- -
- 100%
- +
***
Все-таки призыв тьмы ещё тяжело мне давался и отнимал много сил, прежде всего душевных и физических, а не магических. Поэтому я и заснула на огромной кровати Дамиана, не дождавшись его прихода.
— Просыпайся, моя маленькая фейри, – я почувствовала, как Дамиан присаживается на кровать рядом со мной. Пошевелившись, я обнаружила, что раздета и закутана в тёплое одеяло, которое пахло моим любимым магом. Я глубоко вдохнула, но глаза открывать не стала. Я наслаждалась теплом, запахом и присутствием любимого человека.
— Ты проспала два дня, – приобнял меня Дамиан и нежно поцеловал в губы.
Когда я открыла глаза, он протянул мне тот самый ароматный напиток, который так хотел выпить вместе со мной в первое утро нашей любви. Я улыбнулась и выпутала руки из одеяла, чтобы взять чашку. Дамиан подоткнул мне под спину подушку и только тогда отдал чашку.
Он помогал мне застёгивать платье, когда его помощник внёс в комнату поднос с завтраком. Смутившись, он отвёл глаза, поставил поднос на стол и шмыгнул быстро за дверь. Мы рассмеялись. Прикосновения Дамиана волновали меня, но я старалась не дать волю чувствам. Это было бы не вовремя.
За завтраком Шадомей начал разговор, которого я опасалась.
— Почему ты ослушалась?
«В чём?» – вывела я надпись и добавила удивлённую рожицу.
— Кажется, я просил тебе ни во что не вмешиваться? – Дамиан начал сердиться.
«И дождаться, когда все умрут?» – засветились огненные буквы.
— Ты же могла погибнуть, неужели ты не понимаешь?! – закричал Дамиан, – ты же даже не знала куда ты явилась!
«Ты был в опасности» – вывела я голубые буквы, стараясь не показать волнения.
Повисла пауза. Я не отрываясь смотрела в тарелку, и слезы накатывались на глаза. Опять контроль, опять «ослушалась».
— Я запрещаю тебе вмешиваться во что-либо и рисковать своей жизнью!
«Ты не можешь мне что-либо запрещать!» – огненные буквы и иллюзия треска побежали по стене.
— Могу! – рявкнул Дамиан и стукнул кулаком по столу так, что подпрыгнула посуда. – Я твой муж, в конце концов!
Я стиснула зубы и испарилась. Материализовалась я в родовом поместье Шадомея. Сигнализация не сработала. Наверное, потому что теперь я была женой хозяина поместья. Меня удивлённо поприветствовал Орлей. Я ринулась в свои покои и услышала громкий голос Дамиана, зовущего меня и его приближающиеся шаги. Я ринулась вниз в сад и подбежала к дереву. Села у его корней, прижалась затылком и закрыла глаза. Какое-то время меня будет здесь не найти. Сколько я просидела – не знаю. Слезы лились, и мне никак не удавалось успокоиться. Меня душила обида на Дамиана и злость на себя. Я опять вляпалась в то, от чего пыталась убежать – от контроля и попыток подчинить меня себе. Почему я должна выполнять чьи-то распоряжения и подчиняться кому-то? Пусть это и мой муж, мой любимый человек?
Из замка раздался грохот. Видимо, Шадомей не найдя меня, что-то сломал. А если бы он нашёл меня, то в ярости избил бы? И я испугалась. Очень сильно.
Тут же рядом со мной очутился Дамиан, схватил и прижал меня к себе, прикрывая от кого-то и призвал родовой меч. Я замерла, пытаясь понять, что происходит. Грохот сердца – не понятно моего или Шадомея – отдавался звоном в моей голове.
— Чего ты испугалась? – прошептал мне на ухо Дамиан.
«Тебя» – вывела я серебристые буквы и всхлипнула.
Он убрал меч, прижал меня ещё сильнее и спросил:
— Неужели ты думаешь, что я способен причинить тебе боль, моя маленькая фейри?
