- -
- 100%
- +
— Он так и сказал? —удивлённо скривил бровь Афелий.
—Не совсем. — слегка улыбнулся слуга, —мастер просил передать что если вы прямо сейчас не встанете и не соблаговолите наконец предстать перед его все ещё на зло вам ясным взором, то можете забыть, не то, что о крове над головой, но и каком-либо денежном содержании с его стороны.
Плохо дело. Старик опять бесится и вполне может из вредности исполнить свои угрозы. А доводить до такого неприятного исхода ему не хотелось еще как минимум пару лет. Опять же этот странный сон, который тревожил его уже на протяжении недели, не внушал надежд на счастливое будущее. Отослав слугу и одевшись в новую чисто выглаженную одежду, Афелий направился на встречу с немолодым, но все ещё злым тигром. Трехэтажная вилла его семьи, построенная около десяти лет назад, по приказу Ираэля Предециара – главного управляющего финансами Новой Олимпии, стояла на небольшом холме в некотором отдалении от центра города, вдалеке от столичной толчеи и шума, представляя отличный вид, как жителям особняка, так и ни разу не жаловавшимся в своих бараках и недавно построенных панельках, соседям. Но несмотря на недоступное большинству населения Олимпа счастье обитать в личном доме, поместье тяготило Афелия, и причина этому была лишь одна — его отец. Спустившись на второй этаж и прошагав по глушащему шаги мягкому зеленому ковру несколько метров коридора и не забыв оставить на нем парочку грязных следов ботинок, Афелий нерешительно остановился перед роковой дверью, мысленно пытаясь представить вопросы отца, свои ответы на них и возможность пережить это утро, не потеряв при этом и частички своей свободы. Скорее всего сначала он будет ругаться. Долго и грозно – как он это делал уже на протяжении лет восьми. Потом советовать начать заниматься чем-то более полезным, чем импровизированные вечерние выступления в баре, с последующим распитием разнообразных спиртных напитков там же, и в конце грозить взяться за Афелия «всерьёз». Что значит «всерьёз» он пока еще не говорил, но обещать не переставал. Пригладив рукой уже отросшие чуть больше нормы черные кудри и попытавшись примять наиболее заметные вмятины одежды, Афелий резко без стука вошел в покои отца. Комната, по его мнению, слишком роскошная для захолустного управленца, могла бы подходить какому-нибудь графу из старых фильмов, встретила его необычным и интригующим молчанием. Сидящий за массивным, будто бы пришедшим из позапрошлого столетия крепко сбитым из черного дерева столом уже пожилой, но всё еще вызывающий трепет одним лишь своим видом гроканиец отложил в сторону одну из рукописных им книг и взглянул на Афелия. Ираэль Предециар — один из немногих представителей малочисленного в галактике (а уж тем более на этой планете) народа — тяжко, но беззвучно смотрел на сына, будто бы впервые увидев его.
— Вот и что мне с тобой делать, бестолочь?
—Понять и простить? — съязвил Афелий.
—Я тебя понять не могу уже лет десять, а простить… Ты же ещё больше оскотинишься. И так уже берега путаешь. Подумать только: напился, оскорбил половину посетителей Дионисия, сломал два стула и жестоко избил сына Алекса. Ладно стулья, но как мне теперь генерала нашего задабривать?
— Как будто в первый раз, — пожал плечами юный нарушитель спокойствия.
— Ты уже вырос. Но ты остался таким же дураком. Всё так же продолжаешь бессмысленно разлагаться, убивая время понапрасну. Понимаешь ли ты, что я, при всех «достижениях» нашей медицины не бессмертный, а ты абсолютно ничего не умеешь, кроме написания своих «песен» и пьяных маханиях кулаками? Ты, когда последний раз хоть что-то умное читал? Я каждый день тружусь на благо семьи, а ты что делаешь?
— Да что тебе от меня нужно? Ты же знаешь, что я не силен в ваших интригах и «делах» и уж точно не составлю бюджетный план на следующий год! — Афелий пододвинул стул, сел перед отцом, закинув ногу на ногу – Да и не тебе рассказывать мне про обучение и книжки. Ты пол жизни провел в грабежах и убийствах…
—И жалею, что решил начать изменяться так поздно. — Ираэль сложил своих твердые, жилистые руки, соединив оканчивающиеся выдвижными когтями пальцы на против ярких, цветом как северный ветер глазах. Еще более ярких в сравнении с его красной кожей. – И я не хочу, чтобы ты шел по моей дороге. Как говорили твои предки «Чем раньше человек поймет цену знаниям, тем лучше.» А за свои почти двадцать лет ты ее так и не понял.
