Сверлингс: Академия избранных. Часть 1

Глава 3.

«В Сверлингсе не всякого, кто заслуживает высших баллов, ждёт великое будущее. Иногда выдающийся талант становится для своего обладателя проклятием. Особенно если он рождается не в той семье, носит не ту фамилию и осмеливается занять место, которое другие считают своим по праву рождения». Из хроник магических академий Гривалтики.

Я остановилась перед дверью кабинета и на мгновение закрыла глаза. Глубоко вдохнула, мысленно напомнила себе, что я здесь не случайно, и улыбнулась собственному отражению в небольшом стеклянном окошке на двери. Расправив плечи и чуть приподняв подбородок, я взялась за ручку и вошла. Первое занятие. Первый преподаватель. Первый шанс доказать, что я достойна учиться в «Сверлингсе». Кабинет оказался просторным, с высокими окнами и длинными рядами столов, за которыми могли разместиться несколько десятков студентов. На стенах висели схемы магических конструкций, чертежи артефактов и таблицы с руническими обозначениями. Вдоль одной из стен тянулись застеклённые шкафы, внутри которых покоились самые разные предметы: металлические браслеты, камни с вырезанными символами, небольшие шкатулки и причудливые устройства, назначение которых я не могла определить с первого взгляда. Но больше всего меня удивило количество студентов. За столами сидело всего несколько человек.

Я замерла на пороге, нахмурилась и выглянула обратно в коридор. Затем ещё раз сверила номер кабинета с тем, который помнила по расписанию. Всё сходилось. Предмет, аудитория, время- никаких ошибок. Тогда почему здесь так мало людей?

До начала лекции оставалось десять минут. Может, я перепутала время? Или первокурсники решили, что в первый день можно позволить себе опоздать? Покачав головой, я вернулась в кабинет. Разбираться в чужих привычках было бессмысленно, особенно когда у меня имелись дела поважнее. Например, занять хорошее место. Разумеется, в первом ряду.

Я выбрала стол поближе к преподавательскому месту, поставила на него тяжёлый том по созданию артефактов и достала толстый ежедневник, который заранее выделила специально для этого предмета. На обложке красовалась аккуратная подпись, а внутри уже были подготовлены страницы для записей. Рядом я положила зачарованное перо- одно из самых дорогих моих сокровищ. Оно могло писать бесконечно, не нуждаясь в чернилах, и, что особенно приятно, никогда не оставляло клякс. Мамин подарок.

Я невольно улыбнулась, осторожно проведя пальцами по гладкому корпусу пера, а затем выровняла книги по краю стола. Теперь всё лежало на своих местах, и я могла спокойно ждать начала занятия. Ровно через десять минут кабинет начал постепенно заполняться. И, признаться, зрелище оказалось не самым приятным. Студенты входили один за другим с такими лицами, словно их насильно вытащили из тёплых постелей и заставили явиться на казнь. Некоторые зевали, другие лениво переговаривались, а один парень едва не уснул прямо на ходу. От нескольких человек тянуло таким перегаром, что я невольно поморщилась и постаралась дышать через рот. Вот, значит, чем занимались будущие великие маги накануне первого учебного дня. Я покосилась на ближайшую компанию. Судя по всему, эти ребята тоже были первокурсниками. Они выглядели примерно моего возраста, а некоторые, вероятно, были даже младше. И всё же уже в первый день умудрились прийти на занятие в таком состоянии. Немыслимая глупость.

Я потратила шесть лет на подготовку к академии, отказывала себе в развлечениях, часами сидела над учебниками и заучивала заклинания, которые могла никогда в жизни не применить. А они, похоже, решили начать своё обучение с попытки проспать первую же лекцию. Что ж, каждому своё. Я отвернулась и раскрыла учебник на первой главе.

Последним, когда большинство студентов уже заняли места, в кабинет вошёл преподаватель. Высокий, худощавый мужчина средних лет. Его длинные угольно-чёрные волосы местами завивались, небрежно обрамляя лицо. Нос был настолько длинным и острым, что, казалось, появлялся в помещении раньше самого хозяина. На лице залегли глубокие морщины, особенно заметные у глаз и в уголках губ. Он был одет во всё чёрное, от строгого сюртука до начищенных ботинок, а в руке держал толстый том- почти такой же, как тот, что лежал передо мной. Мужчина неспешно пересёк кабинет, подошёл к преподавательскому столу и с громким хлопком опустил на него книгу. Разговоры тут же стихли. Он обвёл нас взглядом, задерживаясь на отдельных лицах чуть дольше, чем требовалось, и попытался улыбнуться. Получилось нечто среднее между болезненной гримасой и выражением человека, который только что обнаружил в своём супе дохлую муху. Не самое обнадёживающее начало.

