Верните наши души

Глава 1 День номер ноль

Что-то крайне тяжёлое, липкое и почему-то тошнотно-зелёное навалилось на Игоря, пролезло в нос, горло, схватило железной хваткой шею и яростно потащило за неё куда-то в немыслимые в своей бесконечности дали. Нападение было неожиданным и от этого ещё более беспощадным, от горла сжимающие до хруста костей объятия буквально слились на руки, грудь и дальше, до кончиков пальцев на ногах. Сколько бы не дёргалось тело, пытаясь вырваться из неумолимо сжимающейся вокруг него мерзости, понимание того что это уже не более чем конвульсии, промелькнуло в угасающем мозге. Сам себе он уже напоминал не более чем зубную пасту в тюбике, на который медленно и неукротимо наезжал самосвал, поезд, бульдозер, асфальтовый каток. Образ был такой яркий (последний!) что сознание зацепилось хотя бы за него и сделав какое-то невероятное движение в мерцающей кругом бесконечности, вылетело из уже раздавленной оболочки и пролетев половину болотной вселенной, с силой грохнулось на что-то упругое и привычное.

Слова застряли в горле, сухим как Сахара, всё тело ломило от боли, голова буквально развалилась на части, открыв на макушке дыру размером с северный полюс. Руки-ноги не слушались, даже веки открыть удалось не с первого раза.

– А-а-а-а- … – прохрипел Игорь, уже понимая, что всё пережитое – не более чем ночной кошмар, непонятно как и с чего на него навалившийся. В темной комнате было тепло, сквозь закрытые шторы тускло светили лампы соседнего дома. Кругом была обычная ночь мегаполиса, где-то вдалеке что-то бухнуло, как всегда случалось в предновогодние дни, да и, как сейчас, ночи. Народ развлекался на всю катушку, не обращая особого внимания на мнение окружающих граждан. Зря что-ли, петарды с фейерверкам покупали?

Отпускало потихоньку, уже можно было слегка пошевелить пальцами на руках и ногах, а вот уже Игорь согнул левую руку и морщась от ломоты в мышцах, попробовал осторожно пощупать голову. Дыры на макушке, естественно, не наблюдалось, в полученных Игорем тактильных и мышечных ощущениях, чем изрядно его порадовало.

«Говорят, коньяк не настоящий!» – в пустой мозг забрела одинокая мысль и тут же сбежала. От одной рюмки путь даже поддельного армянского «Ноя» и пары – всего лишь пары! – фужеров шампанского (дорогого, и как уверял логист, совсем настоящего «Абрау-Дюрсо»), так пробить на отходняк ну никак не могло. Да ещё на такой отходняк! Для этого надо было намешать в коктейль что-то совсем уж невероятное, и как минимум запрещённое, хотя, по здравому рассуждению, наконец-то почти вернувшегося в норму сознания, хватило бы и рюмки совсем уж настоящего метилового спирта. Но фирма закупала спиртное у проверенных поставщиков, уже далеко не в первый десяток раз, да и все эффекты подобной подделки должны были сказаться уже к разъезду с корпоратива, где коллеги невозбранно употребили данного «Ноя» в количествах, сравнимых с вместимостью трюмов средства спасения указанного библейского персонажа. Плюс ещё шампусик, вино (употребляли в больших количествах женщины, конечно, но из мужчин то же немало коллег приложились), однако разошлись все на своих, благо заказанный фирмой автобус развёз всех почти по адресам проживания, заранее указанным при составлении списка участников. Дошли сами, наверное.

Как всё-таки хреново! Может, надо было намахнуть как все и банально сегодня отоспаться весь день? Получилась какая-то рвотная доза. Игорь с опасением прислушался к ощущениям внутри организма и с облегчением понял, что пугать белого друга сегодня совсем не придется. А вот утолить жажду надо немедленно и в огромных количествах.

Игорь сел на разложенном диване, снова прислушался к себе. Внутренний аудит выдал разрешение встать. Пошатываясь, Игорь поднялся и медленно побрел в сторону кухни, благо в арендуемой им однушке-хрущевке она была буквально на расстоянии вытянутой руки. Через стену, конечно.

