Судьба наизнанку

– Что ты уполномоченному рассказал?

   Олег внимательно смотрел на железнодорожника. Хотя он пытался выглядеть спокойно, но сквозь эту маску отчетливо проступала нешуточная тревога. Фёдор непрерывно перебирал пальцами левой руки, заметив взгляд Олега, завёл ладонь за спину. Несколько секунд Олег прикидывал разные варианты ответа и выбрал самый, на его взгляд, подходящий:

– Про тебя – ничего!

   Железнодорожника, как говорится, 'отпустило'. Он шумно выдохнул и скупо жестикулируя, стал рассказывать Олегу, что было после его отъезда.

– Шубин этот, вцепился в меня как клещ. Всё вызнавал, кто ты и откуда взялся. Я ему говорю – постучался ты, мол, в окно. Я вышел, ты говоришь, что рельсы дальше разобраны, сам видел. На маленькой кинокамере это показал, что б, значит, я поверил. К машине своей сводил, вот. А кто ты и откуда не сказал, всё крушение предотвратить пытался.

– Протокол составил? – уточнил Олег, запомнив сказанную Фёдором легенду.

– Не успел. Начальник поезда приказал немедленно в Белгород возвращаться. Пока паровоз перецепляли, он со мной разговаривал. Потом поезд в Белгород ушёл. Минут пять-десять, не больше. Всё за мной бегал, пока я стрелки переводил.

   'Молодец, Сергиенко' – с уважением подумал Олег – 'коллегу от чекиста прикрыл, а мог сдать. Вот тебе и всесильная гэбня'

   Антонина, поначалу обеспокоено стоявшая за мужем, удалилась мыть посуду. Олег подхватил ведро и пошёл к машине. Фёдор двинулся за ним.

– Слушай, есть предложение – сказал Олег, доставая из кармана в боковине багажника флакон автошампуня – съездить в Октябрьский. Несколько километров проехал и попал к нам, в будущее. Там в магазинах всякого барахла навалом. Подарки детям купить, да и вам, по хозяйству что-нибудь.

   Фёдор задумался. Перспектива была заманчивая, только …

– Чем мы платить будем? Наши деньги у вас брать не будут.

– Есть одна схема – Олег заговорщицки подмигнул Фёдору и понизил голос до шёпота – червонцы найдёшь?

– Какие червонцы? – также шёпотом ответил Фёдор, немного отшатнувшись

– Да не ломайся ты – Олег вылил колпачок шампуня в ведро, вынул из того же кармана поролоновую губку. Присел на корточки перед ведром, стал размешивать – надо всего один червонец. Я у тебя его куплю. За пять с половиной тысяч российских рублей. Деньги у меня есть.

   Олег не пытался надуть Фёдора. Неудобно ему было это делать – узнает Вероника, что скажет? Червонец он брал практически по той цене, что мог выручить, загнав монету знакомому скупщику золота. Так, процентов пять 'за комиссию', не больше.

   Фёдор задумался. 'Аж фуражка шевелиться' – начав мыть крышу, подумал Олег. Когда Олег закончил с верхом машины, Фёдор решился.

– Поехали!

– Ну, ты прямо Гагарин! – Олег рассмеялся – первый выход советского человека в чуждое ему пространство!

– Не понял? – насторожился Фёдор

– Шутка, Фёдор. Киргуду. Ладно, я машину домою, а вы пока собирайтесь.

   В том, что у Лапиных есть золотишко, Олег нисколько не сомневался. Как минимум от дворянско-купеческих предков Антонины должно несколько червонцев остаться. Да и Фёдор не выглядел совсем уж пролетарием. Его дореволюционный папа был как минимум, небедным человеком. Как из книг и Интернета знал Олег, железнодорожники при царе были эдаким 'средним классом' Российской империи, под её закат коллективно возжелавшим странного. 'Что им, денег мало было?' – думал Олег, успев ещё два раза сходить к колодцу за водой и теперь моющего коврики. 'Жили себе нормально, получку в золоте получали. Каждый мог свободно ствол купить, самой продвинутой техникой управляли, уважаемые люди были. Нет, надо было в губревком пойти, соввласть устанавливать. Пассионарий хренов'. От общей философии Олег перешел на личность прапрадеда Вероники. Достал автомобильный пылесос, подключил к прикуривателю. 'На бронепоезде всю Россию изъездил, ради счастья трудящихся дофига народу поубивал. Лично в том числе. А чем всё закончилось? Сын революционера едет за детскими игрушками к буржуям, ренегатам и предателям дела социализма. Судьба-с' На дореволюционный манер завершил мысль Олег, закончив с мытьём и уборкой. Из дома так никто и не вышел.