Я обняла его и вздохнула. Он поднял моё лицо и посмотрел в глаза:
— Никогда, слышишь Наина, никогда я не подниму на тебя руку. Чтобы ты не сделала. – он провёл большим пальцем по моей щеке и добавил: – Хочешь я поклянусь на крови?
Я замотала головой. Зачем. Я буду верить ему и так. Потому что я люблю его. И во мне вновь вспыхнула надежда, что я всё делаю правильно.
— Ты вся дрожишь? Ты замёрзла? – и тут я заметила, что действительно мне холодно. Я была в одном платье, а на улице уже сильно похолодало. Была поздняя осень.
***
Конечно же я простудилась. Самое противное в этом мире было то, что простуду здесь совсем не умели лечить. Горло болело, сопли лились не переставая, тело горело. Я испытала все «прелести» банальной простуды. Поэтому неделю я просидела в поместье Шадомея под надзором Орлея и причитания мадам Фуазье. Она всё никак не могла оправиться от потрясения, увидев, как Дамиан раздевает меня и растирает мне ноги и руки. Только когда Орлей объяснил ей, что я теперь его жена она смирилась с происходящим. Хотя продолжала ворчать, что не дело верховному магу самому заниматься такими вещами.
Чтобы я совсем уж не отстала от группы, преподаватели присылали мне задания, и я самостоятельно изучала материал. Каждый вечер Дамиан проверял как я выполнила домашку. Я чувствовала себя маленькой ученицей и начинала сердиться на Шадомея. Но он быстро переключал меня на мою любимую игру в шахматы. Он же сердился на меня, потому что я не разрешала ему целовать себя и спать со мной в одной постели. Чтобы он не заразился.
Королевская целительница, навестившая меня несколько раз, наконец разрешила мне вернуться в Академию, но не разрешила никаких физических нагрузок после такого напряжения. Дамиан тут же отдал приказ директору убрать из моего расписания эти занятия. Еле уговорила оставить его уроки с инквизитором. Учиться применять боевые плетения и заклинания мне как-то надо. Он согласился на это только после слов, что я же должна уметь защищать себя сама, но долго не мог понять зачем мне это, если у меня есть он.
Препирались мы долго, пока не очутились в постели и наша перепалка не перешла на любовное ложе.
Глава 4. Анонимка
Дни после моего возвращения в Академию были на удивления спокойными. Дахан вернулся на свою должность и всё также следил за мной, но не приближался. Шелла продолжала с ним флиртовать и бросала на меня злые взгляды и больше не делала попыток напасть. Только Антоний продолжал меня терроризировать. Из-за того, что Лукас и ушедшие с ним студенты ещё не вернулись на учёбу, не хватало партнёров по танцам. И Антоний, бросив свою партнёршу, попытался встать в пару со мной. Не раздумывая, после первого же танца, я сказала, что устала и больше на занятия не приходила.
Когда мне пришло сообщение, что меня вызывает директор, мне стало не по себе. Опять приставать будет? Но и не пойти я не могла. Поэтому с сожалением закрыв книгу, я вышла из библиотеки, где меня тут же взял под руку Антоний и почти висел на мне, задавая дурацкие вопросы, пока мы не оказались у кабинета директора.
— Присаживайся, – Дахан указал рукой на злополучное кресло, в котором я сидела прошлый раз. Я с опаской покосилась на него и села в кресло, которое стояло подальше.
— Боишься? – усмехнулся он, – не веришь себе?
Я пожала плечами. Дахан же сидел за своим столом, продолжая пристально разглядывать меня.
— Что собираешься делать дальше? – задал он неожиданный вопрос.
«Жить» – написала я на стене и уставилась в потолок.
— Жить… – протянул он, встал, но увидев, что я напряглась, сел обратно в кресло и горестно вздохнув добавил: – Опять всё не так.