В холодильнике осталось полбутылки газировки на лесных травах, которую Игорь буквально влил в себя, не обращая внимания на стекающие с уголков губ струйки. Как опустела бутылка, он кинул её в мусорное ведро под железной раковиной, взял с табуретки полотенце и обтёр лицо и грудь от пролитого напитка. За окном тихо падал крупными хлопьями снег, стояла редкая в мегаполисе тишина – никто уже не гонял по Куйбышева, не взрывал во дворах петарды и не пускал фейерверки. Граждане наконец успокоились, добрались до теплых постелек и в объятиях с кем-то предавались мирному, здоровому сну. Некоторым, конечно, устраивать обнимашки разной степени близости было совершенно не с кем, но эту проблему можно решить. Было бы желание и возможности. Время всегда есть. Кстати, о времени. Игорь посмотрел влево – падающего из окна света хватало разглядеть на привезенных из последней командировки часах-магните «Петрозаводск», одиноко украшавшем белую дверь холодильника, первую треть пятого часа утра. Надо спать, сказал сам себе Игорь, обещание, данное жене и детям, надо выполнять. До запланированного отъезда оставалось не более четырёх часов, а после такого отходняка надо ещё постараться заснуть.

Что он и сделал, вернувшись под тёплое одеяло.

Тихо чирикал будильник, Игорь не глядя нашарил смартфон на прикроватном столике, привычным движением отключил сигнал. Можно было ещё поваляться минут десять, но пережитое ночью всплыло в памяти и с дивана Игорь встал без малейших раздумий.

Закончив утренний моцион, Игорь вернулся в комнату, взял телефон и прошел с ним на кухню. Залив свежей воды и поставив кипятится на газовой плите чайник, который он сам себе неоднократно обещал оттереть до тотального блеска, Игорь начал просматривать новости на смартфоне. Телевизора в квартире отродясь не было, да и не нужен он Игорю был, при современном развитии информтехнологий. Ноутбук же включать с утра было попросту лень.

Ничего необычного в мире не случилось, новости все были вчерашними, видимо расслабон по новому году проник и в ряды копирайтеров, благо они ещё могли пофилонить, пока московское начальство дрыхло в постелях. Ну а что могло случится в последнюю предновогоднюю неделю? Скоро у западников Рождество, потом наш Новый Год, в общем, на планете Земля недели две практически никто работать не будет. Разве что изображать видимость, благо, всегда можно сослаться на этих русских, которые своими новогодними каникулами развратили нежные западные сердца. Да и мозги то же. Что там думают остальные, в принципе никого не интересует – китайская грамота остаётся китайской грамотой, благо современные кули много работают, а вопросов практически не задают. Такова жизнь, такова наша, так сказать, селяви.

Игорь отложил смартфон, достал из холодильника почти пустую пачку печенья. Завтракать в принципе больше было нечем, сегодня он уезжал и возвращался в арендованную квартиру в последний день новогодних каникул. Зачем оставлять продукты, если всё можно купить на обратной дороге? Чайник тем временем уже закипел.

Закончив с завтраком, Игорь сполоснул чашку, поставил сушится на полку. Вытащил из мусорки пакет с содержимым, вставил туда новый, а полный пакет завязал, что бы выкинуть по дороге. Мусор оставлять в пустой квартире он так же не любил, ни к чему это.

В принципе всё, можно собираться и двигать на родину. На часах было начало девятого, темно, конечно, но если не гнать по снегопаду, часа за два с половиной добраться очень даже реально. Потом ещё минут сорок до горнолыжного комплекса и вот он уже с одного корпоратива перебирается на другой. Семья уже там со вчерашнего вечера, благо фирма, где работает жена, гораздо, гораздо богаче и кроме собственного автопарка могла позволить себе снять на празднование Нового Года два этажа семейной гостиницы на пару суток, причём полностью. Развоз и разъезд отдохнувших и протрезвевших сотрудников с мужьями, жёнами и детьми запланирован на утро воскресенья, после плотного завтрака, разумеется. Желающие остаться подольше оплачивают продолжение банкета из собственного кармана.

Одевшись, Игорь оглянул квартиру – везде прибрано, диван заправлен, но как всегда не сложен, цветы на подоконниках политы под самый верх блюдец, в которых стояли горшки, документы-ключи в карманах, шторы на окнах раздвинуты, краны холодной и горячей воды закрыты. Можно идти, главное – мусор не забыть выкинуть.

Уже в подъезде, закрывая железную дверь в квартиру на два оборота верхнего замка (от нижнего ключей у него не было), Игорь понял, что всё время пока он завтракал, прибирался, одевался, его не оставляло ощущение какой-то неправильности. Чего-то не хватало, чего-то, не относящегося к нему и к квартире.

– Вот херня-то – сказал он в пространство. Пространство, в ответ, разумеется, промолчало.