— Лекция закончилась, я могу идти?
—Всё никак не уймешься? — Ираэль сокрушенно покачал головой, —надоел ты мне. Вот мое решение: назначаю тебя своим помощником. Будешь учиться делать хоть что-то полезное. Считать и писать я тебя слава богу смог научить, а болтать ты всегда умел. Также сходишь и извинишься перед Алексом. Не хватало мне ссорится с такими людьми.
—Не-не-не, — Афелий замахал руками, — Я не могу бегать за тобой как собачка. У меня своих дел по горло!
—Знаю я твои дела — три источника творчества. Но раз дела, то ничего не поделать, в таком случае я лишаю тебя денежного довольствия. Если хочешь вести свой образ жизни, то оплачивай его сам. А передумаешь насчет работы, возвращайся.
Афелий хотел было что-то возразить, но необычность его положения надавила на него с такой силой, что произносить он мог лишь бессвязные звуки, чем его отец и воспользовался, переключившись с непутевого сына, на более интересующую его книгу, не глядя указав ему на выход.
Афелий с грохотом хлопнул дверью, потом пнул стенку, и стиснув зубы пошел к лестнице, спускающейся прямо до парадного выхода из дома. Только в холле до него дошел весь смысл последних слов. Сначала он чуть не закричал на весь город от накатившей обиды, но зажав себе рот рукой грозно посмотрел на приоткрытое окно кабинета:
–– Не дождешься! —подумал он про себя. – Вот же паскуда какая! Сейчас сидит наверно и громко смеется надо мной. Тиран домашний!
Сморщившись, он потер затылок. После разговора с главой семейства, головная боль, казалось утопленная в вине, снова вернулась. За несколько дней страданий он понял, что унять ее может лишь какое-то дело. А дело у него есть лишь одно – искусство! Привычно потянувшись к ремню, на котором у него обычно висела гитара, он вспомнил, что и вправду оставил ее болтаться на шее старшего сына Генерала Олимпии и резко погрустнел В голове возник образ отца, непривычно мило по-доброму смотрящего на него своими неестественно синими, впрочем, как и у самого Афелия глазами и как бы говорящего: — «Хочешь продолжать вести свой образ жизни – оплачивай его самостоятельно!» – и как, по мнению отца, он должен это делать? Без денег жить грустно, а взять их было сейчас не где. Немного подумав, он решил прогуляться до Аквариума. Если и искать точки интереса, то в самом людном месте. Да и где искать подработку человеку умственного труда как не у владельца ресторана? Афелий вышел во двор дома, огражденный от прошенных и непрошеных гостей высоким забором, посмотрел на солнце и прикинув, что сейчас не больше полудня и что сегодня он уже вряд ли кому-то понадобится, вышел за ворота. Перед ним раскинулся практически весь Олимп. Выстукивая каблуками недавно придуманный мотив и приветливо кивая то и дело встречавшимся знакомым он шел по главной улице Олимпии, обдумывая свои дальнейшие шаги теперь уже по возвращению былых, но так бездарно утраченных преференций. Во-первых: побыстрее дойти до «Аквариума» — самого лучшего, в этом он не раз убеждался сам, питейного заведение на несколько километров вокруг. Во-вторых: устроится на работу. Желательно не пыльную, но оплачиваемую, так чтобы Ираэль видел его старания. В-третьих: найти новую гитару. На каких угодно условиях. Быть творцом без инструмента ему не позволяла гордость.