«Почему же? Разве ты не чувствуешь?» – написала я на стене.
Он покачал головой. Мы помолчали. В этой гонке нет правых и виноватых. И не может быть одновременно двух победителей. А значит, проклятие снять невозможно. Если только не придумать что-то другое. Что-то другое…
«Нужно что-то поменять в нашей гонке. Что-то сделать по-другому, а не так, как мы делаем каждый раз, воплощаясь в разных мирах» – вывела я надпись на стене и посмотрела на Дахана.
Ответить он не успел, потому что за моей спиной раздался грохот вышибаемой двери. Когда я повернулась, то увидела на пороге стоящего в ярости Дамиана. Его взгляд метался с меня на директора и обратно, стиснутые губы выдавали еле сдерживаемую ярость.
— Рад снова приветствовать вас в нашей Академии, господин верховный маг, – надо отдать должное выдержке Дахана, который попытался соблюсти приличия, увидев лица студентов за спиной разъярённого Шадомея. Он встал с кресла, сделал приглашающий жест, потом махнул рукой и дверь встала на место, скрывая нас от любопытных взглядов.
Шадомей накинул купол тишины. Мне было интересно, чего это он явился сюда. Никакого испуга и страха я не ощущала. Сердце билось ровнёхонько. Да и опасности вокруг не было.
— Что ты делаешь в кабинете Дахана? – усевшись в кресло и развернувшись ко мне, задал он вопрос.
— Разрешите я отвечу, лорд Шадомей, – вмешался Дахан и поднял руку, как бы прося не перебивать его, – мы обсуждали с госпожой Наиной её отказ заниматься танцами. А что привело к нам вас?
Дамиан заметно расслабился и вопросительно посмотрел на меня.
«Мне не нравятся приставания Антония» – написала я на стене. И не соврала же. Правду же сказала!
Верховный маг повернулся к директору, тот развёл руками и проговорил:
— У нас не хватает студентов. Те, кто ушёл помогать в обороне, решили остаться ещё на неделю, чтобы им зачли боевую практику.
— Тогда Наина продолжит занятия, когда вернётся её партнёр.
— Слушаюсь и повинуюсь, господин верховный маг! – шутливым тоном проговорил Дахан и не сдержал любопытства повторил вопрос: – Так что привело вас к нам?
Дамиан положил на стол перед Даханом манускрипт. Прочитав его, директор расхохотался. Мне стало до жути любопытно, что же там было написано. Увидев мой интерес, Дахан протянул манускрипт мне. Дамиан попробовал перехватить его, но я уже вцепилась в него и прочитала.
«Сейчас директор в своём кабинете трахает вашу подопечную. Поспешите и увидите своим глазами»
Анонимка. Я покраснела. Дамиан смутился.
— И ты поверил? Ты поверил, что я, твой друг, сделаю тебе такую гадость? – спросил Дахан, а я удивилась. Так они друзья? Интересненько! Когда это они успели задружиться?!
— Это значит, что нас хотят стравить и поссорить. И используют для этого Наину, – проговорил устало Дахан.
— Наина, ты можешь пойти… – начал Шадомей, но взглянув на меня осёкся и сказал: – Ты же всё равно докопаешься?
Я кивнула головой и улыбнулась. Наконец-то он начал понимать меня.
— Есть идеи, кто это может быть? – задал вопрос Шадомей.
— Если брать Академию, – задумчиво начал директор, – то могу предположить, что это или Шелла, или Антоний.
— Да… – протянул Дамиан, – не верю я во внезапно вспыхнувшую страсть Антония к Наине. А кто такая Шелла?
— Ну… это студентка, которая очень рьяно флиртует со мной и пытается меня соблазнить. Не понимаю, как от этого избавиться.
Они дружно засмеялись, а потом осеклись и посмотрели на меня. Я хмыкнула и сделала вид, что не понимаю, о чем подумал каждый из них.