   Олег успел отнёсти ведро обратно в сарай, стряхнуть воду с ковриков и поставить их у сарая подсыхать. Развернул машину капотом к воротам, распахнул двери, что бы салон не нагрелся. Проверил уровень масла в двигателе. Положил коврики обратно в машину. Достал компрессор и подкачал колёса, умылся сам. 'Пора хозяев побеспокоить' подумал он, вытирая руки висевшим около умывальника, на стене бани, льняным полотенцем, но ждать ему больше не пришлось. На крыльцо вышли все Лапины – настоящие и будущая. Или настоящая и прошлые – Олег так и не решил, кого и откуда отсчитывать.

– Мы все поедем – заявила Вероника. Олег только глазами хлопал, разглядывая удивительную семейку. Такого он не ожидал.

   Вероника и Фёдор остались в том виде, к которому уже привык Олег. Антонину с детьми он узнал не сразу. Хозяйка дома была одета в платье по фигуре глубокого синего цвета, почти до земли, с длинными рукавами, заканчивающимися чем-то вроде белых кружев, вырез на груди закрыт как бы волнами из белой ткани, с опять-таки кружевной отделкой. Мальчик щеголял матросским костюмом, немного большим, но от этого не выглядевшим менее стильно. На младшей дочери было длинное нежно-розовое платье без рукавов, украшенное множеством воланчиков и прочих фестончиков, Полина же была одета в уменьшенную копию платья матери, но светло-голубого оттенка. Самое главное, на дамах – только так их можно было назвать! – не было платков, и в свете уже высоко вставшего солнца Олег увидел, что у каждой была своя причёска, а не банально скрученная коса. 'Да они все немного рыжие, оттенком отличаются, только у парня волосы отцовские. А это что? Ничего себе, крестьяне' Только сейчас Олег заметил золотые серьги с белыми камешками в ушах Антонины и золотую же заколку в волосах Полины.

– Поражён и восхищён – Олег прижал правую руку к груди – прошу – он сделал широкий жест левой рукой в сторону машины. Дети сбежали с крыльца, Фёдор подал руку жене и вместе с ней спустился на траву. Вероника, победно улыбаясь, подошла к Олегу.

– Отпад – прошептал он – ты постаралась?

– Убедила – так же негромко ответила она – это всё дореволюционное, мама Антонины заказывала. А она сберегла и перешила, всё думала пригодиться, вот, пригодилось.

   Лапины размещались на заднем сиденье. Антонина справа, Полина в центре, младшая дочь на коленях матери, Максимка за Олегом. Фёдор сказал, что он будет закрывать дом и сараи с баней. Пока он это делал, Олег сдвинул немного вперёд передние сиденья, что бы сзади было попросторней. Фёдор тем временем распахнул ворота, Олег закрыл двери машины и выехал на дорогу. Ждущая его на улице Вероника уселась спереди. Фёдор закрыл ворота и так же устроился на заднем сиденье, взяв сына на руки.

– Поехали – повторил Олег знаменитое слово, включил кондиционер и вырулил на ведущую вверх от Долбино дорогу.

   Поднявшись с низины на поле, Олег добавил газу, плавно покачиваясь, машина весело понеслась навстречу будущему.

– Включи радио – попросила его Вероника.

– Думаешь, будет работать? – с сомнением спросил Олег, надавив на 'крутилку' регулятора громкости. В ответ из колонок донеслось тихое шипение.

   Он стал перебирать все записанные в память аппарата станции, убедившись в отсутствии сигнала, переключил магнитолу на другой ФМ-диапазон. Но и там ничего не смог поймать. На средних волнах так же было пусто и глухо. Перезаписанный сидюк остался дома, слушать было совершенно нечего.

– У меня диск есть, эмпэ-три. Играть будет? – спросила Вероника

– Будет, куда он денется. Вставляй.

   Вероника достала из сумочки коробку с компакт-диском, раскрыла её, аккуратно вытащила диск с горячими хитами лета-2008. Вставила в загрузочную щель, магнитола, урча, заглотила компакт. Через мгновение из всех четырёх динамиков негромко полились последние достижения российской попсы.

– Какая интересная песня – сказала сзади Полина – у вас в будущем все песни такие?

   Олег хмыкнул.