«Ну и нафиг» подумал Игорь, спускаясь по лестнице. Жил он на втором этаже, выйти во двор минутное дело. Спустившись к входному тамбуру, он толкнул деревянную дверь вперед открывая. Дверь чуть отошла, показав темную щель – дешевые светодиодные лампочки не выдерживали эксплуатации в неотапливаемом тамбуре и часто перегорали – и встала.

– Что за .. – второй раз за утро удивился Игорь.

Надавил рукой ещё раз. Дверь чуть согнулась вверху, но открылась еще ненамного. Стало понятно, что там, в тамбуре, за дверью на полу лежит что-то большое, упирающееся в боковую стену, со стороны дверных петель и поэтому мешающее открыть её полностью.

«Мешок с картошкой там бросили или тумбочку старую, вот дебилы!» мысленно ругнулся Игорь на туповатых соседей, достал из наружного кармана пуховика смартфон, включил вспышку камеры в режиме фонарика. На дверь он надавил уже плечом, смог приоткрыть её до степени «можно протиснуться» и заведя руку с фонариком в тамбур, заглянул сам.

На полу, между стеной и дверью, лежала, неестественно изогнувшись, мёртвая девушка.

Игорь отпрыгнул назад, дверь плавно подтянулась демпфером к блоку, глухо стукнул косяк к уплотнению. Зрелище было настолько неправдоподобным, столь нежданным в хорошее снежное утро, что некоторое время Игорь просто тупо стоял перед выходом из подъезда. Сглотнув, он подумал, что надо ещё раз посмотреть, вдруг привиделось – последствием вчерашнего потребления. Что бы он сам про это ночью не думал.

Надавив плечом в очередной раз на край дверного полотна, Игорь медленно просунул голову в тамбур, подсвечивая телефоном. Ничего не привиделось, ничего не исчезло. Тело всё так же лежало у левой от него стенки тамбура, в небольшой нише. Видимо, смерть застигла девушку в тот момент, когда она хотела войти – она привалилась на дверь лицом и сползла по ней на пол, простояв на коленях до того момента, пока Игорь не отодвинул её к левой стене.

Соседей по подъезду Игорь практически не знал, ну кроме двух-трёх, с кем удавалось перекинуться парой фраз, встретившись в подьезде и в огороженном от заезда чужих автовладельцев дворе. К тому же, несколько квартир на верхних этажах бывшего «аспирантского дома» активно сдавались посуточно, для более-менее тихого времяпровождения парой залётных сердец за вполне адекватную для центра Екатеринбурга плату. Хотя … Да, эту девушку он точно несколько раз видел и даже здоровался – невысокая шатенка с миловидным личиком не была в его вкусе – но вежливость важна безотносительно к чужой красоте или пусть даже к её отсутствию. Ноги, конечно коротковаты … были. Сейчас под лыжной экипировкой, в модном сине-белом крупнопиксельном раскрасе, да ещё со спины, подробностей не увидеть, хотя убедится, конечно надо – вдруг кто чужой так неудачно скончался в его подъезде. Так хоть понятно будет, за кого в полиции объясняться.

Игорь, преодолевая внезапно нахлынувший страх, почти зашёл в тамбур, носком ботинка придерживая дверь от закрытия. Взялся пальцами левой руки за стык плеча и рукава лыжной куртки, потянул вверх-вправо. Голова девушки мотнулась и опрокинулась на спину, шапочка потянула волосы за собой, открывая лицо. Да, это была она – соседка сверху. Приоткрытый рот, казалось, был растянут в довольной улыбке. Ну хоть не мучалась, легко отошла. Игорь даже понятия не имел, на каком этаже она живёт. Жила. Теперь можно и позвонить, кому надо. Жаль, конечно, но от ранней преждевременной смерти никто в мире не застрахован.

Вернувшись в подъезд и набирая 112, Игорь снова поймал себя на мысли, что вокруг творится какая-то непонятная фигня. Что то было не так, слишком тихо. Тишину не портило даже приглушённое собачье скуление, доносившееся откуда-то сверху.

Гудки в динамике так и не думали прекращаться, отвечать ему было некому. «Спят, что ли», пробормотал Игорь, сбросил звонок, позвонил в полицию. Та же фигня. В скорую помощь. Без изменений.