Завернув в небольшой закоулок, даже не имевший названия, носивший в официальных документах всего лишь номер Е-95, суть которого затерялась за минувшие десятилетия, Афелий впервые за день ощутил прилив энергии и жажды деятельности — он вернулся домой. И не в тот пустой дом, где сидит злой отец, так и норовивший устроить какую-нибудь подлость, а в милый сердцу уголок, где тебя все знают и ждут. С трех сторон его окружали высокие стены домов, окутанные тенью и пожелтевшим плющом, накрывавшие импровизированный внутренний двор таинственным полумраком, где единственным источником света была полоска чуть приоткрытой двери с небольшой красной неоновой вывеской «Главрыба». Как говорили старожилы, пока в большом озере у Олимпа водилась рыба, здесь был рыбная лавка. Но после наступления спокойных лет озеро подключили к сети орошения полей и вся более-менее крупная рыба в воде кончилась. Или может быть уплыла в более спокойные места. Лавка разорилась, а пустующее здание выкупил уставший от неспокойной бандитской жизни старый разбойник Дионисий, открывший на месте магазина кафе-бар. Правда придумать название ему за все эти годы он так и не удосужился, а народ помня историю места и изредка всё еще чувствуя рыбный запах прозвал его «Аквариум». Дернув на себя слегка заржавевшую дверь, Афелий, прошел во внутренность бара. Как всегда, в дневное время внутри было тихо и полутемно. Где-то за стенкой негромко играло радио, на кухне слышался звон кастрюль, а в зале было лишь несколько знакомых и малознакомых ему завсегдатаев. За стойкой сегодня стоял сам Дионисий. Медленно водя по сторонам заспанным взглядом, он аккуратно прятал в буфет оставшуюся с вечера посуду и бутылки. Он тепло улыбнулся, приветствуя Афелия, не отрываясь от своей подготовки к вечеру.
– Здравствуй, Малыш. Чего тебе здесь понадобилось в нерабочее время?
Афелий улыбнулся: – Да как же не рабочее? Бар открыт, ты за стойкой. Вот даже посетители приходят. Может нальешь чего?
– Всё к вашим услугам. Вода, чай, молоко, — ответил Дионисий, тихо добавив: — За бесплатно только это.
Афелий похлопал себя по карманам: в них было совершенно пусто. Вспомнив утренний разговор и немного погрустнев, он обратился к хозяину:
– Пока что оставим эти презренные жидкости. Я к тебе вообще-то по делу.
— Для тебя, малыш, всё что угодно, — улыбнулся Дионисий, убирая в шкаф последний стакан, — Только ты знаешь: я в долг даже друзей не угощаю. Слишком это накладно и часто портит общение с хорошими людьми.
— Помню, я помню, — сказал Афелий, отмахнувшись от слов трактирщика, —Работу я ищу. А ты помниться не так давно предлагал мне здесь играть по вечерам. Так вот: Я согласен. Только ты, наверное, знаешь, что мне новый инструмент нужен.
— Да… вчера твоя балалайка здорово разлетелась по всему моему ресторану, — беззлобно рассмеялся Дионисий, — Я пару винтиков аж с люстры доставал. Но увы, ничем помочь не могу. Хочешь играть, играй на здоровье, все только рады будут, да и я тебя с гонораром не обижу. Но гитару я тебе не достану, уж извини. Я покупал не гитарный магазин, а рыбный.
— Вообще ничем-ничем? – Афелий умоляющее посмотрел на Дионисия.
— Нет, хотя…— опустил заспанные глаза ресторатор, но выдержав театральную паузу, заговорщически наклонился к нему, — Вот видишь за крайним столиком сидит человечек. Поговори с ним – не пожалеешь. Кажется мне очень он непростой. По одежде – какой-то важный чин Легиона, прибыл сюда пару дней назад с республиканским кортежем и вот уже некоторое время сидит и набирает алкогольную массу, не хорошо поглядывая на окружающих. —Бармен обернулся, показывая рукой на единственный занятый столик, стоящий у дальней стены. За ним сидел одетый в дорожный плащ поверх стандартной формы легиона довольно молодой сильванид. Он понемногу цедил из огромной пивной кружки напиток, напоминавший земную водку, и тяжело смотрел куда-то в пустоту зала.
— Легионер? – со смесью удивления и презрения спросил Афелий, —чем он-то мне поможет?
— А ты рожи-то не корчь, а то заметит еще, — одернул его трактирщик, — Не тебе рассказывать мне о нежной любви всех честных людей к этой братии, но сам посуди: у кого на Заполярье самые широкие связи? У Легиона. А куда привозят самые редкие товары? Опять же к легиону. Так что ты иди и пообщайся с ментовской рожей. Может и выручит он тебя как-нибудь.
Афелий задумался: Сын одного из бывших бандитских атаманов просит помощи у офицера легиона? Звучит как бред. Но, с другой стороны, а почему бы и нет? Не смотря на дурное влияние Ираэля, сын его, родившийся уже в ссылке официально считался простым колонистом, никак не замешанным в темных делах. Вроде бы у него даже была возможность после прохождения проверки улететь с этой планеты без какого-либо препятствия со стороны правительства МГТК.
