- -
- 100%
- +
Сегодняшний день не задался с самого утра. Мало того, что пришлось курировать одного важного клиента онлайн, потому что он не смог приехать лично, хотя до этого выбивал именно очную консультацию и подбор тура.
Но, везде же есть свои плюсы, поэтому я уже немного изменив планы, возвращаюсь домой. Проведем остаток дня с семьей, чем не хороший план.
Довольная тем, что можно будет устроить вечер за каким-нибудь семейным фильмом, я уже выбираю то, что может понравиться нашей семилетней дочери.
Одно лишь омрачает, Дима не берет трубку, а так хотелось его обрадовать. Ну ничего, наверняка занят на встрече.
Мы с мужем в браке уже девять лет, и семь из них мы являемся счастливыми родителями замечательной девочки. Дима владелец сети магазинов, семейный бизнес, который он активно развивает.
Продажа светильников и люстр на любой вкус. В крупных городах России они уже открылись, сейчас дело по регионам. Бизнес идет в гору, и по моему мужу сразу видно, что это то место, где он должен быть.
Высокий, статный, и крайне умелый переговорщик, он выбивает себе минимальные цены за аренду, и работает только на тех условиях, которые выгодны ему.
Мы познакомились, когда мне было двадцать, как мне казалось, ничего серьезного у нас не выйдет. Я хоть и не совсем из бедной семьи, но такими лаврами, как в семье Бердникова, не могла похвастаться. А он, типичный представитель золотой московской молодежи, который всегда знает чего хочет. Роман, что вскружил нас обоих, развивался стремительно, и мне казалось, что невозможно чувствовать себя более любимой, чем я ощущала. Год мы старались держать связь и пытаться вести отношения на расстоянии, а потом я помню, как увидела его.
Шатен, с невероятно красивыми и правильными чертами лица оказался буквально у моего порога и попросил уехать с ним в Москву. Такой романтизм я на тот момент встречала только в фильмах. А этот молодой человек наяву творил для меня сказку.
Конечно же, я не устояла, ведь безбожно была влюблена в этого парня. Уехала из Ярославля, перебралась в Москву, а Дима всячески помогал мне с учебой и жильем. Можно сказать, что он все взял в свои руки и устаканил мою жизнь.
Те чувства, я помню, как сейчас. Ощущение опоры и надежности, стабильности и защиты. Мне, девочке, младше его на четыре года, казалось это чем-то невероятным.
Спустя некоторое время я забеременела, и действительно боялась его реакции, но он лишь достал кольцо, сказав, что все правильно, что все так и должно быть.
И я плакала от счастья, бесконечно повторяя свое “да”.
Затем свадьба, общее жилье, которое мы тщательно выбирали. А вскоре появилась прелестная крошечная девочка, которую мы оба бесконечно любим.
Не замечаю, как в ностальгии, я подъезжаю к дому, и заехав в паркинг нашей высотки, я счастливая уже думаю, что бы такого вкусного приготовить на вечер.
Смотрю на соседнее место, и удивляюсь. Даже сверяю время с часами на руке.
Сейчас нет еще и двух дня, а машина мужа стоит на положенном ей месте. Ищу в сумочке телефон, но звонков от него так и не было, сообщение в мессенджере висит непрочитанным.
Хмыкнув, все же двигаюсь к лифту. Тем лучше, можно будет подготовиться до того момента, как Вику привезут с вокала.
Пока еду в лифте, ищу ключи в сумке. Только уже остановившись на нашем этаже, осознаю, что забыла их в машине.
Черт.
Наверняка он дома, раз машина на месте, попробую попасть так.В звонок не звоню, попытавшись дернуть ручку, вдруг не заперто. И чутье меня не подводит, потому что дверь поддается.
Только, когда оказываюсь внутри, ощущаю, что что-то не так. Совершенно не так, потому как у огромного зеркала в холле стоят яркие салатовые шпильки.
Таких у меня точно нет.
Аккуратно ставлю сумочку, не позволяя панике и тревоге разогнаться по крови. Снимаю обувь, придерживаясь за стену, двигаюсь неестественно медленно, а сознание уже все знает. Интуиция уже кричит не идти дальше, но я все равно двигаюсь по белоснежной глянцевой плитке.
Иду по коридору, оставляя позади гостиную и минуя комнату ребенка.