— Меня зовут Дарион-Глейб Джофриент,- произнёс он.- В обращении ко мне я предпочитаю имя Дарион. Если не сможете его запомнить, можете называть меня профессором. Впрочем, те, кто всё-таки запомнит, возможно, получат от меня небольшую поблажку.

Он сделал паузу, заложил руки за спину и принялся расхаживать перед первым рядом.

— Но обещать ничего не стану. Не хотелось бы, чтобы кто-нибудь из вас решил, будто одного запомненного имени достаточно для успешной сдачи экзамена.

По кабинету пробежал сдержанный смешок. Профессор, казалось, не обратил на него никакого внимания.

— Итак, с сегодняшнего дня я буду преподавать вам создание артефактов. И сразу хочу обозначить одну вещь: я предпочитаю с первой минуты понимать, кто передо мной. Кто обладает способностями, кто действительно желает учиться, а кто просто оказался здесь благодаря деньгам, фамилии или настойчивости родителей. Он остановился и окинул нас внимательным взглядом.

— Кроме того, я не скрываю, что у меня есть любимчики.

Несколько студентов оживились. Кто-то усмехнулся, кто-то обменялся многозначительным взглядом с соседом.

— О, не смотрите на меня так удивлённо,- продолжил Дарион.- Вы ведь наверняка уже слышали, что преподаватели бывают несправедливыми, придираются к одним и закрывают глаза на ошибки других. Так вот, я не собираюсь притворяться святым. Любимчики у меня действительно есть. Но попасть в их число гораздо сложнее, чем вам кажется.

Он слегка наклонил голову, и на его лице впервые появилось подобие искреннего веселья.

— Сегодня я задам вам всего один вопрос. Тот, кто ответит правильно, получит высший балл за занятие. И сразу предупреждаю: высший балл на моих уроках- достижение практически немыслимое. За двенадцать лет преподавания его сумели получить всего три студента.

В кабинете стало заметно тише. Даже те, кто до этого лениво разваливался на стульях, постепенно выпрямились. Несколько человек поспешно закрыли рты, словно только сейчас осознали, что перед ними не очередной преподаватель, которого можно безнаказанно переждать до конца лекции. Я же почувствовала, как внутри просыпается знакомый азарт. Вопрос. Всего один вопрос. Если я знала ответ, то почему бы не воспользоваться возможностью?

— Итак,- протянул профессор, сцепив руки за спиной.- Представьте, что я кладу перед вами любой предмет и прошу создать из него защитный артефакт, способный противостоять магическому воздействию. Какое заклинание вы используете?

Несколько секунд в кабинете стояла тишина. Затем раздались удивлённые возгласы и недовольное бормотание.

— С глубоким уважением, профессор, но откуда, мать его, мы должны это знать?- возмутился высокий полноватый парень с нелепыми усиками над верхней губой. Он резко поднялся со стула, всем своим видом демонстрируя, насколько несправедливым считает происходящее.- Это наше первое занятие! Мы пришли сюда, чтобы вы нас научили, а не чтобы нас проверяли на знания, которых у нас ещё нет!

Я поморщилась. Во-первых, подобное обращение к преподавателю вряд ли можно было назвать проявлением уважения. Во-вторых, вопрос казался мне совершенно обычным. Если человек поступил в магическую академию, предполагается, что он хотя бы знаком с основами артефакторики. Впрочем, возможно, я просто слишком много времени проводила за учебниками. Я опустила взгляд на раскрытую книгу, стараясь не привлекать к себе внимания, и едва слышно прошептала:

— Liomati Denioli Teragio…

Заклинание слетело с моих губ почти само собой. Я знала его наизусть. Не только произношение, но и структуру, принцип действия и ограничения. Конечно, одного заклинания было недостаточно, чтобы создать полноценный защитный артефакт, но именно оно служило основой для зачарования предмета, предназначенного для противодействия чужой магии.

К несчастью, мой шёпот услышали. По кабинету прокатился хохот.