— Я, конечно, пообщаюсь, — снова обратился он к владельцу заведения, — Только ты мне помоги. Не могу же я пустым к нему идти, как я выглядеть буду?
— А как же бардовские речи и твоя харизма? – рассмеялся Дионисий. — Ладно открою тебе кредитную историю, потом из зарплаты вычту.
Поблагодарив Дионисия он двинулся к своей новой серо-зелёной цели. Которая же продолжала, не обращая ни на кого внимания и подёргивая длинным, гораздо более длинным, чем у любого человека ухом опустошать запасы «Аквариума». Лишь когда высокая тень гракодианца нависла над ним он повернулся в сторону Афелия и с интересом уставился на него, слегка кося миндалевидным глазом. «Все сегодня на меня только и пялятся. Будто я без штанов тут расхаживаю». —подумал про себя Афелий, но откинув лёгкое раздражение, с дружеской улыбкой обратился к легионеру:
— Приятно видеть в наших краях новых людей. Можно к вам присесть?
— Ну раз уж ты, рогатый, пробрался через всю эту баррикаду, то садись, — он убрал ногу с стоящего на против него табурета и гостеприимно кивнул головой.
— Не часто наши края посещают воины республики, — улыбнулся Афелий и махнув рукой подозвал официанта, — повтори-ка моему товарищу и мне чего-нибудь принеси!
— Благодарю, рогатый, —кивнул головой легионер, — Но все же давай отбросим эту дутую вежливость и перейдем к делу. Или ты думаешь я не видел твоего интереса моей скромной персоной.
— Как хочешь, — пожал плечами Афелий, — Сказали Мне одни люди, что ты возможно можешь помочь мне достать кое-что на вашем посту.
— Вот так бы сразу, – сильванид протянул руку для рукопожатия. – Саенал. Может и могу. Но это зависит вещи и цены. Да и как ты видишь мы не на посту. Я тут, знаешь ли, застрял. Пока не приедет наша следующая поставка, буду куковать в этой вашей богадельне.
— Так сегодня же наш караван до вас отправляется, что ты с ними не поедешь? Зачем ты вообще приезжал, если уехать не можешь? – удивленно спросил Афелий.
— Для начала: мои дела — это мои дела и тебя не касаются. А в караван мне никто билета не давал. Мест для чужих нет! – Саенал задумчиво перевернул пустую стопку вверх дном, аккуратно накрыв ей одинокую муху – Абы кого твои друзья за просто так не возят. Поэтому буду сидеть на этом стуле и безвозмездно увеличивать богатство одного старого и жадного бандита.
— А может я тебе помогу? – поинтересовался Афелий.
— Конечно поможешь, — утвердительно кивнул Саенал, — Я тут выпил уже литров пять и скажу тебе что в одиночестве пить совсем не то. Будем пить вместе!
— Погоди, погоди, — Афелий прервал уже было собравшегося звать официанта легионера, мысленно удивляясь его крепости, —Пить у себя на посту будешь. Возможно, я смогу найти тебе место в одной из машин. Там начальником трудится мой старый друг.
— Совсем другое дело. Бизнесмен бизнесмена видит издалека! —сильванид махом допил оставшийся литр своей бормотухи, поднялся со своего места и потащил Афелия на выход, – Кстати, что тебе надо то?
— Гитару…
— О-па – остановившийся Саенал замер, почесал затылок, зыркнул в разные стороны и наклонился к уху Афелия:
— Вот это конечно, и запросы у тебя, парень. Все же каждый день возят на военные объекты разные бренчалки. Но! Радуйся, что ты со мной. К нам на склад пару дней назад поступил один экземпляр. Правда он генеральский – специально для коллекции. Его конечно не купишь, но, если тихо позаимствовать и сказать, что де потерялась в пути может никто и не заметит.
— Серьёзно? – Афелий не поверил своей удаче.
— Да, серьёзно, — подмигнул ему Саенал, — И радуйся, что я такой добрый и щедрый. Веди давай к своему другу. Время уходит.