По мере того как я крадусь в собственном доме, слышу нетерпеливый шепот.
Хватаюсь за сердце, пытаясь таким образом остановить слишком частые удары и прикрываю глаза. Он не мог так поступить с нами…
Это же мой Дима, галантный джентльмен, что вскружил мне в голову своим благородством.
До двери остается буквально шаг, а слеза уже скатывается из моих глаз. Сглатываю, нажимая ручку и отворяя дверь.
И в этот момент слышу звук бьющегося стекла собственных мечт.
Застываю, наблюдая, как мой любимый муж усердно старается над какой-то девушкой. Она обвивает его ногами, а он тем временем страстно целует ее.
— Дима…
Единственное, что я могу выдать, пока наблюдаю, как с особым рвением меня предают.
— Ульяна?! Какого черта! — прикрывает свое причинное место, и оглядывается.
Позади него вижу брюнетку, довольно молодую и, как бы то ни было аппетитную. Качаю головой, испытывая горчащее разочарование, унижение и стыд.
Даже не хватает сил переварить в себе эти эмоции.
— Убирайся…— шепчу, невидяще пятясь назад, и пытаясь расслабить ворот блузки.
— Мы должны спокойно обсудить сложившуюся ситуацию, и найти компромисс, – небрежно заявляет он мне в спину.
От такой наглости останавливаюсь, а глаза лезут на лоб.
— Что? — даже ком в горле растворяется от этой дикости: — Я сказала, выметайся из этого дома и из нашей жизни…
Именно в эту минуту мощной волной накатывает злость. Такая беспощадная, чтобы можно было дать ответ его безнравственному поступку.
— И убери за собой, — цежу сквозь зубы, указывая на малолетку за его спиной.
А сама стремительными шагами двигаюсь в сторону общей ванной. Запираюсь там изнутри, и прислоняюсь к двери.
Все мои надежды и мечты рухнули, звонко и больно. Идеальный брак, и счастливая семья, которую я видела, оказалась лишь иллюзией, созданной этим человеком.
Людям свойственно убеждать себя видеть то, что они желают. Однако, как правило, это хотя бы на пятьдесят процентов соответствует реальности. Но у меня… У меня отобрали мою жизнь, причем отобрал тот, кого я так любила, с кем была в горе и радости, кого обещала любить вопреки всему и несмотря ни на что.
Дорогие читатели!
Приветствую вас в новой непростой истории! Буду безмерно благодарна вам за поддержку ⭐, это поможет продвижению книги❤️
Глава 2
Дав себе десять минут, я наглухо закрываю сейчас возможность проявлять эмоции. Внутри пусть и творится безумие этого урагана предательства, а боль пытается заставить сделать выбор в пользу жалости к себе.
Но я не позволю.
Я сделала все возможное для нашей семьи. Когда его родители считали меня за недостойную, я это выстояла. Когда у него были неудачи, я преданно держала его за руку. Когда он был зол, я стояла рядом и поддерживала.
Так почему… Почему, черт возьми? Чего не хватало?
Перед зеркалом в ванной, рассматривая себя в отражении, я пытаюсь найти хотя бы один весомый довод, но не получается.
Нет ни единой возможности оправдать то, как низко, и как подло, он уничтожил нашу семью. Уничтожил меня, обещая любить. Ведь еще вчера он шептал мне, что я для него все. А сегодня…
Вытираю слезы, и глубоко вздохнув, я выхожу из ванной. Намеренно даю себе минуту, и подняв подбородок вновь иду в спальню.
Радует, что они уже одеты, однако, они все еще тут.
— Чемоданы в гардеробной, — прохожу в спальню, цепляя невозмутимое лицо.
Медленно снимаю часы и освобождаю пальцы от колец. Делаю настолько беспечный вид, насколько возможно.
Сейчас, мне отчаянно хочется, чтобы ему было также больно, как мне. А если он считает, что мы будем способны договориться, одно это только слово вызывает смех, он крайне сильно заблуждается.
— Ульяна, — слышу как подходит сзади, и оборачиваюсь, складывая руки на груди: — Я вернусь через час и мы все обсудим.
Сзади дамочка, что стоит в виде, будто он только что подцепил ее на трассе, давит из себя натужную улыбку. А я, действительно, ошарашенно вожу по ним обоим глазами.