— Она что, молится?- донеслось откуда-то сзади. - Может, пытается призвать помощь?- подхватил другой голос.

Я почувствовала, как щёки начинают гореть. Какого демона? Я всего лишь ответила на вопрос! Неужели нельзя было хотя бы выслушать, прежде чем смеяться? Я уже собиралась провалиться сквозь пол, когда профессор неожиданно оказался возле моего стола. Он не повысил голос и не сделал резкого движения. Просто поднял руку, и этого оказалось достаточно, чтобы смех мгновенно оборвался.

— Тишина.

Одного слова хватило, чтобы поставить на место весь кабинет. Я медленно подняла голову. Дарион смотрел прямо на меня. Его серые глаза, до этого казавшиеся усталыми и почти безразличными, теперь горели неподдельным интересом. Более того, на лице профессора появилась улыбка, совершенно не похожая на ту натянутую гримасу, с которой он вошёл в аудиторию.

— Повторите, мисс…?

Я сглотнула и выпрямилась.

— Джаслин-Ариен Сверинг. Но вы можете звать меня Джаслин, профессор Дарион.

Его брови слегка приподнялись.

— Вы и имя запомнили. Уже неплохое начало. А теперь, мисс Сверинг, повторите своё заклинание. Громче, пожалуйста. И объясните, почему выбрали именно его.

Я почувствовала, как на меня оборачиваются десятки голов. Внимание целого кабинета оказалось куда менее приятным, чем я представляла себе ещё минуту назад. Но отступать было поздно. Я глубоко вдохнула.

— Liomati Denioli Teragio,- повторила я, на этот раз отчётливо.- Это заклинание используется для зачарования предмета, который должен противостоять внешнему магическому воздействию. Разумеется, одного произнесения недостаточно. Необходимо направить в предмет достаточное количество собственной магии, правильно сформировать защитный контур и учитывать свойства материала, из которого он изготовлен. В противном случае зачарование либо не сработает, либо окажется нестабильным.

Я ненадолго замолчала, осознав, что говорю всё быстрее и быстрее.

— То есть… я хочу сказать, что само заклинание не создаёт защиту из ничего. Оно задаёт основу для зачарования, а результат зависит от силы мага, его контроля и правильности выполнения остальных этапов.

Я наконец заставила себя замолчать и судорожно сглотнула. Профессор несколько секунд смотрел на меня, не произнося ни слова. Моя уверенность начала стремительно таять. А что, если я ошиблась? Вдруг это заклинание предназначалось для чего-то совершенно другого, а я сейчас с величайшим энтузиазмом продемонстрировала всему курсу собственное невежество? Возможно, мне следовало сначала убедиться, что я правильно поняла вопрос… Дарион внезапно расплылся в широкой улыбке и захлопал в ладоши. Я моргнула. Что?

— Прекрасно! Просто прекрасно, мисс Сверинг!- воскликнул он с таким воодушевлением, что несколько студентов удивлённо переглянулись.- Абсолютно верное заклинание и совершенно правильное объяснение его принципа действия. Более того, вы сразу указали на ограничения, о которых многие забывают даже после нескольких лет обучения!

Он повернулся к остальным студентам.

— Вот так выглядит подготовка. Запомните это слово, господа. Подготовка! И, если кто-то из вас всё ещё считает, что первый учебный день освобождает его от необходимости думать, рекомендую пересмотреть свои взгляды.

Парень с усиками поспешно сел на место. Я же продолжала смотреть на профессора, всё ещё не до конца понимая, что происходит.

— Мисс Сверинг,- Дарион снова обратился ко мне,- вы получаете высший балл за сегодняшнее занятие. И первое место в списке моих любимчиков. Он сделал выразительную паузу.

— Поздравляю. Попасть туда действительно непросто.

Я почувствовала, как губы сами собой растягиваются в улыбке. Первый урок. Первый вопрос. Первый высший балл. Кажется, день начинался даже лучше, чем я могла надеяться.

Лекция продолжалась до двенадцати часов. За это время профессор успел рассказать нам о принципах создания артефактов, основных типах зачарования и наиболее распространённых ошибках начинающих магов. Я записывала почти каждое его слово, изредка сверяясь с учебником и ставя на полях небольшие пометки.