— Есть ещё варианты? – спросил, прерывая паузу Дамиан.
— Тут как-то сложно, – подумав, ответил Дахан, – В записке написано «прямо сейчас», значит это точно кто-то из Академии.
— Или здесь – сообщник, а настоящий провокатор кто-то другой, – добавил Шадомей.
Ещё какое-то время мы перебирали возможных кандидатов на роль анонимщика, но ничего путного не придумали.
«А можно отследить, кто прислал сообщение?» – написала я на стене.
Дамиан задумался.
— Думаю, да. – потом помолчал и добавил: – Если только не использована какая-то особая магия.
«Как на том ожерелье?» – высветила я маленькие буквы перед Дамианом так, чтобы не увидел Дахан.
Шадомей кивнул, о чем-то ещё спросил Дахана, а я сидела, погруженная в свои мысли, и даже не заметила, как ко мне подошёл Дамиан и протянул мне руку.
— Пойдём, я провожу тебя до твоих покоев и проверю защитный контур.
— Всего хорошего, леди Шадомей, – произнёс нам вслед директор, – Жду вас на занятиях.
Я вопросительно посмотрела на Шадомея, а он кивнул, как бы подтверждая, что Дахан всё знает.
Мы вышли из кабинета в толпу возбуждённо обсуждающих что-то студентов. Все усердно делали вид, что заняты разговором друг с другом, но украдкой брошенные взгляды выдавали, что они собрались здесь не просто так. Думается мне, в ожидании скандала. Я поймала злой взгляд Шеллы, наблюдавшей за мной из-за спин своих подружек. А вот Антоний смотрел не на меня. Он смотрел на Дамиана. И его взгляд мне очень не понравился.
Глава 5. Кинжал над Дамианом
Я сидела на лекции по поиску тайных знаний, когда вновь зашевелилась нить судьбы Дамиана. Накануне я как раз размышляла о том, что эта нить все ещё тянется от Шадомея до увиденной мной картинки, а значит предначертанное ещё впереди. Значит он в опасности.
Нить задрожала сильнее, а меня начало подташнивать. Перед глазами встала картинка с нацеленным кинжалом в грудь Дамиана. Я решила материализоваться около Шадомея. Не получилось. Что-то мешало. Я попыталась пройти по нити, как сделала это в прошлый раз. Нить рвалась, и путь сбивался.
В ушах зазвенело, и я зажала их руками, пытаясь отключиться от звука и сосредоточиться. Я призвала тьму и услышала, как заверещала сигнальная система Академии. Опустился изоляционный купол, но я разбила его. Его опустили ещё раз. Я опять разбила его. Он мешал нити пройти. Я сосредоточилась, превратилась во тьму и влилась в нить судьбы Дамиана. Теперь я управляла его судьбой. Но мне надо было спешить.
В обличье тьмы я неслась к нему, а перед глазами медленно опускался кинжал. От огромного клубка тьмы, которым я начала свой путь, остались рваные клочья. Но и они оказались способны пробить купол непонятной защиты.
Когда я материализовалась у края купола меня резко отшвырнуло назад, и я ударилась спиной обо что-то острое. Что-то треснуло, и я упала. Я лежала и не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. Быстро просканировав своё тело, обнаружила перелом позвоночника. Видимо, что-то не то с магией, или я ослабла, пока, превратившись во тьму, летела вдоль нити судьбы.
Я лежала и смотрела, как кто-то держит какой-то амулет над Дамианом, а во второй руке держит наготове кинжал. Лица мне было не видно – оно было скрыто тенью от светильника. Шадомей почему-то не шевелился. Я была не в силах разбираться. Меня не отпускала мысль, что вот сейчас он умрёт, а я… я лежу и ничего не могу сделать.