— По-моему, я озвучила тебе все, что было необходимо, — наконец, ровным тоном отвечаю: — Убирайся из этого дома.
— Это наш дом. — цедит он в ответ, шагая ближе.
— Да, он им был, пока ты не решил, что сюда можно тащить… — замолкаю делая глубокий вдох: — Очисти это помещение, пожалуйста, от себя и своей дряни.
Отворачиваюсь, но знаю, что он еще стоит сзади. Не слышу шагов, а когда наконец, дверь в спальню захлопывается, стремительно иду в гардеробную и скидываю его одежду.
Рубашки, брюки, трусы, ремни, носки. Все, что вижу, пихаю в чемодан, и так и не захлопнув его до конца, везу по коридору к двери.
Да, наверное, это неразумный поступок преданной женщины. Даже инфантильный, но мне плевать. Я не хочу, чтобы даже дух этой скотины находился в доме, который я с любовью создавала.
Ставлю за дверь, захлопывая ее и закрывая на замок, а сама прислоняюсь к ней спиной.
Все еще ярко чувствую ту лавину, что тщательно удерживаю внутри себя. А затем, достаю телефон, сообщить няне, чтобы дочь привезли сразу домой, без занятий.
Сажусь на диван в гостиной, пытаясь разобраться, как можно быстро оформить развод. Я впервые с этим сталкиваюсь, и полный профан в этом деле, поэтому судорожно листаю статьи с подробными инструкциями и пояснениями.
Невольно прокручиваю в голове все моменты нашего брака, и пытаюсь понять в какой момент то, что было реальностью превратилось в подлую иллюзию.
Но ничего, совершенно ничего не взрывается в памяти осознанием. Я же даже представить не могла, что он способен на подобное. И что самое главное, никогда не замечала.
Да, у него бывали командировки, и он практически всегда был на телефоне, но не было ничего. Ни чужого запаха, ни пресловутой помады на вороте рубашек, ни сообщений…
Безусловно, я не искала ничего такого, но вполне спокойно брала его телефон, если мне нужно было что-то срочно посмотреть, а мой, например, остался в гостиной.
Не представляю сколько я сижу и непрерывно кручу это в голове, потому что очухиваюсь только когда слышу голос:
— Мама! — вытирая слезы, тут же встаю с дивана.
— Моя хорошая, привет, — улыбаюсь дочке: — Все в порядке?
Обращаюсь к няне, что занимается Викой, когда мы оба на работе.
— Да, Ульяна Витальевна, — киваю помощнице, и отпускаю ее.
— Ну как? — присаживаюсь напротив дочери, пока она снимает свои туфельки, и рюкзак.
— Я сегодня молодец, — хвастается она, вызывая у меня улыбку: — Мам, а что там за чемодан? — тут же хмурится и указывает пальчиком за спину.
— Да так, — отмахиваюсь: — Что сегодня было интересного?
Иду за ней с рюкзаком, а она кричит, что получила сегодня две пятерки, и двигается в ванную.
Прикрываю глаза, я пока не придумала, что говорить ребенку. Точнее даже не что, а как. Она безоговорочно семейная девочка, ей нравится проводить с нами время. Несмотря на то, что возраст такой, что можно было бы убежать во двор и носиться там с утра до ночи.
— Мам, а папы еще нет? — выходит она, расстегивая пиджак от школьной формы.
Глубоко вдыхаю и отрицательно качаю головой.
—Ты голодна? — на самом деле, я ничего не приготовила.
Вообще ощущаю себя в какой-то прострации. Боль, я чувствую, но еще больше я чувствую дикую обескураженность. И наверное, надо поговорить с Димой, но я не представляю какие оправдания он может придумать. А уж тот факт, что он собрался искать компромисс тут же превращает меня в дикую кошку.
— Мамуль, я немножко поиграю с новой куклой, можно? -- строя просящие глазки спрашивает она, а я молча киваю.
Вновь сажусь на диван и накрываю ладонями лицо.
В одночасье он будто взорвал почву под моими ногами.
Как только эта мысль проносится в моей голове, я слышу хлопок входной двери. Мгновенно хмурюсь, повыше приподнимая подбородок и заставляя себя быть сильной, не показать подлецу свою уязвимость. Вижу, как он мечет молниями в меня, и затаскивает обратно, неряшливо собранный, чемодан.
