы кожаными ремнями, а сам Тимур сидел на привинченном к полу железном стуле. Тимур ощутил под собой некоторое углубление в сиденье стула. Он не знал и не мог видеть, что это был специальный стул – стул со встроенной воронкой, позволяющей стекать на пол любым испражнениям допрашиваемого. Этого Тимур не видел, но смог рассмотреть помещение, в котором оказался. В свете факелов и масленых светильников Тимур смог разглядеть несколько столов, на которых были разложены разнообразные инструменты. Некоторые из них напоминали хирургические, но Тимур понимал: он вовсе не на приёме у доктора, причём, от слова «совсем». Это была пыточная, никаких сомнений.

«Ни хрена себе, как я спас Иларию!» – только и смог подумать он, глядя на стоящих вокруг нескольких стражников и пару человек, облачённых в широкие кожаные фартуки.

Фартуки, богато украшенные коричневыми пятнами, о происхождении которых Тимуру совсем не хотелось узнавать, лучше было бы вообще не видеть для сохранения самообладания.

Они смотрели на него, а он смотрел на них.

– Развяжите меня! Мы можем и так поговорить обо всём, – предложил Тимур, подавляя в себе панику, но ответом ему было молчание.

Присутствующие его не понимали, среди них не было никого, кто был бы проводником. Все просто стояли и смотрели на Тимура, словно чего-то или кого-то ждали. И действительно, издалека послышались приближающиеся шаги нескольких человек. Дверь в комнату отворилась со скрипом и внутрь вошел уже знакомый Тимуру местный проводник-следопыт, который преследовал спутников Тимура и его самого.

«Опять он!» – обречённо подумал Тимур, уже не надеясь на благополучный исход событий.

– Меня прислали сюда в качестве переводчика, – не представившись, сразу начал проводник из Сафи, обратившись к Тимуру.

– Могу себе представить, – процедил сквозь зубы Тимур.

В это время в пыточную вошел ещё один человек, представившийся дознавателем, и местный проводник сразу ушел на второй план, выполняя лишь свою скромную роль переводчика. Дознаватель коротко объяснил суть происходящего, а именно: любимая дочь правителя, принцесса Василика, скоропостижно скончалась и стража ищет всех причастных к этому. Дознаватель ни словом не обмолвился о самоубийстве принцессы, что было вполне понятно: нельзя было бросать тень на членов семьи Великого Правителя. Но без озвучивания таких важных деталей дознание выглядело абсурдным. Если принцесса умерла своей смертью, то с какой стати стража ищет причастных к этому? Тимуру, как человеку, знающему детали по «прошлым жизням», не пришлось ломать голову по этому поводу, но и выкладывать всё, что он знает, Тимур не хотел.

К несчастью, дознаватель был человеком опытным и весьма осведомлённым для выстраивания логической цепочки происшествий, фактов и субъектов. Очень скоро он пришел к версии о причастности некоего мужчины, имевшего тайную связь с принцессой. Не найдя подходящего персонажа среди местных жителей, он задался вопросом, мог ли этот мужчина быть из иного мира, а если мог, то через кого он мог поддерживать связь с Василикой. Для связи между мирами требовался проводник, в их мире таких было не много, Тимура знали, и он был недавно в этом мире. Естественным образом расследование вышло на рабыню Кириллоса, которую совсем недавно допрашивали в этой же пыточной и едва успели отмыть комнату перед тем, как доставили сюда Тимура.

Дознаватель через местного проводника без шума и угроз раз за разом задавал вопросы Тимуру, стараясь сбить того с толку и заставить разболтать лишнее. Тимур это понимал и отвечал настолько правдиво, насколько мог, что не укрылось от допрашивающего. Стоя сбоку от сидящего на стуле Тимура, он подал знак рукой людям в фартуках. При этом проводник из Сафи посерьёзнел лицом и неосознанно сделал шаг назад, очевидно, зная, что сейчас будет. Мастера заплечных дел молча подошли к Тимуру. Один из них ухватил его голову руками, надёжно её зафиксировав, а второй, ухватив левой рукой левое ухо Тимура, быстрым движением правой руки ножом отрезал ушную раковину. Это было неожиданно и очень больно!!! Тимур кричал, из глаз его брызнули слезы, причём, больше от страха, нежели от боли. В общем, ему дали понять всю серьёзность положения.

Дознаватель, подождав, пока Тимур немного успокоится, вновь стал расспрашивать о его делах в Сафи, но теперь Тимур молчал. Он был в панике и не знал, как поступить. Перед ним был сложный выбор: рассказать, кому именно было послание и, скорее всего, и самому подвергнуться смертной казни, и приговорить к ней Джанико, или же вновь начать увиливать и подвергнуться новым пыткам. Дознаватель с пониманием отнёсся к решению этой непростой задачи в голове Тимура и дал тому подумать минут пять, после чего вновь продолжил допрос. Решившись на авось, Тимур попытался увиливать, за что был со знанием дела лишен ногтей на всех пальцах рук. Боже, какая это была боль!!!

Ногти вырывали не спеша, со вкусом. На крики о пощаде внимание не обращали, как и на обещание сейчас же рассказать всю правду. Пока все десять ногтей не были удалены палачами, допрос не продолжался. Дав Тимуру пять минут на то, чтобы собраться с мыслями, дознаватель продолжил допрос и, наконец, услышал то, что требовалось. Тимур, изнемогая не только от боли в пальцах рук и месте, где когда-то было его левое ухо, но теперь и от нестерпимой головной боли, рассказал о тайной встрече с принцессой и о её письме, которое было доставлено господину Кобалия. Даже пришлось продиктовать, вернее, объяснить, как правильно написать адрес Джанико. Похоже, ему тоже будет кранты.

Теперь дознаватель был удовлетворён, он получил всю необходимую ему информацию от Тимура.

– Я с ним закончил, – кивнул он палачам и вышел из пыточной.

Вслед за ним, не желая более тут оставаться, вышел и местный проводник. Окончание экзекуции облегчения Тимуру не приносило. Часть ещё незатуманенного болью сознания понимала – это конец. Так и оказалось. Без лишнего шума и боли, один из палачей взял Тимура за волосы, удерживая его голову в правильном положении, и сделал быстрый профессиональный укол в ухо кинжалом с длинным, узким и обоюдоострым лезвием.

Смерть наступила почти мгновенно.