Я собралась и всё-таки просканировала пространство. Всё дело было в амулете. Он обездвиживал Шадомея, а тот, кто его держал, постепенно прожигал его защиту. Одновременно амулет искажал магические плетения, поэтому не сработали мои защиты и меня так неудачно отбросило назад. И поэтому верховный маг лежал, не предпринимая никаких попыток освободиться. Он жив, пока держится та иномирная защита, которую я набросила на него. Но и до неё доберётся искажающая сила. Пока же амулет занят другим.
Я закрыла глаза. Позвала силу высших тварей, увидела потоки магии, которой поделились другие высшие проклятые существа. Взаимопомощь проклятых. Я сосредоточила огромный сгусток энергии у себя перед глазами, подождала ещё немного, произвела расчёты, чтобы не задеть Дамиана. И отдала приказ. Закрыла глаза и стала наблюдать. Всё замедлилось: огромный сгусток вытянулся в иглу и ринулся к амулету. Я набросила дополнительную защиту на Шадомея и изоляционный кокон на владельца амулета.
Взрыв разнёс помещение. Когда все утихло, раздался хохот:
— Я отомстил! Даже лучше получилось! – из-за хохота я никак не могла узнать голос, – я убил девку, которую ты любишь! Мучайся теперь до конца жизни, проклятый маг!
Последнее, что я увидела, как вскакивает Дамиан и несётся ко мне.
Глава 6. Нам нужны мары!
— Почему она не приходит в себя? – услышала я Дамиана. Глаза открыть не получалось. Я потянулась к Гексу, но он не отвечал. Жив ли мой маленький геккончик? Или он принял магический удар на себя?
— Не могу сказать, – ответил кто-то второй, – я сделал всё, что мог. Кости срослись, она даже не будет калекой. Источник магии наполнен, но не стабилен. И это не страшно – восстановится.
Я услышала грохот. Видимо, Дамиан ударил кулаком в стену, потому что на лицо посыпалась какая-то мелкая пыль. Штукатурка, наверное. Эх… И почему в этом мире проблемы с потолками?!
Раздались шаги, хлопнула дверь. Я ощутила прикосновение к своей руке. Сначала нежное поглаживание, потом долгий поцелуй. Потом мою руку прижали к чему-то колючему – похоже к небритой щеке.
— Я люблю тебя. Я буду любить тебя вечно. Не бросай меня! – прошептал Дамиан, продолжая прижиматься губами к моей ладони.
— Лорд Шадомей, к вам пришли, – раздался голос Орлея. Значит, я в родовом замке.
— Пусть убираются к чёрту! – крикнул Дамиан, – Я никого не хочу видеть.
— Простите мне мою настойчивость, господин верховный маг, – раздался голос мэтра Рантес-Ларú, – но я бы хотел увидеть Наину.
— Проходите, мэтр, – услышала я голос Дамиана, в котором сквозила усталая отрешённость.
— Ну, Дамиан, я не узнаю вас, – раздался ободряющий голос учителя по артефактам, – нельзя терять надежду. Лучше помогите мне.
С меня аккуратно сняли одеяло, сильные руки приподняли и прижали к груди. Я вдохнула аромат кожи Шадомея и от близости любимого человека у меня закружилась голова.
— Теперь уберите волосы и спустите рубашку, пожалуйста, – скомандовал Рантес-Ларú, и я почувствовала прикосновение пальцев к волосам, к моему телу.
Кровь быстрее побежала по жилам. Но глаза не открывались, руки-ноги не шевелились. Интересно, что там хочет увидеть старейший фейри? Неужели… нити жизни?! На меня обрушился рой вопросов: откуда он знает? А он знает про мар? Встречался с ними? Сможет ли помочь? И почему я сама не догадалась? Я прислушалась к своим ощущениям. Ничего не происходило, кроме лёгкого тепла, которое остаётся после того, как над тобой, не дотрагиваясь, провели рукой.
— Как я и думал, – констатировал Рантес-Ларú.
— Что? – воскликнул Дамиан и сильнее прижал меня к себе. Я безвольной куклой уткнулась носом ему в грудь.