Перебрав номера экстренных служб по третьему кругу, Игорь понял, что где-то что-то крупно сломалось. То ли его сотовый оператор, то ли сам телефон. Неудобно, конечно, но вопрос решить можно. Игорь поднялся на площадку первого этажа, мысленно извинился и вдавил кнопку звонка квартиры Степана Георгиевича, общедомового повелителя метёлок и вёдер с песком. Обычного пенсионера и дворника по совместительству в управляющей компании. Городской телефон у него точно есть, видел Игорь пару раз прицепленную на пояс дворника радиотрубку, пусть с телом сам разбирается, раз он тут типа за всё и всегда ответственный. Никто его за язык не тянул, при знакомстве, когда Игорь в первый раз заехал на закрытую территорию, Георгиевич сам важно об этом сказал. «Раз подписался, так и отвечай, а мне ехать надо» – думал Игорь, второй раз пытаясь разбудить работника коммунальных услуг. Бесполезно, даже на третий звонок никто не открыл дверь.

– Охренеть –       выдал пространству вердикт Игорь.

Ответа он ждать не стал, прошёлся по площадке, звоня во все оставшиеся три квартиры. Долго, настойчиво, но никто так к нему и не вышел, не пообещал оторвать всё бесполезно торчащее в разные стороны, тыкающее куда попало. В одной из квартир, Игорь точно знал, жила молодая семья с капризным младенцем, но даже он не среагировал на мурлычащий без перерыва звонок.

Вот теперь стало по настоящему неприятно. Не страшно, конечно, но ситуация раз за разом заворачивалась куда-то в совсем беспонтовую сторону. Он ведь должен был уже давно со двора выехать, а не топтаться с, наверное, весьма глупой мордой лица, на площадке первого этажа! Если здесь такое творится, то что во дворе делается!? И что там с машиной?

Игорь сбежал по лестнице вниз, протиснулся в тамбур, на ощупь (телефон с момента звонков по квартирам лежал в нагрудном кармане куртки) нажал домофонную кнопку на внешней железной двери, выскочил на запорошенное крылечко о трёх ступеньках. Выщербленных и в такое время года коварно – скользких.

Аккуратно спустившись во двор, Игорь оглянулся кругом. Снег уже перестал падать огромными хлопьями и медленно танцевал в лучах фонарей крошечными снежинками, переливаясь всеми оттенками холодной декабрьской радуги. Придомовой тротуар и проезд к стоянке лежали под молодым снежным покровом, ни в одном квадратном метре и сантиметре не нарушенном направляемых грубой волей Степана лопаты и широкой метлы. Следов людей и машин так же не было.

Игорь сунул руку в карман брюк, нащупал брелок, зажал центральную клавишу. За углом дома раздался ответный «фрррр» стартера и пропал, передав эстафету шелестящему звуку работающего мотора. Аккомпанементом на холодную постукивали парочкой компенсаторы – Игорь всё хотел доехать до сервиса, исправить по гарантии, но так и не добрался, ведь прогревшись, данные звуки исчезали и на скорость, как говорится, никак не влияли.

Дойдя до стоянки, Игорь не увидел ничего нового в ряду запорошенных снегом машин, лишь его темно-синяя «Гранта» с самого края подмигивала аварийкой сквозь снежные хлопья.

Всё-таки, с телом что-то надо было делать. Пока машина прогревалась, можно выйти со двора и попросить помощи в данном вопросе. Ну или позвонить, на крайняк. Мысль показалась Игорю дельной, он прошёл мимо подъездов, оставляя одинокие следы на снегу, до калитки, распахнул её и вышел на улицу.

Удача улыбнулась Игорю сразу – недалеко, справа, в почти пустом парковочном кармане у кафе стояла «мордой» в дорогу машина Яндекс-такси. Заурядный фольц-поло, но с работающим двигателем и горящими габаритными огнями. Сидит там водила, ждёт заказа (желательно в аэропорт, да), тупит в смартфон и не знает какие дела творятся в доме, к которому он так легкомысленно встал «задом».

– Можно? – подойдя, Игорь постучал костяшками пальцев по стеклу водительской двери. Водитель не ответил, так и лежа на откинутом кресле, скрестив руки на груди. Слабый свет от панели приборов и работающей магнитолы не позволял увидеть подробностей. Пришлось снова доставать телефон и уже с его помощью смотреть, что там случилось с водилой, сквозь ветровое стекло. Чистое, благодаря работающим стеклоочистителям.