Визуализация 1
Бердников Дмитрий Игнатович, 34 года
Предатель, который нас ещё удивит🙈
Визуализация 2
Бердникова Ульяна Витальевна, 30 лет
Наша героиня, хрупкая лишь на первый взгляд.
Визуализация 3
Бердникова Виктория, 7 лет
Милая первоклашка, которая обожает своих родителей.
Глава 3
Встаю с дивана, готовясь к тому, что морально сейчас будет крайне тяжело. Провожаю взглядом раздраженные движения мужчины, и скрывая то, какую злость и боль мне приносит одно его присутствие, жду.
— Вика дома? — будто все в порядке он спрашивает.
— После случившегося вряд ли тебе есть дело до дочери, — чеканю полушепотом, складывая руки на груди.
— Ульяна, не беси меня еще больше.
Подходит вплотную, а я не узнаю в нем человека, за которого когда-то выходила замуж. Качаю головой, пытаясь разглядеть в глазах хотя бы нотку раскаяния, но там, кроме как злости за собранный чемодан будто и нет ничего.
— То есть даже оправдываться не будешь?! — отчаянно держу невозмутимый вид.
Он отчетливо скрипит зубами, а я прожигаю его яростью.
— Нет. Ты все видела сама, какой толк? Главное, чтобы ты поняла, это не изменит нашу жизнь.
Открываю рот от такого нахальства, и замахиваюсь, чтобы оставить ему пощечину.
— Спокойнее. — перехватывает руку, а я ошарашенно вожу по нему глазами: — Еще раз. Ничего не изменится. Ты знаешь для чего такие девушки существуют, — объясняет будто я идиотка.
А мне кажется, я не в себе, это не мое настоящее. Будто это какая-то шутка, пранк, как модно сейчас говорить.
— А ты моя жена. — припечатывает он в конце безапелляционным тоном.
— Это ненадолго, — ошарашенно мотаю головой и выдергиваю руку.
Отхожу от него на шаг, потому что буквально задыхаюсь от боли и унижения.
— Ты свихнулся?! Хочешь, чтобы я молча проглотила то, что ты себе позволил?! — я старательно пытаюсь не повышать голос, однако, это крайне сложно.
Меня буквально только что макнули в дерьмо, а он стоит тут с лицом победителя и пытается диктовать свои правила.
— Ну почему, мы можем обсудить… — пораскинув мыслями лениво заявляет он: — Только перестань играть в драму, Уль. Я устал, и ты прекрасно осведомлена, что я тебя люблю.
Опешив от абсурда, я усмехаюсь глядя в лицо этого человека.
— Боже! — хватаюсь за лицо, а слезы тем временем срываются с глаз: — Ты хоть осознаешь, что привел какую-то дешевую шлюху в наш дом?! — качаю головой, потому что эмоций так много, что сложно их собрать в кучу: — Я ничего обсуждать не буду, я подаю на развод, а ты можешь пообщаться со своими девками в безвкусных туфлях.
Разворачиваюсь и хочу уйти на кухню, однако, слышу громогласное в спину.
— Ты не подашь на развод, а даже если решишься, то готовься к тому, что не получишь дочь, — последнее он заявляет с особым смаком, а я поворачиваюсь на него.
Вздергиваю подбородок выше и киваю. Сам ведь знает, что я не из слабеньких девочек, что будут утирать слезы сидя в углу.
— То есть, ты действительно готов манипулировать нашим ребенком только, чтобы репутация семьи Бердниковых не была очернена?! — со скепсисом заявляю, ожидая хоть какой-то вразумительной реакции.
— Ульян…
Встает и подходит ближе. Сейчас кажется, что вот этот Дима, который творил для меня сказку, а то, что было минутами ранее это какая-то искаженная версия моего мужа. Однако, сегодня ведь я четко поняла, что такое иллюзия.
— Чего ты хочешь?! Чтобы я пообещал, что такого больше не повторится?! Это уже случилось, смысл сейчас нам портить отношения в семье. Мы должны пережить. — говорит спокойно и ровно, без тени сумасшествия: — К тому же, это секс, чистая потребность, а девушка всего лишь средство утоления, не более.