Остальные студенты, судя по всему, быстро утратили первоначальный энтузиазм. Некоторые едва сдерживали зевоту, другие то и дело поглядывали на часы, а один парень в третьем ряду умудрился незаметно задремать, уронив голову на сложенные руки. Я старалась не смотреть в его сторону. Когда профессор наконец объявил об окончании занятия, кабинет словно взорвался движением. Студенты поспешно убирали книги, задвигали стулья и устремлялись к выходу. Некоторые даже не потрудились попрощаться с преподавателем.

Я же аккуратно сложила учебник и ежедневник, убрала зачарованное перо в специальный футляр и закинула сумку на плечо. Впереди был обед. И чем дольше я об этом думала, тем сильнее понимала, насколько проголодалась. Завтрак сегодня казался чем-то из прошлой жизни, а перспектива наконец попробовать еду академии становилась всё заманчивее. Я направилась к двери, уже представляя, что выберу в столовой, когда за спиной раздался голос:

— Мисс Сверинг, уделите мне минутку?

Я остановилась и обернулась. Профессор Дарион стоял возле своего стола, держа в руках тот самый толстый том, с которым пришёл на занятие. Теперь на его лице не было ни следа прежней усталости. Он выглядел почти довольным, и я невольно улыбнулась в ответ.

— Конечно, профессор Дарион. - И имя запомнили,- он снова сделал на этом акцент и усмехнулся.- Что ж, похоже, своё место в списке любимчиков вы отработали на все сто процентов.

Я тихо рассмеялась.

— Благодарю, профессор. - А теперь расскажите мне кое-что, мисс Сверинг. Откуда вы знаете это заклинание? Причём не просто знаете, но и понимаете, как оно работает. Такие сведения обычно не входят в программу подготовки перед поступлением.

Я на мгновение замялась. Сумка на плече вдруг показалась особенно тяжёлой. Я сняла её и осторожно поставила на пол, радуясь возможности немного передохнуть.

— Я шесть лет изучала заклинания и предметы, которые могли пригодиться мне в академии,- объяснила я.- Конечно, я не рассчитывала поступить именно в «Сверлингс». Но, насколько мне известно, основные учебные программы магических академий во многом совпадают. Поэтому я решила подготовиться заранее.

Дарион удивлённо приподнял брови.

— Шесть лет?- переспросил он.- Это немалый срок. Позвольте предположить, что за это время вы успели изучить программу всех пяти курсов?

Он произнёс это с явной насмешкой, а затем рассмеялся, словно сам ответ казался ему очевидным. Я не улыбнулась. Не потому, что обиделась. Просто не поняла, что именно в его словах должно было меня рассмешить.

— Вы правы, профессор. Я действительно изучила практически всю программу пяти лет обучения по большинству предметов,- ответила я.- Некоторые темы приходится периодически повторять, чтобы не забыть детали, но в целом я неплохо их помню.

Смех резко оборвался. Дарион несколько секунд молча смотрел на меня, словно пытался определить, шучу я или говорю совершенно серьёзно.

— Вы хотите сказать, что самостоятельно изучили программу пяти курсов до поступления? - Да, профессор. - По большинству предметов? - По всем основным. Некоторые факультативы мне было сложнее изучать без преподавателя, поэтому там у меня остались пробелы. Но я планирую их восполнить.

Я произнесла это совершенно спокойно. Для меня всё выглядело вполне логично: если уж у меня появилась возможность учиться в академии, то почему бы не подготовиться к ней заранее? Однако выражение лица профессора становилось всё более странным.

— Это… впечатляет,- наконец произнёс он.- Очень впечатляет. Признаюсь, мисс Сверинг, мне давно не встречались настолько подготовленные первокурсники.

Он покачал головой, всё ещё глядя на меня с нескрываемым интересом.

— Надеюсь, вы не сочтёте меня грубым за небольшую шутку. Я действительно не ожидал услышать подобный ответ. - Ничего страшного, профессор. - Что ж, тогда я надеюсь, что мы с вами найдём общий язык. Мне будет интересно наблюдать за вашим обучением. А теперь не стану вас задерживать. Согласно расписанию, у вас обед, и, судя по тому, как вы смотрите на свою сумку, вам не терпится отправиться туда.

Я невольно рассмеялась. Поправила свои очки.

— Признаюсь, вы правы. - Тогда не смею больше задерживать. До встречи на следующем занятии, мисс Сверинг. - До встречи, профессор Дарион.

Я подхватила сумку и вышла в коридор, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло.