Добравшись до площади у ворот, где обычно собирались караваны, они увидели уже практически полностью собранную и готовую ко всему колонну из пяти грузовиков и еще пары машин. И пусть путь занимал всего полтора дня, а эти творения из кустарной и промышленной инженерии в среднем ехали по сто-сто пятьдесят километров в час, в пути могло случится что угодно. Перед передней машиной стоял пожилой человек. Он выглядел лет на пятьдесят, носил потертую походную куртку и старые очки на обветренном и осунувшемся лице. Но тем не менее по куртке шла серебряная вязь, образовывая необычной красоты пейзаж, а очки были с золотой оправой. Он неохотно спорил с возвышающимся над ним вабийцем, закованным в тяжелую для человека, но вполне комфортную для него массивную стальную броню, напоминавшую штурмовую броню Легиона тридцатилетней давности.
— Что за задержка, Вениамин? Мы ворота не проветривать открыли.
— Распоряжение Эло, — пожал плечами начальник каравана, — надо одного из его ребят на пост свозить и затем домой доставить. Только потерялся он где-то.
— Всегда этот дед, все портит, — сжал кулаки Алекс, — А кто прийти то должен?
— А черт его знает, — опять пожал плечами Вениамин, —Кто-то из новых. Я с ними мало знаком— общих дел не имели ещё.
— Что-то не нравится мне это все, — нахмурился генерал, — Может мне ещё охраны прислать? С нашего доброго дедушки станется подпалить весь пост вместе с караваном, ради блага Олимпа.
— Ну не скажи, — потянулся Веня, — сколько раз он нас из самой задницы вытаскивал, а? Полсотни? сотню? Такие люди на вес золота и не стоит на них батон крошить…
— Можно минуту внимания! — Саенал, уставший ждать конца этих бесконечных дружеских переругиваний, четким гвардейским шагом ворвался в беседу двух бывших бандитов, разом собрав на себе все внимание.
— А, ты тут шлемак по какому де… — Алекс было протянулся к висевшей на поясе кобуре, но Веня остановил его, тихо сказав:
— Не надо Алекс, он свой! — затем обратившись к сильванид заметил: — Долго же ты шёл, Вергилий. Ладно сейчас поищу куда тебя пристроить.
— Привет, дядь Вень, — Афелий, догнав спутника, тоже привлек внимание караванщика, — Мне тоже на пост надо. Кое-что купить.
А тебя Ираэль не потеряет? – Веня скептически посмотрел на барда, —Я не хочу снова получать от него пинка под зад за твои хотелки.
— Нет, у него там свои важные дела, — улыбнулся Афелий, — Вкушаю глоток свободы, пока меня никуда не приставили.
— Сбегаешь от него подальше – Глава каравана хмыкнул себе под нос. – Ладно, у меня как раз один водитель заболел. Ты же управляться с машиной помнишь как?
— Обижаешь, Афелий изобразил на лице вселенскую обиду, — Сам же учил.
— Вот и хорошо, — Веня кинул ему ключи, указав на стоящую в отделении легковушку, — И этого с собой бери. Только смотри чтоб по дороге не выпал!
Мысленно надеясь, что и вправду не забыл, как крутить руль у старой и убитой нелегкой жизнью тачанке, Афелий сел на водительское кресло, повернул ключ зажигания. Саенал же втиснулся на соседнее место, закинув ноги на бардачок.
— Не боишься сложиться при торможении? — поинтересовался Афелий таким рискованным способом передвижения.
— А ты-то сам тормози аккуратней и все будет нормально, —отмахнулся сильванид, — Слышал же, что твой друг сказал. Будь со мной тактичен и нежен.
— Это с чего ещё? — удивился Афелий, — Или ты действительно из наших?
— Каких ещё ваших-наших? — не понял Саенал. — Ты меня в свою когорту не ровняй. Я офицер Легиона! Ясен хрен со мной надо обращаться как подобает! Поехали давай!
Когда все расселись по машинам, поезд тронулся.