Ошалело смотрю на этого человека, и в который раз убеждаюсь, что он абсолютно не в себе.
— Уходи, — цежу сквозь зубы, а он тут же матерится: — Ты хотя бы слышишь, что ты несешь?! Ты вообще понимаешь, что семьи больше нет! Услышь уже, я никогда не прощу тебе этого. А теперь исчезни, пока Вика не увидела тебя, потому что прикрывать тебя перед дочерью, я не буду.
От этой словесной битвы отвлекает звонок моего телефона. Судорожно достаю из кармана, неизвестный абонент. Хмурюсь, пытаясь догадаться кто бы это мог быть. Бердников тут же затихает и мрачно всматривается, замечая мое замешательство.
С пару секунд раздумываю, а затем несмело отвечаю.
— Ало, кто это?
— Ульяна, здравствуйте… — говорит мне взволнованный женский голос: — Меня зовут Елена, мы незнакомы, но нам есть о чем с Вами поговорить…
Глава 4
— Простите, разве мы знакомы? — тру виски, ощущая резь.
— Нет, но я знакома с вашим мужем, — останавливаюсь от движений, устремив взгляд в Диму: — Слишком хорошо…
— О чем вы? — дрогнувшим голосом спрашиваю.
Рука, что держит телефон, сиюсекундно немеет, и кажется, я резко перестаю чувствовать вообще все.
— Я, — девушка выдыхает в трубку, и я слышу детский плач: — Я была его любовницей, — она с горечью усмехается.
То, что я застала в спальне в эту секунду представляется лишь верхушкой айсберга.
— Ульяна, я не знала о том, что он женат, даже спрашивала его. А когда забеременела… — ошарашенно смотрю в одну точку, пока девушка всхлипывает в трубку: — На фотографии мой сын, ваш муж, он....
В голове белый шум. Ни одной мысли. Даже злость, что клубилась минутой ранее, и та улетучилась от силы шока.
— Зачем вы звоните мне сейчас? — спрашиваю хриплым шепотом.
Попутно открываю пришедшее сообщение и вижу фото младенца. Все это время мой лживый муж стоит, уперев руки в бока, и смотрит на меня мрачным взглядом.
— Я хотела рассказать раньше, как узнала, что он женат…
— Подождите, — мотаю головой, не в силах анализировать ситуацию.
А в следующую секунду, я с силой нажимаю на экран, включая громкую связь.
— Он сейчас здесь, Елена… — смотрю прямо в его глаза и вижу как мгновенно зрачки расширяются.
Горькая усмешка тянется на лице, потому что эта реакция, она с потрохами его выдает. В груди настоящий шторм, а я словно неживая оболочка, удерживаю этот катарсис.
— Я работала в партнерской компании, торговый представитель от поставщика, если быть точнее, — ровно озвучивает незнакомка: — И на одном из общих вечеров, так вышло, что…
— Что за чушь?! — тут же взрывается Бердников.
Подлетает, выхватывает телефон и отключает звонок, а я не заметив стекающие по лицу дорожки слез, истерично смеюсь. Наверное, это защитная реакция на то, какой полной дурой я была.
— Ульяна! Эта женщина несет полную ересь! — постукивая ногой какой-то ритм, оправдывается он с криками, а я качаю головой.
Сильнее боли я наверное еще не чувствовала, да и унижения тоже. Сейчас в щепки разбились мои розовые очки, и острые осколки были направлены четко в меня.
— Убирайся, — сипло повторяю одно единственное, хотя, по праву, хочется орать во все горло.
— Папа! — слышу дочку, что выбегает видимо на его крики: — Ты уже приехал?!
В нашей семье всегда была простая истина, он забирает дочь с вокала по вторникам и четвергам. Всегда.
А когда несколько месяцев назад, он с завидной периодичностью начал просить сделать это водителя, я не придавала значения. Думала, конечно, открытие сразу нескольких магазинов, сейчас ему не до этого.
А теперь, мне, наконец, становится ясным, как он проводил это время. Подсознание само воспроизводит каждую деталь и находит новые моменты.
Ты словно ищешь десять отличий в двух одинаковых картинках, и отчаянно не можешь найти. А потом, отвернувшись на пару секунд, возвращаешь взгляд и тут же находишь то, что раньше не замечал.