– Не все. Это попса – он бросил взгляд на Веронику, она при этих словах скептически улыбнулась – эстрада, по-вашему. Ну, что-то вроде Утёсова и … – он попытался вспомнить ещё кого-нибудь из довоенных кумиров, но не смог – кино есть, где музыканты в Москву добираются, на колёсном пароходе, артистка там ещё песни поёт.

– Любовь Орлова – хором сказали Полина и Вероника. Полина с восхищением, Вероника с лёгкой укоризной.

– Ага – Олег крутанул руль, объезжая небольшую промоину, дорога поворачивала направо – только до Орловой с Утёсовым нашим эстрадным деятелям как до Луны пешком. Сами они петь не умеют, всё на фонограммах и видеоклипах выезжают.

   Полина, скорее всего ничего не поняла из объяснений Олега, но вопросов больше не задавала, внимательно вслушиваясь в слова каждой песни.

   До бывшей федеральной трассы оставались считанные сотни метров, как Олег заметил двигающееся по ней справа налево облако пыли. Приглядевшись, он опознал в виновнике этой 'пылевой бури' большой автовоз, упорно ехавший по грунтовке в сторону Белгорода. 'Вот дурак-то' подумал Олег в адрес водителя 'куда прётся? Видит, что дорога пропала, но всё равно едет. Пока НКВД не остановит' Он несколько раз мигнул фарами, но водитель автовоза с 'Ланосами' упрямо двигался навстречу своей судьбе. Он проехал метрах в пятидесяти от Олега, не среагировав на предупредительные сигналы.

– Не холодно? – спросил Олег, включив рециркуляцию воздуха. Они уже подъехали к висевшему над главной грунтовкой облаку коричневой пыли.

– Нет – ответил Фёдор.

– По ножкам дует – пожаловалась Леночка. Олег быстро перевёл поток прохладного воздуха на лобовое стекло.

– Нормально? – спросил он, выворачивая машину направо, на основную дорогу.

– Да – ответила Антонина, прошептав перед этим что-то младшей дочери на ухо.

   Они проехали сквозь пылевое облако с включёнными фарами, метрах в двухстах от поворота Олег выключил габариты и, пробормотав 'зря машину мыл, вся запылилась' окатил ветровое стекло водой и нескольким взмахами дворников разогнал осевшую пыль.

   До 'границы времён' им больше никто навстречу не попадался, пассажиры ехали молча, слушая негромкую музыку. Олег отключил рециркуляцию и в машину втёк запах летнего дня – разогретой земли, травы, ещё не знающей удобрений и дефолиантов, лёгкий аромат полевых цветов.

– Вот оно – сказал Олег, когда вдали показалась тёмно-серая лента асфальта, безжалостно обрезанная неведомым властелином времени. На краю обреза, на удивление Олега не было ни машин ГАИ, ни столпотворения фур и легковушек, ничего и никого. Они медленно проехали мимо, не встретив никакого противодействия. Олег почувствовал забытое чувство возвращения домой. Давным-давно, в дошкольном детстве он первый раз приехал из крымского санатория, в котором пробыл с мамой два летних месяца, и такие обычные Харьковские улицы и дома показались ему необъяснимо прекрасными и родными.

– Ой, что там? – спросила Полина, указывая рукой на что-то далеко впереди.

  Олег отключился от воспоминаний и внимательно посмотрел. В нескольких сотнях метрах впереди был виден съехавший под откос полуприцеп. Самого тягача видно не было – он был скрыт небольшим подъемом дороги.

– Сейчас узнаем – Олег по своим следам, укатанных автовозом, поднялся на пустую дорогу и, не спеша, поехал в сторону аварии.

   Выехав на бугор, он увидел растянувшуюся на сотни метров пробку из десятков грузовиков, легковушек и автобусов. Вся полосы автодороги были перекрыты развернувшимися фурами. Одна из них, по встречной полосе наполовину съехала с дороги, другая, на полосе Олега, от падения под откос удержалась, но так же перекрыла всё движение, развернувшись поперёк дороги. А между ними был виден край лежащего на боку небольшого грузовика и стоящую рядом машину ГАИ с включённой мигалкой.

   Они подъехали к месту аварии, объехав стоявший на дороге 'Вольво', и Олег чуть не присвистнул от удивления. На боку лежала полуторка с довоенными номерами, опрокинутая ударом 'Катерпиллера'. По дороге были разбросаны какие-то железяки, высыпавшие из разбитых деревянных ящиков. Единственный оставшийся свободный проезд перекрыла машина гаишников, с озабоченным видом составляющих схему дорожного происшествия.