Конус света выхватил в тёмном салоне водителя, лет так тридцати, плюс-минус лет пять. Молодой человек с хипстерской бородкой, в расстёгнутой короткой кожаной куртке и чёрной водолазке под горло, казалось мирно спал, склонившись головой вправо. Сон, видимо, был приятный – улыбка открыла ряд неровных, но чисто-белых зубов. Заработков, видимо хватало и на стоматологию.

Игорь молча смотрел на водителя, не обращая внимания на работающие в режиме «пауза» щётки, борясь с поднимающимся изнутри пониманием, что парень уже ничего и нигде заработать не сможет. Яркий свет практически в упор, да и стук по двери ранее, могли разбудить охочего до прибытка водителя. Этот же сон никто и ничто не сможет больше нарушить.

Повернув телефон вправо-влево, Игорь убедился в блокировке дверей. Выключил фонарик, убрал телефон в карман, оглянулся. Обычное зрелище – сонм машин по обочинам, благо за паркинг здесь городская администрация ещё не додумалась устанавливать плату. Машины стояли под белыми снежными платками, не сдёрнутыми никем из владельцев. Проезжая часть, конечно, не чищена – не центральная улица, чай – но следов по свежему снегу Игорь не увидел. Никто не проезжал мимо и не выезжал из закрытых дворов обступивших старенькую хрущёвку многоэтажек.

«Да что же это такое!?». Оглядываясь, Игорь побрёл в сторону главной улицы. Но и на Белинского его ожидало всё то же зрелище – ровный белый саван кругом и подсвеченные фасады многоэтажек с темными окнами. Тишина закутала город, не было привычного шума, неизбежного следствия жизни любого крупного города. Вот что, оказывается, беспокоило Игоря ещё со времени завтрака – отсутствие звуков машин за окном. Кругом было очень тихо и очень-очень спокойно. Как на кладбище.

Слово было сказано. Игорь замер посреди перекрёстка, ощущая разлитую вокруг пустоту, несколько часов как накрывшую город вечным покоем. «Должен остаться только один» – заметил внутренний голос, некстати вспомнив девиз известного лет двадцать пять назад фильма. Один … но он ведь должен …. неужели и там то же самое??

Вдруг ставшими непослушными пальцами Игорь выудил смартфон из кармана. Разблокировать пальцем не вышло, пришлось прочертить код на экране. Звонилка, «избранные», в коротком списке тапнул по самому верхнему номеру.

– Ну же, ну … – долгие гудки кажутся нескончаемыми и вдруг.

– Привет. Уже едешь? А мы спим еще … – услышал Игорь сонный голос жены, но ответить уже не успел. Что-то сухо щёлкнуло в динамике, разорвав телефонную связь.

– Да что б тебя! – Игорь лихорадочно набрал жену снова. В ответ почти сразу прозвучал синтетический голос, сухо сообщивший ему о недоступности абонента.

То же самое он услышал, набрав телефоны родителей. Но тут они могли банально быть вне сети, отправившись вчера вечером на поезде в Санкт-Петербург, в гости к сводной сестре отца. Давно она их приглашала, и вот, под этот Новый Год, наконец-то уговорила приехать. Будучи на корпоративе, Игорь не смог проводить, лишь позвонил, когда по расписанию тронулся поезд. Поговорил с отцом, вместе посмеялись над подобным казусом – не в последний раз, мол, по приезду обязательно на вокзале встретимся!

Подумав, Игорь отправил в смс и во всех уставленных на смартфоне мессенджерах короткое сообщение «У вас всё нормально?» Не стоит родных пугать заранее, вдруг что-то локально случилось в Екатеринбурге. Авария какая-то на спецобьекте, как в 1970-х, например. Отец говорил, что тогда в его бригаде в живых остались только те, кто пил беспробудно. Судьба его, молодого специалиста, за неделю до выброса так и непонятно чего отправила в отпуск, проведенный в талицком санатории, где никто даже не знал о постигшем город несчастии. Да и потом, о случившимся говорили только на кухнях. Оглядкой и только с очень близкими людьми. Неприятностей огрести никто не хотел, такое было время.

Надо ехать отсюда, да. Как можно быстрей, пока оцепление не установили. Уж что-что, а это у нас всегда делается весьма быстро. Историческая память услужливо выдала Игорю множество подобных примеров, рассматривать которые было совершенно некогда – почти бегом он добрался до дома, проскочил калитку и помчался к уже прогревшейся, наверное, машине.