Первый урок прошёл лучше, чем я могла представить. Я получила высший балл, познакомилась с преподавателем и, кажется, даже сумела произвести на него впечатление. А ведь это было только начало. Я поправила ремень сумки на плече и направилась в сторону столовой, уже предвкушая горячий обед.

Добравшись до столовой, я едва не застонала вслух. Помещение оказалось почти пустым, а когда я взглянула на часы, сердце неприятно ёкнуло. Без четверти час. До следующего занятия оставалось совсем немного, а мне ещё предстояло найти кабинет зельеварения. Прекрасно, Джаслин. Просто прекрасно. Первый учебный день, а ты уже умудряешься носиться по академии как безумная. Я торопливо схватила один из последних подносов, оставшихся на стойке раздачи, и принялась изучать содержимое тарелок. Мясной пирог, гороховый суп и апельсиновый сок. Не самый роскошный обед в моей жизни, но сейчас я была готова съесть что угодно, лишь бы не отправляться на следующее занятие с урчащим желудком. Я устроилась за ближайшим свободным столом и принялась за еду с такой скоростью, будто кто-то собирался отнять у меня тарелку. Пирог оказался неожиданно вкусным: нежное тесто, сочная начинка и пряный аромат мяса. Суп тоже был вполне приличным, но наслаждаться обедом времени не оставалось. Я почти не заметила, как опустела тарелка, и лишь после последнего глотка сока позволила себе удовлетворённо выдохнуть.

Поднос отправился на стойку для грязной посуды, сумка- на плечо, а я поспешила к выходу.

К счастью, искать кабинет зельеварения долго не пришлось. Я сверилась с указателями на стенах, дважды проверила номер аудитории и добралась до нужной двери за восемь минут до начала занятия. На этот раз я не стала задерживаться на пороге и сразу вошла внутрь. И замерла. Кабинет был практически заполнен. Студенты занимали почти все места, переговаривались между собой и раскладывали на столах учебники. И только первый ряд оставался совершенно свободным. Я озадаченно огляделась.

Неужели никто не хочет сидеть впереди? Ведь отсюда лучше всего слышно преподавателя, видно доску и можно рассмотреть каждую мелочь, которую он демонстрирует. Не нужно вслушиваться в чужие разговоры, тянуть шею или довольствоваться обрывками объяснений, доносящимися с противоположного конца аудитории. Впрочем, меня такое положение дел вполне устраивало.

Я направилась к первому ряду, выбрала место и устроилась за столом. Достав учебник по зельеварению, я положила его перед собой, а рядом разместила совершенно новый ежедневник. На первой странице аккуратно вывела дату сегодняшнего занятия, подчеркнула её и, немного подумав, нарисовала на полях маленькое сердечко.

Не удержалась.

Зельеварение было одним из моих любимых предметов. Дома я часто практиковалась самостоятельно, насколько позволяли ингредиенты и возможности нашей небольшой лаборатории. Разумеется, далеко не все эксперименты заканчивались успехом, но я быстро поняла, что мне нравится сам процесс: точные пропорции, последовательность действий, тонкие изменения цвета и консистенции, едва уловимые запахи, по которым можно определить, что реакция проходит правильно. В зельеварении не получалось обмануть результат красивыми словами. Можно было сколько угодно уверять окружающих в своих способностях, но стоило ошибиться с дозировкой хотя бы на несколько миллиграммов- и вместо полезного снадобья получалась бесполезная жижа. А иногда и нечто гораздо хуже.

Я довольно улыбнулась, вспоминая несколько собственных неудач, и раскрыла учебник. Вскоре в аудиторию вошла уже знакомая мне мисс Доннаэлла Ривс. Я подняла голову и невольно задержала на ней взгляд. Вчера, во время знакомства с первокурсниками, я не успела толком её рассмотреть. Теперь же, когда преподавательница оказалась совсем рядом, я заметила, что она гораздо моложе, чем мне показалось сначала. Невысокая, слегка полноватая, но при этом удивительно грациозная, она двигалась легко и уверенно. Тёмные волосы были аккуратно уложены, миниатюрные черты лица придавали ей почти кукольное очарование, а светло-голубые глаза смотрели на окружающих с искренним любопытством. В ней не было той холодной неприступности, которую излучала директор Морганна. Напротив, мисс Ривс казалась человеком, с которым вполне можно было бы поговорить не только об учёбе, но и о чём-нибудь совершенно постороннем.