   Олег остановился, вышел из машины, не заглушив двигатель.

– Не проехать? – обратился он к молодому лейтенанту, сматывающему длинную рулетку.

– Сейчас закончим, и можете проезжать – ответил он и с удивлением спросил – вы от Белгорода едете?

– Почти – не стал конкретизировать Олег

– Странно, с той стороны проехали только вы и этот дурик на угнанной машине – он показал рукой на разбитую полуторку – больше никого не было.

– А с ним что? – спросил Олег, уводя разговор от опасной темы.

– 'Скорая' увезла, перелом ноги и сильное сотрясение головного мозга. Умом тронулся парень, всё твердил, что на сахарный завод везёт оборудование, без которого пятилетний план не сделать. Документов нет, всё какие-то бумажки советского образца предъявлял, – взгляд гаишника посерьёзнел – а ваши документы в порядке?

   Олег достал из портмоне права и документы на машину. Милиционер мельком их просмотрел и, не обнаружив ничего противоправного, вернул их Олегу.

– Домой едете? – спросил он, имея в виду Харьков.

– Пока нет – ответил Олег и, поколебавшись, сказал – там дальше, в сторону Белгорода, дорога разрушена.

   Гаишник окинул его цепким взглядом

– Мы знаем, из МЧС проинформировали. Здесь закончим, туда поедем. Вы откуда едете?

– Из Долбино – с чистым сердцем ответил Олег.

   Лейтенант секунду подумал и спросил

– Там всё нормально?

– Света нет – почти честно ответил Олег – и связи то же.

– У нас свет недавно дали – ответил лейтенант – а вот со связью. … Куда едешь! Назад, кому говорю назад! – заорал он на водителя нового 'Форда-Мондео', попытавшегося проехать между полуторкой и 'Волгой'. Тёмно-синий 'Форд' остановился, но назад не сдавал. Лейтенант, размахивая руками, подошёл к нахальному водителю и повторил своё указание. 'Форд' медленно отъехал, освободив проход. Олег вернулся к своей машине.

– Что там? – спросила Вероника.

– Полуторка в дребезги, водителя увезли в больницу – сказал Олег, пристёгиваясь. Вероника так же пристегнулась. Стоявшая справа 'Вольво' взревела двигателем и коротко просигналила. Олег медленно сдал назад и вырулил на свою полосу, 'Вольво' в несколько попыток вывернула налево и проехав несколько метров, остановилась на обочине перед 'Катерпиллером'. Правая полоса была свободна. Олег не торопясь поехал в сторону Октябрьского, давая возможность свои пассажирам рассмотреть стоящие слева достижения отечественного и иностранного автопрома.

   Олег решил заехать в Октябрьский с первого поворота – бензина осталось почти полбака, но он решил залить ещё литров двадцать. Недалеко от трассы располагалась Лукойловская АЗС с вполне качественным бензином. Сколько раз Олег там не заправлялся, 'бодягу' в бак не заливали.

   Подрулив к колонке, он вышел из машины, отдал деньги заправщику в фирменной униформе.

– Двадцать девяносто второго – пока заправщик бегал до кассы и обратно, он открыл ключом крышку бензобака. Потянулся, осматривая окрестности. Кроме них на АЗС не было никого.

– Пожалуйста – залив бензин, паренёк вытащил пистолет из бака. Олег вернул крышку на место, спросил заправщика.

– В посёлке есть супермаркет? – честно говоря, он не надеялся на наличие такой формы торговли в посёлке с населением меньше десяти тысяч человек, но ходить с Лапиными по обычным магазинам ему не сильно хотелось. Внешний вид супружеской четы мог привлечь лишнее внимание, а в супермаркете и не таких туристов могли видеть.

– Да, в торговом центре у вокзала, езжайте всё время прямо, доедете до светофора, повернёте направо. Там не заблудитесь.

– Спасибо – Олег вернулся в машину.

   Вырулив с АЗС, они не спеша покатили в сторону первых домов посёлка. Олегу до этого не приходилось бывать в этом населённом пункте, но даже первые дома производили впечатление. Аккуратные коттеджи из красного или силикатного кирпича, на одну или две семьи. Практически на каждом доме установлена спутниковая антенна, на обочинах попадались припаркованные машины, сплошь иномарки с редким вкраплением 'Калин' и 'Лад'. Труженики таможни и пограничники жили явно не бедно.

– Не узнать Воскресеновку – нарушила молчание Антонина.