—- Вика, — с мягкой улыбкой, скрывая боль, смотрю на ребенка: — Папа уезжает сегодня.
Он бросает на меня раздраженный взгляд и чертыхается.
— Попрощайся с ним, — не обращая внимания на него, добавляю, и по итогу, шаткой походкой двигаюсь на кухню налить стакан воды.
Я даже не знаю, с чем сравнить свое состояние. Я будто со стороны наблюдаю как рушится то, что я когда-то считала незыблемым.
Это крайне больно, обидно, и до раздражения унизительно. И даже не тот факт, что я стала женщиной, которой изменили. А совершенно другое.
То, что этот мужчина не был смел признаться и сказать правду. Он, как последний подлый трус скрывал, продолжая делать вид, что наша семья нерушима.
Что она вообще, черт возьми, существует.
Иллюзии.
Их оказалось так много, что сейчас, когда они разбиты, я не могу сообразить за что мне хвататься.
Мысли кружат непрерывным вихрем, и среди них повторяются две. Та, что я сама позволила себе жить в заблуждении, не видеть и не чувствовать ложь в его словах. Или все таки он умело скрывал ту свою жизнь, и мне совершенно не к месту винить только себя.
Это ощущение, что ты смотрел на мир через замочную скважину…это больно. И наверное слезы безостановочно текут, потому что, то, что было раньше, оно вдруг в миг растворилось.
Просто-напросто не осталось ничего из того, что было. И стоит задаться вопросом, а было ли вообще?!
Скрываюсь на кухне, облокотившись на столешницу, и дышу маленькими короткими вдохами. Слышу, как Вика что-то спрашивает у своего отца, а сама я буквально ощущаю тотальную пустоту.
Все исчезло.
А моя любовь, мои чувства, он просто отказался от них. Отказался от нашей семьи, наплевав на нас только ради того, чтобы, черт возьми, утолить свою потребность.
Горький смех срывается с губ.
Я никогда не смогу этого понять. Принять и простить тоже. Он провел красную черту, разделив нас навсегда.
Когда я слышу хлопок дверной двери, то роняя слезы на столешницу, я киваю. Если бы звонок этой женщины был ложью, Бердников бы до конца доказывал свою правоту и невиновность. А сейчас он молча послушал меня…
Глава 5
Отчаянно пытаюсь работать, но из рук буквально все валится. Виной тому бессонная ночь, за которую я кажется выплакала все то счастье, как думала, наполняющее меня.
Девчонки рядом даже бояться слово сказать, а у меня еще встреча с важным клиентом. И все на одно, как обычно. Выдыхаю, пытаясь не расклеиваться, а собраться и, наконец, сделать то, что я умею.
У нас небольшая турфирма, а когда появляются новые вип клиенты, то, как правило, мы предоставляем такой сервис, чтобы они к нам вернулись. Конкуренция в этой нише высокая, поэтому начиная от очных встреч, заканчивая полным курированием от и до онлайн, мы стараемся дать людям тот комфорт, который они ищут.
— Ты чего такая кислая? — шепчет мне моя коллега Саша.
Мы приятельствуем, однако, мне кажется, я не готова еще делиться своими новостями с окружением. Мне надо хотя бы самой это до конца переварить. От ответа ей отвлекает вибрация телефона, и я вижу контакт “Муж”. Даже просто от названия контакта становится плохо.
Отключаю звонок, поворачиваясь на Сашу.
— Неважно себя чувствую, — посылаю вялую улыбку, а она всматривается в экран компьютера.
— Так иди домой, — пожимает плечами: — Тут всего встреч пять, справимся без тебя.
Будет некрасиво, ведь с клиентом уже договоренность, к тому же это мои деньги.
— Да не переживай, — замечая мое замешательство, она тут же успокаивает: — Я Германа на себя возьму, а ты потом придешь в норму, никто и не заметит.
Если честно, предложение, как никогда актуально, потому что толку от меня сегодня ноль.
— Спасибо, Саш, — с искренней благодарностью смотрю на приятельницу: — Я в долгу.
— Ой, иди уже, отлежись, – озвучивает она: — А то с таким лицом толстосумов встречать негоже.
Добавляет с легким смехом, а я усмехаюсь.
Выгляжу, мягко говоря, не очень, а синяки под глазами, мажь не мажь, без толку.