Глава 4
Осторожно ступая по ребристому трапу и ощущая всем телом забытые порывы холодного ветра, Феликс вышел из челнока и остановился в толпе таких же как он, удивленно и настороженно оглядывающихся людей и нелюдей. Их корабль приземлился в мощно укреплённом городке. Судя по всему, это был один из немногих уцелевших военных постов Федерации на планете. Когда Заполярье было еще колонией, такие городки-крепости возводились многими тысячами, складываясь, в как тогда казалось, неразрывную сеть. Теперь же лишь единицы из этих фортов остались под управлением Легиона. Остальные, потеряв свою пенитенциарную функцию, либо перешли под управление новоизбранных владельцев, либо стояли брошенные за ненадобностью, неустанно храня в своих недрах забытые богатства. Но приютивший их пост, казалось, нисколько не пострадал от планетарного провала республики, лишь слегка изменив свой вид деятельности. Бывшие заключенные стояли посреди небольшого космодрома, окруженного по периметру каменной стеной, над которой на пару метров вверх поднимался силовой барьер, а в бетон под ним были вмонтированы черные турели, недобро смотревшие на высадившихся поселенцев. Феликс огляделся вокруг. Как он и подметил раньше в толпе новоприбывших были не только люди. Кроме привычных жителю мегаполиса землян, марсиан, ниринов, сильванидов и вабийцев рядом с ним находились и более экстравагантные представители межпланетного разума. Например двухметровый, покрытый шерстю житель одной из планет Козерога. Или, необычная парочка, пришедшая откуда-то со стороны единственных ворот, состоявшая из человека в добротном костюме и человекоподобного гражданина, с кораллово-красным оттенком кожи, четырьмя небольшими рожками и футляром от гитары в руке. Всего по подсчетам Феликса в толпе было около сотни бывших граждан МТФ. Раздался уже слышанный при вылете с крейсера гул и в нескольких десятках метров от медленно строящейся толпы на одно из пустых посадочных мест, представлявших собой гладкую заасфальтированную площадку с большим белым кругом посередине, приземлился еще один околоземный челнок, доставивший дополнение к уже прибывшим.
— Что встал? Красотами любуешься? — черная рука легла на плечо Феликса.
— Да… — ответил он, и помедлив добавил: — Знаешь, я раньше никогда не видел такого большого и чистого неба.
— Понимаю, куда уж вам, столичным до нашего синего неба — рассмеялся Гримм. – Всё. Теперь мы далеко от твоего старого дома. Можешь наслаждаться небом свободы.
— Не то, чтобы здесь очень свободно. – Феликс закрутил головой пытаясь найти выход из окружившей их толпы. — Куда мы теперь?
— Я же говорю – полная свобода. – сказал, потянувшись нирин. – Вся планета в нашем распоряжении. Только здесь лучше не оставаться, а то решат, что мы без дела шатаемся – начнут докапываться, всякие халтурки предлагать. А у нас конечная точка маршрута уже известна. Нам бы только моего связного найти, а там определимся. О, смотри! – он указал пальцем назад к кораблям. Среди оставшихся стоять без дела одиноких поселенцев начали ходить хорошо одетые люди, что-то у них спрашивая и записывая в планшеты. Невдалеке стояли ещё более роскошные граждане, что-то обсуждавшие с прибывшими на челноках вместе с заключёнными охранниками. Затем остатки толпы поделили и повели мимо Феликса и Гримма за ворота. Один из сопровождавших бесхозных зэков местных с интересом посмотрел на них, но встретившись взглядом с нирином, отвернулся, ускорив шаг.
— Что они делают? — спросил у него Феликс.
Кому-то уже дело нашли, — отмахнулся Гримм, — Ты же не думал, что весь отмеренный тебе срок ты будешь просто шататься по планете? Надо где-то жить и что-то есть, а Заполярье славилась своими полями и недрами. Раньше тебя туда отправили бы солдаты Легиона, а теперь такие же как ты, ссыльные. Правда если раньше в рудник мы бы поехали все вместе не отвлекаясь на экономику и политику, то теперь для таких как мы есть варианты. Например, пойти туда работать. Или охранять тех, кто работает. Для загремевших сюда без хороших друзей или полезных навыков вполне неплохая судьба.
— А в городе они остаться не могут? — мысль мирно зажить на посту среди хоть какой-то цивилизации показалось в тот момент ему такой заманчивой.
— Могут, — ответил Гримм, — Только не долго, минут на пять, не больше. Беспризорника либо попросту выкинут за ворота, либо пристрелят на месте. Нашего брата тут не желают. Говорят, мы благополучие города опускаем.
Феликс замолчал недовольный как ему показалось издевательским ответом, а Гримм не собиравшийся продолжать разговор продолжил осматривать оставленные на обслуживание шаттлы, приезжавшие и уезжавшие машины и людей из них выходящих в поисках лишь ему известных целей. Местные же в ответ с не меньшим интересом разглядывали их, как казалось хакеру замышляя что-то недоброе.