– Это старое название Октябрьского? – уточнил Олег.

– Да – ответила Антонина, жадно высматривая подробности будущей жизни.

   Олег посмотрел в зеркало заднего вида и заметил, что Фёдор с сыном практически 'прилипли' к стеклу. Если мальчика привлекали стоящие у обочин машины, то Фёдор наверняка не мог оторваться от разглядывания проходящих мимо молоденьких девушек и женщин, спешивших и спокойно прогуливающихся. 'Да, вот это удар' внутренне улыбаясь, подумал Олег 'по меркам тридцатых современная летняя женская одежда – стопроцентная аморалка. Хотя, если вспомнить физкультурные парады в Москве, ничего необычного в этом нет. Конечно, где Москва и где Долбино. Дистанция огромного размера'.

   Они доехали до светофора, Олег повернул направо и буквально через пару домов увидел двухэтажное здание супермаркета с вывеской 'Эльдорадо' на фронтоне. Подъехав, Олег зарулил на стоянку перед магазином рядом с одиноко стоящим седаном 'Форд-Фокус II' радикально чёрного цвета.

– Приехали – он заглушил двигатель и отстегнул ремень. Вероника вышла из машины, открыла заднюю дверь и помогла выйти Леночке. Антонина с Полиной выбрались самостоятельно.

– Олег, держи – Фёдор протянул ему завёрнутый в тряпицу червонец, Максимка уже выскочил из машины и подбежал к матери и сёстрам. Олег развернул толстую ткань, полюбовался на профиль Николашки и, завернув монету обратно, спрятал её во внутренний кармашек ветровки. Достав портмоне, он отсчитал одиннадцать российских пятисоток, полуразвернувшись на сиденье, протянул их Фёдору.

– Пять тысяч пятьсот – Фёдор взял деньги, рассмотрел их со всех сторон, прежде чем убрать в накладной карман френча. Они вышли из машины.

– С чего начнём? – спросил Олег – с подарков или для хозяйства что-нибудь купим?

– Может, сначала посмотрите, а там решите, что покупать? – вмешалась Вероника.

   Дети молчали, поглядывая на родителей. Антонина посмотрела на Фёдора.

– Давайте посмотрим – решил глава семьи.

– Тогда пошли в 'Эльдорадо'. На экскурсию – Олег двинулся к левому входу. Предки и Вероника пошли за ним.

   В советские времена это был стандартный двухэтажный магазин. Продукты на первом этаже, хозтовары с отдельным входом слева на втором. Современность внесла свои коррективы в этот храм совторговли. Сейчас здание блистало сплошным стеклянным фасадом, на закрытых панелями внутренних стенах висели разнообразные призывы покупать что-нибудь задешево, только здесь и только сейчас. Поднявшись в прохладу второго этажа, они вошли в торговый зал 'Эльдорадо'.

– Вот, всё это используется у нас в быту – Олег пошёл мимо полок, быстро отвадив подскочившего консультанта – телевизоры, телефоны, в том числе сотовые, вот это – он подошёл к полке с пылесосами – незаменимая для уборки дома вещь. Засасывает пыль, не надо махать веником.

– Где дети?! – забеспокоилась Антонина, не обнаружив их рядом с собой. Олег вышел в центральный проход, посмотрел.

– Они у телевизоров, мультики смотрят – действительно, Лапины-младшие стояли в отделе плазм и ЖК-панелей и увлечённо сопереживали приключениям Тома и Джерри, – пускай там будут, а мы пока остальное посмотрим.

   Они ходили между полок более получаса, рассматривая и трогая достижения бытового прогресса. Продавец-консультант их больше не беспокоил, но девушка на кассе не отводила глаз от одежды ранних покупателей, видимо, такое ей наблюдать, ещё не доводилось.

   Когда они добрались до холодильников и стиральных машин, Фёдор задал Олегу простой вопрос, поставивший его в тупик:

– Олег, эта замечательная техника – он положил ладонь на гладкую крышку стиральной машины-автомата, очень понравившуюся Антонине – у нас будет работать?

   Олег замер. Действительно, в какую розетку будет втыкать Антонина шнур вот этого 'Индезита'? Куда Фёдор прикрутит шланг подачи воды? Он растерянно развёл руками

– У Вас это работать не будет. Нужно электричество и водопровод.

– А что-нибудь здесь – Фёдор обвёл рукой зал – будет без электричества работать? – Только то, что на батарейках. Телефоны, фонарики, радио.

– А если батареек не будет? – гнул свою линию Фёдор.