— У неё повреждены нити жизни. Я не владею этой магией. Однажды, много-много лет назад, когда нежить ещё ходила по лесу, я встретил мару. Она показала, как отличить только что обращённую нежить от живого человека. Так вот, у Наины повреждена, но не порвана, нить жизни.
— Она превратилась в нежить? – вскричал Дамиан, – я не дам её уничтожить! Не дам упокоить!
— Она пока ещё жива, – остановил его старый фейри, – но это пока. Её нить души ещё цветная и порвана не до конца. Той тонкой струйки не хватает, чтобы душа контролировала тело. И уложите уже Наину, а то она задохнётся от ваших объятий.
Меня положили на кровать, накрыли тёплым одеялом и снова взяли за руку.
— И что же делать?
— Искать мар.
— Но… они ушли из нашего мира. Они сказали, что теперь у нас есть та, которая может упокоить любую нежить, и Наина их отпустила.
Наступила тишина. Потом послышались шаги, похлопывание по плечу и слова Рантес-Ларú:
— Надо искать мар. Я подумаю, как вам помочь, Дамиан.
— Спасибо! – тихо проговорил Дамиан, и через мгновение закрылась дверь.
Спустя какое-то время, я ощутила поцелуй на своих губах. Потом Дамиан встал, куда-то отошёл и зашуршали бумаги.
Я лежала и прислушивалась к звукам вокруг. А звуков было мало: поскрипывание кресла, когда Дамиан шевелился, шуршание и перелистывание бумаг, скрип пера, треньканье сообщений. Шадомей работал. Периодически он подходил и смачивал мне губы водой. Я же раздумывала, что делать мне.
Долго я так не пролежу – умру от голода. Потянулась к Гексу – вроде бы я уловила какое-то шевеление. Но он, наверное, ещё не восстановился и поэтому не откликался на мой зов. Попробовала позвать мар – тишина. Дамиан сказал всё верно: я освободила их. Они могли больше не приходить на мой зов. Но они бы пришли. Я знаю точно. Если бы могли. Их просто не было в нашем мире, а за пределами этого мира зова не слышно.
Потом пришла мадам Фуазье, выгнала Шадомея ужинать и, причитая и всхлипывая, обтёрла меня влажными полотенцами, переодела в новую рубашку и уложила на кровать. Посидела рядом со мной, повсхлипывала и ушла, когда вернулся Шадомей.
Спать Дамиан лёг поздно. Он ещё долго лежал в темноте и гладил мою руку, а потом заснул. Я же заснула только под утро.
Очнулась я от голоса Иветты, которая опустилась рядом со мной и произнесла простое «Здравствуй».
— С ней нужно разговаривать, рассказывать, что произошла за день, читать, – выговаривала она кому-то, – вдруг она всё слышит? Представляешь, как ей скучно тут просто лежать.
Она угадала своим женским чутьём, что со мной происходит.
— Ты посидишь с ней сегодня? – спросил её Дамиан, – мне нужно присутствовать во дворце.
— Конечно, – произнесла Иветта, – не волнуйся. Я обязательно дождусь твоего прихода, даже если мне придётся ночевать здесь.
— Спасибо тебе, сестрёнка. – послышался звук шагов и голос Дамиана издалека: - Я считаю, что тебе с детьми нужно переехать сюда.
— Спасибо, я подумаю, – откликнулась Иветта. А вот это интересно. У неё же не было детей! Это сколько я тут пролежала!?
— Тебе, наверное, интересно узнать, о каких детях идёт речь. – Как будто прочитала мои мысли мадам Вартан. – Понимаешь, мой муж, от которого я сбежала, погиб при атаке нежити. У него была любовница и дети от неё. Любовница умерла при рождении второго ребёнка, и он сам воспитывал и обучал детей. Их не брали в школу, потому что они смески: их мать светлая фейри, а отец – человек. И их детей не признают ни те, ни другие. Мне пришло извещение о вступление в наследство и вопрос куда девать детей. Они же бастарды. И сейчас Шадомей решает вопрос об оформлении опекунства, чтобы их можно было забрать из приюта. Дети же не виноваты в том, что у нас развод есть только если кто-то осуждён на какое-то заключение.