Не стал заморачиваться со ручной щёткой – быстро руками сбросил снег со стёкол, наконец-то сел на водительское сиденье и включив стеклоочистители вкупе с подогревом стекла задней двери, вырулил с дворовой парковки. Так, ещё ворота открыть, где брелок от них? Ага, вот он, ну теперь всё – на правой стойке замигала жёлтая лампа, ворота медленно распахнулись, выпуская Игоря в покрытый саваном снега город.

Повернув направо, он проехал мимо всё так же молотящего двигателем Яндекс-такси и на первом же повороте свернул в сторону Куйбышева. Там его ожидал ещё один неприятный сюрприз. Точнее – сразу два.

Трамвайные рельсы были закрыты снегом, как и асфальт проезжей части. Этого, в принципе, можно было уже ожидать – следов движения троллейбусов на Белинского то же не наблюдалось. Но дальше, двигаясь в сторону цирка, Игорь сразу увидел разбитую в хлам машину, без следов торможения впечатавшуюся в высокое крыльцо банка. Гранитные плиты и ступеньки крыльца выдержали удар, а вот машина практически лишилась передней части и салона, пребывая в состоянии «смятая консервная банка».

Остановившись на красный сигнал светофора, Игорь рассматривал разметанные по тротуару запчасти и покорёженный кузов Тойоты-Камри, заброшенный силой удара на верхнюю площадку крыльца. Судя по оставшейся хоть как-то различимой задней части – не новой, конечно, но и не совсем старой. Лет пяти так, не больше.

Видимо, машина на полной скорости (сколько? Восемьдесят? Сто? То что ни разу не разрешенные шестьдесят было понятно по характеру повреждений) двигалась по Белинского к центру, сразу за светофором вильнула налево и зацепив столб освещения своей правой частью (Игорь заметил на сером покрытии характерные следы краски) вошла в угол гранитного парапета лестницы. Дальше сила инерции прокувыркала машину по ступенькам вверх, на площадку перед парадными дверьми офиса, откуда на тротуар по ступенькам тянулись множественные потёки чего-то тёмного.

Снег вокруг отсвечивал рекламные сполохи огромного экрана на фасаде банка, тени от раскиданных по тротуару элементов «Камри», столбов освещения дёргались и раскачивались согласно перемене рекламных сюжетов. Зелёная тень, а вот почти фиолетовая, удлинилась, а сейчас стала короче – беззвучное видео крутилось без перерыва, независимо от времени суток и количества потенциальных потребителей на городских улицах.

Мигнул зелёный. Проезжая мимо, Игорь понял, что помогать там некому – слишком велики были повреждения. Но почему же никто не вышел из банка к машине? Охрана там точно есть, рядом бизнес-центр, так же с собственной службой охраны. Вот их застеклённая пристройка, охраняют шлагбаум и заезд в квартал. Будка охраны освещена изнутри, но за тонированными стёклами разглядеть никого нельзя было. А если … Игорь крутанул руль влево и перескочив трамвайные пути, подъехал вплотную к опущенному шлагбауму на парковке Атриум отеля.

Так и не дождавшись открытия, Игорь поставил машину на ручник и вышел на улицу. Вокруг было всё так же тихо, лампы на фасаде отеля подсвечивали его торопливый путь к видневшимуся в углу сходившихся под прямым углом корпусов отеля помпезному входу. С далеко выступающим козырьком, что бы дорогих гостей по выходу из такси или персонального транспорта не смог замочить даже самый сильный уральский дождик.

Медленно провернулся разделенный на секции дверной барабан, пропуская сквозь себя сто стопроцентно не постояльца. Игорь вошел в неярко освещенный атриум (благодаря которому отель получил своё название), повернул вправо, подошел к стойке администраторов, практически везде гордо именуемой на заграничный манер «ресепшен». То что за ней никого нет, Игорь увидел ещё от самого входа в гостиничный холл, но убедится в этом было не лишним. Заглянув за полированную поверхность «под камень», он не увидел на полу и в креслах безжизненных тел. Ну хоть что-то хорошо в этом царстве безмолвия, нарушаемым лишь журчанием фонтана у прозрачных лифтов, ждущих своих пассажиров на уровне «первый этаж». Можно уходить, помощи здесь не дождёшься, а идти дальше не было никакого желания. Игорь повернулся, напоследок окидывая взглядом четырёхзвёздочное великолепие, хорошего регионального уровня, кто бы что не писал в своих отзывах, как взгляд его зацепился на темное пятно на полу, в коридорчике за отгораживающей часть кольцевого прохода вокруг холла декоративной стеной. Как будто кто-то выплеснул наразмах полный стакан кофе или подобного тёмного напитка.