– Тогда ничего – ответил Олег, чувствуя, что начинает краснеть. Ему вдруг стало ужасно неудобно перед этими людьми, за то, что он затащил их сюда, где лежат горы красивых, очень практичных, но бесполезных для них вещей. Как будто пообещал что-то и не сдержал своё слово.

– Жаль – сказал Фёдор, развернулся и пошёл к выходу. Антонина оторвала детей от телеэкрана и пошла за ним следом. Вероника подошла к Олегу.

– Вот блин, не подумал – растерянно сказал он, двинувшись к кассе – действительно, для них всё это бесполезно, зря зашли.

   Вероника молча шла рядом, искоса поглядывая на Олега. Он обшаривал взглядом полки, стараясь найти хоть что-то 'довоеннопригодное'.

– Есть – сказал Олег, высмотрев что-то. Он шагнул к стенду с фонариками и с самого низа вытащил небольшой фонарь в прозрачном пластиковом корпусе. Покопавшись на полке, нашёл ещё один такой же.

– Что это? – спросила Вероника.

– Вечный фонарь – ответил подскочивший продавец – стоит его недолго потрясти, он будет светить около десяти минут. Используется эффект Фарадея. Не бьётся, корпус герметичный, можно использовать под водой. Светодиоды практически вечные. Давайте проверим – он начал трясти фонарь, через минуту надавил на выключатель. Под защитным стеклом ярко засветились пять белых светодиодов.

   Олег оплатил покупку, вышел к лестнице, протянул фонари, уложенные в фирменный полиэтиленовый пакет, Фёдору.

– Есть, всё-таки, у нас что-то полезное. Это от меня, подарок.

– Спасибо – Фёдор принял пакет – они действительно вечные? Молодой человек так их расхваливал.

– Если ты ими гвозди забивать не будешь, лет десять проработают.

   Пока они разговаривали, к Антонине подошла кассир, о чём-то спросила. Услышав ответ, она тихо охнула и медленно вернулась на своё рабочее место.

   Уже выйдя на улицу, Фёдор спросил жену, что так поразило девушку в короткой клетчатой юбке до коленей.

– Она спросила, где я покупала платья.

– Где же? – полюбопытствовал Олег.

– Они вручную сшиты портным на заказ – гордо ответила Антонина.

   Олег посмотрел на Веронику, словно спрашивая подтверждения. Она улыбнулась, подошла поближе.

– Сегодня не каждая женщина может себе это позволить – она пошла рядышком с ним, слегка наклонив голову и постреливая глазками по сторонам. Только через несколько шагов Олег догадался взять Нику за руку, спрятав её маленькую ладошку в своей. Вероника слегка расправила плечи, и гордо подняв голову, зашла вместе с ним в супермаркет. Следом, пропустив вперёд детей, вошла чета Лапиных. Под ручку или нет, Олег не видел. Он не стал оборачиваться, стараясь не расплескать капли нежности, затаившиеся между ладонями. Уже у низкого турникета Вероника нехотя освободила руку и, обернувшись, сказала предкам.

– Берём корзинки – она указала на стопку красных пластиковых корзин – что понравится, складываем в них. Оплата на кассе.

   Она первая взяла корзинку и вошла в торговый зал. Следом за ней сквозь турникет проскочили дети и Антонина с корзинкой. Олег, пропустил Фёдора вперёд, и уже зайдя вслед за ним, негромко спросил;

– Ты, какую водку предпочитаешь?

   Не удивившись вопросу, Фёдор коротко ответил:

– Столичную.

– Тогда пошли – взяв из стопки корзину, Олег совершил резкий левый поворот и прикрывшись стеллажом с консервацией, прошёл в дальний левый угол, где заманчиво блестело и переливалось. Фёдор, периодически осматриваясь, прошёл следом.

– Мда, 'Столичной' нет – Олег по второму разу просмотрел водочные полки в поисках данной 'кристалловской' продукции – видно, уже всю выпили.

– Бывает – сказал сзади Фёдор – в Москве мы в коммерческом брали пару бутылок, там то же на полках её не было. С продавцом договаривались.

   Олегу стало немного обидно за современную торговлю. Всего двадцать сортов водки на прилавке! Бесланская есть, калининградская есть, хохляцкая аж в двух конкурентных брэндах теснится – 'Хортица' и 'Немиров', 'Путинки' почти метр на полках выставлено, а 'Столичной' нет! Что за безобразие! Олег не поленился найти и притащить вслед за собой продавца-консультанта.