Сирень и пепел

Пролог

Она не знала, где находится. Не знала, как здесь оказалась. Но тело помнило.

На ней было платье. Лиловое, тяжёлое, словно сотканное из сумерек – оно облегало талию, стянутую тугим корсетом, и струилось вниз, касаясь пола. Корсет давил. Не больно, но настойчиво – будто напоминал: *ты здесь не просто гостья

Чьи-то руки лежали на её спине. Чужие, но почему-то не пугающие. Она подняла взгляд.

Перед ней стоял мужчина в маске. Белая, с прорезями для глаз, она скрывала всё, кроме линии губ и скул. Но волосы – их невозможно было спрятать. Они падали на плечи, белые как снег, с едва заметной синевой у корней. И крылья. Огромные, переливчатые крылья за его спиной.

Перламутр. Именно так – не жемчуг, а перламутр на внутренней стороне раковины: серебристо-розовый, с голубоватым отливом у основания. И только у самых кончиков – несколько перьев цвета воронова крыла. Будто тень уже тогда касалась его.

«Крылья, – подумала она. – Ну конечно. Крылья.»

Его рука сжимала её ладонь. Прохладная, но живая. Он вёл её в танце так легко, что она едва поспевала, но не спотыкалась – ноги сами находили ритм, словно повторяли движение, выученное тысячи раз назад.

Вокруг кружились пары. Люди в масках, в дорогих одеждах, в украшениях, которые стоили бы целое состояние там, откуда она пришла. Но у них не было лиц. Размытые пятна. Пустые овалы. Словно кто-то стёр их акварелью по мокрой бумаге.

Музыка долетала откуда-то издалека, хотя оркестр играл в десяти шагах. Воздух был густым, тягучим, пропитанным странной смесью запахов: шафран, вишня, что-то сладкое и горькое одновременно.

В груди щемило. Тысячи бабочек – нет, не бабочек, что-то более тяжёлое, древнее – ворочалось в животе, требуя выхода.

«Я была здесь, – мелькнуло в голове. – Бесчисленное количество раз. Но… это всё так знакомо и незнакомо одновременно»

– Смею заметить, вы прекрасно выглядите, – произнёс он. Голос тихий, спокойный.

– Спасибо, – ответила она и вздрогнула.

Голос был её. Но интонация – чужая. Более низкая, более тягучая. Словно говорила не она, а кто-то внутри неё. Он замедлил шаг, почувствовав её напряжение.

– Вы дрожите, – сказал он, останавливаясь. – Замёрзли?

– Замёрзла? – Она подняла на него глаза, вдыхая аромат, в котором шафран всё сильнее смешивался с вишней. – Нет. Точно нет.

Он смотрел на неё сквозь прорези маски. Долго. Изучающе. Потом спросил:

– Я… не встречал вас ранее. Это ваш первый бал?

Бал. Слово упало в пустоту.

Она попыталась вспомнить. Хотя бы один бал. Хотя бы одно платье до этого. Хотя бы одну причину, почему её тело знает этот танец лучше, чем она сама.

Ничего.

Пустота. Словно кто-то выкинул половину винтиков из головы. Или она вообще родилась с чистым листом вместо памяти.

– Нет, – выдохнула она. – Да. Я… я не помню.

Он замер. Даже крылья перестали переливаться.

– Не помните? – В его голосе впервые проскользнуло что-то живое – недоумение, смешанное с тревогой. – Как же так? Вы точно в порядке, *Maha'rannie?1

Слово ударило под дых. Она не знала, что оно значит. Но тело откликнулось – дрожью, холодом, паникой.

Она перестала танцевать. Отняла руки. Отшатнулась.

– Нет, – прошептала она. – Нет, нет, нет…

И побежала.

Безликие расступались перед ней, но не пропускали. Она бежала, задыхаясь, но мир словно сместился – она двигалась, а стены оставались на месте. Она кричала, но звук умирал в воздухе, не долетая ни до кого.

«Что происходит? Где я? Господи, почему я не могу выбраться? Я сплю?»

Ноги подкосились. Она падала. В темноту. В пустоту. В никуда.

Глава 1.

27 апреля 2026 год.

Лиля резко распахнула глаза и села в кровати.

Сердце бешено колотилось где-то в горле, в висках, в кончиках пальцев – везде сразу. Комната качнулась и замерла. Никакого бала. Никаких масок. Никакого мужчины с крыльями, от которых пахло шафраном и вечностью.

Просто её комната.

Серая, тесная, пропахшая сыростью и одиночеством. Но в этой тесноте чувствовался характер – Лиля не была из тех, кто мирится с обстоятельствами. Просто пока не могла их изменить. В углу, прислонённая к стене, стояла гитара. Не её – старая, потрёпанная, с наклейками, которые уже облезли по краям. Эту гитару притащил как-то Сашка, сказал: «Пусть у тебя висит, а то у нас в гараже места нет». С тех пор она так и стояла, пылилась, но создавала ощущение, что в этой комнате живёт музыка. Даже если никто не играет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

С адского языка «принцесса»