Она вздохнула, погладила меня по руке, смочила мне губы, а потом начала читать вслух какой-то женский роман.
Когда она вышла из комнаты, у моей постели материализовался Дахан. Я узнала о его прибытии из-за характерного потрескивания пространства. У него всегда были проблемы со звуковой изоляцией в момент воплощения, а в тишине они гремели как раскаты грома.
— Чем я могу тебе помочь? – не стал разводить сопли он, – я знаю, что ты уже слышишь. Дай только знак, намекни хоть как-нибудь! Я больше не могу смотреть на твой полутруп и на страдания Дамиана. Я уже устал вытаскивать его из всяких передряг, в которые он суётся от отчаяния.
Помолчал немного, потом я услышала, как он опускается в кресло.
— Знаешь, а он ведь от злости, что не уберёг тебя, почти весь свой дворец разнёс.
— Как ты попал в мою спальню! – раздался голос Дамиана вслед за звуком открывающейся двери.
— Вошёл, – кратко ответил Дахан.
— Что тебя с ней связывает? Почему ты увиваешься вокруг неё?!
— Да ты пьян! – и действительно, я ощутила сильный запах алкоголя. Видимо Шадомей близко подошёл к кровати.
— И что? Я ж не поглупел от этого!
— Ну это как сказать! – и в комнате вдруг стало тихо.
От злости, что я не понимаю, что происходит, и от страха, что они поубивают друг друга, я резко окрикнула своего геккончика. И он отозвался. Полудохленький, но живой.
Повинуясь моему приказу, он пополз искать развесёлую парочку. Нашёл и начал передавать мне картинку напрямую в мозг.
А они сидели в кабинете Шадомея и пили.
— Нам нужны мары, – высказал мысль заплетающимся языком Дамиан.
— И где их найти?
— Не знаю, – зло бросил Дамиан и пьяно икнул, – за те пять дней, как об этом сказал старый фейри я не нашёл и следа самой запропащей жрицы смерти.
— Плохо искал!
— Это я плохо искал?! Да я поднял на уши всех магов и пустил по их следу инквизиторов и их плетения гончих!
— И?! А сам-то ты что сделал?! Только напиваешься и не ищешь других путей. Мало ли что наговорил тебе этот старый маразматик! Может, надо ещё какого лекаря спросить – закричал Дахан.
— Да кто ты такой, чтобы указывать мне, верховному магу, что делать?! – Оооо! Вот и пошли разборки в стиле «Ты меня не уважаешь!»
— Да это из-за тебя Наина лежит сейчас пластом!
— Если бы твоя Академия её не выпустила, она была бы жива и здорова! Почему не сработала защита? Почему в Академии она всё время в опасности? Я для чего тебя поставил директором?!
— Да если бы не я, Наину уже отправили бы на тот свет несчитанное количество раз! – выкрикнул Дахан, и в нём начали проявляться черты зверя. Он вскочил, схватил Дамиана за лацканы и начал трясти. Дахан стал крупнее даже верховного мага, он уже нависал над ним и орал:
— Я люблю её, слышишь ты, маг верховный!
— Так значит, в анонимке была правда! Ты… ты… – от обиды Дамиан никак не мог подобрать слов и от отчаяния схватил Дахана за камзол и начал трясти в ответ.
— Да ничего не сделал я ей! – отшвырнул от себя Шадомея Теншу.
— Но ты пытался! – Шадомей запустил в Дахана файербол, от которого тот с лёгкостью увернулся. По стене пошли трещины. Бедный родовой замок верховного мага!